Остров перемирия

      По узкой тропинке пришлось идти вереницей, крупные листья и ветки кустарников скользили по пластиковым тарам. В канистрах, что нёс каждый, плескался бензин, ударяясь о стенки. Эта вылазка выдалась удачной, если не считать сколько она длилась дней, убрать перенесённый стресс и прочие неприятности.       Митч ни на секунду не затыкался, как только они вышли из бункера, рассказывая, как же он всё-таки нашёл пункт управления. Джейсон рассеянно кивал когда тот оглядывался на него и делал вид, что внимательно слушает. Но на самом деле ему было не до этого, он ощущал себя так, будто на затылок плеснули кипяток. Монтенегро плёлся позади и прожигал его взглядом.       Броди прекрасно понимал почему оказался в такой ситуации сейчас. Там, в бункере, он совершил ошибку, подпустил к себе Вааса и позволил ему эти бессовестные прикосновения. В тот момент близость могла отогнать мысли о неизбежном. К тому же, последние остатки совести собирались умереть вместе с этим телом, так что долго мучиться бы не пришлось. Этот соблазн заставлял Джейсона стоять и прислушиваться к самому себе. Он всё ждал, когда вдруг станет мерзко и захочется оттолкнуть пристающего, но чувствовал лишь жар. Пока Митч не пришёл и не спас его от совершения непоправимого. Джейсон был рад, что тот прервал их, хоть и почувствовал каплю разочарования, ведь тело хотело насытиться тем, что так давно вожделело. Теперь из-за «помутнения рассудка» у него будут проблемы. Монтенегро до этого не видел границ, а после такого и вовсе обнаглеет. Чего только стоило его подмигивание, когда они, наконец, вышли из западни. Этот простой жест дал Джейсону понять, что Ваас будет настаивать на продолжении.       Желудок свело от голода. Здесь в джунглях каждый фактор провоцировал ещё больше, будь то сладко пахнущие цветы или же поющие над головой птицы, что изредка показывали свои аппетитные пернатые тельца.       «Жрать хочу!» – Джейсон сглотнул накопившуюся слюну и тяжело вздохнул.       «Ты как животное, следуешь низменным потребностям» – хохотнул один из голосов.       «Это от голода, бля!» – вот и нашлось оправдание номер два, – «у меня мозги не работают правильно из-за этого!»       «Я думал стояк только от интимного голода бывает,» – влез в разговор второй.       «Да блять! Чё вы приебались ко мне?! У меня голова отключилась там, в бункере. Хотелось уже хоть что-то заглушить! Я, блять, просто человек! Мне иногда сложно сопротивляться тому, что хочет моё тело!» – Джейсон злобно нахмурился смотря себе под ноги. Мягкая подстилка тропического леса, состоящая из листьев и мелкой травы, проминалась под каждым его шагом. Он сосредоточил всё своё внимание на этом «антистрессе».       На протяжении всего пути Ваас чувствовал досаду. Его будто полностью истыкали иглами. Ничто не могло унять то, что полыхало внутри. Он не понимал, как можно быть настолько равнодушной тварью. Казалось, Броди вообще ничего не испытывал, шёл впереди, продолжая дразнить, виляя своей тощей задницей. Но Ваас определённо точно помнил, что у Джейсона был стояк. А теперь этот мудила делал вид, что ничего не произошло. Даже в ответ на подмигивание сострил безучастную рожу и отвернулся.       Добыча сбежала прямо у Вааса из-под носа и он ничего не мог с этим поделать. Или всё же мог? Пальцы рук чесались бросить канистры, снять с плеча автомат и проделать Митчу дополнительных отверстий.       «Нехуй было бесцеремонно врываться!»       А потом просто взять и трахнуть Белоснежку прям здесь, посреди джунглей. Отодрать эту суку, чтоб понял, что Ваас в такие игры не играет. Если возбудил, то будь добр помочь с этим разобраться, а не съёбывать куда подальше, как он всегда и предпочитал делать. Однако Ваас всё ещё смотрел в будущее и понимал, что этот порыв будет неуместен. Митч нужен, чтоб вернуться домой. Хитрожопый сукин сын точно знает где лодка или предполагает, ведь из них троих с учёным общался только он. А Джейсон… С ним Ваас ещё успеет разобраться…       Вскоре они подошли к дому и, оставив канистры на веранде, условились разделиться и найти что-нибудь на ужин.       Пока Ваас бродил, собирая быстрый перекус, успел наглотаться всяких фруктов. Желание пожрать немного утихло, злость отступила, он стал мыслить в более позитивном ключе. То, что Броди ушёл от него в этот раз, не означало, что уйдёт в следующий. Ваас понял кое-что: Белоснежку тоже к нему влечёт и вполне реально его соблазнить. Как в бункере, дождаться когда он позволит, замерев в ожидании.       «Сучка потекла.» – Ваас ухмыльнулся, покрутив манго в руке, приглядываясь, нет ли повреждений. В своих способностях соблазнять он не сомневался. Провернуть всё без насилия было даже интересней. Поэтому теперь важным стало не просто трахнуть Броди, а трахнуть его так, чтобы ему это понравилось. Ваас просто обязан расшатать белому мальчику крышу. Чтобы тот горел от желания повторить, чтобы изводил себя мыслями о том, как классно ему было с убийцей любимого братика; чтобы трясся от противоречивых эмоций, а не просто слепо ненавидел. Это казалось таким же увлекательным занятием, как и копаться в чужих кишках, пока жертва ещё дышит. Ваас даже язык прикусил, в красках представляя новый план. Он понимал, что помучится и сам, но хищник внутри него желал этой охоты. Сам процесс должен заставить кровь бежать по венам быстрее. Ни с чем не сравнимое чувство…

***

      Все вернулись в дом только с фруктами. Видимо, никому не хотелось тратить силы на беготню за зверьём. Джейсон так и вовсе рассчитывал на оставшийся кусок свинины в холодильнике. Мясо действительно лежало в целостности и сохранности на белой тарелке. Броди подумывал прям здесь, не отходя от холодильника, начать есть, но остывший, покрытый белой жировой плёночкой кусок, всё же хотелось разогреть.       Две ненасытные рожи ожидаемо заметили стейк. Джейсон понимал, что такое утаить не получится, поэтому, как бы это ни было несправедливо, решил, что поделит свою еду с этими мудилами.       Тишина продлилась ровно до того момента, пока тарелка с разогретым куском мяса не коснулась стола. Ваас протянул было руку, но Джейсон, ожидая этой реакции с его стороны, воткнул нож в столешницу в нескольких сантиметрах от смуглых пальцев, угрожающе рыча:       – Ещё одна попытка, Монтенегро, и я отрублю твои пальцы, поджарю и съем.       – Ебать! Чё за агрессивная хуйня! – Ваас взмахнул руками и повернул голову, обращаясь к Митчу, – ты видел? Кажется принцессу укусила местная обезьяна, ему уже человеченки захотелось!       – Давайте просто поделим кусок и всё, – Бэйли не отводил взгляда от сочного стейка.       – Это был мой кусок, поэтому делю его я!       Джейсон разрезал мясо на три более-менее равных куска. Выбрал из них себе тот, что приглянулся больше всех и отодвинул тарелку, отдавая оставшееся мясо.       Каждый закусил свинину ещё и принесёнными фруктами, которые лежали на середине стола. И, набив желудки до почти полного состояния, принялись обсуждать дальнейший план действий.       – Теперь осталось самое сложное – найти лодку. – Митч вальяжно развалился в кресле, почёсывая шрам на пузе, что обычно был скрыт правой половиной рубашки.       – У тебя есть предположения? – Джейсону не терпелось узнать как можно быстрее, что будет дальше. Он поставил локти на стол, показывая заинтересованность.       – Кроме того, что она должна находиться ближе к пляжу или у реки, других предположений нет. Нужно прочесать местность от дома около водоёмов тщательно. Теперь мы будем разделяться. И если кто-то окажется в опасности и начнёт стрельбу, то остальные услышат и придут на подмогу.       – Хуйня это, а не план, – Монтенегро, разморённый ужином, был необычно спокоен. Джейсон даже бросил взгляд на его руки, чтобы точно убедиться, не тлеет ли у него между пальцев косяк, – но согласен, что в нашем положении даже такая хуйня может считаться планом.       Повисла пауза, вокруг царила атмосфера лености и пока была такая возможность, Броди подорвался с места, направляясь в ванную комнату и бросая на ходу:       – Я первый в душ.       Он закрыл дверь, как обычно, дополнительно забаррикадировавшись. На глаза попалось собственное отражение. Уставший и потрёпанный, этот Джейсон уже мало походил на того, кого он видел в зеркале по утрам в Калифорнии. Даже его взгляд изменился, стал каким-то диким. Волосы до сих пор не отмылись от розового красителя, а вот фиолетовая надпись теперь превратилась в бесформенное пятно. На шее остались следы от удушья. Из-за того, что тень ложилась неровно, создавалось впечатление, будто бы это просто грязь. Джейсон стянул футболку, рассматривая многочисленные кровоподтёки, которые расцвели фиолетовыми соцветиями на рёбрах. Выглядело это хуже, чем он чувствовал себя на самом деле. Пощупав ужасные синяки и, убедившись, что всё вроде в порядке, Броди забрался в ванну. Скользкая керамика скрипнула под ногами, и он, наладив лейку душа, стал под неё.       Теплые струи воды заскользили по коже. И Джейсон очень хотел бы ни о чём не думать, но когда провёл мыльной ладонью по шее, всплыли всё ещё свежие воспоминания. Прохладная стеклянная стена позади, горячее тело Вааса спереди. Тот прижимался к нему, обжигал сбившимся дыханием кожу, осторожно касался, давая шанс на отступление. Джейсон задал себе вопрос: продолжал бы неподвижно стоять, если б Ваас стал стаскивать с него брюки, насколько далеко позволил бы зайти? Однако отвечать на это передумал и отрегулировал вентиль. На голову полилась холодная вода и плавно расползлась по коже, поднимая мурашки и выгоняя жар.       «Остынь.» – ему нужно остыть. Всё это дурь, ерунда, от которой он обязан избавиться.       – Блять, почему я позволил?! Я настолько сошёл с ума?! – Джейсон вцепился пальцами в свои волосы, быстро смывая с них пену. Ледяные капли ударяясь о кожу, кололись словно иглы. Но это было такой мелочью в сравнении с тем, как от злости сводило мышцы. Он ненавидел своё тело за то, что то поддавалось зову инстинктов.       Выскочив из ванны, Джейсон растёрся полотенцем и поспешно оделся. Ему хотелось побыстрее покинуть эту комнату и этот дом.       Митч и Ваас всё ещё сидели в гостиной.       – Ну нихуя себе! Принцесса оказывается умеет мыть свой зад быстро!       – Завали, – меньше всего сейчас Джейсон хотел разговаривать с Ваасом. Поэтому он быстро, не поднимая взгляда, прошёл мимо, к выходу, слыша, перед тем как захлопнуть дверь:       – Ебать, что за истерика! Белоснежка, у тебя…       Витражные стёкла зазвенели от хлопка. Джейсон набрал как можно больше воздуха в лёгкие. Глотку защекотало, хотелось проораться о том, насколько сильно он ненавидит ублюдка Монтенегро. Но он лишь медленно выдохнул и посмотрел на красное, уходящее за горизонт, солнце.       Представляя, что уже завтра они найдут лодку, Джейсон чуть успокоился. Скоро всё закончится. На островах Рук Ваас свалит по своим пиратским делам и, наконец, оставит его в покое. Маловероятно, но возможно поможет с убийством Хойта, ведь насколько Джейсон понял, Монтенегро заинтересован в смерти босса.       После нескольких дней сна на твёрдой поверхности, гамак казался лучшей кроватью на Земле. Броди блаженно растянулся в нём, предварительно сняв обувь. Он закрыл глаза и моментально провалился в сон. Дни проведённые в бункере вымотали его.       Это место было странным, не таким, как остальные аванпосты на Рук. Оно больше напоминало военную базу. По количеству наёмников в жёлто-чёрной форме Джейсон и определил, что находится на острове Хойта. Он огляделся повнимательней, кажется, его никто не замечал, будто ему удалось стал невидимкой. На окраине, рядом с высоким бетонным забором, в два этажа стояли клетки, а в них сидело множество пленных. Нервно пробежавшись взглядом по толпе, Джейсон, наконец, нашёл того, кого искал. Прижавшись к прутьям в окровавленной футболке, его брат сидел в дальнем углу, опустив голову, рассматривая свои руки.       – Райли!       – Джейсон! – тот отозвался моментально, засиял улыбкой, подбежал ближе, вцепился в решётку.       – Вытащи меня, прошу, – в его глазах мерцало столько надежды, что Джейсон почувствовал, как сжимается от страха сердце, ведь что-то может пойти не так. Всё портило плохое предчувствие. За несколько месяцев проведённых на Рук он стал настоящим параноиком. Но на удивление ему удалось открыть все клетки без проблем.       Наконец, освобождённые пленные разбежались в разные стороны. Началась суматоха. Наёмники пытались отловить всех, но завладевшие оружием люди отстреливались. Джейсон крепко держал младшего за руку и тащил его к пристани. Иногда оборачивался, чтобы убить преследователей. Перебежками они скрывались за разными ящиками и стенами ангаров.       Всё получилось, братья добрались до пристани и запрыгнули в первое попавшееся плавательное средство.       Небольшая лодка стала отдаляться от берега. Джейсон, управляя мотором, обернулся, чтобы посмотреть, не пытается ли кто-то их догнать и разглядел среди остальных людей старшего брата. Того схватили наёмники и теперь пытались связать.       – Грант!       Он его услышал, хрипло откликнулся, всё ещё пытаясь бороться с толпой:       – Джейсон!       Всё внутри вздрогнуло.       «Только не снова!»       Джейсон не мог потерять старшего брата ещё раз. Он собирался выпрыгнуть из лодки, но его схватили за руку.       – Мне страшно.       Посмотрев в испуганные глаза младшего, Джейсон отцепил его пальцы.       – Я скоро вернусь, – он прыгнул, на секунду очутившись под водой, а когда всплыл, то увидел что на берегу больше никого нет.       – Грант!       Джейсон повернулся к лодке, но её тоже не обнаружил.       – Райли!       Он барахтался посреди океана один.       Броди проснулся, дёрнувшись всем телом. Широко распахнутыми глазами он пытался хоть что-то разглядеть в кромешной темноте, ощущая, что весь вымок до нитки. Сверху на него продолжала литься вода. От непонимания, что происходит, было жутко. Ситуация прояснилась лишь когда блеснула молния, освещая на мгновение ночные джунгли, и раздался раскат грома. Это был обычный тропический ливень, который застал Броди врасплох.       – С-с-у-у-у-ка! Бля!       Ворчливо огрызаясь на природное явление, он отыскал под гамаком свои берцы и, надев на одну ногу, хлопнул себя по мокрому лбу, так как ботинок набрал уже воды, которую бы следовало вылить. Но теперь уже в этом не было нужды. Напялив на ногу второй, Джейсон, недовольно бубня, отправился в дом.

***

      Раскат грома и скрипнувшая входная дверь разбудили Вааса. На пороге стояло нечто похожее на монстра из сказок сестры: растрёпанное, мокрое, злое, рычащее невнятные проклятия. Когда молния осветила силуэт, Ваас разглядел в этом существе Джейсона. Тот шикнул, зацепившись за порог и аккуратно закрыл за собой дверь. С него ручьём стекала вода, каждый ботинок отзывался чавкающим звуком, пока он ковыляя не добрался до кресла и с тяжёлым вздохом не плюхнулся на сиденье, вытягивая свои длинные ноги.       «Ебучий великан из озера» – хмыкнул Ваас и клацнул кнопкой, включая настольную лампу, которая как раз была направлена Джейсону в лицо. Тот испуганно вздрогнул и рефлекторно закрылся от света рукой.       – Что такое, Джейсон? Принцесса намочила свою бледную задницу и решила вернуться?       – Бля… Спи дальше.       Ваас приподнял простыню, которой был укрыт, подзывая Джейсона к себе заигрывающим тоном:       – Хочешь ко мне? Я тебя погрею.       – Отъебись.       Это было ожидаемо, Белоснежка на свободе снова перешла в режим злой суки. Вааса подобная херня в исполнении Броди уже давно не раздражала. Сейчас он даже и не вспомнил бы в какой момент их совместного выживания на острове, вдруг разрешил Джейсону безнаказанно залупаться. Зато с уверенностью мог сказать, что о своём решении не пожалел. Ведь ему нравилось гавкаться с белым мальчиком.       – А в бункере ты был не против, – Ваас ухмыльнулся, уже представляя, как Джейсон будет оправдываться. Тот сидел в кресле, сохраняя напускное спокойствие, значит заранее придумал ответ на этот вопрос:       – То, что было в том месте, останется ТАМ. Я был не в себе. Понятно?!       Ваас чувствовал, под невозмутимостью похоронены страхи и сомнения. Белоснежка больше не доверяла своему телу. Это давало кое-какие преимущества, которыми можно было воспользоваться прямо сейчас. Ваас поднялся с дивана и подобрался ближе, отмечая, как заблестели глаза Броди в тусклом свете лампы. Это было предупреждение, которое Ваас решил проигнорировать. Он остановился лишь тогда, когда между ними оставалось максимум сантиметров пять, Джейсон продолжал сидеть с широко расставленными ногами, показывая, что он не боится и сможет защитить себя, если это потребуется.       – Знаешь, amigo, я думал ты злишься и убегаешь от меня потому что это для тебя неприемлемо… Но блять, оказалось у тебя стояк на мою скромную персону.       – У меня бывает стояк, только потому что «здесь никого больше нет», ты сам мне про эту хуйню рассказывал.       Лукаво прищурившись и приподняв уголки губ, Ваас дождался, когда прогремит гром, чтобы провокационный вопрос звучал в полной тишине:       – Считаешь меня сексуальным?       – Нет, блять. Съеби. – Броди старался сказать спокойно, но нервозность всё равно отразилась на его лице.       Ваас ещё больше растянул лыбу, наклонился и, положив руки на чужие колени, погладил их. Джейсон сразу же свёл ноги вместе. Все его мышцы напряглись, кажется он собирался сделать какой-то выпад или просто бросить все силы на побег. Но Монтенегро был быстрее, он перекинул ногу через бёдра Джейсона, нагло усаживаясь к тому на колени. От Белоснежки веяло свежестью, его тело впитало в себя запах дождя и прохладу. И теперь он делился этим. Ваас чувствовал, как мокрая ткань передавала влагу его брюкам. Этот контраст приводил в восторг, кожа в месте соприкосновения приятно покалывала. Хотелось стащить мешающие тряпки сейчас же, чтобы ощутить всё ярче. Он схватился за чужую футболку, пока ничего не предпринимая, только держась за неё.       Белый мальчик лишь нелепо дёрнулся и уставился на него широко раскрытыми глазами. Его кожа покрывалась румянцем, идеальный индикатор злости, который был виден даже при плохом освещении.       – Пошёл ты, блять! – Джейсон оживился, снова собрался с силами и постарался спихнуть с себя Монтенегро, толкнув в грудь ладонями, но такую липучку отцепить оказалось очень проблематично, тот намертво впился пальцами в его футболку и сильнее сжал коленями его бёдра.       – Съеби с меня! Быстро, блять! Я не дам тебе таблетки! – Джейсон решил попробовать угрозы, но ничего не получилось, видимо мозги ублюдка утонули в похоти и доораться до него было невозможно.       Вариант врезать по роже и начать драку Джейсону нравился. Но он вовремя кое-что вспомнил. Ебанутый психопат от мордобоя возбуждался лишь сильнее. Как тогда, когда они дрались на пляже за таблетки. Повторения той ситуации не хотелось. Джейсон опустил взгляд ниже, внезапно понимая, что нужно сделать для быстрого освобождения.       Ущипнуть мужика за яйца – это верх подлости. Броди никогда не поступал так со своими соперниками, даже если те крысятничали. Но у каждого правила есть своё исключение. И как раз таки в этом случае, исключением был Монтенегро. Научить этого пидораса не подкатывать свои яйца можно было только таким извращённым способом. Мозги у того после подобного станут на место сразу.       Джейсон протянул руку, но чужая ладонь тоже легла к нему на пах. Видимо Ваас догадался по взгляду, что он собрался сделать.       – Я отзеркалю любое твоё действие.       Хриплое хихиканье заставило оцепенеть, Джейсон оказался в собственной ловушке. Он пялился на руку, что властно расположилась на его ширинке и покрывался холодными каплями пота. Ситуация была опасной и из неё нужно было выпутаться немедленно, но очень осторожно. Его в прямом смысле схватили за яйца. И останутся они у него или нет, решит сумасшедший.       Джейсон и через грубую ткань чувствовал, как под собственными онемевшими пальцами начинал твердеть член Вааса. Удары сердца становились оглушающими и раздавались стуком в висках. Из-за этого Броди больше не слышал раскатов грома. Он, преодолев нерешительность, смог погладить чужое достоинство, ощущая в ответ такое же действие на себе. Ещё пара отвлекающих движений и Джейсон поднял ладонь выше хватаясь за чужую пряжку. Ваас купился, прерывисто дыша, нетерпеливо попытался вытащить ремень из его брюк. И на этом моменте Броди резко сменил свой «настрой» и сделал то, что планировал изначально, щипая своего оппонента за яйца. Ваас взвыл, как раненый волк, теряя весь контроль над ситуацией. Этого вполне хватило Джейсону, чтобы мгновенно ускользнуть из чужих рук, спрыгнуть с кресла и, распластавшись на полу, закатиться под диван.       Монтенегро, перетерпев невыносимую боль, кинулся за обидчиком:       – Гандон! Я тебя достану, блять! ¡Hijo de puta!* – он плюхнулся на живот, просунул руку под диван, хватая мудилу за голень, – сюда иди, сука! Я тебе и хуй и яйца оторву и проделаю вместо них пизду!       Ваас попытался вытащить белозадого ублюдка из его укрытия за ногу. Но тот за что-то крепко держался, поэтому достать его не получалось. С каждым рывком Монтенегро со скрипом лишь двигал за собой мебель. Потратив первоначальную слепую ярость, он выпустил ногу Броди, присел на корточки и нараспев протянул:       – Дже-е-е-й-со-о-о-н! Выходи! Я знаю, что ты долго не сможешь прятаться!       – Иди нахер!       Глухое ворчание снова подняло волну бешенства. Ваас подскочил на ноги и со злости пнул диван так, что тот пошатнулся и, не будь под ним утяжелителя в виде мужика, опрокинулся бы.       – Выходи, блядская сука!       Ответом была тишина, Броди, очевидно, надеялся переждать в своём «домике» до утра. Но Ваас не собирался оставлять говнюка безнаказанным. Он вновь улёгся на живот просовывая руку во тьму под диван.       – Белоснежка, выходи!       Найдя ботинок, рука Вааса поползла вверх по чужой ноге, когда пальцы добрались до колена, он стал гнусно хихикать, пробираясь дальше. Броди засуетился, попытался прижать его руку бедром ко дну дивана, чтобы задержать. Он явно догадался, что его ждёт и начал паниковать. Монтенегро настойчиво продолжал ползти рукой, приближаясь к цели, не обращая внимания на мольбы Джейсона:       – Нет, нет… нет! Ваас! Стой! Ваас, пожалуйста!       Трепыхания и нервные крикливые упрашивания лишь ещё больше провоцировали. Белоснежку не спасло даже то, что он вцепился ему в запястье обеими руками. Ваас был очень настырным, особенно когда дело касалось мести. Он добрался до чужого слабого места и ущипнул.       Громкий визг Броди разлетелся по комнате, за ним последовал скулёж, а потом и матерные словечки сквозь зубы. Боль и страдания – музыка для души, ласкающая внутренне «я» победителя. Получив моральное удовлетворение, Ваас, хохоча, поднялся и отодвинул диван. На этот раз сучара был слишком занят, чтобы прятаться. Он держался за пострадавшее место, свернувшись клубком.       – Вау! У принцессы есть яйца! Это охуенно, amigo!       – Ублюдок, бля! – тявкнул в ответ Броди, сердито зыркая слезящимися глазами. Своими мокрыми тряпками он провёл влажную уборку под диваном, собрав всю многолетнюю пыль собой и даже вытащил забытые под мебелью карандаш и женский крем для рук.       Ваас присел на корточки рядом, театрально грозя белому мальчику пальцем:       – Всегда нужно думать о последствиях, принцесса. Если вытворишь такую хуйню в следующий раз… Я сделаю тебе операцию по смене пола, – он присвистнул, показывая жест ладонью, будто это что-то летит и, остановив у Джейсона перед носом руку, сделал пальцами ножницы, – если что, у меня есть опыт в этом. Так что в успешности не сомневайся.       Заметив, как нервно дёрнулся кадык Броди, и как он несколько раз сморгнул скопившуюся в глазах влагу, Ваас утешающе похлопал его по заднице:       – Ой, только не плачь, Белоснежка. Давай я их потру.       – Отъебись, – Броди сжался ещё сильнее.       – Ведёшь себя, как злая сука, – с фальшивой обидой в голосе объявил Ваас и залез рукой к тому в карман, выудив пакет, – оп, теперь это моё! Компенсация!       На дне прозрачного пакета было видно, что таблеток осталось мало, а если точнее, то лишь три штуки.       – Чё за хуйня? Чё так мало? – Ваас на всякий случай вывернул карман наизнанку, надеясь, что остальное там. И даже проверил другой карман, думая, что мудила пересыпал наркотики туда.       – Это всё, что осталось, поэтому мой тебе совет – экономь. – огрызнулся Джейсон и, увернувшись от его рук, поднялся на ноги.       В словах не было лжи, Ваас понимал и сам, что рано или поздно таблетки бы закончились. Он даже вздрогнул, вспоминая, как херово ему без этих волшебных колёс было. Но успокоил себя тем, что осталось только отыскать эту ебучую лодку. А за три дня они точно с этим справятся.       Тяжело вздохнув, Ваас бросил одну таблетку себе в рот и, подойдя к дивану, удобно улёгся. Перед тем, как провалиться в галлюцинации, он видел, как Джейсон сдвигал кресла, собираясь сделать себе подобие кровати...

***

      Океан был ещё окрашен в розоватые оттенки, что дарило только взошедшее солнце. После ночной бури сохранялась прохлада, однако вода оставалась тёплой. Несмотря на такую рань, Джейсон уже был на ногах. Он расставлял сеть недалеко от берега. Возможно, найденная им снасть использовалась бывшим хозяином для ловли птиц или каннибалов, но сейчас идеально подходила для рыбалки.       Вообще, первоначальной целью Джейсона было выйти из дома, чтобы прогуляться. Поспать ему нормально так и не удалось. И дело было вовсе не в том, что кровать из сдвинутых кресел оказалась маловатой. Просто он считал, что стоит закрыть глаза, как психопат сразу же постарается стянуть с него штаны.       Броди по колено в воде задумчиво расхаживал вдоль сетки, загоняя рыбу. Он был увлечён своими мыслями и действиями, но что-то заставило неуютно дёрнуть лопатками, будто кто-то внимательно за ним наблюдал. И действительно, когда Джейсон обернулся, то заметил приближающегося Митча.       – Нихрена себе ты почуял!       У него висело на плече оружие, наверное, собирался на охоту.       – Я просто захотел обернуться, – Броди вышел из воды, предполагая, что раз тот припёрся, значит позовёт с собой, но Митч, окинув его каким-то странным взглядом, ухмыльнулся:       – Дурачишься?       – Я вообще-то рыбу ловлю.       – Я не про это, а про Вааса.       Джейсон подкатил глаза. Рыжий уёбок пришёл, чтобы насмехаться. Вчера они подняли столько шума, что этот точно их слышал.       – Тебе- то что?       – Не хочу напоминать, но кажется вы не ладили. Не боишься, что в самый неподходящий момент он предаст тебя?       Это разозлило, грёбаный Бэйли за идиота его держит. Такая опека Джейсону нахер не всралась. Он и сам отлично знает, где нужно быть осторожным:       – Решил заделаться нянькой? Я сам разберусь кому мне доверять и в каких количествах. Что, думал втереться ко мне в доверие и заручиться моей поддержкой на Рук? – Джейсон оскалился, нервно жестикулируя, понабрался дурных привычек, – нет, мужик, каждый сам за себя после того, как отсюда свалим. Мне не очень-то хочется повторить судьбу здешней семейки, – он, наконец, смог озвучить свои предположения по поводу смерти Дэвиса и остальных, однако у Бэйли на роже не дрогнул ни один мускул. Либо он и правда был невиновен, либо ублюдок маскировал свои эмоции очень хорошо. – Ты придумал херовую историю про: «туземцы сожрали».       Митч фыркнул и залился хохотом:       – Да ты ебучий параноик, Джейсон!       Броди отступил на шаг, когда тот отцепил от пояса полицейский фонарик. Он видел, как такой херовиной пользовались копы в Калифорнии. Встроенный внутри электрошокер был отличным помощником для усмирения нарушителей. Однако Митч на него нападать не собирался. Он прошёл мимо и, подойдя к океану ближе, прикоснулся фонариком к металлическому пруту, пуская электрический разряд по сетке. В воде словно замерцали молнии и на поверхность кверху пузом всплыли: синепёрый тунец и другая мелкая рыба, и живность.       – Я просто хотел предупредить тебя. Потому что, видишь ли, поступать нечестно выгоднее, – Бэйли указал на парализованную рыбу, – а у латиносов, искать выгоду – это в крови, – он повернулся и, вручив Джейсону фонарик, отправился назад с пляжа, – думаю, тебе он нужней.       Броди стоял неподвижно, слушая галдёж чаек, собравшихся на пир, и смотрел на удаляющуюся, развевающуюся на ветру, клетчатую рубашку…       Целых три дня пролетели незаметно, поиски лодки не получились столь увлекательными, как предыдущие приключения. За всё время Джейсон лишь раз встретил каннибалов. Те хоть и были агрессивно настроены, опасности для человека с оружием не представляли. Подоспевшая подмога вовсе не понадобилась, туземцы наглотались пуль до того, как Ваас и Митч прибежали. Поэтому союзники вновь разошлись прочёсывать местность в одиночку сразу после того, как Монтенегро, хихикая, произвёл каждому лежащему дикарю контрольный в голову.       Разведывательная операция была похожа на простую спокойную прогулку вдоль побережья. И Джейсон радовался каждому часу, проведённому наедине с собой, потому что, как только он возвращался к дому, Монтенегро начинал его раздражать. У этого ебанутого животного начался брачный период, он всюду таскался вслед за Джейсоном и иногда отпускал пошлые комментарии по поводу его действий и внешности. Однако то, что придурок больше не пытался к нему приближаться было огромным плюсом. Ваас, наконец, усвоил урок насколько важно личное пространство после мощного разряда электрического тока.       В тот день Джейсон вернулся с рыбалки и, ничего не подозревая, спокойно направился к кухонному гарнитуру. Ненормальный выпрыгнул на него из своего укрытия. Реакции, которая выработалась у Броди в процессе выживания на островах, мог бы позавидовать любой хорошо тренированный представитель спецподразделения. Он двинул противника локтем в лицо и, выхватив из-за пояса полицейский фонарик, нанёс тому ещё и удар электричеством куда-то в левый бок. Монтенегро отшвырнуло от него сразу. Смотря на скорчившегося от боли, едва не потерявшего сознание, врага, Джейсон понял, какое теперь имеет физическое преимущество над тем. Митч подогнал ему годную игрушку. Поэтому последние несколько дней он с фонариком не расставался, даже во время сна не выпускал из рук…       Джейсон устало вздохнул. День приближался к вечеру. Нужно было возвращаться. Он нехотя повернулся в обратную сторону и медленно побрёл назад к дому, уже представляя, как будет отпугивать сумасшедшего током снова.

***

      Они встретились около того самого огромного дерева, недалеко от мангала. Ваас подошёл позже всех, остальные ждали его, чтобы посовещаться.       – Как успехи, парни? Никто ничего не нашёл? – начал Митч довольно бодро для человека, который шлялся по солнцепёку целый день. Броди отрицательно покачал головой, по его поникшему виду можно было сделать вывод, что он постепенно начинал терять веру в то, что удастся найти лодку. Ваас понимал, потому что ему самому казалось это бессмысленным:       – Ты говоришь, что лодка была резиновой. А вдруг этот твой учёный-дурак вообще к херам сдувал её и прятал где-то в глубине джунглей? А мы рыщем по пляжу. И вообще, блять, если она лежит где-то как кусок резины, то хуй мы отыщем такое.       – Дэвис не стал бы сдувать лодку, – усмехнулся Митч, – он не любил терять время понапрасну.       – Не любил терять время, которое теперь теряем мы, – едва слышно изрёк Джейсон и посмотрел в сторону океана.       Ваас уже научился слышать мысли Белоснежки, тот снова думал о том, успеет ли спасти братика до того, как его кому-то продадут. Беспокойство это было не напрасным, всё-таки прошло уже достаточно времени. И если мелкий Броди жив, то теперь его, наверняка, готовят к аукциону. Наверное, настолько внимательно вглядываясь вдаль, америкашка надеялся заметить проплывающее мимо судно.       В очередной раз солнце, скользя по небосводу, двигалось к горизонту. Ещё один день не увенчался успехом. Говорить больше было не о чем, первым всех покинул Джейсон, поправив ремень оружия на плече, направился к дому.       Левый бок напомнил о себе лёгким жжением, у Вааса ещё остались свежие воспоминания после удара шокером, он собирался пойти вслед за говнюком, который использовал нечестные приёмы, но Митч остановил его.       – Ваас, надо поговорить.       Монтенегро вздохнул, оставаясь на месте, но поворачиваться к собеседнику лицом не спешил, разглядывая удаляющуюся фигуру.       Броди действительно был похож на героя, за которым хотелось следовать. Лучи вечернего солнца, что касались его кожи, напитывали её светом, словно он являлся божеством. Кажется, Ваас именно так и представлял себе воина из северного царства, когда впервые услышал легенду о сотворении Рук. Великий и могучий, победивший великана. С белой как мрамор кожей и глазами холодными, словно воды глубоких озёр. Не щадящий врагов и защищающий Ракьят. Справедливый и гордый. Предок Ракьят был чужаком, был белым…       «Поэтому они сошли с ума когда увидели белого парня?»       «Неужели Цитра смогла разглядеть потенциал с первого взгляда?»       Теперь Ваас понимал народ, который когда-то считал своим, потому что тоже подвергся этому безумию. Он отнимет надежду у Ракьят, заберёт их фортуну вместе с Джейсоном.       Интерес к белому мальчику заметил и Митч, как только Броди скрылся за входной дверью, он шутливо хмыкнул:       – Смотришь так, будто он что-то задолжал тебе. Ты хочешь его, да?       Ваас развернулся к говорящему резко, не то чтобы он удивился очевидному, просто он осознал, что рыжий хитрец сказал это не просто так.       – Ты всего лишь хочешь развлечься? Если я правильно понял, там на островах вы враги?       – К чему ты клонишь? – Ваас почувствовал, как напряглись веки от прищура, – у тебя хуй зачесался?       Бэйли захихикал и продолжил заговорщицким тоном, поблёскивая карими глазами, как дьявол желающий заключить сделку со смертным:       – У меня есть к тебе предложение, от которого невозможно отказаться. Я нашёл лодку. Но есть одно, «но» - места в ней только для двоих.       – Предлагаешь бросить Белоснежку тут? – Ваас сразу представил, как Броди продырявит им бошки точными выстрелами из снайперской винтовки, если они постараются свалить без него. В голове стали вертеться мысли, как предупредить, принцессу, чтоб стрелял только по Митчу, а он, так и быть, заберёт его и они вдвоём отправятся на Рук, как было задумано изначально. При таком раскладе Монтенегро ничего не терял, все его планы сохранялись в неизменном виде. Однако Бэйли, словно прочитав его мысли, ответил:       – Не беспокойся, Броди будет слишком занят, чтобы преследовать нас.       – Занят? Чем ты, блять, займёшь его?       Митч ощерился и Ваас, наконец, понял, кого он ему напоминал. Однажды они отправляли контрабандой диких животных. И в одной из клеток были динго. Такие же рыжие и скалились похожим образом.       – Сначала я хотел убить его, чтобы он не доставил нам проблем. Но потом придумал кое-что получше. У тебя же на него планы, да? – Бэйли вновь хохотнул.       Ваас почувствовал, как злость заполнила всё тело и, кажется, даже вышла за пределы. Какой-то хуй с горы распоряжался его собственностью так, будто имел на это право.       – Значит так: сейчас мы идём с тобой в дом. Я усыплю его, – Митч вытащил из-за пояса пистолет, тот, что используют для дистанционного обездвиживания животных, – потом мы свяжем его и отнесём в подвал. И когда он очнётся, хорошенько поиграем с ним. Он, знаешь ли, и мне приглянулся. Похож на тех потаскух, которых я трахал в «Биг Маке».       Наверное, та ярость, что вышла из берегов, теперь клубилась густым чёрным туманом. Такую зловещую ауру не заметить было нереально. Митч ужаснувшись, поднял руки и принялся объясняться:       – Я знаю, ты не привык делиться. Но по-другому я не смогу довериться тебе, – а затем он взялся и за шантаж, – таковы мои условия, без них я не смогу показать тебе лодку. Мне нужна гарантия, что ты не объединишься с Броди и не вышвырнешь за борт меня.       Убивать Бэйли сейчас, несмотря на острое желание, было нельзя. Он не должен унести с собой тайну о лодке в могилу. Никто не мог знать, какие усилия приложил Ваас, удерживая своих демонов на поводке, чтоб они не разорвали наглого мудака. Этот гандон тщательно всё спланировал, был на шаг впереди, обвел его вокруг пальца. Такая херня бесила до умопомрачения.       – Что ты теряешь при этой сделке, Ваас? Я выбрал тебя. Если б я предложил Броди, он бы сразу согласился на все условия, лишь бы уплыть. К тому же, Броди останется жив. Мы развлечёмся и запрём его в подвале. Ты сможешь в любой момент забрать его. Приказать своим людям привезти его. Или приказать мне вернуться за ним. Я хочу работать на тебя.       Тупое создание не знало, с кем собиралось связаться. Ваас всегда помечал крестиком тех, кто, ничего из себя не представляя, пытался ставить условия. Для того, чтобы иметь право голоса, до этого голоса надо дорасти. Что там надумал этот? Работать на него? Как только он ступит на золотистый песок островов Рук, то узнает кто такой Ваас Монтенегро, и о быстрой смерти будет молиться.       «Что ты теряешь…» – пискляво перекривил в мыслях Ваас. Если трахнуть Броди, следуя условиям сделки, то это точно убьёт зародившийся у него интерес. Он станет жалеть себя, как жертву и просто озвереет от ненависти к насильникам. Раньше Ваас бы обрадовался этому, но теперь, когда у него появился новый план, ему не было нужно что-то другое. Он всегда стремился исполнить именно задуманное.       Сделка портила всё, но Ваас не мог от неё отказаться. Потому что на другой стороне весов находилось долгожданное возвращение домой. И если он упустит этот шанс, то просто загнётся от ломки. Ведь таблеток больше не осталось, у него в среднем есть около трёх дней, чтобы возобновить приём, иначе последует нестерпимая боль.       Ваас ненавидел выбирать. Однажды все, кто заставлял его сделать выбор, об этом пожалеют. Он придумает персональный ад для каждого, а пока…       – Я согласен. Пойдём...       Джейсон сидел за столом, задумчиво глядя прямо перед собой, словно сквозь стену. Он был полностью погружен в свои мысли, поэтому на открывшуюся входную дверь даже не обратил внимания. Ваас уже начал думать, что тот догадался об их плане, но Броди, наконец, поднял на него свои уставшие глаза:       – Мы что-то упускаем, что думаешь?       Никакой злости. Он ни о чём не подозревал, просто был расстроен. Ваас только и успел склонить голову на бок. Позади Джейсона возник Митч. Его злобная голодная тень подползала с каждым его шагом всё ближе и ближе к выбранной цели. И когда жертва собиралась оглянуться, он выстрелил.       Броди дёрнулся, как раненое животное. Подскочил со стула, хватаясь за правую руку и моментально вытаскивая дротик из плеча. Он глянул на опасность позади себя и заметив Митча, пошатнулся, а затем повернул голову обратно. Стеклянными глазами уставившись на Вааса, поверхностно дыша, прошептал одними губами: «почему?» Этот взгляд передавал столько непонимания. Но ещё секунда и глаза Джейсона подкатились, он упал, совсем как падают мёртвые люди.       Ваас, почувствовав нечто странное, даже сам не понял, как настолько быстро оказался рядом, прижимая пальцы к сонной артерии Белоснежки, прислушиваясь к трепещущей внутри жизни.       – Он точно не сдохнет?       – Пф. Ничего с ним не будет. Дэвис говорил, это безопасно. Единственный побочный эффект – слабость в мышцах и температура. Я свяжу его.       – Я сам.       Митч только плечами пожал и отдал ему верёвку, а затем отправился открывать подвал, бросая на последок:       – Как закончишь, заноси.       Ваас перерезал верёвку на два куска, с помощью одного сделал верёвочные кандалы и продел в петли ноги Джейсона затягивая. Затем принялся за связывания рук, заведя те тому за спину. Это действие навеивало воспоминания. Когда-то он связывал его, чтобы сбросить в карстовое озеро. Собирался, наконец, прикончить белозадого. Но то ли мет в крови помешал довести дело до конца, то ли настроения не было, от того и узел на узел не был похож, и руки у пленника были связаны спереди. С этим калифорнийским придурком всегда всё было не так, с самого начала. И теперь, перематывая бледные кисти рук верёвкой, Ваас всё больше и больше не хотел делиться. Броди тысячу раз был прав, называя его эгоистом. Да, он такой...

***

      Просыпаться было больно, тусклый свет лампы резал по глазам, голова будто бы собиралась треснуть по всем костным швам, отдаваясь звоном в ушах. Мозг плохо обрабатывал информацию, Джейсон в первые секунды с трудом понимал своё положение в пространстве. Так и лежал, постепенно приходя в себя, пялясь на стену, пока не услышал шаги. К нему приближались знакомой поступью, сопровождаемой скрипом досок.       – О, наша красавица очнулась!       Этот голос и едкая насмешка. Джейсон снова вспомнил, как сильно ненавидит своего врага. Он попытался встать, но щиколотки оказались привязаны друг к другу, дёрнул руками и ощутил, как на горле затянулась петля. Его связали, максимально ограничили резкие движения. Шаги стихли.       – Можешь не пытаться, я тебя крепко связал.       Джейсон повернул голову, видя перед собой в сантиметрах тридцати берцы и посмотрел выше. Он хотел заглянуть в глаза этой ненасытной эгоистичной твари.       Во взгляде Вааса не было ничего человеческого. Можно было подумать, что он снова под чем-то, если б его расширенные зрачки не отреагировали на свет, сузившись. Безумие завладело им вновь. Циничная улыбка застыла на губах, делая оскал ещё более хищным. Вот оно – истинное лицо Монтенегро, которое Джейсон уже успел позабыть. Отвратительный беспринципный ублюдок, он никогда бы не изменился, не стоило даже предполагать такое.       Сбоку раздался топот ног, Броди увидел спустившегося по лестнице Митча и, злобно фыркнув, отвернулся. Случилось то, чего он остерегался, два мудака объединились. Худшего быть не могло.       Заставить своё тело подняться было тяжело, но, превозмогая слабость в мышцах, Джейсону удалось встать на колени, оттолкнувшись плечом от пола. Путы на ногах не мешали особо, в них даже можно было делать небольшие шажки. Сжав в кулаки связанные за спиной руки, Броди поднялся на ноги. Держать осанку прямо получалось с трудом, словно его придавило бетонной плитой сверху, но он всё равно гордо задрал подборок:       – Уёбки. – почти что змеиное шипение сквозь зубы, – что, слабо со мной без верёвок справиться?!       Лающий смех Митча разлетелся по подвалу.       – Какой дерзкий! Такого следует перевоспитать, что думаешь? – он легко пихнул Монтенегро в бок локтем. Тот, презрительно зыркнув на своего сообщника, отошёл от него, приблизившись вплотную к Джейсону, грубо схватил его за ворот футболки:       – Принцесса использует свой рот не по назначению.       Горячее дыхание опалило кожу, язык коснулся щеки, оставляя влажную дорожку. Джейсон вздрогнул, и, кажется, Ваас именно заметив это, хохотнул и толкнул от себя. Путы на ногах помешали удержать равновесие. Броди завалился назад, ударившись спиной о стену, осел на пол. Он никогда не был лузером. Но сейчас ощутил себя на месте неудачника, которого зажали в школьном сортире. Только вот с ним собирались сделать более отвратительные вещи, чем банальное: макнуть башкой в унитаз.       – Давай, Белоснежка, прекращай выёбываться, ты знаешь, что делать. Порадуй нас позой: мордой в землю, жопой кверху. Или Митч поможет тебе. – Монтенегро уселся на один из ящиков, накрытых брезентом.       Джейсон поджал колени к груди, твёрдо решив, что живым не сдастся, а будет сражаться до последнего. Пусть эти подонки познают его ярость:       – Пошли на хуй!       – Как некультурно, Джейсон! – с фальшивой обидой в голосе Митч подобрался ближе, – может ты не понял, но на на хуй пойдёшь ты.       Броди скривился в ответ на тупорылую фразу. И, представляя эту мерзость, рассвирепел ещё больше, сжимаясь сильнее, превращаясь в один сплошной комок зла. Он готовился пнуть эту мразь, как только тот окажется рядом.       – Ты вроде умный мальчик, такой догадливый, сразу понял, что это я грохнул семейку. А в этой ситуации почему-то тормозишь…       Джейсону было плевать, он и без чистосердечного признания знал об этом. Ему было вовсе не интересно слушать, как Митч распинался перед ним, рассказывая, как захотел женщину, как она отбивалась и пришлось убить её, это видела дочь, от которой он тоже избавился. И Дэвис оказался не таким дураком, поэтому Митч грохнул и его.       Джейсон смотрел на Вааса и проклинал себя за то, что считал того своим каким-никаким союзником. Ему казалось, что все пережитые испытания сплотили их, и за всё время проведённое вместе они узнали друг друга получше, стали доверять. Он даже наивно полагал, что если Монтенегро поможет ему освободить Райли, то у них бы получилось быть приятелями. Однако верить в то, что все люди совершают ошибки и глубоко внутри у каждого есть что-то хорошее, было глупо. Ваас - конченый наркоман, который ради таблеток играл роль парня, что исправился. Ну а ещё он просто не хотел оставаться в одиночестве на острове. Другими словами, ему просто было всё это выгодно.       «У латиносов, искать выгоду – это в крови…»       Теперь же, притворство стало ненужным, Монтенегро снял свою маску дружелюбия и показал свои настоящие намерения.       Джейсон чувствовал горечь. Обида разъедала, словно кислота, собственные надежды казались чем-то омерзительно инородным. Эти ощущения резали его душу на части и раздражали до сблёва. Сукин сын с каким-то нечитаемым выражением на лице просто наблюдал. Наслаждался моментом. Подзаряжался негативными эмоциями. Или что там ещё обычно делают психопаты, когда смотрят на чужие страдания?       «Я верил тебе, паскуда…»       Ваас не переставал играть в гляделки с Броди. Он читал в его эмоциях разочарование. Белый мальчик разрушал внутри себя надежду. Мост доверия между ними уже сгорел дотла. И Ваас не мог сказать точно, что испытывал в этот момент. Это было похоже на наркотрип в реальности, где ты тоже лишь участник не способный повлиять на исход. Джейсон смотрел на него, как тот самый жертвенный оленёнок, лишь одними глазами задавая немой вопрос: «за что?»       Мать вложила в его ладонь нож длинный и кривой, с деревянной рукояткой.       – Убей его, Ваас, боги должны выпить крови.       – А они не могут ничего другого выпить, а? – в мальчишеской ладони здоровенный клинок смотрится нелепо. Не так, как должно быть, Ваас видел, как это оружие лежит в руках взрослых воинов. Мать остановилась, не дойдя до выхода из коридора, и схватила его за руку, разворачивая к себе. Ваас уже привык к подобному, она часто давала напутствие, перед тем, как появиться на глазах у племени.       – Хватит этих детских глупостей! Ты уже взрослый. Цитра смогла, у неё получилось сразу. Почему ты такой непослушный?! Ты хочешь опозориться, как в прошлый раз?       – Он вырвался и убежал.       Мать мотнула головой и длинные серьги зазвенели, ударяясь о массивное ожерелье на её шее.       – Нужно было крепче держать, – она потянула его за собой, – идём, сегодня ты должен, наконец, это сделать.       Вокруг дерева собралась толпа зевак, они ждали лишь одного – крови. У каменного алтаря стоял один из воинов, удерживая жертвенного оленёнка. Сегодня намечался праздник – обряд посвящения в охотники. В прошлый раз Ваас был даже рад, что всё пошло наперекосяк. Хоть какое-то веселье состоялось. Он смотрел, как носились за удирающим оленем великие воины и посмеивался. Он и без этого считал их придурками, а в тот момент они выглядели ещё более тупыми. Даже Цитра, стоя за спиной матери, прикрывала ладонью широкую улыбку. Ваас видел её смеющиеся глаза.       На этот раз у оленёнка были связаны ноги. Мать перестраховалась, чтобы «позор» больше не повторился. Она как обычно была в центре внимания, восторженно махала руками, взывая к богам:       – … и окропить кровью! Отправит душу своей добычи в мир мёртвых! Чтобы просить вас, великие предки, даровать ему силу охотника!       Ваас по каменным плитам подошёл ближе, и воин передал ему оленёнка. Животное, испуганно прижав уши, стояло спокойно, только дышало часто. Юный охотник почувствовал, как раздувались бока его жертвы, когда зажал те между коленями. Рукой он тронул шею оленя, поднимая его голову. Пальцы утонули в мягкой шёрстке, Ваас смотрел на его морду сверху, а тот невинно хлопал глазами, будто спрашивая: «почему ты хочешь меня убить?» Он закрыл глаза. Рука с кинжалом напрягалась и направилась к горлу животного. Олень судорожно забился. Горячая кровь полилась по пальцам…       Митч подобрался совсем близко. Джейсон напряг все свои ослабевшие мышцы, собираясь вложить в выпад как можно больше силы. Выбрав идеальный момент, когда Бэйли чуть наклонился, он пнул его в плечо. Тот, ожидаемо, упал, но радоваться такой маленькой победе не стоило. Уёбка это лишь разозлило, и он, дёрнув Джейсона за ногу, сумел навалиться на него. Отбиваться стало сложнее, с каждым резким движением уходило больше сил. И к тому же, верёвки сильно ограничивали возможности. Особенно та, которая душила Джейсона, если он дёргал руками слишком резво. Митчу удалось перевернуть его на живот.       – О, как же ты опасен! Мне очень страшно! – послышался его глумливый смешок на ухо и петля сильнее затянулась на горле. Перед глазами всё поплыло, картинка смазалась. И как только окружение стало меркнуть, верёвка снова ослабла и дала сделать глоток воздуха. Митч играл с ним:       – Ты тявкал, что у меня хер не стоит. Сейчас на себе проверишь!       Кислород снова перекрыли, в ушах неприятно зазвенело. Джейсон едва расслышал, что Митч говорил что-то про метку с именем Вааса у него на пояснице. Ему бы вырваться и перерезать эту паршивую глотку, чтобы больше никогда не слышать его голоса, а потом прикончить и продажную сволочь. Но он ничего не мог сделать, лишь беспомощно хрипел и смотрел на расплывающееся пятно красного цвета.       – Митч…       Голос Вааса раздался эхом словно во сне. И шею перестала пережимать верёвка. Чужое тяжёлое тело всё ещё продолжало придавливать к полу, но дышать, хоть и натужено, уже удавалось. Только сейчас Джейсон ощутил, что другой рукой Митч почти расстегнул его брюки, а теперь замер, вцепившись пальцами в ткань. Их двоих накрыла чёрная тень, на владельца которой они и обратили внимание.       Монтенегро поднялся с ящика, смотря на них сверху вниз, взглядом вершителя судеб:       – Это моя сучка…