Остров перемирия

      Ваас окрылённый произошедшим шагал следом за Броди. Словно заглотившая наживку акула, не сумевшая соскользнуть с крючка, тащился за невидимой, но прочной леской. Этот тип сводил его с ума. С ним всё выходило по-другому. К примеру, Ваас и не думал, что когда-либо сможет кончить не снимая штанов и не трогая член, но принцесса со своими играми запросто подарила ему такой опыт. Сюрпризом также стало то, что он не потерял интерес, получив желаемое и даже удостоверившись во взаимном притяжении. Броди лишь раздразнил его. Как будто дал насладиться минимальной дозой, а остальное оставил при себе.       На кончиках пальцев ощущались покалывания от нетерпения, чужое тело так и манило. Ваас стряхнул наваждение. Пытаясь отвлечься на что-то другое, завертел головой разглядывая окружение. Под красными лучами уходящего за горизонт солнца тропический лес терял свои краски постепенно. Мрачные тени расползались, превращая детали в чёрные силуэты. Зацепиться за что-либо интересное так и не удалось, лишь Джейсон на фоне посеревшего мира оставался ярким пятном, притягивающим внимание. Ваас снова вернулся к нему глазами. Ему хотелось догнать его. Прикоснуться к нему, что-то сказать, или хотя бы просто не давать ему пройти. Любыми способами вытрясти из него ответ на вопрос: «когда повторим?». Но он понимал: лимит общения у Белоснежки на сегодня исчерпан до конца. Потому и мудрость в данном случае гласила: «Нехер чиркать зажигалкой рядом с порохом.»       Вечерняя прохлада расслабляла, избавляла от суеты и скрывала то, что можно разглядеть при свете дня. В сгущающихся сумерках даже дышалось проще, лёгкие напитывались кислородом без особых усилий. Джейсон чувствовал себя на удивление спокойно, даже несмотря на то, что перепачканное бельё и ощущение липкости время от времени возвращало его мысленно к тому, что произошло. У него словно получилось смириться и очистить голову до звенящей пустоты. Однако он понимал, что совесть обязательно вернётся и ткнёт его носом в зловонную лужу совершённого греха. Ему ещё предстояло захлебнуться сожалениями о том, что сделал.       Поборов желание оглянуться, Джейсон ускорился и быстро достигнув дома, поднялся на веранду, дёргая ручку двери. Позади послышался скрип деревянных ступеней под чужими шагами. Сомнений, что Ваас вошёл в дом следом за ним не осталось. Мышцы спины напряглись, Джейсон снова не знал, как находиться с тем в одном пространстве. Растерянно обведя гостиную глазами, он отправился в душ, впервые закрыв за собой дверь только на щеколду. В этом жесте вовсе не прослеживалось доверие, просто его действия были непоследовательны, а мысли не сосредоточены на настоящем.       Забравшись в ванну, Джейсон открыл воду и стал под струи прямо в одежде. Только лишь когда мокрые тряпки облепили его тело подобно второй коже, поочерёдно снял с себя всё, бросив в уже набранную на дне ванны воду. Затем насыпал порошок и потоптался, проводя таким образом ленивую стирку. Бинты на руках промокли, их тоже пришлось снять. Разбитые костяшки защипали при попадании на них мыльного раствора. Джейсон промыл раны тщательно, бороздя просторы своих мыслей. Он не понимал почему рядом с Ваасом забывал обо всём и попадал в сети его так называемого животного обаяния:       «Я, блять, позволил и ответил ему!»       Хотелось найти причину и искоренить её, пока не слишком поздно. Но толку от этого было мало. Джейсон ещё сильнее запутался и даже начал рассматривать совсем нелогичные варианты. Как например одно из предположений о том, что Монтенегро подсыпал ему какого-то привораживающего зелья. После столь сказочных вариантов он оставил попытки, чтобы не загнать себя в ещё большую растерянность.       Закончив купание, Джейсон развесил на бортик ванны стираную одежду, вытерся полотенцем и только после этого вспомнил, что сухой сменной одежды нет. Зная, что придурок может расценить выход в полотенце как-то по-другому, он надел поверх запахнутого полотенца ремень и вышел из ванной. Ваас, сидящий на подлокотнике кресла, сразу поднял на него взгляд. Просканировал, хмыкнул, но комментировать не стал. За это Джейсон мысленно его поблагодарил, так как совсем не хотел с ним перегавкиваться.       Оценив прикид Броди, Ваас с уверенностью мог сказать, что тому подходило. Теперь америкашка точно напоминал воина Ракьят, если учесть ещё то, что в сумерках и в лёгком, исходящем из ванной комнаты свете, кожа у него не казалась такой белой. Единственное, хотелось, чтоб набедренная повязка на этом туземце была покороче. Как например женская юбка, едва скрывающая ягодицы. Из-за которой нашлось бы место и разврату и фантазии.       Броди понёс свои тряпки сушиться. Ваас проводил его взглядом до двери и направился в ванную. Искупавшись тоже сходил вывесить вещи, а после улёгся на диване расслабленно вытянувшись во весь рост.       Пригнав Белоснежку обратно, он успокоился. Чувство одиночества исчезло, непроглядная тьма и пустота отступили. Но несмотря на умиротворение, сон не шёл. Ваас смотрел на второй этаж, на тёмный зияющий дверной проём. Ему хотелось туда, ближе к человеческому теплу. Вновь касаться чужого тела, вновь испытывать яркие всполохи эмоций. Сердце не могло выровнять ритм, прыгало внутри как сумасшедше. Ваас приблизительно понимал, чем настолько Джейсон его привлекал. Дело тут было вовсе не в том, что он слишком долго обходился без женского внимания. Помешательство случилось из-за бешеной энергетики, которую Броди излучал, следуя правилу не подчиниться, а брать. Конкуренция за право доминировать, вот то, что держало в тонусе и одновременно разжигало внутри желание.       Находясь в приятных раздумьях, Ваас сперва не заметил шум доносившийся с улицы, но потом вдруг подорвался с дивана и глянул в окно. Толпа каннибалов собралась за забором и, скорее всего, атаковала копьями забор с фартуками. Из-за темноты особо было не разобрать, что там творилось наверняка. Однако присутствие туземцев красноречиво говорило о том, что они явно намеревались дойти до дома.       – Сукины дети! – прорычал Ваас, подбежал к вешалке и сняв автомат с крючка, позвал, – Джейсон! Подъём!       Услышав своё имя, Джейсон встревожено оторвал голову от подушки и откликнулся:       – Что, бля, происходит?!       – Туземцы припёрлись!       Известия заставили взбодриться, он вскочил с кровати прикрываясь простынёй и, так как времени, чтобы рыться по ящикам примеряя подходящую одежду не было, снова обернул вокруг бёдер полотенце, пристегнув ремнём для надёжности. Схватив автомат, Джейсон на бегу заменил магазин, быстро спустился на первый этаж и выскочил из дома готовый обороняться. Из-за спешки влетел в Вааса, врезавшись грудью ему в спину. И сразу же отскочил от него в сторону.       – Спокойно, amigo, уёбков хватит на всех, – тот хохотнул повернув к нему голову. Джейсон встретился с ним взглядом. Там, в глубине зрачков, блеснуло то, с чем ему сталкиваться не хотелось. Чтобы избежать зрительного контакта, он опустил глаза вниз, о чём пожалел, так как заметил, что придурок выперся пострелять в чём мать родила, не считая берцев на ногах. Мгновенно отвернувшись, Джейсон перехватил оружие поудобней, прицеливаясь в бегущих туземцев. Меткими выстрелами поразил несколько целей, тихо матерясь сквозь зубы:       – Блядская сука. Ненавижу уёбка.       Каннибалы чёрными тенями перескакивали через забор, вопя неслись с копьями в руках к веранде. Слабый уличный фонарь освещал только двор, поэтому понять сколько на самом деле скрывалось в ночной темноте туземцев не представлялось возможным.       – Чёртовы черножопые ублюдки! Решили нам отомстить, блять?! – в перерывах между выстрелами выкрикнул Ваас. Наверное тем самым спровоцировав туземцев на ещё большую агрессию. Те полезли с разных сторон. Отстреливать их стало сложнее.       – Бля! – Джейсон отпрыгнул вбок от попавшего в деревянный настил копья, не успев убить нападавшего. У Вааса тоже не получилось помочь ему с убийством. Вместо выстрела раздался щелчок. Патроны закончились не вовремя.       Безоружный каннибал напасть не решился. Визжа подскочил, ухватился за край балкона и залез наверх.       – Сука! – Ваас повернулся в сторону двери намереваясь зайти в дом, чтобы избавиться от проникнувшего туземца, но Джейсон преградил ему путь сунув в руки свой автомат.       – Я разберусь. Отстреливай ублюдков, а я заберу снайперку.       – Ты ёбнулся?! Тут нет удобной позиции.       – На крыше. – сообщил напоследок Джейсон и, толкнув дверь, забежал в дом. Первым делом он бросился к кухонному гарнитуру. Вытащил из ящика один из ножей, а затем направился на второй этаж. Подходя к балкону действовал максимально аккуратно, но каннибал каким-то образом его засёк. Словно животное почуял опасность и неожиданно на него выскочил. Джейсон оказался повален на пол чужим весьма нелёгким телом, но нож из руки не выпустил. Острые зубы клацнули в сантиметре от его плеча, он успел откатился в сторону, полоснув лезвием нападающего по боку. Каннибал визгнул, отскочил от него и намереваясь удрать, перемахнув через перила лоджии, спрыгнул на первый этаж. Только Джейсон свою жертву отпускать не собирался. Внутри у него проснулся хищник преследующий добычу ради её крови. Он так же как каннибал спрыгнул с лоджии и настиг того около входной двери, метнув нож прямо в его шею. Смертельно раненый туземец, сделав несколько шагов, рухнул, заливая окружающее себя пространство кровью. Джейсон с чувством триумфа подошёл к бьющемуся в агонии телу, и присел на корточки, чтобы вытащить из булькающей глотки нож. Лезвие выскользнуло из мягких тканей. Кровь теперь беспрепятственно выливалась из чужой шеи. Он отряхнул испачканный нож и отправился за оружием.       Забрав снайперскую винтовку из подвала, а также ещё один полный патронов магазин для автомата, Джейсон выбежал на балкон, встретив там двух туземцев. Ему пришлось разбираться и с ними с помощью ножа. Он ловко ушел от бросившегося атаковать каннибала поднырнув к нему под руку, при этом полоснув его лезвием по бедру. И пока раненый отвлёкся на боль, напал на второго врага. Туземец постарался защититься, вскинул руки, чтобы вцепиться в него и отобрать нож. Джейсон вовремя увернулся, а затем обманным манёвром заскочил за спину противника, перерезая тому глотку. Другой каннибал с кровоточащей раной на бедре уже приковылял к нему мстить. Джейсон швырнул ему в руки труп соплеменника, и сделал подсечку сбив с ног. Каннибал оказавшись на лопатках скинул с себя мертвяка, но увернуться от ножа не смог. Джейсон пырнул его в грудь пробивая сердце. Всё-таки не зря оттачивал навык в попытках угодить Ракьят. Убийства с помощью холодного оружия с каждым разом получались у него всё лучше и лучше. Вытащив окровавленный нож он вытер его о тело дикаря. Поднялся на ноги и, подойдя к перилам балкона, глянул вниз:       – Какого хера, Ваас?! Я сказал тебе их отстреливать!       – Если б у меня остались патроны, бля, – Ваас размахивал топором сражаясь сразу с двумя туземцами, – я бы отстреливал!       Подождав, когда Монтенегро убьёт противников и посмотрит на него, Джейсон скинул ему полный магазин:       – На, прикрой меня!       Забраться на крышу оказалось не так-то просто. Скользкие панели солнечных батарей препятствовали восхождению, но ещё сложнее было найти удобную позицию. Наконец добравшись до более горизонтального участка крыши, он расположился как нужно, устанавливая винтовку для стрельбы, и крикнул Ваасу:       – Я беру тех, что дальше, а ты ближних!       – Окей, – послышалось снизу, а сразу следом раздалась автоматная очередь.       Джейсон прицелился, выстрелил в очередного туземца, попав тому в шею. С такого расстояния убивать не составляло трудности. Ему не приходилось тщательно выцеливать врагов и ждать подходящего момента. Он стрелял практически как в тире, с единственной помехой в виде плохого освещения.       Ваас только и успевал смотреть на то, как головы туземцев пробивали пули винтовки. Пока дикари придерживались глупой тактики забегать маленькой группой из трёх-четырёх человек. Он решил не упустить возможности забраться на балкон, а затем к Броди на крышу. Чувствуя в этом острую необходимость.       – Эй, Белоснежка! Я иду к тебе!       Ответа не последовало. Да и Ваас в нём не нуждался, потому что слышал в молчании запрет. Но разве такое могло его остановить? Он подпрыгнул, схватился за перила и, как можно скорее влез на балкон, чтобы не стать жертвой дикаря. Однако при этом, постарался преодолеть перила аккуратно. Потому что лазать по деревянным сооружениям голышом совсем неудобно, из-за опасности получить занозу в любое из самых уязвимых для такого мест.       Уже на балконе Ваас схватился за края крыши, встречаясь с Джейсоном взглядом. Тот явно не был в восторге, об этом говорила его хмурая рожа. Ваасу, такое вот выражение лица, показывающее искреннее желание обладателя вмазать за непослушание, нравилось. Потому что означало, что Броди по-прежнему мог ему дерзить. Переживания по поводу того, что белый мальчик превратился в загнанного зверя и теперь будет пялиться на него затравленно или вовсе избегать прямого взгляда, прошли. Он завис разглядывая адресованную себе эмоцию, настолько яркую, живую и не важно, что отрицательную. На некоторое время позабыв о дикарях о месте, где сейчас находится. Важными стали только чужие черты лица, слегка скрытые ночной темнотой.       Броди прервал зрительный контакт первым, переключаясь на вражду с туземцами. Ваас вернулся в реальность и всё-таки реализовал свою задумку. Забрался на крышу поближе к Джейсону, вновь принявшись отстреливать дикарей оттуда.       Каннибалы напоследок выбежали оставшейся толпой. Некоторые получили пули, а выжившие сдались. Развернулись в обратном направлении и повизгивая удрали за забор в тёмные джунгли.       – Уёбывайте, суки! И не возвращайтесь! – Ваас послал им вслед ещё пули, а затем плюхнулся рядом с Джейсоном расположившись в удобной позе, драматично приложил руку ко лбу, – чувствую себя так, как будто, чем-то объебался. Слишком нереалистично.       Броди угукнул в ответ и поднявшись из лежачего положения сел. А затем отодвинулся совсем чуть-чуть от него, но Ваас тут же сократил расстояние закинув руку к тому на плечи:       – Жаркая выдалась ночка, да, принцесса? Чем теперь займёмся?       – Я спать. – Джейсон грубо скинул его руку, поднялся на ноги и, осторожно подойдя к краю, спрыгнул на балкон. Ваас только присвистнул, понимая насколько теперь им сложно будет общаться.

***

Где-то на Рук       Бен проснулся от вибрации мобильника под щекой и, едва ли что-то соображая спросонья, столкнул раздражитель на пол. Он заночевал на пыльном диване в обнимку с бутылкой пива. Вечером лечил нервы алкоголем, а затем не заметил, как вырубился изрядно поднабравшись. Телефон жужжа продолжал ползать по полу. Кому-то не терпелось поговорить и возможно о чем-то важном. Бен потёр кулаками глаза, прочистил горло и, дотянувшись до телефона, ответил на звонок:       – Чё?       – А, алло, Бен… Это… У нас тут это… Типа боеприпасы закончились.       – Недели две прошло с последней отправки. Ракьят приходили вас навестить?       Бен сел на диване и задрав голову вверх, уставился на лампу вентилятор, вслушиваясь в подозрительно долгое молчание. Собеседник протяжно выдохнул и наконец ожил затараторив:       – Не, дело в другом. Ты же знаешь Джо. У него прицел сбит если курнул. А в этой местности дохуя ебучих казуаров. Он по ним стрелял. И не попадал. Психанул, Молотова поджог, попал туда, где калаши лежали и патроны. Ебнуло так, что даже тачка загорелась, она тоже херакнула. Зато птицам пизда…       – Рик.       – Еба-а-ать огнище был, вообще я…       – Рик, блять, заткнись! – гаркнул Бен, чтобы хоть как-то прекратить словесный поток,       – Что у вас осталось? РПГ?       – Его местные спиздили. А проститутка, за то, что ей не доплатили двенадцать баксов, стащила снайперку. Не помню как её там… Шейлен? Хейлен? С ней лучше не…       – Что с пулемётом?       – Это… Его Джузеппе вместе с лодкой утопил…       – Утопил, – повторил Бен, от подсчёта убытков у него начинала болеть голова, – а сам он утопился?       – Нет, всё с ним нормально. И остальные целы.       – Сколько боеприпасов осталось?       – Один патрон…       Повисла долгая пауза. Рик верно угадав, что она зловещая, вновь безостановочно зачесал языком:       – Ты только не психуй, Бенни. Ладно? Мы никому не скажем. Мы нашли труп воина Ракьят, свалим всё на него. Скажем, что этот ёбнутый вдохновился подвигами Броди и устроил пиздец. Обезьяны дрочат на него до сих пор. Они ж бля не…       – Закройся ты уже наконец! – Яростно зарычал Бен, чувствуя стук в висках. Грёбаные идиоты доставляли ему сплошные проблемы. Если Хойт узнает о грандиозных пустых тратах, то ему, Бену, не поздоровится в первую очередь, – вы, ебучие кретины! Вы, блять, совсем ни на что не способны! ¡Tonto del culo!* Как жаль, что ёбаный Броди вас однажды не прикончил! Просто, сука, пиздец какой-то!       – Бенни. Бен, успокойся. Обещаю тебе, мужик, мы больше не проебёмся.       Набрав побольше воздуха в лёгкие и сосчитав до пяти, Бен медленно выдохнул, поднялся с места, чуть не споткнулся об армию стеклянных бутылок и, подойдя к двери, ответил:       – Сегодня боеприпасы будут у тебя. Не просрите.       Не дожидаясь пока Рик что-то скажет, он сбросил вызов, устало растёр лицо ладонью и вышел из хижины.       Двор авонпоста пустовал. Духота в начале дня разогнала всех, кроме сидящего под пальмой на каркасе автомобиля Энрике. Здоровяк увлечённо ковырял в носу изучая содержимое рюкзака лежащего на коленях. Бен кинул короткий взгляд на вышку и, не обнаружив там никого, разочарованно цокнул. Подчинённые не хотели ему подчиняться. Впрочем, он не приказывал, а просил, как раз поэтому его скорее всего и проигнорировали. Пираты заметно расслабились, больше не ощущая нависшей в воздухе опасности. Ведь после того, как Броди отправился в ад, желание Ракьят захватывать аванпосты поубавилось.       – Энрике, где все?       – В ангаре, – тот махнул рукой в сторону упомянутой постройки, сразу же возвращаясь к своему занятию.       Бен направился в указанном направлении шипя матерные словечки себе под нос, словно репетируя предстоящую гневную речь. Проходя мимо клеток с пленными Ракьят, он прищурился, замечая, что один из мужиков подозрительно прижимается к углу, а верёвка на его запястьях показалась слишком ослабленной. Кое-кто надеялся свалить. Решив пока не разрушать чужие иллюзии, Бен зашёл в ангар и увидел, чем таким важным занимались придурки. Двое пиратов устроили для остальных театральное представление. Сценка называлась не иначе как соитие. Один из участков, зажав между ног автомат, тыкал другому дулом в зад, пока тот притворно ахал и вопил, что Ракьят ещё отомстят. Благо, исполняющий роль туземца, которого нагнули, для ещё большего эффекта не спустил штаны. Актеры были хреновыми, так как не характерно для своих ролей гыгыкали. Однако зрителям нравилось, они издавали звуки чаек и свиней, давясь пивом от хохота. Наверное период размножения дурно влиял на всю живность без исключения.       Бен, смотря на это, сделал вывод, что доверять идиотам с поплывшими мозгами перевозку оружия на другой аванпост, не стоит. Лучше выполнить качественно и самостоятельно, чем разгребать потом последствия. Он шагнул вперёд и его наконец заметили. Ржание прекратилось, а «сладкая парочка» отлипла друг от друга.       – Все по своим местам, бля, – раздражённо приказал Бен бегая укоризненным взглядом по сборищу идиотов, – Ракьят проверьте. Они собирались свалить.       Пираты нехотя поднялись и с недовольными мордами поплелись мимо него на выход. Он будто слышал мысли каждого о том, какой у них херовый босс зануда. Только исправить ситуацию не мог, потому что Ваасом ему быть не дано. Тот слишком умело балансировал между: «сейчас я прострелю тебе тупую башку» и «сегодня, hermano, ты заслужил тёлочек и бухло».       Замыкающими в строю провинившихся как раз шли придурки-шутники. Наверное в силу своего возраста и невысокого ранга молодые пираты чувствовали страх даже перед таким хреновым боссом.       – А вы двое, – Бен преградил им путь, хотя бы здесь пользуясь своим авторитетом, – пиздуйте за оружием. Принесёте к машине два ящика комплекта.       Получив приказ, те незамедлительно отправились его выполнять. Бен вышел из ангара следом. Подойдя к стоящему неподалёку джипу, по привычке, не открывая дверь, перекинул через неё ногу и вдруг наступил на что-то странное, совсем не похоже на резиновый коврик. Как выяснилось мгновением позже, наступил он на псину, что спала в салоне авто. Линкольн визгнул и с рычанием цапнул его за ногу.       – Ай, блять! Ёбаное животное!       Бен отпрыгнул в сторону, отделавшись лишь испугом. Ему повезло, что пёс хватанул зубами лишь толстую кожу ботинка. Обматерив того ещё раз, он сел в другой джип, подождал, когда подчинённые загрузят нужные ящики и наконец уехал из дурдома.       Добравшись до места назначения, Бен передал боеприпасы. Поворчал на Рика, ещё раз напоминая тому насколько взбешён их выходками и, уезжая, посоветовал Джузеппе в следующий раз уходить, как полагается капитану, вместе с судном на дно.       Вырулив с аванпоста на дорогу, вполне удовлетворённый состоявшейся раздачей словесных пиздюлей Бен, поехал к Эрнхардту. У докторишки точно нашлось бы для него что-нибудь волшебное для лечения нервишек.       Грунтовая дорога извилистой змеёй тянулась вверх на гору. До дома доктора оставалось не так далеко, тот уже виднелся белой точкой вдалеке. Вместо того, чтобы поддать газку, Бен притормозил. Выпитое ранее пиво просилось наружу именно сейчас. Пришлось припарковаться у обочины, вылезти из машины и отойти в ближайшие кусты отлить. Тихо присвистывая, подражая птицам, прячущимся в зелени, Бен справил нужду. А затем, без каких-либо мыслей, заправляясь, повернул голову в сторону океана и заметил какое-то движение около края обрыва. Решив проверить кто там шляется, он осторожно пробрался ближе. И с подходящего места для обзора, наконец увидел, кто это.       Блондинка из компашки Джейсона, которой пираты дали кличку Барби, стояла на краю скалы. Её мокрые волосы и обнажённое по пояс тело, говорили о том, что она недавно искупалась. Девчонка застегнула пуговицу на джинсах, затем подняла лежавшую на камне майку. Бен просканировав красивое тело, вычислил, что у блондинки обалденные сиськи, кажется третьего размера. Те маняще подпрыгнули и скрылись за натянутой розовой майкой, заставив его шумно сглотнуть. Он мотнул головой, скомандовав себе прекратить пускать слюни, и воспользоваться шансом, который вот так неожиданно подкинула судьба. Отсюда у девчонки так быстро сбежать не вышло бы. Поэтому у него должно было получиться убедить её, что мелкий Броди жив, а дальше отвезти её и тех, кто с ней тут играет в выживалки в джунглях, к тому в бунгало.       Бен выскочил из кустов, раскинув руки в стороны, тем самым показывая, что отрезал путь к отступлению:       – Давно не виделись, Барби.       Та схватилась за лежавший рядом лук, натянула тетиву, целясь в него стрелой. Бен тоже не растерялся, вытащил пистолет, наставив на неё:       – Давай без глупостей, нам нужно поговорить.       Она опустила лук, но тут же нервно обернулась на океан.       – Даже не думай, – пригрозил Бен, но девчонка, резко кинув своё оружие, как лань спрыгнула с обрыва.       – Дура! – подбежав к краю, Бен поставил руки на один из камней. Заглядывая вниз увидел, что блондинка осталась жива и теперь барахталась среди волн, отплывая дальше. Он решил догнать её по берегу. Кинулся обратно, но слишком поспешил. Камень под его ногой соскользнул с места и покатился со склона. Бен, не удержав равновесие, упал, проехался на боку до края обрыва, а затем полетел вслед за камнем в океан. Погрузившись в воду, он обо что-то ударился затылком. Мир тут же задрожал и закружился перед глазами. Он чувствовал, что тонет, всё дальше и дальше уходя на глубину, но отвратительный гул в голове мешал ему всплыть, тело словно парализовало. Сознание постепенно покинуло его, и пробивающееся сквозь толщу воды солнце померкло...       Но потом лучи вдруг резанули по глазам, восприятие самого себя и мира вокруг стало к нему возвращаться. Бен очнулся уже на берегу и первым делом почувствовал нестерпимое жжение внутри лёгких, а ещё давление на и без того страдающую грудную клетку. Он судорожно закашлялся исторгая из себя солёную воду. От кашля и болезненных вдохов у него слезились глаза. То что было перед глазами расплывалось нечёткими контурами. Поэтому лишь когда он смог прозреть, увидел вместо размытого силуэта склонившуюся над собой блондинку. Та, заметив его сфокусированный взгляд, отскочила, а затем и вовсе не оглядываясь удрала. Бен беспомощно проводил девчонку взглядом, с трудом поднялся на четвереньки и сел. Ему не удалось поговорить, хотя он был так близок. От досады Бен ударил кулаком по песку. И ощутив вдруг вспыхнувшую боль в затылке, аккуратно притронулся к этой области, а после глянул на кровь на своей ладони. Кажется он расшиб себе башку. Из груди вырвалось хриплое ворчливое:       – Сучка.       Ему чертовски повезло, что Барби решила помочь, в противном случае, он, потеряв сознание, нахлебался бы воды и утонул.

***

      Одеваясь в уже высохшие за ночь вещи, Ваас поглядывал на висящие на бельевой верёвке шмотки Джейсона. Сначала ему хотелось их спрятать, чтоб принцесса с голой задницей побегала и поискала во что нарядиться. Но потом он рассудил, что не стоит того бесить и лучше наладить контакт. Например отнести одежду, тем самым попасть к нему в комнату. Конечно Ваас и так мог свободно зайти в спальню, дверь по-прежнему валялась под кроватью. Вот только Броди наверняка не обрадовался бы его появлению и вышвырнул бы за порог. А с одеждой в руках Ваас мог прикрываться благими намерениями, или же шантажировать. Выпал бы выбор на первый вариант, либо второй, зависело от чужой реакции на его внезапное появление. Ещё раз поразмыслив стоит ли соваться к Броди, Ваас всё-таки снял его вещи и направился в дом, а затем в спальню.       Джейсон спал на боку. Простыня, в которую он наверняка старательно закутывался, сползла, обнажив спину и верхнюю часть левой ягодицы. Ваас знал, что чуть ниже, прямо под лёгкой тканью, находится след от укуса. Поэтому устоять перед соблазном глянуть как теперь смотрится собственное творение, у него не вышло. Под его коленями мягко прогнулся матрас, он осторожно забрался на кровать, кинув принесённую одежду на деревянное изголовье, и потянулся к простыне, что служила одеялом. Но как только его пальцы схватили ткань потянув на себя, Джейсон проснулся, резко подскочил и вмазал локтем ему по лицу. Удар получился неточным, Ваас больше от неожиданности свалился с кровати, упав с грохотом на спину. После неудачного приземления он приподнявшись сел на полу и потёр ушибленное место:       – Блять, а можно нежнее?       – Не приближайся! – зарычал Броди полностью развернувшись к нему лицом.       – Дай угадаю. У тебя снова нет настроения? – Ваас с ухмылкой посмотрел, на то, как чужие руки натягивают простыню до пупка, считая подобную попытку дистанцироваться тщетной. Он собирался прыгнуть к Джейсону в койку, придавить своим телом и не отпускать до тех пор, пока тот не включится в процесс. Но осуществить нападение не удалось. В руке америкашки внезапно появился полицейский фонарик, с которым Ваас однажды уже близко познакомился. Нарываться на электрический разряд не хотелось, он поднял в примирительном жесте руки:       – Я думал мы с тобой уже всё выяснили и разобрались, принцесса.       – Что мы выяснили?! – Броди злобно оскалился наморщив переносицу, – я, бля, не отношусь к ебучей алфавитной мафии!* Так что отъебись!       – Не понял.       – ¡No te hagas el maricón conmigo!* Теперь понял?!       – Yo no soy maricón.*       Глаза Джейсона засверкали как безжалостные огоньки, готовые выжечь всё, что им не угодно. Возможно он никогда бы этого не озвучил, но был слишком раздражён, чтобы сдержать порыв высказаться:       – Если б ты не был пидором, то не трогал бы моё очко!       – Оу, зачем же так откровенно, Джейсон, – Ваас состроил удивлённое лицо, чем выбесил ещё больше, обрушив на себя гневные возгласы.       – Заткнись! Ты, блять, ёбаное животное, не понимаешь, что такое грязно, мерзко, отвратительно! У тебя, уёбка, и совесть и мораль сдохли одновременно!       – Эй, а вчера ты…       – Не смей! Не открывай свою грёбаную пасть! Не выводи меня, блять, из себя пока я…       – Пока что, Джейсон? – Ваас перебил крики ущемлённой гордости, – меня не пугает ёбаный фонарик, я могу выбить его из твоих рук.       – В таком случае я, блять, шмальну в тебя, – Броди кивнул на лежащий на подушке пистолет. Он обложился оружием так, что не подойти, ещё бы в колючую проволоку замотался для эффективности. Ваас в ответ фыркнул усмехаясь и поднял майку, показывая на свою рану:       – Это ты так сильно хотел меня убить? Очень, бля, не в твоём стиле.       – Заткнись! – Джейсон едва не выпрыгнул из простыни, но вовремя остановился и пытался скрыть страшную правду отговоркой, – если б не Райли, я бы тебя убил!       Судя по неизменившемуся довольному лицу, Ваас всё-таки заподозрил, что есть ещё одна скрытая причина. Он словно специально почесал свою шею в том месте, где отчётливо виднелся засос.       Джейсон психанул. Замотался в простыню, как в древнегреческий хитон,* забрал фонарик, пистолет и висящую на изголовье одежду, устремившись на выход из комнаты. На его дёрганные сборы Ваас отреагировал спокойно, не комментировал и даже не пошёл за ним. Джейсон посчитал, что ублюдок что-то для себя решил. Скорее всего выстроил один из своих паскудных планов. С помощью которого собирался окончательно выиграть, растоптав его гордость.       Спустившись на первый этаж, а дальше заперевшись в ванной. Джейсон оделся, умылся и уставился на своё отражение в зеркале, слыша ядовитый голосок:       «Ты не можешь убить его не потому, что он нужен для спасения Райли. Тебя интересует ещё кое-что. Верно?»       Отвечать ему не пришлось, потому что как обычно вмешался ещё один мозговой паразит:       «На что ты намекаешь? Мне важен только мой брат.»       «А как же влечение, что ты испытываешь?»       «Это блядское желание из-за мести.»       «Только из-за мести? Ты уверен?»       Пальцы впились в керамическую раковину до побеления, на руках повздувались от напряжения вены. Джейсон не замечал этого, смотрел только в свои зрачки в отражении. Два уёбка в его голове снова наводили в мыслях беспорядок. А он так надеялся, что они исчезли из его жизни навсегда.       «Да, блять, я уверен! Сукин сын изнасиловал меня! Я хочу чтобы он получил то же самое! Я хочу сделать с ним тоже самое!»       «Я думал, что ты не считаешь себя жертвой. Признай, месть здесь не причём. Ты хочешь его как сучку. Тебе нравится представлять, что он будет под тобой. Ты просто обижен, что не смог сам ему вставить.»       Чтобы избавиться от этих поганцев, Джейсон похлопал себя по щекам, снова пригляделся к собственным глазам, а потом растянул губы в дурной улыбке, ткнувшись лбом в зеркало.       «Ты болен, приятель.»       – Ты больной ублюдок. Я больной ублюдок. – тихо прошептал, прикрывая глаза. Вновь теряя себя в настоящем погрузился во вчерашний вечер в лаборатории. Слишком личная, откровенная информация хранилась в его воспоминаниях. Теперь Джейсон знал, как Ваас стонет, когда трахается, знал как кончает, и даже то, как возбуждающе пахнет его кожа. Он не мог отказать себе в удовольствии думать об этом. Но в то же время злился на себя за проявленную слабость.       Из пошлых мыслей его выдернуло шипение. Вода перестала течь из под крана. Джейсон покрутил вентиль, но не увидев положительного результата, щёлкнул для проверки выключателем. Лампочка над потолком не зажглась. Примерно догадываясь о причине поломки, он вышел в гостиную. Контактировать с Ваасом ему не хотелось, но пришлось, так как заниматься устранением проблемы в одиночку было неэффективно. Джейсон поднял голову поймав чужой взгляд. Монтенегро стоял на лоджии опираясь руками о перила, его брови приподнялись задавая немой вопрос: «чего тебе?». Кто бы только знал каких усилий стоило Джейсону не огрызнуться в ответ на надменную рожу. Однако всё же ему удалось совладать с этим порывом.       – Идём. Нужно кое в чём разобраться. – он позвал того с собой и, не дожидаясь, пошёл на выход, по пути подобрав труп туземца, что лежал с ночи перед дверью.       Вааса приятно удивило то, что несмотря на получившийся дерьмовым разговор, Броди заговорил с ним первым, так ещё и позвал с собой. Он вообще рассчитывал целый день заниматься слежкой, чтобы тот не посмел вновь удрать и спрятаться. А в итоге вышло, что ему даже дали добро находиться рядом. Ваас хмыкнул и спустился по лестнице выходя следом за Броди.       Двор после вчерашнего сражения, усеянный мёртвыми туземцами, вокруг которых скакали собравшиеся на пир чайки и другие трупоядные птицы, выглядел не лучшим образом. Ваас подумал, что Джейсон позвал его с собой ради уборки. Потому что у америкашек кажется на генетическом уровне была заложена идея об идеальной зелёной лужайке перед домом. Но тот бросил туземца чуть ли не посреди двора и направился к забору, а если точнее к панелям солнечных батарей. Остановившись около одной из них, Броди глянул на него через плечо и пояснил зачем позвал:       – В доме нет электричества, нужно проверить, что ублюдки натворили.       – Окей, amigo. – откликнулся Ваас направившись выполнять задание. На первый взгляд совместная деятельность убирала между ними границы. Но он знал наверняка, что нет даже малейшей надежды на то, что они вернулись к прежнему уже налаженному контакту. Потому что видел словно через инфракрасный сканер, как горит яростью душа Броди. Тот держал внутри себя взрывоопасное вещество, уже раскалённое до предельных температур, готовое в любой момент от малейшей искры сдетонировать.       Ваас, несмотря на опасность, поставил перед собой цель заставить Броди потерять контроль снова. Он понимал, что тот находится в шатком состоянии: хочет, но не позволяет себе. Всё из-за одной главной проблемы, которую Ваас решить не мог. Проклятый братик как огромная бетонная стена с колючей проволокой под напряжением и вышками с автоматчиками, отделял их друг от друга. Однако Ваас не был бы собой если б не нашёл обходных путей. Он задумал подыграть Броди, раз тот решил притворяться, что ничего не произошло. Взять на слабо, выбесить его же тактикой. Принцесса-истеричка, по его мнению, рано или поздно вышла бы из себя, устав от наигранного спокойствия, и решила бы разобраться. А уж он бы как и вчера поймал подходящий момент.       Ваас понимал, что излишне заморочился, гораздо проще было бы снова взять силой. Но это показалось ему и в половину не так привлекательно, как добиться чужого участия. Он помешался на желании вновь отключить у Джейсона совесть и заставить его действовать согласно своим хотелкам.       Ваас почти сразу нашёл две вышедшие из строя панели. Продольные трещины по всей поверхности точно указывали на то, что теперь батареи не работали. Отсоединив их от общей цепи, он продолжил поиски поломок и наткнулся на кое-что интересное. На одной из рамок увидел нацарапанную надпись: «RIP Mitchell Bailey 19..? - 2012.»       – Ты этой псине могильную плиту сделал?!       Броди на него посмотрел сначала с недоумением, а потом, видимо сопоставив его нахождение рядом с одной из панелей, понял о чём речь и отмахнулся:       – Да, я закопал его здесь и оставил надпись.       – Нахуя? Ты теперь будешь закапывать всех туземцев, что мы вчера грохнули и ставить им надгробия?       – Нет.       – Тогда нахуя этому сделал? – Ваас сам не понимал своего возмущения. Но с чего-то вдруг бесился, что Броди уделил Митчу столько внимания.       – Потому что бля. – Броди отвернулся от него рассматривая одну из батарей около своих ног.       – Уёбок нихуя не заслужил, кроме пули в висок! – Ваас присел на корточки и ножом стал царапать по буквам.       – Оставь, бля. Пойдём, нужно притащить сюда панели. Электроэнергия сама себя не выработает. – Броди его окликнул выходя за забор и Ваас всё-таки бросил своё дело отправляясь следом. На панеле осталось только «hell Bailey 19..? - 2012.» Хотя весьма уместно было бы поместить между «hell» и «Bailey» «for».* Он собирался заняться этим позже.

***

      Дейзи спустилась по узкой тропинке ко входу в пещеру. Её одежда не успела обсохнуть, даже несмотря на жаркую погоду, а раненая рука теперь ощутимо болела. Она прижала её к груди, прощупывая пальцами другой целостность кости.       – Дейзи. – Лиза вышла ей навстречу и остановилась напротив, – что случилось?       – Я… Охота вышла неудачной. – ей не очень-то хотелось обсуждать то, что произошло на самом деле. Потому что она не могла, даже самостоятельно разобраться, зачем решила помочь врагу.       – Это нужно срочно обработать. – Лиза осторожно взяла её за руку, не стала допытываться у неё о подробностях случившегося, осмотрела сбитый окровавленный локоть и позвала за собой. – идём.       Девушки вошли в пещеру. Дейзи устало опустилась на один из валяющихся около палатки спальный мешок и чуть вывернув руку глянула на рану. Вроде бы ничего серьёзного, не замечая. Лиза вскоре подошла к ней с аптечкой в руках. Она достала всё необходимое для перевязки, отрезав кусок бинта, смочила его антисептиком и отдала ей. Дейзи тщательно обработала рану, а затем позволила Лизе наложить повязку.       – Надеюсь заживёт быстро. – Сноу завяла концы бинта на аккуратный бантик, отпустила её руку, но так и осталась сидеть перед ней на коленях.       – Спасибо. – поблагодарила Дейзи и перевела взгляд с перемотанной руки на Лизу, та старательно смотря в пол, лишь кивнула. – Лиза? Что-то случилось?       – Мне страшно. – она подняла голову, на её лице читалось беспокойство, – я боюсь, что ты тоже как Джейсон уйдёшь и не вернёшься.       Дейзи взяла её за руки стараясь так успокоить:       – Лиза. Всё будет хорошо.       – Почему я такая бесполезная неумеха! – в её глазах заблестели слёзы, – если пойду с тобой, то буду обузой!       – Эй, всё хорошо. Успокойся, прошу. Ты вовсе не бесполезная. Ты помогаешь нам всем. Делаешь это место более комфортным для проживания. Тебе не нужно делать что-то другое.       – Это пираты? Да? Под пристальным взглядом отрицать не вышло. Дейзи вздохнула и призналась:       – Да, они. Вернее он.       – Там очень опасно. А я настолько никчёмная. Я не могу пойти с тобой, чтобы защитить. Я не смогу выстрелить ни в одного из этих уродов! Чёрт! Я даже… Я даже палку в руках не смогу держать!       – Перестань. Ты не должна себя винить в том, что не можешь держать оружие в руках и уж тем более убивать. – Дейзи внезапно захотелось довериться, и рассказать о случившемся, потому что здесь они друг для друга поддержка. Если Лиза осудит её за этот поступок, то она её поймет. – я тоже не могу убивать людей. Сегодня я спасла пирату жизнь... Разве это разумный поступок? Они испортили нам жизнь. А я просто взяла и пожалела его.       Лиза чуть удивилась, в её глазах будто промелькнула мысль: «ты правда это сделала?», однако никакой злости она очевидно не испытывала. Более того, оправдала её поступок:       – Это человечность. Ты не могла поступить иначе. Я тебя понимаю. Потому что никто не вправе судить: кто достоин жизни, а кто нет.       – Но Джейсон поступал и это я отправила его убить того, кто убил Гранта. Не знаю, сделал он это или нет… Я чувствую свою вину, потому что отправила его мстить. Ты права, мы не можем распоряжаться чужими жизнями, а я ошибалась, думая иначе.       – Ты не должна так говорить. Ты здесь не причём. Джейсон жил местью не из-за тебя. Я хотела ему помочь, но он даже не слушал. Он всех нас спас, но он словно перестал быть самим собой. – Лиза сжала её ладони покрепче, – поэтому я прошу тебя не взваливать на себя этот груз. Я не хочу ещё и тебя потерять. Пообещай мне, что не изменишься.       Дейзи потянулась к ней и обняла, чувствуя ответную поддержку и искренне понимание:       – Обещаю.       Она готова бороться, но не готова потерять себя.

***

      – …мне всего лишь было интересно заболели бы этой хуйнёй туристы, если бы жрали друг друга. Но к сожалению все испытуемые сдохли быстрее, чем могли проявиться первые симптомы.       – Если тебе так интересно, то иди сожри дохлого туземца, блять. – Джейсон всё-таки не вынес бесконечный поток болтовни. Ебучий приставучий ублюдок действовал на нервы хуже всех раздражающих факторов, которые вообще могли его взбесить. Как будто тот и был тем самым ядом, что отправлял мозги, превращая нервные волокна в бесполезную губчатую субстанцию.       – Не не не, принцесса. Я может и ёбнутый, но не тупой. Это того не стоит, чтобы рисковать. И вообще, где ты видел, чтобы деятель науки проводил эксперименты на себе. Это тупо. Если ты стремишься к Нобелевской премии, а не к премии Дарвина.       Джейсон сжал покрепче зубы больше не собираясь перебивать монолог придурка. Тот шёл позади него и на протяжении всего пути рассуждал о болезни куру* и о экспериментах на людях, за которые этический комитет запихнул бы такого «деятеля науки» за решётку.       Сосредоточиться на чём-то кроме Вааса у Джейсона не получалось. Тот вёл себя так, будто между ними ничего не произошло, чем невероятно сильно Джейсона злил. Хотя он сам начал эту игру в «давай притворимся». И только лишь после убедился в том, как же сложно следовать её правилам. Несколько раз оказываясь на грани, ему удавалось останавливать себя, потому что сорваться приравнивалось к проигрышу. Он должен был соответствовать своему образу хладнокровной нерушимой стены, которой абсолютно всё равно на всё произошедшее и ничего его душу не жжёт и не терзает.       Наконец впереди замаячили нужные постройки скрывающиеся в густой поросли. Прямо за лабораторией находились несколько складов. Они пустовали и неизвестно для чего использовались в те времена, когда работала лаборатория. Джейсона интересовало вовсе не это, а то, что снять панели солнечных батарей с низких крыш было проще, чем с крыши самой лаборатории. Он подошёл к складу, крыша которого располагалась на уровне его груди. Потянулся к проводам и отсоединил первую солнечную батарею. Ваас на время заткнулся, молча наблюдал за ним оставаясь в стороне.       –Ты, бля, помочь не хочешь? – Джейсон вполне мог и сам спустить с крыши батарею весом около шестидесяти фунтов,* но остерегался повредить её из-за того, что та была длинной, – стоишь как истукан.       Монтенегро усмехнулся, подошёл к нему и помог снять батарею взявшись за другой её конец. Он качественно отыгрывал роль послушной псины или же волка в овечьей шкуре. Называй как хочешь, но суть оставалась неизменной. Джейсон видел его насквозь и знал, что нет в этом никаких благих намерений. Тот слишком эгоистичен и зациклен на своих прихотях, чтобы поступать по-человечески.       – Нужно отнести эту хреновину. Пойдём. – Джейсон обернулся и глянул на Вааса. Тот в ответ ему по-скотски улыбнулся, подмигнул и пихнул панель так, что та врезалась ему в зад.       – Давай, принцесса, топай.       Джейсон от такой двусмысленности вскипел, но в который раз за день подавил желание избить мудака или как-нибудь огрызнуться. Ради того, чтобы отнести батареи и показать своё абсолютное безразличие, он продолжал стойко терпеть выходки Монтенегро. Из всего, что вертелось на языке озвучил только:       – Иди вперёд.       Ваас не стал упрямиться, поменялся с ним местами и сразу же отправился в сторону дома. Джейсон зашагал следом, удерживая панель за другой конец и, стараясь смотреть на всё, что угодно, кроме спины идущего впереди Вааса.

***

      Жара плавила абсолютно всё, даже в тени раскидистых крон деревьев, куда проникало очень мало солнечных лучей. Перетаскивая к дому третью панель, Ваас высказался, что задолбался и предложил Джейсону перерыв, на что тот не сразу, но всё-таки согласился. И теперь они вдвоём расположились под деревьями восстанавливая свои силы.       Широкие листья пальмы отбрасывали интересные тени на лицо Джейсона. Будто природа нанесла ему боевой окрас, с которым получилось бы охотиться незаметней. Он пялился на свои ботинки что-то старательно обмозговывая, или же притворялся, чтобы его не трогали. Ваас подобрался ближе к нему и присел рядом. У Броди лишь слегка дрогнули выгоревшие ресницы, но взгляда он не поднял.       Ваас пока играл по правилам, но так хотел их нарушить, сделать наконец перерыв и в дурацком притворстве. Его так и подмывало начать разговор с интересующей темы. Только он всякий раз себя одёргивал, понимая, что ещё слишком рано. Идея, о чём всё-таки можно поговорить с Джейсоном, при этом не взбесив его, пришла к нему в голову как-то сама собой. Ваас вспомнил, что вчера, несмотря ни на что, они вдвоём объединились против каннибалов, и довольно неплохо провели вместе время. Грёбаные обезьяны могли им помочь наладить отношения. Потому что только война против кого-то ещё, способна объединить две враждующие стороны.       – Вчера мы потратили почти все патроны на уродцев. Они, блять, охуели. Припёрлись прям к дому и стали качать права. Нужно показать им кто здесь босс.       – Хочешь пойти отыскать туземцев и запугать их? – Броди наконец обратил на него внимание и даже кратковременно посмотрел в глаза.       – Ублюдки слишком меня раздражают. Нужно наведаться к ним в деревню и устроить геноцид. Можно поджечь их ёбаное поселение. Что скажешь на этот счёт? У тебя есть идеи?       – Пока я находился в лаборатории, я изучил кое-какой материал об острове. Туземцы живут прямо над месторождением метана.. Малейшая искра. И вся гора, на которой они сидят, взлетит на воздух.       Ваас живо представил мощный взрыв и то как деревня туземцев превратится в руины, а её жители в бесформенные куски мяса.       – М-м-м, неплохо. У тебя есть идеи как нам эту искру получить и при этом остаться в живых?       – Нет, я не знаю. – Джейсон тут же дал заднюю, пытаясь отказаться от своего плана по истреблению, будто внезапно вспомнил о морали, – и мне не хочется поступать так. Это неэтично. Там женщины и дети.       – Не этично… – Ваас постучал пальцами по подбородку припоминая, как америкашка без колебаний пристрелил каннибальскую жрицу, а потом даже не мучился угрызениями совести, – мне эта мораль и нравственность в хуй не впились. Я вижу только идеальный план по истреблению ублюдков. Если грохнем всех, кто может давать потомство, то оставшиеся просто передохнут. Со временем их количество не будет расти, а только падать. Из ушей польётся сперма. И так далее. А потом остров очистится.       – Мне это не нравится.       В ответ на упрямство Ваас решил прибегнуть к своей любимой тактике – взять на слабо:       – Как хочешь, я и сам справлюсь. Пропустишь всё веселье. – он наклонил голову заглядывая собеседнику в глаза, подливая ещё масла в огонь, – белый совестливый мальчик просто боится. Зассал, да? Да, Броди не думал…       – Ладно, окей я иду.       – Вот, так бы сразу. С чего начнём?       – Нужно вернуться в лабораторию, там есть карты подземных туннелей. Один из них ведёт как раз к каннибальской горе. Но для начала нужно отнести эту батарею, – Джейсон ткнул на валяющуюся рядом панель пальцем, – а потом ещё одну батарею к дому.       – Может ты, принцесса, будешь мыть свой зад в океане? Нахуй эти батареи, я, бля, заебался.       Взгляд у Броди сделался такой испепеляющий, совсем не подходящий тому, что он ответил:             – Нет. Чем быстрее мы принесём панели, тем быстрее пойдём разрабатывать план устранения.       – Окей, подкупил. – Ваас поднялся со своего места, – тогда давай сделаем это по-быстрому.       Ему нетерпелось, выполнить скучную работёнку, чтобы приступить к более интересной задаче. И так как до заката ещё была уйма времени, существовал шанс, что они составят план и отправятся портить дикарям жизнь именно сегодня.