Золотая рыбка

Он пришёл в комнату, где жил теперь Тай, уселся в кресло, которое принесли вслед за ним здоровенные мужики, с усмешкой косясь на Тайлера, и он, постукивая по своим ботинкам хлыстом, начал монотонным равнодушным голосом рассказывать права и обязанности Тайлера Матиаса с этого момента и до той поры, пока ему не надоест. Тайлер Матиас теперь обязан содержать себя в чистоте, хорошо кушать, ходить без капризов на прогулки. Тайлер Матиас может получить книги, но их надо будет заказывать у прислуги. Если, конечно, он одобрит выбор литературы. А ещё Тайлеру Матиасу вменялось в обязанность ежевечерне, до ужина, совершать один или более половых актов с ним. В случае отказа от этого пункта, Тайлеру было обещано наказание. Правда, он не стал озвучивать какое именно, но сказано это было с таким лицом, что стало ясно, что пробовать не стоит, он не оценит его гордости или глупой смелости, просто пустит на удобрения за ненадобностью. На самом деле он пока добрый и довольно хорошо относится к своему имуществу, однако не стоит пренебрегать его хорошим настроением или портить оное своей строптивостью. — А сейчас… Живо раздевайся! Мне нравится смотреть на тебя без одежды. Тайлер испуганно вздрогнул, его рука потянулась к верхней пуговице рубашки и замерла. — Тай-лер, — словно пробуя на вкус, по слогам произнёс имя он. — Сейчас уже вечер. Намёк был более чем прозрачен. Таю ничего более не оставалось, кроме как продолжить сеанс этого унизительного стриптиза. Одеревенелыми пальцами он расстегнул одну за одной пуговицы, снял рубашку, потом штаны и, краснея всем телом от стыда, стянул бельё. — Повернись. Ещё. Спиной. Выпрямись. А теперь прогнись. Деревянный ты, что ли? Прогнись, говорю. Ужас. Всё, повернись. В этот момент в комнату вошёл один из его прислужников, принеся на подносе уже знакомую Тайлеру по первой встрече банку. Мужчина похабно осклабился на секунду, но тут же сменил выражение на лице на нейтрально-равнодушное. Он положил свой хлыст себе на колени, взял с подноса банку, открутил крышку, понюхал содержимое. — Пахнет чудесно. Тайлер! Возьми, намажь себя. Руки Тая откровенно дрожали, он даже не сразу смог взять эту банку. Ещё и прислужник смотрел на него во все глаза, что никак не прибавляло смелости и не способствовало спокойствию. — Губы. Хорошо мажь, — командовал он, снова взяв хлыст и постукивая по ботинку. — Грудь. На соски не жалей, гуще мажь. Дальше. Живот. Здесь можно не слишком стараться. А теперь член и мошонку. Что замер? Помочь? То-то же. Тщательней. Давай, оттяни кожу, хорошенько намажь головку. Не трясись, смотреть противно. Ладно. А теперь намажь свою задницу. Повернись ко мне спиной, я хочу это видеть. Тайлера затрясло ещё больше, однако он повернулся и попытался дотянуться до заднего прохода. Пришлось прогнуться и раздвинуть ноги. — Да, мне нравится вид. Судя по тяжелому дыханию прислужника, ему вид тоже нравился, но Тайлер старался не думать об этом, сосредоточенно пытаясь размазать мазь по заду. — А теперь зачерпни побольше и протолкни пальцем внутрь. Ещё. Не бойся, у меня этого волшебного средства достаточно, не жалей. Отлично. Не одевайся. Теперь немного полежи, можешь даже поспать. За тобой придут. Он ушёл. Амбал, подхватив кресло, вышел следом за своим хозяином. Тайлер без сил плюхнулся на кровать. Мазь очень быстро впитывалась, губы зажглись и, казалось, распухли еще тогда, когда он мазал ею свой пах, а теперь жар распространился на грудь, соски увеличились и стали чувствительными, как у женщины. Ещё немного — и встанет член, потом и в заду вообще разверзнутся врата ада. До того самого момента. Пока туда не войдёт он. **** Первые несколько месяцев жизни в интернате совершенно не отложились в памяти Тая. Как робот, он ходил в бассейн, наматывая там километры, уходил оттуда, когда его выгоняли. Ходил в столовую вместе со всеми. Улыбался, когда рядом шутили, изображал заинтересованность, когда к нему обращались. Даже ухитрился на автопилоте ходить в обычную школу, где учились и другие спортсмены из интерната. Особого труда это для неглупого парня не составляло. Одноклассники к нему не цеплялись, наученные горьким опытом (интернатские стояли друг за друга горой и обид не спускали), ему же они и их проблемы были не особо интересны. Ему вообще было мало что интересно. Так он и дотянул до летних каникул. А там в его жизнь вошла Мария. Мария Ланц. Летний лагерь, куда отправляли на каникулы ребят из интерната, не показался Таю особо интересным. Те же тренировки, те же люди кругом. Только было побольше свободного времени. Которое Тай и проводил, шатаясь по округе, прихватив кусок хлеба из столовки и книжку из библиотеки. Он любил, усевшись где-нибудь, где его никто бы не потревожил, полистать книгу. Правда, если бы его спросили, о чем он только что читал, он, наверное, и не ответил бы. Происходящее с ним в последние несколько месяцев, после того, как он остался один, слабо удерживалось в его памяти. От механического перелистывания страниц, кажется, любовного романа для взрослых, который Тай поглощал вприкуску со спертой из столовой булкой, его отвлек разговор на повышенных тонах из-за густого кустарника, за которым он с комфортом устроился. Поднявшись и отложив книгу и продолжая жевать булку, он выглянул из-за кустов и обнаружил живописную парочку из незнакомого ему парня и смутно знакомой девчонки, которую он встречал в лагере. Парень с девушкой о чем-то препирались на повышенных тонах. Тайлер уже хотел вернуться к прерванному чтению, но тут парень, видно, устав спорить, схватил девушку за руку и потащил за собой. Девушка молча сопротивлялась. Тай от неожиданности подавился куском булки и закашлялся. Парень испуганно обернулся, выругался и рванул в кусты. Тай наконец прокашлялся и машинально вцепился зубами в булку снова. Девушка, широко улыбнувшись, шагнула к нему, протянув руку: — Привет, спаситель! Я — Мария! Тайлер героическим усилием проглотил кусок хлеба: — Тайлер. — Он вытер руку о спортивные трусы и протянул девушке. — Тайлер Матиас. Можно Тай.