Золотая рыбка

Терон. Его имя — Терон. Не прошло и недели, как он соизволил представиться: — Можешь меня звать господин Терон. Тай тогда подумал, что какая ему, собственно, разница? Он всё равно не собирался никак к нему обращаться, ни по имени, ни уж тем более «господин Терон». Но, оказалось, Тай был не прав. Стоя в душе, Тайлер пытался смыть с себя события сегодняшнего вечера, но это не получалось ни водой, ни мочалкой с мылом. Тем более в некоторых местах кожа стала столь чувствительной, что мыться и при этом не возбуждаться теперь настоящая проблема. Он, то есть господин Терон, захотел провести этот вечер не в спальне, а в малой гостиной. Помимо него, там, в креслах, расположились еще несколько человек, которые вели тихую беседу. Судя по всему, этому великосветскому обществу было скучно. Тайлера привели туда в лёгком оранжевом халатике с цветами, который более походил на женский. Но заворачиваться в этот халатик ему не пришлось — слуга тут же буквально содрал с него этот единственный предмет одежды. — Оу, Тайлер! Иди ко мне! — подзывая словно собаку, он похлопал по своему бедру. — Не жмись так. Ты очень красив, тебе нечего стесняться. Ты почти идеален — пусть они полюбуются на твою красоту. У Тайлера в мозгах была каша, после того как впиталась мазь. Где-то там на задворках бился в истерике разум, ибо вся эта ситуация была более чем унизительна, но он почти каждый день находил каким таким новым образом макнуть его в дерьмо. А вот его собственное тело было не согласно, оно жаждало прикосновений и ласк. — Садись, — пригласил он к себе на колени. Выбора у Тая не было, он осторожно присел. Господин Терон устроил его поудобнее и… начал вести великосветскую беседу, словно ничего не происходит. А между делом он то поглаживал бедро Тайлера, то пощипывал сосок, то вообще его рука опускалась на член Тая, и при этом он шипел ему в ухо: — Не смей кончать! Тайлер честно пытался думать о чём-то отвлеченном, но с каждой секундой это выходило всё хуже и хуже. — А теперь скажи. Скажи, Тайлер Матиас. Скажи, — мягко увещевал его господин Терон, но по всему выходило, что эти уговоры скорее для зрителей, а для Тая это приказ. — Я… хочу… — задыхаясь и вообще теряя всякую мысль, пролепетал Тайлер. — Тай-лер. — Я хочу, чтобы… вы меня… трахнули… — Тай-лер. — Я хочу, чтобы вы… меня трахнули… господин Терон… — наконец выдавил из себя фразу Тай. — Отлично. Пойдем, — господин Терон стряхнул его со своих колен на пол, встал и пошёл к выходу из гостиной. Его гости понимающе заулыбались и начали тихо обсуждать увиденное. Тайлер поднялся с пола и поспешил за ним. Он его трахнул. Тай кричал, хрипел, жалко скулил, прогибался и подставлялся, а он всё не давал ему кончить. И когда, наконец, позволил сделать это, то Тайлеру показалось, что вместе со спермой тугой струёй вылетели остатки его мозга. Тай сделал воду холодной, чтоб немного остыть. Он простоял под тугими колючими струями довольно долго, однако, видимо, недостаточно для того, чтоб полностью прийти в себя. — У тебя синие губы. Посреди комнаты стоял он. Юноша замер с полотенцем в руках, которым он вытирал волосы. — Ты весь холодный, — господин Терон подошел ближе и ущипнул Тайлера за сосок. Тело молодого человека отреагировало моментально. Господин Терон это заметил, хмыкнул, но отказываться от возможности еще поиграть не стал, пощипывая и поглаживая, он вновь довёл Тайлера до той черты, когда отказывает разум. — Тай-лер. И?.. — Трахните меня… господин Терон… **** Появление Марии вывело Тайлера из апатии, в которой он находился последнее время, заставило отвлечься от мыслей о гибели родных. Больше всего, как ни странно, он сожалел не об отце и матери, которых практически не видел — они постоянно пропадали на работе, а о младшей сестренке, о которой ему приходилось заботиться. А может быть, именно поэтому Тай был хорошим старшим братом, несмотря даже на то, что ему часто приходилось в лаборатории матери сдавать кровь для сестры: у той были проблемы со здоровьем и регулярное переливание крови брата спасало ей жизнь. По крайней мере, Тайлер так считал. И несмотря на слабость и апатию, преследовавшие каждый раз после этого, на сестру и родителей не обижался. Надо так надо. Мария напомнила ему его сестренку. Нет, она не была беззащитной и не требовала от него помощи, особенно учитывая то, что она была старше его больше чем на год. Просто чувство, что ты не один, что кому-то на этом свете нужен, вернувшееся к нему благодаря Марии, возвратило парня к жизни. Это время было бы самым замечательным, и если б не досадное недоразумение — старая арматурина, об которую он глубоко разорвал ногу, купаясь в старом, когда-то судоходном канале, сбежав за периметр территории из лагеря вместе с Марией. В лагере не смогли оказать нужную помощь парню, который еле добрался туда с помощью девочки. Он полил своей кровью, хлеставшей из распоротой ноги, всю дорогу до лагерного медика, и его жизнь была бы под серьезной угрозой, если бы Мария не устроила форменный скандал, требуя у руководства связаться с её отцом, который, как выяснилось, был немалой шишкой в столичном округе. Уже потерявшего сознание юношу уложили в прибывший санитарный флаер, Мария, несмотря на возражения, загрузилась с ним — и очередной поворот в судьбе Тайлера Матиаса совершился. Как он тогда считал, счастливый поворот. С ребятами из лагеря он больше не встречался, да и в спортивный интернат не вернулся. И о том, что произошло в лагере сразу после его отъезда, не знал. Из телефонного разговора — Я тут раскопал один очень интересный факт: единственное нападение Древних далеко от моря. Причем не на нашу базу, не на поселок или какой-либо другой мало-мальски важный объект — на обычный детский лагерь! Пришли по старому каналу, быстро разнесли все, на удивление, почти никого не тронули. И ушли! Еще до прибытия военных. Зачем, почему — никто сказать не может. Можешь побольше об этом узнать? — Не вопрос. Но потребуется время. — Не страшно. Я никуда не тороплюсь. У меня море времени.