Не для меня

Они называют это место Руконгай. 75 северный район. Никогда не думала, что выучу японский после смерти, но пришлось. Тут так... Ужасно. Это ад? Чистилище? Цепи исчезли, но появился голод. Они твердят, что не хотят есть, что они души, и им это не нужно. Тогда почему голод мучает меня? Насилие стало спутником жизни после смерти. Видно, грешно было земное бытие. Они поймали меня и снова нацепили цепи. Девушка для развлечений. Для всего отребья 75 района. "Таких больше нет" - говорили они, улыбаясь. Беспомощная и бессильная. Слабая и отчаявшаяся. Вторила каждый день: Ангеле Бóжий, храни́телю мой святы́й, живóт мой соблюди́ во стрáсе Христá Бóга, ум мой утверди́ во и́стиннем пути́, и к любви́ гóрней уязви́ ду́шу мою́, да тобóю направля́емь, получу́ от Христá Бóга вéлию ми́лость. Откуда я это помню? Надежда на спасение теплилась в груди. Но силы... Силы убывали. Надзиратели видели состояние узника и поддерживали его на минимально рабочем уровне. Каждый день был наполнен насилием. "Не сломаться, не сломаться". Но в конце концов я устала. Сколько это продолжалось? Годы? Столетия? В конце концов, я научилась получать удовольствие и от такой жизни. В конце концов, я перестала молиться глухому или безразличному к моим бедам Богу. В конце концов... Я боялась одного: безумия. Свобода мысли - единственное, что осталось от меня. Безумие отнимет последнее. - Услышь мое имя. Зазвучала русская речь. - Мое имя... - Где ты? - неподдельный страх окутал меня. Оглядевшись, я не нашла никого, кто мог бы заговорить. - Мое имя Конди. Сон. Все это сон. На мне нет цепей. Я на заснеженном морском побережье, а прямо передо мной огромный белый медведь. Он лишь смотрит. Никакой агрессии, но все равно колени дрожат. - Конди. Это точно сказал медведь. Сказал и рванул на меня. - А-а-а! Я распахнула глаза, и не прошло и пары минут, как открылась дверь и в подвал, отведенный мне для житья, спустился надзиратель. Ублюдки что-то оживлённо обсуждали наверху. - Ты чего орешь? - прорычал он сквозь свои редкие зубы и схватил рукой мои волосы на затылке. - Сиди тихо, иначе... - он покосился на розги, висящие в противоположном углу. - Все понятно? - Эй, чего вы там? - высунулся другой. - Потом поиграешь со своей зверушкой. Надзиратель занес свободную руку для удара, но бить не стал. По привычке зажмурившись, я ощутила, как волосы освобождаются из грубой хватки и упала на свою "постель". Оба шакала вышли и закрыли дверь, сквозь которую можно было слышать громкие мужские голоса. Они хотели штурмовать Сейрейтей. Что это, интересно? Скромный словарный запас позволял мне разобрать ключевые моменты. Они уйдут завтра. "Скатертью дорога. Если большая часть из них погибнет, то я буду только рада". Радоваться чужой смерти? Бред. Мы же все уже мертвы. - Пора на охоту, - снова прозвучал голос. Неужто шизофрения? Я поставила руку перед лицом и долго так на неё смотрела. Зачем? Не понятно. Когда я захотела сжать ладонь в кулак, у меня не вышло это сделать. В последний момент в руке появился меч. Обычный такой меч. В черных ножнах с оторочкой из белого меха. Тяжелый и обоюдоострый. С серебристой овальной гардой и плоским эфесом, на котором нанесен некий японский символ. Знакомый символ. Этим эфесом я и решила ударить по сковывавшим меня цепям. Чем я думала? Ключ провернулся в двери. Я быстро закопала меч в сено своей постели. Надзиратель с бешеными глазами подлетел ко мне, и от удара, тут же нанесенного им, я мгновенно потеряла сознание. И вот я снова на морском побережье. В объятиях белого медведя. Так тепло... Но медведь истощен, ровно как и я. Он пошевелился: - Нам долго не протянуть. Я отдам последние силы, но только выберись из этого места. Пора на охоту. - Но цепи... - Цепи не сдержат дикого зверя. Они не сдержат нас. Когда я очнулась, вокруг было тихо. Этот медведь... Я вытянула цепи в струну, уперлась ногой в стену и потянула. Уже долго я не предпринимала попыток освободиться. Так почему сейчас? Это безумие. Чем дольше я тянула, чем больше мне хотелось вырваться, тем больше сил появлялось в руках, в ногах, в спине. Цепи больно врезались в кожу, но, кажется, начали поддаваться. - А-а-агх... Чугунные стержни, забитые в стену, лопнули практически одновременно. А цепи? Пусть болтаются. Схватив меч, я ринулась к двери. Снять её с петель оказалось просто, спасибо огромным люфтам между дверью и косяками. Я уже было обнажила меч, но вокруг никого не оказалось. Притон опустел. Я огляделась повнимательнее, принюхалась. Нужно было найти хоть что-то полезное среди того мусора, который был распихан по углам деревянного каркасного дома. Не очень свежие фрукты и хлеб лежали в корзине недалеко от выхода. То, что надо. Подвязав меч веревкой на пояс, взяв хозяйскую накидку и пересыпав содержимое корзины в заплечный мешок, я двинулась на юго-восток. Почему? Потому что там простирался лес. А в лесу больше шансов скрыться. Цепи холодили руки. Босиком идти было ещё тяжелее, чем просто идти. Но цепи мог снять только кузнец, а босоногость была повсеместной. Привыкну. Так я и шла. От деревни к деревне. Охотясь на все, что попадалось на пути. Превратив цепи в оружие. День пути с передышками в несколько дней. Ночуя в естественных укрытиях. Шла, пока не столкнулась с тем, кто оказался мне не по зубам. Это бым монстр. Монстр с чудовищной силой. Ящер в белой маске и с дырой в груди. Он заметил меня ещё на подходе к месту его укрытия. Или ещё раньше. А вот я заметила его в последний момент. "Пора на охоту..." Парировав его первую атаку и контратаковав, я отшатнулась, ведь от моего удара на ящере не осталось и следа. Не то чтобы это был первый монстр на моем пути, но обычно проблем с ними не возникало. Вторая атака прошла очень близко к левой ноге, а контратака снова оказалась безрезультатной. Такое чувство, что он и не собирался защищаться. Играл со мной? Как и те ублюдки? Я сжала челюсти. Убежать от него тоже не выйдет. - Ты до сих пор не поняла, да? - заговорил ящер. - Не я здесь жертва. Выпустив скрытые до этого момента шипы на хвосте и лапах, ящер атаковал вновь. Промедли я хоть мгновение и мое тело превратилось бы в дуршлаг. Он крутился, нанося удары непредсказуемо и быстро, зацепил хвостом цепь на моей левой руке и потащил на себя. Укрыться от шипастого хвоста получилось не полностью: правую руку проткнуло в нескольких местах, при этом повредив крупные вены на предплечье. Тело тут же отозвалось на потерю крови - сознание помутнилось. Этого было достаточно чтобы ящер схватил меня за горло и, ощерив пасть, потянул ко мне свой длинный широкий язык. Обвивая им голову, он перекрыл доступ к кислороду. Руку с мечом освободить не удавалось, ровно как и отодрать другой рукой шею от удушающего захвата. Пинки ногами чудище воспринимало, как щекотку. Ещё мгновение... ...и я упала на землю. Ещё через мгновение поняла, что могу дышать. - Оре-оре. Очередной слабак! И что ты здесь забыл, а? - рёк громкий мужской голос. Что-то теплое лилось по рукам, по торсу... - Черт, - прорычал монстр. - Последние слова, пустой. - Иди ка ты... Он не успел договорить. Исчез вместе с отрубленными конечностями. Только кровь текла по моим рукам на землю. Его? Или моя? - Ты как? - лысый в черном кимоно обернулся ко мне, но ответить я ничего не успела.