Уэнсдей и Хайд

Мортиша Аддамс могла на время покинуть свой дом ради Невермора — но расстаться с любимым мужем было для нее немыслимо. Поэтому семья Аддамс в полном составе перебралась в окрестности академии, разместившись в поместье семьи Гейтс — восхитительно заброшенном и вдвойне притягательном оттого, какие зверства вынашивала в голове его предыдущая хозяйка. Пагсли был слишком юн для Невермора, поэтому его отправили в школу для норми. Ему там не очень-то обрадовались, но до издевательств никто не опускался, не желая обострять отношения с изгоями. И всё же, в качестве меры предосторожности, Вещи поручили присматривать за ним, хотя бы первое время. Лишившись его общества и незаменимой помощи, Уэнздей была искренне подавлена, хоть и скрывала это от всех — особенно от Энид, чья неотвратимая длань помощи и поддержки могла доконать любого. В любом случае, у Уэнздей не было времени на меланхолию, ведь на повестке дня у не оказалось сразу две интересные проблемы: 1) таинственный преследователь, который прислал ей очаровательное сообщение с угрозами, и 2) Тайлер Галпин с его неясными мотивами и целями. Прошла неделя с момента появления Тайлера в Неверморе, и вёл он себя образцово: ни с кем не ссорился, не лез в неприятности. Само собой, все ученики его сторонились, но он реагировал на это совершенно спокойно — чем ещё больше настораживал Уэнздей. Он постепенно вливался в учебный процесс, а в качестве факультатива выбрал Сообщество Кулинаров. По мнению Уэнздей, такое поведение с его стороны выглядело, как попытка затаиться. Она не верила, что хайда можно полностью подавить с помощью зелий — иначе этих изгоев не выгнали бы в свое время из Невермора. Тайлер был волком в овечьей шкуре, и она не собиралась забывать об этом ни на секунду. Ксавье, которому приходилось делить с ним комнату, явно разделял её опасения. — Тайлеру здесь не место, — сказал он как-то во время прогулки и выразил этим мнение многих учеников Невермора. Уэнздей ничего на это не сказала. — Ты не согласна? — спросил Ксавье. — Согласна, — ответила Уэнздей. — Но мне не по душе сотрясать воздух разговорами об очевидном. Пару минут прогулка продолжилась в тишине, затем Ксавье устало вздохнул. — Ему снятся кошмары. Это привлекло внимание Уэнздей, настолько, что она замедлила шаг и взглянула на Торпа. — Каждую чёртову ночь, — продолжил он. — Подскакивает на постели, как ошпаренный… Это соседство точно сведёт меня с ума. Уэнздей глубоко задумалась. Снятся ли хладнокровным убийцам кошмары? И если нет, мог ли Тайлер инсценировать их, зная, что Ксавье расскажет о них ей? С другой стороны, зачем ему это? Едва ли он мог рассчитывать снова втереться к ней в доверие. Нет, он должен был понимать, что она злопамятна и не даёт вторых шансов. В любом случае, у Уэнздей было слишком мало информации, чтобы делать какие-то выводы, поэтому она отложила эти размышления на потом. Лишь представила на секунду, как Тайлер резко садится в кровати, вырываясь из цепких щупалец кошмара; ловит ртом воздух, в его глазах ужас и тьма, а разум рвётся на куски от воплей жертв, выпотрошенных живьём… Дыхание Уэнздей сбилось на секунду, и она прогнала волнующий образ. — А что насчет тебя? — спросила она Ксавье, помня о том, что его кошмары нередко сбывались. — Тебе снилось что-нибудь важное в последнее время? Он с горечью усмехнулся: — Ты серьёзно? Думаешь, я могу спать по соседству с хайдом? Это же безумие. Ксавье и впрямь выглядел бледнее обычного, под глазами залегли глубокие тени. Уэнздей ничего не имела против такого вида, но он, кажется, ждал от неё каких-то слов. Утешения? — Нет никакого смысла лишать себя сна, — сказала ему Уэнздей. — Если Тайлер обратится, будет совершенно неважно, спишь ты или бодрствуешь. Тебе в любом случае не спастись. С этими словами она повернулась и направилась дальше. — Спасибо, Уэнздей! — бросил ей вслед Ксавье. — Твоя поддержка просто неоценима! *** Уэнздей продолжила прогулку в одиночестве, размышляя о полученном в начале каникул сообщении с обещанием её скорой смерти. Вероятно, это просто была чья-то нелепая попытка сделать ей приятно, но нельзя было исключать и возможность того, что у Лорел остались союзники, неизвестные Уэнздей. В таком случае, ей нужно было довести дело до конца и вырвать этот сорняк с корнем. Вот только с зацепками на этот раз всё оказалось совсем плохо. Оставались только повисшие ниточки с её прошлого расследования, кое-какие вопросы, оставшиеся без ответа. Но всё это было слишком туманно, бесплотно, и Уэнздей ощущала себя, словно судно, попавшее в штиль. Погруженная в свои мысли, она вышла к реке. День был отвратительно ясный, солнечные блики слепили глаза. Уэнздей охотнее осталась бы в Башне, но ей нужно было подумать, а лучше всего ей думалось на ходу. Многие ученики, радуясь погожему дню, прогуливались вдоль реки, кое-где на поверхности воды проскальзывала блестящая русалачья чешуя. И, среди всего этого безобразия, Уэнздей заметила Тайлера — он стоял, опершись локтями о деревянное ограждение, и смотрел на реку. Помедлив мгновение, Уэнздей направилась прямо к нему. Если зацепки не идут к ней, придётся вытрясти их из того, кто наверняка знал что-то полезное. Заметив её приближение, Тайлер выпрямился и выдал, очевидно, самую обаятельную улыбку из своего арсенала. — Уэнздей, — сказал он. — Я думал в такие дни тебя на улицу не вытянешь. Она смерила его мрачным взглядом. Тайлер склонил голову набок, щуря глаза от яркого солнца. — Готов заплатить пенни за твои мысли, — сказал он вполне миролюбиво. — Я думаю о том, что даже будучи монстром из монстров, ты всё равно отлично вписываешься в эту тошнотворно идиллическую картину, — ответила она. — Поражаюсь твоему искусству мимикрии. Пенни можешь оставить себе. Тайлер выглядел так, словно эти слова его слегка задели. — …Ясно, — сказал он. — Наверное, от тебя это звучит, как комплимент. — Безусловно. Но я здесь не ради светской беседы, — сказала Уэнздей. — У меня есть вопросы. И чем быстрее ты на них ответишь, тем раньше мы закончим этот утомительный разговор. Тайлер недоверчиво сдвинул брови: — Какой в этом смысл? Ты всё равно не поверишь ни одному моему слову. — Само собой. Но я смогу извлечь пользу даже из лживых ответов. Он не ответил, глядя на неё так, словно пытался разгадать головоломку. Уэнздей решила, что молчание — уже достаточная уступка с его стороны. — У Лорел были сообщники в Неверморе? — спросила она. Тайлер улыбнулся, словно она удачно пошутила. — Сообщники? — Он пожал плечами. — Если и были, она мне об этом не говорила. — И не просила не трогать кого-то конкретного во время твоей охоты? Тайлер многозначительно взглянул на неё: — Кого-то вроде тебя? — Я была нужна ей живой, чтобы открыть замок в склепе, — кивнула Уэнздей. — Поэтому ты и защитил меня, убив Роуэна. Но был кто-то ещё, не так ли? — С чего ты вообще это решила? — спросил Тайлер. Он продолжал играть роль добродушного, искреннего парня, и Уэнздей в тот момент ох как не хватало парочки электрошокеров, которые могли бы сделать эту беседу более… информативной. — Ты уходишь от ответа, — заметила она. Тайлер покачал головой: — Нет, Уэнздей, я уже ответил на твой вопрос. Больше мне сказать нечего. К этому моменту она уже не сомневалась в том, что Тайлер знал, кто был сообщником Лорел. И в том, что расколоть его будет непросто… если только не придёт на помощь её дар. Это был крайне ненадежный способ узнать истину, но он уже не раз доказывал свою полезность. Поэтому, когда Тайлер повернулся, чтобы уйти, Уэнздей сделала то, чего раньше не делала никогда: потянулась следом и взяла его за руку — и едва не вздрогнула от того, насколько горячей она показалась. Тайлер повернулся к ней. — Пытаешься вызвать видение? — спросил он. — Что, без волшебной подсказки расследование не идёт? — Хороший выпад, — ответила Уэнздей. — Ты можешь быть интересным, когда не притворяешься милым. Тайлер улыбнулся, глядя на неё сверху вниз с опасным блеском в карих, подсвеченных солнцем глазах. — Ну, кажется, сегодня твоя магия не работает. Может ты делаешь что-то не так, как в прошлый раз? Уэнздей вспыхнула внутри: он имел в виду поцелуй, явно дразня её. Но, как ни странно, в его словах был смысл. Она до сих пор точно не понимала, как работал её дар. Сомнительно, конечно, что видения могли зависеть от… точек соприкосновения, но и просто так отмести эту теорию она не могла. Уэнздей шагнула к Тайлеру вплотную, собираясь выяснить наверняка, и его зрачки удивленно расширились, а вздох замер на губах. — Вот ты где, Уэнздей! — выскочила откуда-то Энид, словно розовый чёртик из табакерки. — О! Вы держитесь за руки. Это так… мило? Энид неуверенно улыбнулась. Как и многие ученики, она побаивалась Тайлера — но в ночь кровавого полнолуния она всё-таки вышла победительницей из схватки с хайдом, и память об этом придавала ей смелости. Уэнздей опустила руку. Видение не сработало… в этот раз. Тайлер кольнул её взглядом, приветливо улыбнулся Энид и ушёл, оставив их вдвоём. — Он всё ещё тебе нравится? — спросила Энид с ноткой сочувствия. — Непредсказуемый, кровожадный монстр в облике человека, чьи цели неясны, а мотивы туманны? — мёртвым голосом уточнила Уэнздей. — Как он может мне не нравиться. Энид растерянно моргнула. — О, ну… ещё он печёт очень вкусные кексы. Уэнздей пропустила её слова мимо ушей, провожая взглядом высокую фигуру Тайлера. Что ж, разговор получился… интересным.