Теряя и возвращая любовь

      Ярослав       С Витом я встречался уже несколько недель. Он не обманул, когда пообещал каждый день приглашать меня на свидание, водить туда, куда я захочу. Я с нетерпением ждал этих встреч, но все же мне было немного неудобно перед ним. Меня смущало то, что Вит исполнял любое моё желание, даже самое дорогое. Вскоре меня даже стала мучить совесть, что я просто использую бывшего мужа, при этом ничего не давая взамен. Я все ещё при прощании благодарил его и просто целовал в щеку, не позволяя перейти ту черту, когда встречающиеся люди становятся любовниками.       Конечно же, я очень хотел снова быть с ним вместе, хотел вновь всецело пренадлежать ему. И меня чуть ли не каждую ночь стали преследовать эротические сны. Но я боялся... боялся, что стоит нам начать жить вместе — и все повторится. А второй раз такое я просто не переживу.       Приходя на работу, я через день находил голубые гортензии на моем столе. Мне было безумно приятно получать их, но из-за этого коллеги стали шептаться у меня за спиной. Посмеивались, что, мол, стоило в офисе появиться новенькому — и я сразу залез ему в трусы. Конечно, я предполагал, что сплетен не избежать, но все же было чертовски неприятно, когда те, кого я считал друзьями, стали шушукаться и посмеиваться, стоило мне отвернуться. И я перестал с ними общаться, начав обедать с Витом и ребятами из его отдела. Им он, похоже, рассказал о том, что мы когда-то были вместе и теперь решили попробовать снова сойтись. Они оказались куда более адекватными, и я приятно проводил время в их компании.       Проводя все свободное время, мы с Витом с каждым днем сближались все сильнее. Прогуливались, держась за руки, я позволял обнимать себя и целовать в висок.       Ощущая, как изо дня в день наши чувства вновь становились сильнее, я решил плюнуть на свои страхи и перейти на следующую ступень.       В этот день мы собирались отправиться на концерт, и я уже принаряжался, когда внезапно позвонил Митя. Измученным голосом он попросил забрать его из больницы, где ему якобы сделали лёгкую операцию из-за воспаления по омежьим делам. Я не мог отказать ему, он был для меня не просто приятелем, а почти младшим братом.       Когда папа забрал меня из детдома, вскоре к нам прише дядя Слава, и я, познакомившись с очаровательным молчаливым малышом, полюбил его, словно он был моим двоюродным братишкой. А после знакомства с Витом мы нянчились уже с двумя малышами. К Мите присоединился младший брат моего любимого — Коля, и впоследствии эти двое стали просто не разлей вода.       Пока я ехал к больнице, ещё раз в голове прокрутил наш с Митей разговор. Скорее всего, он соврал мне и наверняка тайно сделал аборт, а не какую-то там операцию, о которой сказал по телефону. Иначе почему забирать его из больницы ехал я, а не его родители? Расспросив и услышав подтверждение моих слов, я очень разозлился на это. Многие бы все на свете отдали, только бы родить, а он так легко пошёл на убийство собственного ребёнка.       Но когда я услышал истинную причину, мне стало плохо. Сердце оборвалось и ухнуло куда-то к ногам. На спине выступил холодный пот и пробежались мерзкие мурашки.       Кто посмел обидеть такого миленького омегу? Скромного, ласкового и нежного. Захотелось найти этого ублюдка и вырвать ему член с яйцами, чтобы даже мочиться сам больше не смог.       Прижимая к себе сотрясающегося в рыданиях Митеньку, я лихорадочно соображал, как ему помочь. Раз он все скрыл от родителей, то домой возвращаться в таком состоянии ему было нельзя. Моё свидание сорвалось, но сейчас было и не до него. Единственное, что мне пришло в голову — отвезти Митю в нашу старую квартиру, где сейчас временно проживал Вит.       После его отъезда я переехал к родителям, так как просто не мог оставаться там. Иногда я приходил проверить, все ли в порядке или прибраться там, но на большее меня не хватало. И даже сейчас, когда там вновь был Вит, я знал, что буду чувствовать себя не особо уютно.       Вит сказал, что как можно быстрее найдет новое жилье, а это продаст, и я с ним был полностью согласен. В этой квартире было слишком много воспоминаний, как хороших, так и плохих и начинать там заново строить наши отношения на мой взгляд было не лучшей идеей. Я боялся, что оставшаяся в этой квартире негативная энергетика опять все разрушит.       Позвонив по пути Виту и вкратце объяснив причину срыва нашего свидания, попросил подготовить вторую спальню для Мити, чтобы можно было сразу его уложить.       Заварив чаю с мёдом, заставил Митеньку выпить все до дна и уложил в постель. Прилёг рядом с ним и, поглаживая по волосам, подождал, пока он выплачется и уснёт. Позвонив его родителям, я насочинял на ходу такого, что и сам толком не понял, что именно. Но, похоже, они мне все же поверили и просили присмотреть за ним.       Меня все ещё потряхивало от переживания и злости и, чтобы успокоиться, я тоже решил выпить травяного чая.       — Иди сюда, — поманил меня Вит, когда я вошёл в гостиную, и, взяв за руку, усадил на колени. — Что вообще случилось?       — Прости, но Митя не хочет, чтобы я кому-нибудь рассказывал об этом, — ответил я, положив голову ему на плечо. — Могу только сказать, что с ним произошло самое страшное в жизни каждого омеги. И я не представляю, как он сможет с этим справиться. Он всегда был таким милым и нежным, ты ведь знаешь это. Я переживаю, что он замкнется в себе и будет бояться довериться кому-то.       — Кажется, я догадываюсь, о чем ты, — тихо сказал Вит, перебирая пальцами пряди волос. — Я думаю, чтобы что-то побыстрее забыть, нужно на что-то другое отвлечься. Если хочешь, то мы можем иногда брать его с собой, когда будем посещать интересные мероприятия, — предложил он и, взяв моё лицо в ладони, заглянул в глаза, — он ничуть нам не помешает, обещаю, он ведь лучший друг моего брата и я, как и ты, знаю его с детства и переживаю за него.       — Ты правда не будешь против проводить время с Митей? — удивился я.       — Конечно, нет, Ярушка, — ответил он и легонько прикоснулся к моим губам. — Я не хочу, чтобы ты или он были несчастны. Поэтому и предлагаю это.       — Спасибо, Вит, — обнял я его и потерся щекой о его щеку, — ты самый лучший.       Эту ночь я провел рядом с Митей, который во сне постоянно всхлипывал, моля кого-то отпустить его, или же вскрикивал, зовя на помощь. Конечно, не трудно было догадаться, что именно ему снилось, и тем сильнее захотелось прибить того сученыша, который надругался над моим милым названным кузеном. Всю ночь я, как и он, практически не спал, обнимая и поглаживая по волосам Митю, пытаясь успокоить. Мне было до боли жаль этого светлого мальчика, который был сейчас как раз в том возрасте, когда влюбляются и мечтают о большой и крепкой семье. И я нисколько не удивлюсь, если он был влюблен в своего мучителя.       — Кто это сделал? — осторожно спросил я Митю утром, пока мы одевались. — Расскажи мне. Это ведь кто-то из универа?       Митя застыл с кофтой в руках, смотря на меня испуганным взглядом.       — Послушай, я ведь не собираюсь идти его убивать, — спокойно сказал я. — Просто хочу знать — кто.       — Стас Лукьянов с пятого курса, — всхлипнув, прошептал он, кутаясь в кофту.       — Лукьянов? Это тот красавчик, что омег как перчатки менял? — припомнил я такого.       — Да-а, — проскулил он, присев на край кровати и протиснув руки между сжатых бёдер.       — Ему что, было недостаточно тех, кого пальцем помани и сразу раздвинут перед ним ноги?! — ошалело воскликнул я. — Как вообще так вышло, что он… взял тебя силой? Ты куда-то ходил с ним?       — Не то, что бы... — разрыдался Митя, спрятав лицо в ладони. — Я такой же болван... как и те... кто влюбился в него и надеялся на чудо.... Надеялся... что он западет на меня и захочет встречаться... Мы с Сашкой пошли к одногруппнику на вечеринку... и Лукьянов был там... Он обратил на меня внимание, и я… поплыл... В общем, болван я... и я сам во всем виноват... только я виноват... что это со мной произошло... Если бы я не пошёл с ним... если бы сразу дал отпор... а не оцепенел от страха... ничего бы не случилось.       — Да это не важно, согласился ты пойти с ним или нет, — возмутился я, — никто не имеет права принуждать кого-то к чему-то, никто не имеет права насиловать. Тебе следовало сразу заявить на него. И то, что он попытался запугать тебя… Да ничего бы он не сделал, если бы его сразу повязали. Доказательство были налицо. От насильственных действий остаются следы. Если ты забеременел, значит, его сперма была в тебе, это уже доказательство, от которого не отвертеться. А от насильственного проникновения наверняка остались травмы, кровь? Так ведь?       — Да-а, — снова проскулил Митя, разрыдавшись ещё сильнее, — но я испугался... в тот момент я не думал о том, что он просто старается запугать меня, чтобы избежать наказания... Потом мне было стыдно перед родителями... Начались бы все эти разборки, допросы, суды. Мне было так плохо, что я не хотел всего этого.       — Тише, мой хороший, — прижал я к себе плачущего Митю, — это все уже позади. Сейчас главное — забыть все это, словно страшный сон. Я знаю, что это будет нелегко, но мы с Витом тебе поможем. Да и Саша твой, я уверен, тоже. И вот увидишь, однажды в твоей жизни появится нормальный молодой человек, который всей душой полюбит тебя, а ты его.       — Спасибо, — всхлипнул Митя, стискивая меня в объятьях, — спасибо, что помог, несмотря на то, что мы не особо близкие друзья.       — Ну что ты, малыш, мы отличные друзья, — поцеловал я его легонько в кончик носа, — а ещё ты для меня, такой же младший братик, как Елисей, только как бы двоюродный.       — Правда? — удивлённо уставился на меня он.       — Конечно, мой хороший, — кивнул я. — Тебе было всего три, когда меня забрали, и я с удовольствием нянчился с тобой. Я точно так же люблю и беспокоюсь за тебя, как и за Леську.       Услышав мои слова, Митя громко всхлипнул и стиснул меня в объятиях ещё сильнее, поцеловал в щеку, оставив на коже мокрый след от слез.       — Спасибо, Ярчик, спасибо!       — Можно? — заглянул после стука в дверь Вит. — Завтрак готов, если вы в настроении.       — Ну как, есть аппетит на панкейки? — спросил я Митеньку, чувствуя ворвавшийся в комнату аромат блинчиков. — С вареньем или сиропом? У тебя же есть сироп? — спросил я любимого.       — Конечно, — кивнул он, — и сироп, и варенье малиновое.       — Ну-у? — улыбнулся я, пытаясь отвлечь Митю от грустных мыслей.       — Хорошо, — чуть успокоившись, согласился он, — может, один съем.       Правду говорят, что аппетит приходит во время еды. Не заметив, Митя умял три блина с вареньем и выпил чашку капучино. Это был уже хороший знак. Если бы он совсем отказался есть, я бы, наверное, запаниковал. Сейчас же, после завтрака, на его мертвенно-бледных щеках заиграл легкий румянец, и за разговорами он немного повеселел.       — Послушай, Мить, — начал я после того, как мы убрали со стола и помыли посуду, — если хочешь, я, конечно, отвезу тебя домой. Или… Вчера наш поход на концерт не состоялся, и сегодня мы решили съездить в развлекательный центр. Может, у тебя есть желание поехать с нами?       — Я… мне бы не хотелось мешать вашему свиданию, — скромно ответил Митя, теребя край кофты.       — Ты не будешь нам мешать, — ласково сказал Вит, — назовем это прогулкой друзей. Собираются же друзья вместе и едут куда-нибудь отдохнуть.       — Тогда поеду, — чуть подумав, согласился он. — Пока не очень хочется возвращаться домой. Боюсь, как бы родители не заподозрил, что что-то случилось.

***

      — Ну что, с чего начнём? — спросил Вит, как только мы приехали в центр.       — Может с боулинга? — предложил я, сдав куртку и получив номерок.       — Отличная идея, — согласился Вит. — Ты когда-нибудь играл в боулинг? — поинтересовался он у Мити.       — Нет, — замотал головой тот, — я никуда особо и не ходил, дома с учебниками вечно сидел. Но боюсь и сегодня поиграть не получится, мне противопоказаны любые физические нагрузки, да и настроения пока нет.       — Я, конечно, понимаю, учёба важна, если ты хочешь чего-то добиться в жизни, — сказал я, взяв Митю под руку, и повёл в сторону боулинг-центра, — но отдыхать тоже надо. А то так вся юность пройдёт за учебниками. Не заметишь — время пролетит, и в твоей жизни появятся пелёнки и повеселиться будет уже некогда.       — Не думаю, что у меня в скором времени появятся пелёнки, — вздохнув, с грустью ответил он.       — Я понимаю, сейчас тебе в это трудно поверить, — погладил я по волосам Митю, — но скоро праздники, а в Новый Год всегда случаются чудеса, если в них верить. Ну что же, можешь присесть вот на этот диванчик, — предложил я, переодевая обувь, — сейчас тебе все объясню, чтобы ты, наблюдая, понимал суть игры. А потом мы с Витом сыграем друг против друга. Жаль, что ты не можешь присоединиться к нам, а то Вит так играет, что мне одному его ни за что не победить.       — Ну что ты такое говоришь, Яр, — хохотнув, возразил любимый. — Я сто лет в боулинг не играл. Так что ты быстро меня обыграешь.       Пока мы играли, Митя попивал молочно-клубничный коктейль и с еле заметно улыбкой наблюдал за нами.       Как я и сказал, победил Вит, но я ничуть не расстроился из-за этого. Наоборот, от души повеселился и получил максимальное удовольствие от игры. И был рад, что и Митенька, наблюдая за нами, к концу немного повеселел, на время позабыв о своей боли.       Митя сказал, что если в универ и вернётся, то только после праздников, и это означало, что в оставшиеся недели для него было желательно не оставаться одному на весь день.       — Попроси Сашу приходить к тебе после пар, если они не будут допоздна, — предложил я, когда мы после игры обедали в небольшом кафе. — Мы с Витом будем иногда брать тебя с собой, когда будем посещать интересные места. Ты можешь и с младшими братьями побольше общаться. Помочь с уроками, например, или приготовить вместе ужин к приходу родителей. Ну или с Киром в приставку поиграть. Это будет лучше для тебя, чем одному сидеть и постоянно думать о случившемся. Я понимаю, что это очень больно и тяжело, но, Мить, тебе нужно обязательно отвлекаться, чтобы ты не впал в глубокую депрессию.       — Яр дело говорит, — согласился со мной Вит. — Ты можешь звонить нам в любое время, когда тебе будет одиноко и плохо. Днем мы можем просто поболтать по телефону, а по вечерам ходить куда-то. Одному тебе никак нельзя.       — Да я бы может и захотел с кем-нибудь провести время, — с грустью проговорил Митя, — но… Сашка начал встречаться с парнем своей мечты. Не думаю, что с моей стороны будет хорошо мешать им строить отношения. Кир вечно на телефоне висит после школы, его не уговоришь помочь с обедом. А Мирон с друзьями уходит гулять по вечерам. Так что не с кем мне проводить время.       — Я не понимаю твоих родителей, — покачал головой я. — Тебя они почему-то и прибираться в доме учили и готовить, а эти двое хулиганами растут.       — Ну это ведь как обычно, все на старших сваливают, — пожал плечами Митя, — а младшие живут в свое удовольствие. Но я не жалуюсь, большую часть домашней работы папа делает, мне ведь тоже учиться надо. А он сейчас на укороченный день пошёл, так что сейчас намного раньше домой приходит.       — Что же, в каждой семье свои правила, — ответил я и взглянул на часы. — Так, давайте быстрее доедать, а то фильм скоро начнётся.       После посещения кинотеатра мы наконец-то отвезли Митю домой и я напоследок ещё раз напомнил ему, что он может обращаться к нам за помощью в любое время. После этого Вит отвёз меня домой, и на этот раз я позволил ему завладеть моими губами.       — Вит, давай здесь попрощаемся, — предложил я, отстегнув ремень безопасности, — а то на улице сейчас слишком холодно.       — Хорошо, Ярушка, — вздохнув, кивнул он. — Как же я не хочу тебя отпускать. Я так хочу снова быть всегда рядом с тобой, засыпать и просыпаться вместе, — прошептал он, поглаживая меня по волосам и лицу. — Может попробуем все же снова жить вместе?       — Вит, я не вернусь в ту квартиру, — ответил я, обхватив его ладонь своей. — Я не могу там долго находиться, понимаешь? Возможно, я соглашусь попробовать, но только, когда ты переедешь…       — Хорошо, — кивнул Вит и вплел пальцы поглубже в волосы. — Я так тебя люблю, родной…       Сказав это тихим голосом, Вит наклонился и прикоснулся к моим губам. Этот поцелуй был нежным, но в то же время страстным и самым волшебным из тех, что были у нас до этого. За эти пару минут мне показалось, что я испытал столько эмоций, сколько не испытывал за всю жизнь ни от поцелуя, ни от секса. Сейчас, после долгого расставания, все казалось ярче и ощущалась острее. Похоже, нам было это нужно, чтобы понять, что мы созданы именно друг для друга.       Мне совершенно не хотелось уходить, но было уже поздно и будет нехорошо, если завтра на работе мы начнем клевать носом.       — Увидимся завтра, Вит, — прошептал я и, коротко поцеловав, выбрался из машины.       Сердце все ещё стучало в районе горла, и я даже не сразу смог открыть дверь, так как выронил из дрожащих рук ключи. Если дальше так пойдёт, то я в конце концов не смогу устоять перед любимым и окажусь в его постели. Но может это даже и к лучшему. Может тогда я наконец-то получу то, о чем столько лет мечтал…