Я (не) в порядке

      Дунька и Лунька, две дворняжки, которых Ника любила чесать за ухом, не особо желали участвовать в церемонии, предпочитая этому действу поедание мяса, которое Хэнк взял из дома. Наевшись вдоволь, собачки устроились около подвесных качелей и погрузились в спокойный сон. Ника не могла их в этом винить — наверняка они батрачили всю ночь, занимаясь подготовкой к празднику, и теперь лишились всяких сил.              Хотя если под подготовкой подразумевать этот пиздешный погром, будто бы специально устроенный в честь ее возвращения, то Ника понимала, почему собаки так устали. Хэнк пораженно оглядывал сбитые бутылки, сломанное кресло и остатки от разорванных коробок.              — Место крушения, полагаю. М-да, сильно тут все изменилось, пока меня не было, — задумчиво выдала Ника, пиная ногой уцелевшую бутылку. Походу единственную, — Подозреваемые есть?              — Не знаю даже, к нам недавно Проповедник заглядывал, но не мог же он так…              — О-о, мой папаня и не такое может. Но чет я сомневаюсь, что это он. Зуев в пьяном угаре вроде тоже не ломает ничего, ему лень.              — Мел мог. Когда он про Анжелку с режиссером узнал, он у Гендоса зеркало разбил. Но на это все его бы не хватило. Да и с Анжелой они вроде помирились.              — Да кто его знает. Может, она опять уже успела на ком-то поскакать? Ничего, мы разберемся с этим делом, Хенкин. Круг подозреваемых скоро снизится, я это чую. Ладно, хоть сама мастерская вроде целая. Сдается мне, мероприятие было запланировано. Кто-то явно неспроста вытащил весь мусор из вашей берлоги.              — Зачем только? Ты извини, я не думал, что тут такая красота, — неловко вырвалось у Хэнка, но Ника только небрежно рукой махнула.              — Да хер с ним. Знаешь, мне даже приятно видеть, что без меня у вас тут все через жопу.              — Спасибо.              — Всегда пожалуйста. Знаешь, у меня идейка есть. Нужно ознаменовать наше воссоединение каким-нибудь ритуалом.              — Чем? — Хэнк пораженно уставился на нее, и Ника не сдержала короткий смешок. Видимо, он уже перепугался, что она резко начала увлекаться мистикой.              — Лицо попроще сделай. Мы приперли сюда не на бардак ваш смотреть. Хочется сделать что-то, что у нас связано с этим местом.              — И что ты предлагаешь? Побухать?              — Мысли шире, — Ника неторопливо шествовала, аккуратно огибая разбросанный хлам и задумчиво постукивая пальцем по подбородку, — Нужно придумать что-то оригинальное. А баллончики с краской на месте?              Лицо Хэнка сразу просветлело, и он кивнул в сторону самолета.              — До сих пор там лежат.              — Кайф, ну тогда погнали.              Заброшенный самолет был их очередной достопримечательностью, а еще вторым прибежищем после мастерской. Когда они были помладше, то прятались тут, представляя, как спасают самолет от крушения. Конечно, же в конце восхитительный пилот Баранова всегда выкручивалась из самой опасной ситуации, безопасно приземляясь и спасая свой бесценный экипаж. За исключением одного раза, когда она чуть не выкинула Кису в иллюминатор. Разумеется, это вышло случайно, нечего было ее провоцировать своим ором под ухо.              — Ну вот, теперь я ностальгирую, — Ника наигранно смахнула воображаемые слезки, — Сколько приятных воспоминаний связано с этим местом.              — Ага, удивительно, как мы этот самолет не угробили, — саркастично отозвался Хэнк. Ника была с ним согласна — самолет и так был той еще рухлядью, а они носились по нему, как угорелые, забирались на крылья и на самый верх. Один раз она даже подвернула лодыжку, неудачно грохнувшись с крыла, но едва ли эта травма ее чему-то научила. Как только нога прошла, Ника снова забралась на верх самолета и носилась назло судьбе, а заодно и причитаниям своей сестры, которая задолбалась постоянно пополнять аптечку на случай таких веселых прогулок.              — Он пережил что-то и похлеще наших сходок, — Ника ласково погладила изукрашенное крыло. Для нее самолет помимо всего прочего был местом раскрытия ее творческого начала — на первые граффити ей даже смотреть было стыдно, настолько они были убогими, но рука не поднималась их закрасить. Как-никак память.              Хэнк быстро нырнул внутрь самолета, и Ника шустро последовала за ним. Пространство вокруг оказалось гораздо более узким, так что Ника чуть не влетела в Хэнка с непривычки. Виновато улыбнувшись, она быстренько проскользнула к месту их тайника, опередив его, и тут же услышала испуганный вздох позади себя.              — Подожди, Ник. Я только щас вспомнил. Кажется, они в мастерской остались.              — Чего? — Ника даже не старалась скрыть собственное недоверие. Она никогда не таскала баллончики в мастерскую. С чего бы их туда прятать? Тем более вряд ли кто-то из ребят вообще бы стал их трогать — эти штуки принадлежали ей, и пацаны, конечно, могли взять да поиграться, но особого интереса к этому делу они не испытывали.              Каждый день рождения Ника просила о пополнении художественных принадлежностей, для нее это было гораздо полезнее всяких дурацких цветов и конфет, и ребята исправно дарили ей то маркеры, то акварельные краски, то мелки. Баллончики ей подарил как раз Хэнк, и поначалу она так воодушевилась, что воплощала любые идеи, пускай даже самые дурацкие. Только вот после их ссоры она их не забрала, так и оставила тут. Сначала было как-то стремно приходить сюда после всего, а потом Ника уже забила, все равно не особо хотелось одной разрисовывать стены.              — Я точно помню, что они там остались, — отчаянно вырвалось у Хэнка, и Ника подозрительно сощурила глаза. Что-то ей подсказывало, что ей пытались нагло напиздеть. Она едва удержалась от того, чтобы сорваться на негодующий тон, но вдруг поправила себя.              — Ну ладно, пошли там поищем, — Хэнк недоверчиво глянул на нее, явно не ожидав такого быстрого согласия, и ей пришлось добавить, — Ну или все-таки тут продолжим искать?              — Нет-нет, пойдем, — явное облегчение на его лице не заметил бы только слепой. Нике все это очень не нравилось. Нехорошо было снова все начинать с секретов, ни к чему хорошему это не приводило. Потому дождавшись, когда Хэнк спрыгнет наружу, она живо закрыла люк — запереться тут было нельзя, но это могло его задержать.              — Соре, не люблю, когда мне врут, — Ника живо прошмыгнула обратно к тайнику, стараясь не обращать внимание на протестующий вопль друга. Ей следовало успеть выяснить все до того, как волна вины окутает ее — доска поддалась мгновенно, и легко ее откинув, Ника отперла тайник.              — Стой, ну пожалуйста, Ник! — этот крик походил скорее на испуганный, чем рассерженный, но подбежавший Хэнк тут же замер, потерянным взглядом рассматривая спрятанный ящик с баллончиками.              — Ты мне их отдавать не хотел, что ль, жадина? — Ника с вызовом вскинула подбородок, но Хэнк так и замер с полуоткрытым ртом, — Эй, ты чего?              — Я…извини. Не знаю, что на меня нашло, — слова вырвались у Хэнка как-то растерянно, словно он даже не осознавал толком, что говорил. Ника задумчиво оглядела его и поняла, что упустила что-то важное, позволила невысказанной истине раствориться в повисшей тишине.              — Боялся, что я вашу порнуху найду? Мне она нахрен не сдалась, — она даже гримасу состроила, но Хэнк все лихорадочно рассматривал баллончики, словно боялся, что те в ее руках вдруг обратятся в ядовитых змей, — Эй, ты все еще тут?              — Да, — уже спокойнее вырвалось у него, и Хэнк сдавленно улыбнулся. Теперь, когда он справился со своим шоком, она уже не вызнает у него причину такого странного поведения, даже если замучает вопросами до смерти. А вот это вообще-то она умела, Гена с Кисой многое могли бы поведать об ее таланте заебывать людей бесконечными “А как? А почему? А зачем? Да поясни ты нормально!”              — Ну-у, окей, погнали тогда, — она повернулась обратно к своему сокровищу и аккуратно достала баллончики с красной и черной краской, с любовью рассматривая их, — Как же я по вам соскучилась, милые.              Хэнк странновато глянул на нее, но никак это не прокомментировал. Будь на его месте Киса, наверняка бы ей прилетело с десяток шуточек про ее долбанутость, но Хэнк никогда не подъебывал ее так.              — А помнишь, как мы всю курилку разукрасили? Стена искусства была, пока не закрасили все наши труды, уроды.              — Конечно, помню, — слова вырвались у него так тепло, что она не смогла удержаться от удивленного взгляда. Выходит, он тоже любил вспоминать время, когда она еще тусовалась с ними — от осознания этого все прошлые подозрения мигом вылетели из головы, и Ника быстро кинула ему баллончик с черной краской. Поймав его, Хэнк вопросительно глянул на нее, на что она лишь задорно улыбнулась.              — Тогда пора тряхнуть стариной, Хенкалина. Мы должны создать кое-что бомбическое, смекаешь?              Легкое непонимание сменилось внезапным осознанием.              — Типо бум? Как в комиксах?              — Да, что-то вроде такого. Пошли уже, мы и так тут надолго засели, вспоминая юные годы.              — Сказала школьница.              — Это моя внешняя оболочка, что по сути ничего не значит. А вот внутренний мир у меня, как у бесноватой старушки, которую все достали.              — Не могу с этим поспорить.              — И не надо. Спорить со мной — дело бесполезное.              Свободное место они отыскали на одной из стен мастерской, которую всегда оставляли только для лучших своих идей. Кроме того, выходило как-то значимо, что знак восстановления их дружбы будет там же, где она по сути оборвалась. Идею Ника уже прекрасно вообразила в голове — она уже показывала эту зарисовку Хэнку еще до того, как у них все похерилось, но тогда у нее руки не дошли до исполнения. Сейчас как раз было самое время.              Красная краска ложилась на стену так, будто только ждала возможности выявиться. Надпись “Boom”, окруженная взрывной рамкой смотрелась необычайно вызывающе — ее своеобразный бунт всему и сразу, желание подорвать все вокруг, обмакнуть весь мир в буйство красок, не оставив ни одного чистого места. Сестра была бы в ужасе от такой фантазии, Ника же тонула в эйфории без помощи всякой нездоровой херни. Это был ее способ выразить все, что таилось внутри — обличить все в граффити, оставить кричащий об ее эмоциях след.              — Ну, давай теперь ты, — Хэнк подошел к ней чуть неуверенно, будто опасался даже дышать на получившуюся надпись, — Смелей, это наше достояние вообще-то.              — А если я испорчу твое граффити?              — Наше граффити, — решительно поправила его Ника, — Мне плевать на результат, мы ловим кайф от процесса, в первую очередь. Остальное пусть катится к херам, мы тут не выставку проводить собираемся.              Хэнк, казалось, приободрился от ее слов. Очертания кругленькой черной бомбочки с подожженным фитильком аккуратно проступили позади надписи, прекрасно дополнив картинку. Чувство времени ненадолго оставило Нику — все пространство вокруг заполнил звук баллончика, возвращающий ее в момент, когда для них не было ничего важнее радости от возможности самовыражения и предвкушения от скорого результата.              Стена покрывалась красным и черным, и Ника почти чувствовала запах горелого. Казалось, прикоснись она к стене, обязательно бы почувствовала язычки пламени под пальцами, ощутила бы горклый пепел во рту. От этого незримого огня ей захотелось ядовито ухмыльнуться — эта стихия ее не пугала, она подчинялась им с Хэнком полностью. Это пламя было исключительно их, и это опьяняло.              — Ну как? — Хэнк чуть отошел назад, чтобы она могла рассмотреть результат получше. И ей он понравился, Ника почти любовно прошлась кончиками пальцев по границам надписи, затем скользнув к бомбочке.              — Круто, — Ника никак не могла отвести глаз от получившегося граффити, оно приковывало взгляд, заставляло улыбаться без всякого стеснения, прочувствовать этот маленький взрыв в душе. Только потом она заметила, что Хэнк смотрел с тем же упоением, только вот не на стену, а на нее саму, — Ты чего?              — Я? Да нет, ничего, — Хэнк поспешно отвел взгляд, но уже через секунду, снова посмотрел на нее точно так же, и Ника почувствовала, как зарумянились щеки. Чтобы скрыть собственное смущение, она легонько пихнула его в плечо.              — Я щеку замазала? Ты так пялишься на меня, будто впервые видишь.              — Нет, ты просто светишься, как…солнечный зайчик, — Ника едва слышно хмыкнула, стараясь скрыть за показушной небрежностью, как пронял ее этот робкий комплимент. Прокашлявшись, Хэнк снова посмотрел на их граффити, — Недаром ты в художке столько времени сидела. У Кисы гораздо хреновее получалось надписи мазюкать.              — Куда ему до меня-то, — важно кивнула Ника, и, переглянувшись, они с Хэнком засмеялись.              Достав телефон, Ника сфоткала их граффити, чтобы похвастаться Белле в школе. Вспомнив о неловком утреннем разговоре, она немного растеряла прежнюю радость. Сейчас ее неуместная угрюмость казалась глупой. Наверняка, она заставила подругу пожалеть о том, что та заснула у Кисы, а ведь это даже не ее вина. Все дело было в глупых опасениях, которые Нике даже не хотелось озвучивать. Может, все куда проще, чем ей показалось? Может, нет никакого потайного дна во внезапной дружбе Кисы и Беллы, а она просто все надумала и сама же на это обозлилась.              — Что-то не так? — взгляд Хэнка растерянно метнулся от ее лица к граффити. Наверняка подумал, что причина ее хмурого личика в каком-то недочете в получившейся работе. Ника раньше нередко могла порвать свои рисунки, если находила в них что-то, что ее не устраивало. Пацаны, становившиеся порой свидетелями таких сцен, поглядывали на нее, как на больную, но свыклись с этой привычкой, — Мы можем закрасить, если тебе не нравится.              — Нет, дело не в этом, — Ника постаралась улыбнуться как ни в чем не бывало, но по взгляду Хэнка поняла, что тот не купился, — Просто дерьмово, что в школу пора. Только бы не застукала нас еще Татьяна Петровна, а то легко не отделаюсь.              Объяснение звучало вполне логично, и Хэнк осторожно погладил ее плечо, пытаясь утешить — Нике было даже немного стыдно, что она до сих пор скрывала от него свои мысли. А с другой стороны, почему она должна говорить ему все? На восстановление прежнего доверия требовалось время. Да и кто знает, может, их дружба опять будет лишь временной акцией?              — Репетиция начнется только через час. В принципе, можем уже выдвигаться, — на дисплее телефона снова высветилось имя сестры, и Ника тихо сматерилась. Только ее для пущего счастья не хватало. С напоминанием об утренней сумятице, к ней снова вернулся рой неприятных мыслей, и магия момента была окончательно утеряна.              — Что ты ко мне пристала-то? — сквозь зубы вылетело у Ники, и она поспешно отключила телефон.              — Волнуется, наверное. Ты бы ответила все-таки.              — Ага, прям места себе не находит. По-любому, хочет снова погрызться, а тут еще такой повод — я же в школу не пришла.              — Да ладно тебе. Может, она уже отошла, — Ника весьма в этом сомневалась. Что-то ей подсказывало, что настроение у сестренки сейчас еще более поганое, чем прежде.              — Это не мешает ей меня доставать. Она мне не мамка, а строит из себя… В прочем, ладно. Пошли уже, — Ника знала, что Хэнк до последнего будет защищать ее сестру, бессмысленно обсуждать эту проблему с ним.              — Да не, я понимаю. По утрам мы с Оксанкой друг друга чуть ли не прибить готовы, а потом вечером общаемся как ни в чем не бывало, — Ника изумленно посмотрела на друга, не ожидав, что он постарается принять ее позицию в этой ситуации. В кои-то веки ей дали спокойно пробеситься, а не стали убеждать, что она должна вести себя по-другому.              — Да ну их в баню. Обеих. Мне просто хочется уже свалить ото всех хотя бы на время.              — А пошли сегодня с нами на тусу? Потанцуешь, как раз расслабишься, — заметив ее недоверчивый взгляд, Хэнк поспешил добавить, — От сестры отдохнешь.              — Манипулятор, — беззлобно поддела его Ника. Раньше бы она ответила стойким отказом на такое предложение — она никогда не была фанатом тряски пьяных тел, но теперь, как ни странно, была готова обдумать это предложение. Потанцевать для души она всегда любила, но обычно на тусах включали какое-то говно вместо музыки. И все-таки это лучше, чем очередной вечер потратить на грызню с сестрой.              — Я бы зашел за тобой. Ну то есть с Кисой и Мелом, конечно. Пойдем все вместе, как раньше, — от упоминания о Кислове, Ника тяжело вздохнула. Вот этот точно не будет в восторге от идеи друга. Опять начнется “хули ты с собой мелочь таскаешь”. Сестра или этот болван — кто добьет ее быстрее?              — Может, Киса заболеет и не пойдет? — спросила Ника, уже заранее зная, что ее надежды обречены. Вот для уроков Киса легко мог слечь, но только не для тусовок — тут его организм всегда магическим образом приходил в норму.              Хэнк виновато ей улыбнулся, и Ника раздраженно цыкнула. Придется весь вечер с ним собачиться, а уж если придется иметь дело с бухим Кисой, то тут вообще сплошное веселье.              — Не знаю, после репетиции решу. Ладно, погнали. Сейчас мы будем дэнсить немного другой танец, — после которого скорее всего танцевать она больше не захочет.              

***

             Подходя к школе, они наткнулись на новый сюрприз — тачка Константина Анатольевича уже недружелюбно их поджидала.              — Ну теперь мне тоже пиздец. Бате, наверное, уже доложили, что меня нет в школе, — Ника виновато глянула на Хэнка, вмиг пожалев о своем порыве позвать его прогулять с ней. Если бы она просто ушла одна, Хэнк бы был на уроках, и ему бы не досталось. Опять она все испортила, а все из-за того, что утро вышло хреновое.              — Прости, — Хэнк удивленно посмотрел на нее, будто сам не догонял, что по идее злиться на нее должен за такой поворот. Разумеется, он даже не собирался винить ее, и это заставило Нику почувствовать себя еще хуже. Если бы не ее эгоистичное желание скрыться от всех, она упростила жизнь и Лиле, и Хэнку.              — Да ничего, я не жалею, — эти несколько слов вмиг обратили ее хреновое настроение в ничто, заставив замереть на месте. Потому что это было важно, действительно важно, хотя она толком не могла определить по какой причине. Просто ей нужно было услышать, что это утро, снова сделавшее их друзьями, и это граффити, выразившее всю бурю скопленных внутри чувств, имело вес не только для нее, но и для него в равной степени.              — Интересно, почему он тут? — на самом деле, не особо то ей было интересно, просто она хотела перевести тему, пока Хэнк не заметил, как сильно его слова подействовали на нее.              — Рассказать о вреде наркоты, у нас как раз ОБЖ сегодня. Батя упоминал про это, но у меня из головы вылетело.              Ответить Ника не успела, ее взгляд мигом выловил знакомую фигуру около запасного выхода из школы. Киса торопливо топал к курилке, то и дело настороженно озираясь. Огромный куст заслонял их с Хэнком, так что он даже их не заметил.              — А вот и главный вредитель, — не удержавшись, съязвила Ника. Кто бы сомневался, что он кинется что-то продавать именно сегодня.              — Батя все равно щас не выйдет, а этот думает, что все прекрасно продумал, — порой Кисина самоуверенность выводила ее из себя. Этот еблан считал, что может творить что угодно даже под носом Хэнкиного бати, и ничего ему за это не будет. А по-хорошему, если бы не Константин Анатольевич, Киса бы давно отдыхал в колонии для несовершеннолетних, но полицейский еще давал ему шанс образумиться, спуская эти выходки. Выходит, зря. Ее взгляд вдруг вернулся к полицейской машине.              — Мне кажется, или твой батя оставил ключи в тачке? — Хэнк тоже посмотрел на нее и заметил, что ключ остался в замке зажигания.              — Ага. Странно. Может, подумал, что совсем ненадолго в школе задержится.              — Да и чего ему опасаться? Только идиот будет угонять полицейскую машину, — Хэнк запоздало кивнул, и они задумчиво переглянулись, — А может, и не только идиот. Сколько времени там до конца урока?              — Минут двадцать еще есть, — Ника сама не заметила, как на лице показалась нехорошая ухмылочка, — А что?              — Идейка одна есть.              Ника не сомневалась, что Хэнку ее идея придется по душе — он так же хотел надрать Кисе зад, как и она сама. Поэтому уже через минуту они устроились в машине Константина Анатольевича. Ника была уверена, если бы тот знал об их затее, то точно бы дал на нее разрешение, может, даже простил бы Хэнку, что тот уроки прогулял. Жалко даже, что он этого не увидит. И тут она поспешно вспомнила — Киса же постоянно всякую херню на телефон снимал, компромат на будущее собирал. А чем она хуже?              — А если заметят?              — Как там Киса всегда говорит? Прикол того стоит? — она подозревала, что у честного Хэнка обязательно появится желание сдать назад, но долго оно не продлилось. Негромко хмыкнув в знак согласия, Хэнк быстро повернул ключ.              Посадить его за руль было здравым решением, как никак батя уже учил его управляться с этой машиной, шутя, что так готовит его к будущему. Кто бы знал, что этот урок им понадобится гораздо раньше. Ника уселась на переднее сидение рядом и без конца елозила, оглядываясь на курилку. Лишь бы только Киса не вышел слишком рано, им еще надо было успеть подъехать.              В этот раз им сопутствовала удача, потому что Киса так и не вышел, пока они тихонько припарковались около курилки. Ника взволнованно облизывала губы, то и дело поглядывая на дисплей телефона — надо было держать его наготове, у них намечалось великое представление с этим ебиком в главной роли. Наверное, именно так себя чувствует Константин Анатольевич, когда ловит Кису за жопу.              Стоило тому выйти из курилки, и огромный гудок разнесся по всей улице. Киса аж подпрыгнул на месте и с убитым видом оглянулся на полицейскую машину. Выглядел он, конечно, прекрасно. Ника не удержалась от смеха, снимая все это — это видео она точно собиралась еще много раз пересматривать. Настоящий ужас в его глазах был достойной расплатой за все хорошее.              — А ну стоять, паршивец! Щас в отделении разбираться будем, мудень ты такой! Карманы свети! — Киса, видимо, собирался уже ломануться к школе, но тут же споткнулся, приземлившись аккурат на пятую точку.              — Бля, Констан… Стопе, че? — видимо, женский голос знатно так в ступор его вогнал. Теперь Киса вгляделся уже внимательнее, и страх в его глазах сменился диким возмущением, — Вы че совсем охуели, а? Че за шуточки такие?              — Ой, а че? Не смешно что ль, Кисунь? Не только же тебе приколистом быть, — Ника поставила видео на паузу и помахала телефончиком так, чтобы Киса разглядел его, — Компроматик теперь на тебя имеется.              — Сучка конопатая, — Киса ругнулся скорее по привычке. Видимо, осознание, что поездка в отделение полиции отменяется, явно притупило его злость. По крайней мере, на время.              — Молись, чтоб лопатой тебя не огрела. А вообще, все заслужено, Кис. Тебе полезно узнать, чем твой великий бизнес может закончиться.              Поднявшись, Киса принялся отряхивать штаны, то и дело матеря их по чем зря. Ника расслабленно откинулась на сидении — день стремительно становился все лучше.              — А ты-то че ржешь, Хенкалина? Прогнулся под рыжую и нарадоваться не можешь? — Хэнк сдавленно посмеивался над Кисиным унижением, но едва ли возмущение друга как-то поумерило его злорадство.              — Не могу, Кис. Штаны-то хоть сухие? — Киса молча показал ему средний палец.              — Видос стирай давай.              — Обойдешься, я его на все флэшки перенесу, чтобы сохранилось сие достояние.              — Я тебе щас сам устрою, когда вылезешь.              — Хрен тебе, мы щас двери заблокируем, — ответить Киса не успел, так как дверь с запасного выхода громко хлопнула.              — Вы чего там устроили, паразиты? — вахтерша угрожающе направилась к ним, и Киса снова побледнел, осознав, что в этот раз пиздец прилетит уже по-настоящему.              — В тачку, в тачку живее! — Кисе дважды повторять не надо было, он живенько перелез через забор и спрыгнул к ним, правда, чуть снова не навернулся на месте, почти добежав до машины. Да уж, в эпичных фильмах все как-то повнушительнее выглядело. Киса быстро кинулся на заднее сиденье машины, громко захлопнув дверь, и Боря тут же дал заднюю, выехав на дорогу. Крутанув руль, Хэнк развернул машину и прибавил газу. Они как будто спасались от угрозы вселенского масштаба, а не от злобной тетки, махавшей им кулаком и причитающей, какие они малолетние разгильдяи.              — Нихера вы угонщики, — почти восхищенно выдал Киса, когда они уже прилично отъехали от школы. От всего этого балагана он уже, видимо, раздумал их поносить и с любопытством потянулся к ним с заднего сидения.              — Да уж, ты еще никогда так не хотел оказаться в полицейской машине, да, Кис? — не преминула подколоть его Ника, но Киса только цыкнул на нее.              — Не порть настроение. А че делать-то теперь будем? Ты ж от бати получишь, если обратно тачку его не припаркуешь.              — Пару кружков сделаем и вернемся. Надо подождать, когда Тамара Львовна обратно в конуру заберется, — Хэнк ответил вполне ровно, и его спокойствие мигом передалось Нике — если хоть у кого-то из них есть план, ситуация не такая плачевная, какой кажется.              — А если она жаловаться побежит?              — Да ей лень будет подниматься аж на четвертый этаж, чтобы это сообщать. Не переживай, Борь. Даже если прилетит, мы просто скажем, что во всем виноват Киса. Он спровоцировал нас своей запретной торговлей, и мы поспешили разобраться с этим делом. Как только твой батя узнает об этом, тут же тебя простит, — Киса сердито глянул на нее, но Ника только ласково ему улыбнулась, — Товарища нельзя бросать в беде.              — А меня можно?              — Тебя не жалко. Все равно в отделение улетишь. Днем раньше, днем позже. Какая разница?              — Борзеешь, морковка. Угонять тачки тоже дело неблагородное.              — Да ты нам о благородстве еще расскажи, ага. Вот чего тебе прямо седня надо было барыжить? Сидел бы спокойненько на уроке, так нет.              — Многое ты понимаешь. Это временный заработок. Как только школу закончу, брошу это дело.              — Да-да, и косячки все выбросишь, и ругаться перестанешь. Вообще, жизнь с нуля начнешь. Знаем эту сказку.              — Да я серьезно. Я не собираюсь, как Гендос вляпываться в это надолго, — Ника только укоризненно покачала головой.              — Гена когда-то тоже так говорил, ты уже забыл? Вы обычно если хуйню творите, она у вас на подкорке мозга остается, и вы ее обязательно повторяете.              — Так, хватит цапаться уже. Сейчас обратно повернем, — решительный голос Хэнка ворвался в их спор неожиданно, мигом заставив их обоих замолчать. Правда, ненадолго.              — Ты так хорошо на видосе получился, Кис. Ты же не против, если я Белле это покажу?              Выражение лица Кисы в тот момент надо было видеть, конечно. Ей даже захотелось сфоткать эту смесь ужаса, гнева и возмущения, такая фоточка точно бы каждый день ее настроение улучшала.              — Слышь, только посмей! — Киса даже покраснел, и Ника ехидно захихикала, предвкушая реакцию подруги.              — Еще как посмею. И Лиле покажу потом. О, ей точно будет приятно это увидеть.              — Сучка!              — Сам ты сук.              — Нет такого слова.              — Теперь есть.              — Обычно кобель говорят.              — Ну и так тоже можно. У тебя много званий, одно лучше другого.              — А ну-ка, дай, — Киса молниеносно наклонился к ней, попытавшись выхватить телефон, но Ника шустро отвела руку в сторону, не позволив ему дотянуться. От Кислова тут же полетели новые маты, а Ника в ответ только язык проказливо высунула. Хэнк, казалось, уже сам хотел выйти из машины прямо на дорогу — сейчас его измученное выражение лица делало его очень похожим на батю.              — Сотри!              — Сам себя сотри!              — Вы меня уже заебали оба, — устало вылетело у Хэнка, и Киса все же отполз обратно на заднее сидение, то и дело злобно поглядывая на нее телефон.              — Взаимно, — буркнул Киса, очевидно, на время смирившись с ее победой. Ника все же себя не обманывала — он обязательно дождется момента, когда она не будет ждать, и попытает удачи снова, — Пранкеры ебучие.              — Да радуйся, что это пранк. А то щас бы загремел так, что мама бы не оправдала, — глаза Кисы странно блеснули, но он тут же фыркнул, вернув себе прежнюю небрежность.              — Разберусь как-нибудь, морковка. А перед твоей сестрой я извинился, между прочим, — вот тут уже была ее очередь охреневать. Ника даже развернулась к нему, ожидая, что Киса вот-вот засмеется и признается, что просто прикольнулся. Однако тот молчал, так еще и выглядел таким невъебенно гордым, что сомневаться в правдивости его слов не приходилось. И все-таки с трудом ей представлялась такая картина.              — Гонишь?              — Ни в коем разе. Совесть замучила.              — Точно гонишь. Нет у тебя совести.              — Может, только в зародыше, — подключился Хэнк.              — В таком вот маленьком, — протянула Ника, развернувшись к нему и оставив между большим и указательным пальцем совсем маленькое пространство. Киса на все это только недовольно цокнул.              — Ладно, поправка. Я пытался извиниться, но чет ей не очень зашло.              — Сегодняшний день полон удивительных событий. Мне даже жалко, что я этого не видела. А как это было?              Киса с ответом не спешил, резко заинтересовавшись мелькающими в окне машины улицами. Нике пришлось хлопнуть его по колену, чтобы он понял, что отставать она не собиралась.              — Бля, ладно. Ну зашел я к ней, подождал, чтобы никого не было. Белла еще сзади подпездывала там, типа давай без матерков, и улыбнись хоть немного.              — Так это она тебя уговорила? — она могла бы и сама догадаться. Кисе бы даже в голову не пришло, что за такое стоит извиниться. Тот, словно почувствовав ее мысль, сурово глянул на нее.              — А че мне такое в голову прийти не могло? Ну по идее да, она попросила. Но если б я не захотел, в жизни бы не подошел.              — Может, еще Гендос малость подтолкнул? — мягко добавила Ника и заметила, как Киса снова отвел взгляд. Понятно, обстоятельства вынудили беднягу забыть про свою бесценную гордость во имя спасения своего зада.              — Ты хочешь знать подробности или нет? — Ника легко дернула плечом, смиренно оставив колкости при себе. Пока что, по крайней мере, — Короче, зашел я туда. Сказал, типа: “Лилия Александровна, соре, что сказанул при всем классе, что вы трахнулись с Гендосом. Он доложил мне, что не трахались. Очень сочувствую по этому поводу. Ну то есть не из-за того, что не трахнулись, а из-за того, что сказал неправду. Точнее, что вообще докопался при всех”. Чет она дальше слушать меня не стала, сказала выйти вон, а сама вся покраснела. А я че? Я ж извинился.              Хэнк тихо заржал. Нику даже удивило, что в этот раз он не выдержал первым, обычно всегда в первую очередь сдавало именно ее.              — Да че ты ржешь? — Киса в крайнем возмущении уставился на Хэнка, как будто правда не понимал, что сказал не так. Теперь к его смеху присоединилась еще и Ника, — Заебись, я тут вообще-то не стендап рассказывал.              — А по-моему, тебе стоит попробовать, пока что выходит удачно, — чуть успокоившись, выдавил Хэнк.              — Да уж, джентльмен несчастный. Знаешь, если захочешь реально загладить вину перед ней, лучше просто молчи на ее уроках. Лиля это оценит, — Киса хмуро глянул на Нику, которая еле подавляла новые смешки, и устало заворчал под нос.              — Это вообще Хэнк виноват.              — Я?              — Ну ты ж мне рассказал.              — Так ты сам меня издергал там, скажи, скажи. Я ж не знал, что ты собираешься со всем классом своими подозрениями поделиться.              — Вообще-то он прав, — мигом растеряв остатки веселья, опасно протянула Ника, — Я только с тобой решила тогда поделиться, черт меня дернул. А ты такими важными сведениями решил разбрасываться, еще и с этим.              — Вот-вот, — поддакнул Киса, видимо, радуясь, что прицел с него был отведен, — С этим вообще нельзя было трещать про такое.              — Извини, Ник, — Хэнк виновато глянул на нее, тут же снова уставившись на дорогу, — Если бы я знал, что этот начнет все разбазаривать… Да и вообще, даже если бы не знал, не надо было говорить. Просто…              — Просто ты привык позволять ему рулить, — недовольно закончила за него Ника, поняв, что попала в самую точку. Хэнк всегда шел Кисе на попятную, и порой это дико ее раздражало.              Еще когда они только подружились, Хэнк относился к Кисе с каким-то заблаговременным восхищением. Киса был противоречием всему, чему учил его отец, и эта бунтарская жилка так сильно привлекала Хэнка, что он готов был ради нее выдержать любую ссору. Конечно, он не всегда был таким покладистым. Зачастую, когда Киса рыпался на него, он легко мог втянуться в драку, сбить эту слепую уверенность на время, и все-таки Ника знала — как бы Киса его ни злил, как бы ни материл его батю при нем же, Хэнк никогда не оставит Кису насовсем. Отчасти ее эта преданность восхищала, отчасти пугала.              — Да ладно, я ж извинился, — Ника хмуро глянула на Кису, который уже преспокойно закинул руки за голову, совсем расслабившись. Отлично, сморозил какую-то херню ее сестре и уже считал себя героем.              — В хер бы тебе кто впился, — передразнила его небрежный тон Ника, — Ты вообще не думаешь, че городишь.              — Ну так ты тоже. А ты че прям так каешься перед ней, Хенкалина? Ну сказал и сказал.              — Потому что у кого-то хватает ума признать свою неправоту иногда, Кис, — отрезала Ника, развернувшись на месте, — И вообще, правильно он все говорит. Не всю инфу твоей жопе надо доверять.              Хэнк невольно улыбнулся, чуть повернувшись к ней. На его лице отобразилось явное облегчение от того, что она не собиралась обижаться на него всерьез. И все-таки Баранова несильно пнула его по колену, заставив тихо охнуть.              — Это тебе на будущее. Еще раз что-то стрындишь лишнее кому попало, достанется хлеще.              — Есть, мэм, — шутливо отозвался Хэнк.              — Подкаблучник, — тихо заворчал Киса.              — А ты вообще молчи, трепло.              — Да я ж извинился.              — Толку от этих извинений? Уже завтра опять чет сморозишь.              Киса все же замолчал, но она чувствовала спиной его взгляд. В машине ненадолго повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь шумом проезжающих мимо машин.              — Мы уже подъезжаем, — коротко напомнил Хэнк, и его слова потонули в неуютной тишине. Ника вылетела из машины, как только они припарковались.              На школьном дворе уже и вправду никого не было. Выйдя из машины, она чуть не навернулась, неудачно ударившись о приоткрытую дверь, но ее тут же поймали за локоть. Она была уверена, что это Хэнк, каким-то боком успевший перебежать от другой двери к ней, но цепкие пальцы были вовсе не его.              — Спас… А, это ты, — разочарованно вылетело у нее, когда она оглянулась на поймавшего ее Кису.              — Да че ты такая колючая, морковка? — Ника чуть не выдала, что причина довольно простая — от него одни неприятности. И сразу осеклась на полуслове, обычно такое говорили как раз про нее. В каком-то плане именно поэтому они с Кисой и сдружились — два ходячих проклятья для всех вокруг. И для себя самих. Ника раньше думала, что даже гордилась этим, но иногда быть проблемой для всех довольно паршиво. Может, потому Киса так сильно ее и бесил. Они слишком похожи, чтобы не подрываться друг от друга при каждом разговоре.              — Удивительно, что ты даже про ПМС не пошутил, — Киса только раздраженно вздохнул.              — Я не настолько отстойный стендапер. А вообще весь этот прикол с машиной неплохой. Но если еще раз такое повторите, реально жопы вам надеру, — Ника удивленно оглянулась на ухмыляющегося Кису. Что ж, по крайней мере он признал, что заслужил это.              — Это ты еще получишь, понял? Я с тобой уже дралась, не думай, что легко отделаешься, — быстро ударив его по плечу, Ника бросилась вперед, услышав резкий смешок позади. Иногда все же круто, когда с тобой не носятся, а принимают за равную, как было раньше.              — Ребят, только без драк тут, лады? Не хватало еще снова перед вахтершей засветиться, — вклинился Хэнк, и теперь уже они оба недовольно заворчали, но смиренно поплелись, стараясь не привлекать к себе внимания.              Кажется, все их везение кончилось в тот момент, когда они вошли в школу через черный вход. Сначала все было нормально, никто из учителей им не попался, но стоило пробраться на лестницу, как они сразу же наткнулись на спускающегося по ней Константина Анатольевича. Он аж сам замер, удивленно разглядывая собравшуюся компанию.              — Константин Анатольевич, как я рад вас видеть, — ласково пропел Кислов, и мужчина впился в него суровым взглядом.              — А чего это вы не на уроках? — обращался он по большей части именно к Боре, который от такой встречи совсем растерялся. Зато Ника, как ни странно, быстренько догнала, что следует сказать.              — Извините, Константин Анатольевич, мне просто плохо стало, все утро из туалета выйти не могла. Ребята вызвались проводить меня в медпункт, не могли вот так бросить. Мы там задержались надолго. Сами понимаете, пока медсестру ждали, пока она меня там осматривала, а учителей мы просто забыли предупредить, так что никто даже не знал, что мы в школе.              — А чего вы в куртках тогда?              — Так надо было за лекарством в аптеку смотаться быстренько. Я решила с пацанами пойти, чтобы сразу уже принять таблетку, а не ждать, пока они до школы своим черепашьим шагом допрут, — Киса скептично глянул на нее, но все-таки промолчал, решив, что ради благого дела можно и обосрать их маленько.              Ложь была странная и откровенно идиотская, но Константин Анатольевич хорошо ее знал, чтобы понимать — с ней всегда происходит какая-то херня. Хэнк раньше то и дело звонил ему во время ее очередных ЧП. Причины таких звонков всегда были разнообразными: то она неудачно упала с крыши гаража, свернув ногу, то умудрилась угодить в какую-то яму, из которой ее надо было вытаскивать, то случайно провалилась в дыру в заброшке, где они с ребятами шатались, то засела поссать в кусты, не заметив, что там была крапива.              В общем, батя Хэнка лучше всех знал — тот факт, что Ника до сих пор была жива, уже был настоящим чудом. Неудивительно, что он легко поверил в то, что у нее внезапно скрутило живот. Пожалуй, легкое отравление — самое безобидное, что могло с ней приключиться.              — Ну тогда молодец, Борь. Вы только записку от медсестры какую-нибудь дайте вашей классной, а то она распсиховалась на вас там. Странно, что твоя подружка мне ничего об этом не сказала, — он глянул на нее с подозрением, и Ника поняла — одна несостыковка, и вся их легенда просто рухнет.              — А я сама попросила ее не пропускать урок. Нам же надо знать, че там на уроках важного скажут. Кто ж еще лучше информацию передаст, чем Белла, — сомневаться в правильной кандидатуре Беллы для такой роли не приходилось. Константин Анатольевич хорошо относился к прилежной дочке своего друга, так что незамедлительно кивнул головой.              — Ну ладно. Идите тогда, грызите гранит науки. И еще, Кислов, лучше не попадайся мне лишний раз на глаза. И так лекцию про наркошей пропустил, а тебе как раз следовало бы послушать. Может, что-то да дошло бы до твоей тупой башки.              — Как-то вы грубо, Константин Анатольевич. Я тут девочку спасаю, а вы поносите меня, как какого-то…              — Хапалку закрой, — тихо шикнула на него Ника, и батя Хэнка одобрительно хмыкнул.              — Дело говоришь, малая. Дуйте, дуйте, а то и так почти весь урок пропустили. И Борь, это… Молодец, что приглядел за подругой.              Знал бы Константин Анатольевич, что она этим же утром доела их борщ на пару с его сынком, таких добрых слов бы не говорил. Стоило ему скрыться, и они живо побежали наверх. Разумеется, в кабинет они идти не собирались, еще новых нагоняев им не хватало. Зато лестница к чердаку была свободна, так что они решили усесться именно там.              — Молодец, приглядел, — елейно передразнил Киса, — А я снова говно в проруби.              — И в чем он не прав? — Нику тут же пихнули в плечо, и она в ответ наступила Киса на ногу, — Ты как к больной девочке относишься, а? Никакого сострадания.              — Не заслужила.              — Тихо вы, а то нас быстро тут услышат, — урезонил их Хэнк, и они покорно отстали друг от друга — возвращаться на уроки как-то совсем не хотелось.              — Так вы теперь снова липните друг к дружке? — Ника слишком громко резанула молнией, грозно уставившись на Кису. Сняв куртку, он разместился на ступеньках рядом с Хэнком, который тоже уже остался в синей толстовке, положив свою куртку рядышком.              — Сам ты липнешь, — лениво огрызнулась Ника, присев на ступеньку ниже ребят и быстро глянув на замявшегося Хэнка, — Просто прогулялись до мастерской. Кстати, у вас там все расхуярили.              Вся насмешливость мигом слетела с лица Кисы, и Ника сразу догнала, кто был виновником происшествия.              — Да? Странно как-то.              — И это все? Просто странно? Я-то думала, ты возмущаться начнешь, вашу берлогу ведь тронули, великое дело. Или ты уже в курсе?              — Че ты прицепилась? Ниче я не знаю.              — Так это ты все там разбросал? — Хэнк развернулся к Кисе, и тот сразу ощерился в ответ.              — А ты-то че сразу взвелся? Ну может и я.              — А еще говорит, что не знает ничего. Врет и не краснеет, — Киса хмуро глянул на Нику и устало вздохнул, смирившись с тем, что теперь от него не отлипнут.              — Я это был, стресс снимал.              — Разве ты не с Беллой был? Она же у тебя заснула, — Хэнк непонимающе уставился на друга, и Ника заметила, как тот едва заметно покачал головой, мол, помалкивай.              — Так она долго спала. Мне ее сторожить что ль?              — Брешешь. Ну-ка выкладывай, — усевшись с другой стороны от Кисы, она пихнула его в бок, заставив дернуться. Он тут же перехватил ее руку, несильно вывернув.              — Отъебись, — чуть ли не по слогам отчеканил Киса, но ему тут же прилетело по колену от Хэнка.              — Хорош уже, пусти ее.              — Нашел, кого защищать. Так-то она первая начала, — как только Киса отпустил ее руку, она пнула его по второму колену, — Да вы задрали уже! Я же сказал, я это устроил.              — Врешь ты хреново. Это связано с Беллой как-то, да?              — Я тебе че сплетница?              — Да нет, просто мастер нагнетать интригу. Ты с ней там тискался? Ты смотри, если да, я тебя кастрирую. Белла может сначала не одобрит, но ей так безопаснее будет.              — Да успокойся ты. Она бы не стала кувыркаться со мной, — прозвучало это почти с сожалением, но Ника поняла, в этот раз он явно не врал. Значит, за честь Беллы пока можно было не переживать.              — Ну не знаю, может, гормоны вдарили. На тебя вот многие девки вешаются.              — Завидуй молча, — Киса гордо ухмыльнулся, а Ника в ответ лишь скривилась.              — Ты не будешь так радоваться, когда какую-нибудь заразу от очередной девки подхватишь.              — Я рад, что ты так заботишься обо мне, но я пока помню, как презики надевать, не ссы. И вообще, спроси у Беллы сама, раз так хочешь узнать подробности. А вы че там забыли?              Ника недовольно выдохнула от такой попытки свинтить с разговора, но упрямиться было бесполезно — раз Киса решил не раскрывать карты, придется вправду потом докопаться со всем этим до Беллы. К тому же, она явно посговорчивее будет.              — Мы творили искусство, — Ника быстро достала телефон и показала ему фотку со сделанным граффити. Киса с минуту разглядывал плод их труда, а затем одобрительно хмыкнул, — Неплохо, получше вашей предыдущей мазни.              — Как мило, когда наши старания ценят, — саркастично отозвалась Ника и уже хотела убрать телефон, как Киса вдруг нахмурился.              — Подожди, а че это здесь? Это типа ляп такой или вы так задумывали?              — Где? — Киса чуть потянул ее телефон на себя, будто пытался рассмотреть получше сделанный рисунок, а потом резко вырвал его из ее рук и побежал вниз по лестнице. До Ники слишком поздно дошло, какую ошибку она допустила. Вскочив с возмущенным воплем, она тут же запнулась об лежащий рядом Кисин рюкзак и чуть не полетела с лестницы. Хэнк попытался вовремя ее перехватить, но сам неудачно сорвался со ступеньки, и в итоге они так и повалились вместе, пока Киса с победным воплем скрылся на этаже.              — Бля, походу это моя судьба — быть твоей подушкой безопасности, — Ника внезапно захихикала от смиренного тона Бори под ней. И вправду, все совсем как в тот день с этим треклятым кастингом.              — Пардон, со мной всегда так. Ловить надо, а то разобьюсь к херам.              — Ничего, я как-нибудь поймаю, — Ника усмехнулась ему куда-то в шею. Конечно, поймает, совсем как в лагере. Просто станет ее спасительным кругом, позволит на себе повиснуть, но никогда не даст упасть. Она не знала то ли дело было в том, что он был так близко, то ли в этом успокаивающем чувстве защищенности, которое окутало ее, но Нику вдруг проняла странная щекотка, только вот от нее совсем не хотелось смеяться. Это чувство было странным, но удивительно приятным. И вновь ее пронял тот жар, что нападал каждый раз, стоило просто посмотреть в сторону подвески с шишкой. Жар, который ей так хотелось не замечать.              — Все ок? — чуть подняв голову, она заметила, что Хэнк смотрел на нее капельку растерянно. Забавно, он даже хмурился как-то миленько. Ника давно считала его самым симпатичным парнем из их компании. Она даже не анализировала толком эту мысль, это просто было для нее очевидно. Интересно, считал ли он ее симпатичной?              — Ага, — отстраненно отозвалась Ника, и вдруг до нее дошло. Она ж на нем лежит, блин. А он даже и не думает жаловаться. Так, нужно было срочно это исправлять, хотя бы перевести ситуацию на безобидный шутливый лад, — Просто хреново выспалась, а на тебе так удобно лежится.              — Можешь поспать, я не против, — на его лице тут же расцвела улыбка, и Ника невольно залюбовалась проступившими ямочками на его щеках.              Чужое дыхание слегка сдуло пару прядей, и до нее только сейчас дошло, как близко они находились друг к другу. Ника всегда была тактильным человеком, так что она и раньше использовала любую возможность прилипнуть к нему: то на спину прыгала, обнимая ногами сзади, то на плечи просилась, все равно Хэнк всегда называл ее легкой, то обнимала, вот так же беззастенчиво прижимаясь к шее. Но раньше она считала эту тягу совсем безвредной, все же друзья обнимаются, в этом нет ничего такого. По крайней мере, раньше не было. Но если так задуматься, разве она часто обнимала Мела или Кису? В личное пространство первого ей было как-то неловко вторгаться, а со вторым она по большей части только пиздилась.              — Буду иметь в виду, — неловко вылетело у нее, и Ника поспешно поднялась. Хэнк встал следом, и лицо его слегка скривилось, видимо, хорошо по спине прилетело от неудачного падения, — Ты как?              — Ничего, заживет, — он попытался улыбнуться, но вышло как-то неловко. Ненадолго повисло странное молчание, и Ника понятия не имела, как вернуть разговор в нормальное русло. Да и стоило ли? Хэнк посматривал на нее как-то задумчиво и уже открыл рот, собираясь ей что-то сказать, но тут вернулся Киса, вертя в руках ее телефон, как новую игрушку.              — Так, а ну верни немедленно! — Ника мигом кинулась к нему, неожиданно для себя испытав облегчение от появления Кислова. Можно было хоть отвлечься на их склоки, а не думать о том, как покалывало пальцы от внезапного волнения. Киса не то чтобы сильно сопротивлялся, почти без выебонов вернув ей мобилу.              — Не ссы, твое произведение искусства на месте, — Ника только толкнула его в плечо, незамедлительно отобрав свой телефон обратно. Досада от удаления видео сейчас отошла на второй план, она еще не успела отойти от этих незапланированных обнимашек с Хэнком, так что даже не обругала Кису за такую подставу как следует, чему тот явно удивился. Он подозрительно посмотрел на Хэнка, потом обратно на нее, — Меня не было минут пять, а вы выглядите так, как будто сами тут тискались.              — Ничего подобного, это только для тебя норма, — тут же огрызнулась Ника, надеясь, что ее смущение не так очевидно. Вернувшись к лестнице, она уселась на пару ступенек выше Хэнка, стараясь лишний раз не смотреть на друга. Она не знала, почему была так смущена. Ведь ничего такого не произошло. Подумаешь, упала и повалялась на нем малость. Не в первый раз все-таки. А все-таки ощущение дикой запутанности не давало ей покоя.              Она опасалась, что Киса не отстанет и продолжит их подтрунивать, но он лишь понятливо хмыкнул и уселся рядом с другом, тут же заглянув в телефон. Воспользовавшись паузой, Ника тут же открыла рюкзак, чтобы достать припасенные бутерброды. Она не ела, должно быть, уже целых два часа, и это следовало исправить. Один бутер Ника сразу протянула Хэнку, и он благодарно улыбнулся в ответ, наверняка тоже уже успел проголодаться. Стоило Кисе протянуть руку, как она легонько хлопнула его по запястью.              — Бешеных котов не подкармливаю, — с мрачным удовлетворением Ника заметила, как лицо Кисы удивленно вытянулось.              — В смысле только по глубокой любви даешь? — тут ему прилетело по плечу уже от Хэнка, и Киса накинулся уже на него, — Да блин, че за порядки такие? Я тоже голодный.              — Не мои проблемы.              — Седня не день, а сплошное дерьмо для меня, — угрюмо пробурчал Киса, следя за тем, как Ника нарочито медленно откусывала кусочек от своего бутера.              — Вот поэтому у меня такое хорошее настроение, — елейно протянула Ника. Она тихонько посмеялась со скорбного выражения лица Кисы, определенно считавшего, что он такую жестокую участь не заслужил. Вздохнув, она все-таки протянула ему еще один припасенный бутерброд, — Ладно, в знак моей доброй воли. А то совсем смотреть на тебя невозможно.              Киса быстро выхватил еду, видимо, опасаясь, что она еще передумает сейчас, и вгрызся в хлеб так, будто уже неделю ничего ел. Ника бы даже пожалела его, но понимала, что ее сострадание кончится, как только Кисин рот не будет занят едой.              Потянувшись к рюкзаку, она достала пакет мармеладок, которыми уже давно и Беллу подкармливала. Как никак, а такой перекус никогда не повредит. Сладкое лакомство заставило ее прикрыть глаза от удовольствия, как мало все-таки иногда надо для счастья. Приоткрыв глаза, Ника снова заметила изучающий взгляд Хэнка на себе и чуть не подавилась. Вряд ли она выглядела такой уж красоткой, когда ела. Раньше она о таком как-то не задумывалась, но сейчас осознание этого ее немного смутило, хотя на лице Хэнка не было ни намека на отвращение. Скорее даже наоборот, он поглядывал на нее с каким-то внезапным любопытством, но тут же отвел глаза, когда заметил ее вопросительный взгляд. Может, он просто мармеладок захотел?              — Хенкалина, открой-ка рот, — Киса от такого сам аж поперхнулся, явно удивившись такой просьбе от нее.              — Ребят, ну не сейчас же. Я еще ем, вообще-то, — Ника только недовольно зыркнула на него, но комментировать остроту не стала.              — Жуй давай, а то еду зря потратишь, — незамедлительно поддел его Хэнк, и Ника одобрительно кивнула. Боря тут же послушно открыл рот, и Ника пульнула в него мармеладкой, которую тот успешно поймал. Киса уставился на нее с надеждой, но Ника только показала ему средний палец.              — Совсем ты меня не любишь, — разочарованно вылетело у Кисы, и Ника согласно кивнула головой, — И не жалеешь.              — Оставь эти жалобные песни для своих мадемуазелей, со мной такое не прокатит. Уверена, Белла тебя чем-нибудь да покормит.              — Чем-нибудь так точно, — резко хмыкнул Киса, и Ника ощутила сильное желание все-таки кинуть ему мармеладку. Только в глаз.              — Фу!              — А я что? Я ничего такого не сказал. Каждый судит в меру своей испорченности, морковка, — на ее счастье Хэнк все-таки решил отомстить за такой дурацкий прикол и тут же ударил Кису в многострадальный бок, на что тот ответил ему таким же ударом в плечо. Ну понеслось.              Их стычка, однако, долго не продлилась, так как все они моментально замерли, услышав, как открылась дверь ближайшего к ним класса. Все трое сразу напряглись, вглядываясь в дверной проход. Если это обэжэшник, то им пиздец, и лучше сматываться, а они ведь еще такой шум своими драчками подняли. Однако к всеобщему облегчению, из класса вышла Белла.              — О, белка. А мы как раз тебя вспоминали, — Белла тут же застыла, явно не ожидав услышать Кису со стороны чердака. Повернувшись, она недоуменно осмотрела всех троих. Хэнк с Кисой, так и вовсе замерли во время драки, и выглядело это, мягко говоря, комично. Поняв глупость ситуации, они тут же отпустили друг друга и принялись невозмутимо отряхиваться.              — Вы чего это тут?              — Только не пали контору. Давай к нам, до конца урока все равно немного осталось, — просветлевшее лицо Кисы говорило само за себя, он даже слегка подался вперед, словно уже готов был подорваться ей навстречу. Ника едва подавила желание прыснуть. Надо же, теперь это казалось таким очевидным. Интересно, замечала ли все это подруга?              Белла все-таки к ним подошла, опасливо оглядываясь на приоткрытую дверь кабинета.              — Вы бы лучше повыше спрятались. А вдруг учитель бы вышел? — странно, конечно, что эта вполне разумная мысль не пришла в голову никому из них. Белла явно тоже это поняла и чуть покачала головой, дико напомнив сейчас Лилю.              — Да ладно. Че он нам сделает? — попытался небрежно отмахнуться Киса, но Белла только нахмурилась на его показушное веселье.              — Влепит по двояку, — тут же ответила Ника, хотя вопрос явно был риторическим. Обернувшись, Киса коротко мазнул по ней колючим взглядом, но сразу отвлекся, когда Белла подошла к ним поближе.              — И давно вы тут?              — Где-то полчаса назад пришли, — тут же подал голос Хэнк. Ника, приободрившаяся от появления подруги, махнула рукой, поманив ее к себе.              — Иди сюда, я тебе покажу, какое мы с Хэнком граффити бахнули, — Белла любопытно подалась к ней, но только вот возникла проблемка — чтобы добраться до Ники, надо было как-то пройти через Кису и Хэнка, которые чуть ли не полулежа устроились на лестнице.              Если Хэнк быстро понял ситуацию и поспешил встать, то Киса как-то особо не торопился менять положение, наоборот довольно оскалился, явно поджидая, когда она пройдет мимо. Мало этого, так она еще и в юбке была, и взгляд Кисы заинтересованно скользнул по ее ногам. Белла, заметив это, смущенно оттянула ткань вниз, но только сильнее привлекла его внимание к краю юбки.              — Че ссыкуешь, бельчонок?              — Бандит проклятый, — возмущенно отозвалась Ника. Она уже собиралась встать и хорошенько приложить его рюкзаком, но Киса остановил ее грозным взглядом.              — Думаешь, я ее за жопу укушу?              — Я бы не стала отрицать подобный вариант, — настороженно отозвалась Белла, и Киса сразу повернулся к ней, моментально вернув себе довольную мину. Хэнк поглядывал на все это, как на самую дурацкую комедию, и явно с трудом удерживал смех, Нику же ситуация скорее раздражала. Чего он ее смущает?              — Ну ты только попроси, — получив карандашом по затылку от Ники, Киса сразу ощерился, — Да емае, я ж шучу.              — Щас дошутишься, — Ника пригрозила ему кулаком, и теперь хихикнула уже Белла.              — Я не такой уж страшный, трусишка, — в голосе Кисы теперь отчетливо прозвучала издевка, и Белла прямо вспыхнула на месте, а затем, гордо вскинув подбородок, пошла по лестнице, удивив этим всех, включая самого Кису. Правда, в себя он пришел достаточно быстро.              — Ай! — Белла чуть не подпрыгнула на месте, когда он проворно схватил ее за щиколотку, но быстро отпустил, видимо, желая просто припугнуть, — Ты ведь знаешь, что я могу вдарить тебе ногой?              — Может, еще каблучком горло придавишь, или ограничимся чем-нибудь полегче?              — Господи, — Ника изобразила рвотный рефлекс, вызвав смешки у всех кроме Кисы, — Оставь свои дебильные фантазии при себе.              — Заебала, — сердито огрызнулся Киса, но Белла, воспользовавшись отвлечением, быстро юркнула к Нике, так что возможность вновь цапнуть ее была упущена, — Ладно, шушукайтесь на здоровье. Пойду, отолью.              — Спасибо, что известил, — раздраженно отозвалась Ника, но Киса уже не слышал. А даже если слышал, отвечать не собирался, — Вот раньше уйти нельзя было? Только воздух портит.              — Да ладно тебе, Ник. Он же в шутку, — ладно, ей следовало привыкнуть к тому, что Белла теперь вступалась за Кису. Не особо радовала ее такая перемена, конечно, но выбора не было. Оставалось надеяться только на то, что рано или поздно ее мозги проветрятся, и все снова станет как раньше.              — Ага, у него все в жизни — один сплошной прикол. Только несмешной. Ладно, хрен с ним. Смотри, сейчас красоту покажу, — Ника победно похвасталась сделанным граффити, и Белла восхищенно прижала руку ко рту, осматривая результат.              — Неплохо. Это вы вместе сделали?              — Ага, — тут же ответил Хэнк, вернувшись на свое место, — Баллончики в самолете откопали, Ника раньше часто такое проделывала.              — Да, она рассказывала. Красиво, — Белла уселась рядом, невольно немного прижавшись к ее плечу, и Ника облегченно вздохнула. Кажется, утреннее недоразумение было благополучно забыто. На Беллу тут же напал приступ зевоты, и Ника сочувственно погладила ее по плечу. Складывалось ощущение, будто та вообще не спала, так несчастно она выглядела. А может, так оно и было.              — Я совсем не спросила тебя. Как прошло занятие с этим ебиком? Ну пока ты не отрубилась, — Белла чуть прикрыла глаза, но тут же раскрыла их снова, видимо, заставляя себя бодриться. Интересно, как она еще и репетицию в таком состоянии перенесет, когда ее чуть ли не ломило от накатившей усталости.              — Урок. А, да. Нормально. Сначала я, конечно, сильно удивилась, увидев Кису, и ждала подвоха, но он старался, да и усваивал все хорошо. Не хотела брать его поначалу, он все-таки мой одноклассник, задачка не из легких. Но думаю, что просто потянуть его по предмету смогу, это же не к ЕГЭ готовить. Сегодня он на английском уже нормально отвечал. По его меркам, разумеется.              — Киса может стараться, когда хорошо замотивирован, — добавил Хэнк, чуть ухмыльнувшись. Белла недоуменно глянула на него, и Ника уже по этой реакции поняла, она и вправду не догадывается, что Киса может интересоваться ей в таком ключе. Может, и хорошо, своеобразное отдаление катастрофы. А может, и не очень. Белла никогда ведь не думала, что и она могла цеплять чужие взгляды. К предположениям, что она может кому-то нравиться, подруга вообще всегда относилась с заочным недоверием. В этом Ника могла ее понять — она и сама не умела такое распознавать.              — Ладно, мне надо возвращаться, а то учитель сейчас совсем потеряет, — виновато сказала Белла, спешно поднимаясь, — Встретимся на репетиции.              — Окей, — когда подруга скрылась в классе, Ника подсела ближе к Хэнку и снова предложила ему взять еще немного мармеладок из пакета, и он тут же благодарно принял лакомство. Теперь, когда подруга оставила их с Хэнком наедине, воцарилась спокойная тишина. Ника определенно недооценивала, как прекрасно звучит гул голосов учителей из кабинетов, не нарушаемый надоедливым голосом Кисы.              Спрятав пакетик с мармеладками обратно в рюкзак, Ника откинулась на ступеньки, задумчиво уставившись в серый, облупившийся потолок. По отчетливому шороху рядом, она смекнула, что Хэнк тоже прилег рядом. Главное, еще не уснуть тут на радостях. Хотя вряд ли Киса им позволит.              — Как думаешь, какая пара будет дрыгать хуже всех?              — Либо мы, либо Локон. Анжела, наверное, танцует нормально, но Локон наверняка даже забудет, что у него вообще-то партнер по танцам есть, и будет рулить один, — голос Хэнка невольно убаюкивал ее, и Ника чуть поморщилась, заставив себя держать глаза открытыми. Все эти недосыпы с сестрой явно сказывались.              — Ставлю на нас. Рита его построит по-любому. Она каждого может урезонить.              —Ты нас недооцениваешь, — мягко пожурил ее Хэнк, и Ника не удержалась от легкой ухмылки. Да уж, Рита упадет на месте, если она исполнит вальс хромой кобылки перед ней, и наверняка вообще пожалеет, что согласилась ее взять.              Ника чуть повернула голову к Хэнку — на его лицо все равно смотреть всяко интереснее, чем на этот дурацкий потолок. Боря сначала смутился от такой внезапной смены позиции, и она заметила, как его кадык чуть дернулся от того, что он сглотнул. Внезапно ее захватил азарт. Что он сделает дальше? Продолжит пялиться в потолок, пытаясь игнорировать ее явное любопытство? Или все же взглянет в ответ?              Хэнк чуть повернул голову, мазнув взглядом по ее шее, затем поднял его чуть выше, к ее лицу, но пока еще избегал прямого контакта. Как будто что-то грозило рухнуть просто от того, что они посмотрят друг другу в глаза сейчас, оставшись наедине. Может, так оно и было. Может, именно этого она и добивалась. Ника не понимала, чего ждала от него, потому просто изучала черты чужого лица, не в силах что-то сказать, чтобы снова сделать ситуацию привычной.              Ее взгляд невольно скользнул к его губам. Полные, мягкие — Ника слышала, что девчонки кайфуют от парней с такими губами. Хэнк не был таким популярным у девчонок, как Киса, и все-таки ей казалось, он легко мог бы им стать. Но Хэнку это было неинтересно, он всегда оставался закрытой книгой для одноклассниц в отличие от вечно балаболящего Кисы. И ей это нравилось. Все-таки приятно знать, что Хэнк не будет после очередной тусовки рассказывать, что даже не помнит, с кем вчера переспал.              Никто из них не нарушал это взаимное молчаливое изучение, не придавал ситуации неловкости, словно не было ничего такого в том, чтобы вот так рассматривать друг друга. Ника не удержалась и состроила гримасу, вызвав у Хэнка легкую улыбку, но веселье в его глазах быстро сменилось другой незнакомой эмоцией. Ей показалось, что он даже подался к ней навстречу буквально на миллиметр, но до того, как Ника успела как-то среагировать на этот порыв, трель звонка заставила их обоих вздрогнуть.              — Вы че уже спать легли? — резкий голос Кисы заставил Нику скривить губы. Теперь момент был утерян, а она так и не поняла, действительно ли Хэнк потянулся к ней или ей просто показалось. А спрашивать отчего-то было боязно, да и не при Кисе ведь.              — Тогда мне снится кошмар.              — Всегда приятно, когда тебя любят. Хенкалина, подкинь-ка мои вещи, пойду на второй, пока меня обэжэшник не спалил, — поднявшись, Хэнк быстро кинул Кисе его рюкзак и куртку.              — Нам бы тоже отсюда свалить, — от севшего голоса Хэнка прежнее волнение вдруг вновь возникло в груди, противно вцепилось ей в глотку и уже не отпускало. Ника поспешно облизала губы, и вдруг сама поняла, что в горле стало сухо. Они оба будто только что стометровку пробежали. Теперь, когда из кабинетов выходили школьники, и жизнь вернулась в привычное русло, их недавние гляделки вызывали у нее нервное покалывание, словно они сделали что-то преступное. Стыд осязаемыми пятнами покрыл кожу шеи и груди, и Ника мысленно чертыхнулась. Ну почему ее эмоции всегда так очевидны?              — Ага, я только в туалет быстро сгоняю и подойду, — дожидаться ответа она не стала, только шустро схватила свой рюкзак с курткой и кинулась в коридор, оставив Хэнка позади.              И что это сейчас было? От их неловких переглядок горячая лава невольно растеклась по груди, прожигая внутри все органы и лишая дыхания. Дурацкое смятение заставило ее почувствовать себя такой жалкой, что хотелось выть, но Ника заставила себя спокойно вдохнуть и выдохнуть. Она быстро прошмыгнула в женский туалет и потерянно прижалась затылком к холодной стене. Ей просто нужна минутка, чтобы прийти в себя и урезонить это нечто, застрявшее за грудной клеткой и лишавшее ее всякого спокойствия.              Однако Ника быстро пожалела о своем решении. Не успела она ополоснуть лицо, как в туалете тут же показалась знакомая фигура. Обернувшись, Ника узнала в вошедшей их всеведущую старосту, Сашу Миронову. Одарив ее въедливым взглядом, Саша вдруг поджала губы.              — Так-так, а чего это тебя на уроках не было, а? — Ника едва поморщилась от противного тона одноклассницы. Миронова ей никогда не нравилась — ябеда, которая в случае чего играет под дудку учителей. Всегда такая правильная и желающая поправить всякого, кто не подходил под ее стандарты.              — Отъебись, Миронова. Ты мне не подружка, чтобы отчитываться перед тобой, — Ника быстро вышла из туалета, надеясь, что староста от нее отвянет, но не тут-то было. Саша вышла вслед за ней, и нагнав, схватила за плечо, легко потянув на себя. Ника настолько не ожидала такого, что ей даже не пришло в голову оттолкнуть зазнавшуюся одноклассницу.              — Ты бы повежливее была. Татьяна Петровна уже заметила твое отсутствие. Твоей сестренке явно неприятно было выслушивать, как она не проследила за тобой. Странно, конечно. Мама и сестра у тебя такие хорошие, дисциплинированные люди, а ты какая-то бедовая, — Ника только едко ухмыльнулась прямо ей в лицо.              Миронову она уже давно бесила одним своим существованием. Такие категоричные, извечно правильные люди не могли смириться с ее хаотичностью, Ника к этому привыкла. Да и честно говоря, раньше она сама не чуралась язвить на ее счет. Чего стоит только то, как она показушно вздыхала на весь класс, когда Сашу восхваляли за ее олимпиады. В свое оправдание она могла сказать, что Саша первой начала эту войну. А уж когда Ника в десятый класс перешла, Саша восприняла это как личное оскорбление, то и дело морщила носик и заявляла, что это полный бред, и такие люди только портят репутацию их класса. Сучка крашеная, при Кисе то она о таком даже не заикалась, знала прекрасно, что от него ей крепко достанется. Только вот ошибкой было думать, что от Ники прилетит меньше.              — Отстань уже от нее. Татьяна Петровна уже знает, что Ника пропустила уроки из-за плохого самочувствия, — помощь пришла, откуда не ждали. Илья осадил Сашу абсолютно ровным тоном, но та обернулась к нему с таким видом, словно он всадил нож ей в спину. Подозрительно глянув на них обоих, она тихо фыркнула.              — Нашел, за кого заступаться. И вообще, это наглое вранье. Ты что не видишь? Она здорова.              — Могу блевануть на тебя, если так хочется подтверждения, — съязвила Ника, и Саша опасливо покосилась в ее сторону, явно приняв угрозу всерьез. Неодобрительно посмотрев на Илью напоследок, староста все же ушла в другую сторону, и Ника облегченно вздохнула — еще одной долбежки мозга за сегодня она уже не выдержит.              — Спасибо, Илюш, а то она мне кровь сосет уже с давних времен.              — Да ничего. Белла попросила прикрыть тебя, и я достал одну из справок, дату только поменял. У меня двоюродный брат их раньше выписывал, чтобы от физры меня отпросить, он раньше тут в больнице работал. Повезло, что я умею подделывать его почерк, — Ника удивленно вздохнула. Надо же, какие полезные связи она заимела.              — Ну надо же, такие схемы проворачиваешь, а казался таким милым, послушным мальчиком, — глаза Ильи хитро блеснули, но он тут же принял прежний невинный вид, невозмутимо пожав плечом, — Что ж, спасибо большое.              — Да ладно, не за что. А ты кстати Беллу не видела?              — Не знаю, мы разминулись. Она, наверное, уже на второй этаж пошла. А что?              — Да мне с ней поговорить нужно, — Илья тут же тревожно оглядел коридор, кого-то выискивая, и Ника уставилась на него уже с подозрением.              — Так сейчас же репетиция, вот и поговоришь, — он как-то неуверенно кивнул и тут же отступил на шаг. Проследив за его взглядом, Ника заметила Риту, которая что-то обсуждала со своей подружкой.              — Если что ты меня не видела.              — Чего? — но Ника даже не успела толком расспросить, как Илья ушел в другую сторону, скрывшись на лестнице. И что это сейчас было? Он не хотел, чтобы его заметила Рита? Но почему?              В любом случае, гадать тут было бесполезно, и Ника решила пока на все забить и спуститься на второй. Хэнк о чем-то уже базарил с Мелом, Анжела, как ни странно, неуверенно мялась, с опаской поглядывая на сцену и явно не слушая Локона, который без умолку ей о чем-то трындел. Белла стояла у подоконника, и Ника мигом направилась к ней. Выглядела подруга как-то взволнованно, то и дело поглядывая на появляющихся одноклассников. Может, она уже жалела о своем желании участвовать и набиралась смелости, чтобы попросить Риту найти себе замену?              — Спасибо, что выручила, — Ника легонько толкнула ее плечом, и Белла только тогда заметила ее, вынырнув из своих переживаний.              — А?              — Ну, с Ильей.              — А, да не за что, — Белла запоздало кивнула, и Ника разом растеряла жизнерадостный настрой. Что-то здесь было нечисто.              — Чет случилось?              — Нет, — Белла нервно улыбнулась и принялась теребить лямку рюкзака.              — Чет случилось.              — Ну, ничего такого, — то, что еще и эта темнила с ответом, уже начинало напрягать. Че за секретики у всех? — А как с Хэнком все прошло? Я имею в виду, вы же сблизились в последнее время, да?              Ника от такого напряглась еще больше. Про свои спонтанные мысли она Белле не говорила. Каким боком та умудрилась догадаться, что что-то изменилось? Или она имела в виду лишь то, что они начали общаться чаще?              — Ну, — рентгеновский взгляд карих глаз немедленно прошелся по ней, и Ника невольно потупилась, — Да, мы сегодня поговорили и решили дружить, как раньше. А уж когда, мы Кису припугнули на полицейской тачке, то воссоединение торжественно завершилось.              — Чего? — у Беллы так смешно рот приоткрылся, что Ника не удержалась и прыснула.              — У меня это даже на видео было, но Киса удалил, падла такая. А жаль, такой контент похерил.              — Так, ладно. Надеюсь, ты расскажешь подробности попозже. Слушай, насчет утра. Все неловко вышло, я должна была написать тебе еще вчера, но…              Кислое послевкусие опять напомнило о себе, и Ника опередила ее, покачав головой.              — Да все норм, утро выдалось паршивое и только. Ничего плохого нет в том, что ты теперь репитом у Кисы подрабатываешь. Правда, я тобой восхищаюсь. Меня бы ненадолго хватило с ним маяться.              — Он не такой болван, каким пытается казаться, — в глазах Беллы засеребрилась затаенная радость, и Ника недовольно прикусила щеку изнутри, пытаясь угомонить тревожный звоночек в голове. Лучше пока не вмешиваться, в этом Хэнк был прав. Пока что Киса еще ее не разочаровал. А если уж разочарует, тогда ему придется сильно об этом пожалеть, — Знаешь, у меня появилась идея. Ты, наверное, уже слышала про тусовку сегодня. Давай, сходим?              Меньше всего Ника ожидала такого поворота разговора.              — Мне стоит прочистить уши, да? Ты реально сейчас предложила на тусовку пойти? Ты?              — Знаю, странно слышать это от меня.              — Это еще мягко сказано.              — Дай мне сказать, — строгий взгляд мигом заставил Нику смолкнуть, и та недовольно запыхтела, покорно ожидая продолжения. Белла тут же смягчилась и погладила ее по руке, извиняясь за мелькнувшую резкость, — Просто, я подумала, раз это последний год, мы могли бы попробовать кое-что новенькое. Но мне страшновато идти туда одной, мало ли что там.              — Всего лишь наши одноклассники, которых ты очень “любишь”, — Ника видела, что подруга будто перебарывает себя, но не могла понять, почему. С чего вдруг так внезапно?              — Я просто подумала, с тобой мне там точно будет весело. Это всего лишь один раз, — и разумеется, это никак не связано с Кисой. Ника поджала губы — кажется, она недооценила масштаб катастрофы. Если Белла аж на тусовку собирается пойти ради того, чтобы побыть с Кисловым, дело совсем плохо. Однако, первичная категоричность отступила, когда взгляд неосознанно остановился на Хэнке. А что в этом плохого, в конце концов? Потусить с друзьями одной компанией было не такой уж провальной идеей, да и домой она сегодня как-то не торопилась.              — А знаешь, давай. Забьем на все и набухаемся, — Белла настороженно глянула на нее, и Нике уже казалось, что та сейчас пожалеет о своем предложении. Но уже через секунду она улыбнулась, смахнув с себя прежние сомнения.              — О, спасибо. Правда, напиваться я там особо не собираюсь.              Ничего, зато Ника еще как собиралась. Но лучше об этом пока помалкивать, а то подруге будет достаточно лишь одного повода, чтобы отменить всю эту затею.              Только сейчас Ника заметила появившегося на этаже Кису. Он подошел к Ритке и что-то тихо шепнул ей на ухо, заставив ее удивленно обернуться. Заметив взгляд Ники, он заговорщически подмигнул ей. Ника только оторопело вылупилась в ответ. Что он здесь делал? Сегодня же репетиция только для танцоров.              — Разве сегодня у нас не репетиция вальса? Просто я думала, сценки еще не готовы, да и роли пока не распределяли, — очевидно, Белла тоже озадачилась от появления Кислова.              — Да, — недоуменно протянула Ника. Что-то в этом довольном виде Кисы уже подсказывало ей, что дело дрянь, — Кажется, у кого-то будет новый партнер по танцам.              Рита вдруг обернулась к ним и кивнула головой на Беллу, как бы уточняя у Кисы, точно ли она верно все поняла, и тот незамедлительно кивнул. Ника поймала себя на том, что нервно хихикает, просто ничего не может с этим поделать. Повернувшись к Белле, она мигом заметила ее ошарашенный взгляд, метавшийся от Риты к Кисе. Кажется, подруга тоже успела догадаться, у кого именно будет новый партнер.