Самая горячая пицца в моей жизни

Я чувствовал, что сейчас вот-вот взорвусь от желания. Мой хуй горел и вопил, чтобы на него обратили внимание и наконец-то приняли всю кончу, которую он запас. - Л-ладно. Лайс нерешительно стал переворачивать свою толстую тушку на живот. Вдоволь наумилявшись его кряхтению и небольшим мягоньким валикам, я начал поглаживать его по спине. Я был очарован его телом - этого не отнять, но больше всего сейчас мне нравилась его неуверенность, заводило его смущение.А может, и умиляло. - До чего же ты... - Неповоротливый? Да нет же, нет же, дурак! Ты превосходный, очаровательный, привлекательный, милый, дико сексуальный, Лайс! - Ну, договаривай, Гумберт-Гумберт, - поерзал Лайс. Наверное, стоит ему запихнуть кляп в рот. И все-таки закончить начатое. - До чего ж ты, бля, долго! Так...ээ... крошка... - Я не крошка тебе! - Хорррррош меня перебивать! Так, ты, малогаббаритное ебательное создание, ты готов? Он замялся. - Знаешь, я типа смирился с тем, что сейчас меня лишат анальной девственности. Но вот этот..ммм... - Мандраж? - О, слово-то какое скуфское... и ты скуф. Ну да, мандраж - его не отнимешь сейчас. Пиздец. Слово ему скуфское. Сколько тебе вообще лет, Лайс? - Короче, мне типа страшно немного. До меня внезапно дошло: я сильно льстил себе, думая, что знаю о нем все. Место работы, график, нагоняи от начальства, маршруты и аппетитные ляхи - вот что у нас составляет ядро личности, конечно. - Боишься? - Очень. И я не буду с тобой трахаться. Ситуация наливалась очень интересным цветом. Цветом несостоявшегося секса. - Иначе я тебя ментам сдам на домогательство. Ментам? Замечтельно. Соседи, уставшие от звуков траходрома днем и ночью, будут рады. - Понятно. Ммм... С чего же ты так резко передумал? Я упал на бок рядом. Простыни хранили в себе немало секретов о моих буднях: дешевое вино из пакетов, месячные бывшей девушки, чья-то сперма и чьи-то слюни, вот теперь - стиральный порошок и жидкости этого рыжего. Ну, по плану. - А почему я скуф? - Потому что старый, похотливый, а в углу у консоли стоит кружка с танками. В них рубишься? Скуф. Скуф, неспособный запугать тебя достаточно, чтобы получить твое тело. - Хехесб. Ну да, стоит. Но мне подарил кто-то из сожителей, не став разбираться, во что я играю. И я не старый! Сколько вообще тебе лет? 13? - 18. - 26. И ты выебываешься на мой возраст? Черт, детка, разница между нами не такая огромная. В комнате повисла неловкая тишина. Он потер потер себе предплечье: на запястье зацветал размашистый клыкастый синяк. Член мой потихоньку загрустил, да и сам я весь отвратительно присмирел. Я, конечно, кобель. Но не мудак же. - А тебя серьезно зовут Лайс? Пацан потянулся, вытягиваясь всем телом, из-за чего его пухлая задница дернулась и задрожала. Шикарная, ждущая моих шлепков задница. - Да вообще-то нет. Это служебные имена на случай, если кто-то будет звонить в компанию или домогаться. Вот как ты. Маленькая рыжая сука. Теперь мне неловко. Через пять минут мы крутились у зеркала: я рассматривал свою прекрасную, нарощенную за два занятия в зале мускулатуру, а Лайс - оставленные мной синяки. На ляхах, шее, груди, животике и руках переливались теперь отметки, которые не так-то просто спрятать. Кто-то из великих назвал их "печати любви", и это отчего-то радовало. То, что Лайс так просто от них не избавится. Вся моя удаль хитровыебанная, спесь молодецкая куда-то пропала, уступив место неловкой отстраненности. Мне странно стыдно было даже обнять его сейчас, хотя это было бы логичным выходом из наших прелюдий. Что-то жалкое сковывало меня сейчас, вызывая далекое чувство вины, как если бы на днях я трахнул его мать и раскатал собачку по автостраде. Но я всего лишь пытался трахнуть его. Справедливо? Да блять! Почуяв погоду в доме, тучи за окном начали ползти друг на друга и быковать. Тихонько темнело, и отжаренный перед грозой воздух сгущался в темную, душную пелену. - Ла... - Меня кстати тоже Саня зовут. Саня? Ах, он мне тезка. Понятно, значит, тоже хитрый жук и своего не упустит. Что теперь? Будет меня шантажировать? - Тебя лучше называть Саня, Саша или Александр? Ну конечно, на какое же еще имя заводить протокол. - Как хочешь. Можно и Сашей, зумерок. Я все равно все еще хочу тебя. На улице бабахнул гром. На стекло вылетел первый легион капель. Мы переглянулись. - Мммм... Лайс... - Саня. - А, да. Точно. Саня... ... я обязательно тебя трахну, Саня. - Будешь пиццу? Он с недоверием посмотрел на меня. - А ты делишься? Я кивнул. Конечно, делюсь.