Мечты слуги

      «Черные волосы развивались на ветру, когда она взлетала вверх и били по лицу, когда опускалась вниз.       Девочка тихо напевала песенку.       Простому человеку показалось бы, что звуки, исходящие из её рта, просто не могут не значить всякого рода проклятья. Но мелодия, которую она пела, была просто-напросто детской песенкой.

Я взлетаю над планетой

Мне не ведом больше страх

Два крыла взмахнут легонько…

      — Фаустина! Фаустина! — девочка прервалась и обернулась.       По их любимой полянке, на которой росли черные лотосы, шел мальчик, на вид лет десяти.       Ночами, когда цветы загорались, малышка качалась ещё выше, и тогда ей казалось, что она и вправду летит, а под ней тысячи фонариков светят ей в след.       — Лиан! — она спрыгнула с качели, падая в цветы. Нежные лепестки щекотали её личико.       — Отец… тебе так меня называть, — серьезный молодой человек замер возле неё, не помогая встать, но и не ругая за очередную промашку.       А ведь прежде они вместе веселились в цветах. Позабыв об уроках и гневных речах отца.       Теперь брат стал совсем другим. Серьезным, собранным, идеальным. Таким, каким его хотел видеть отец.       — И что? Мне так нравится, — она не может выговорить первые звуки его имени.       Сначала это была ошибка, а потом прижилось. Раньше ему нравилось. Он говорил, что только она может называть его Лианом. Что это их имена, только для них. Он звал её Тина.       — Ты опять прогуляла урок?       — Нет, там скучно. Я отдыхала. Мне не нравятся уроки! — она почти пыхтела, когда выговаривала слова.       Ничего не поделаешь, если говорить на языке «человек» брат притворится, что не понимает его.       Он знал язык «человек» хуже, ведь не говорил на нём пока они не переехали сюда.       Она же росла среди людей и впитала его в себя, как облака воду. Отец, правда, пришел в бешенство. Но былого не изменишь. А учителя, которых он к ней приставлял, были либо злыми, либо скучными.       — Уроки не должны тебе нравиться. Они важны и… — он сказал непонятное ей слово, и она устало выдохнула. — Вставай, отец… тебя видеть.       Девочка потерла глаза ручками, представляя, как они с братом вместе взлетели бы выше неба. Если бы только она умела летать».       «Половица предательски скрипнула и девушка, нервничая, закусила губу. С братом что-то происходит. И в этом замешен отец. Если бы ни это, она ни за что не встала бы с кровати в такой ранний час.       Она протерла глаза и несколько раз поморгала, прогоняя остатки сна.       Брат стоял посреди кабинета, смотря в пол. Отец расположился за столом.       Казалось, он никогда оттуда не выходил. Помимо тех моментов, когда он приходил проследить за их учёбой. Мать серой тенью устроилась рядом.       Иногда Тине казалось, что мать у них призрак. Она всегда была уставшей и сонной. Молчаливой и покорной. Она никогда не перечила отцу и всегда, словно эхо, повторяла его слова.       — Отец, матушка, я долго думал и принял окончательное решение, — Тина сильнее прижалась к щели, боясь пропустить хотя бы слово.       Неужели он всё же станет наследником отца? Но как же его мечта? Он ведь горел ей с самого детства!       — Я рад это слышать. Немедленно распоряжусь, чтобы слуга подготовил необходимые документы, — сухой, всегда твердый и властный голос.       Если он узнает, что она здесь, не видать ей свободы на ближайшие месяцы. Но ради брата, она не может оставаться в стороне.       — Нет, отец. Не это моё решение, — она замерла, затаив дыхание.       Неужели... Лиан вскинул голову, устремляя на отца взгляд полный молчаливой решимости. Прежде, он боялся пройти рядом не поклонившись.       — Я ухожу.       В кабинете воцарилась тишина. Несколько секунд отец молчал.       — В таком случая ты мне больше не сын. Чтобы завтра его здесь не было, — в конце он обращался в пустоту.       — Хорошо отец, удачи вам, — Лиан развернулся и почти выбежал из кабинета.       Где-то в комнате на третьем этаже, лежа в коконе из одеял, плакала девочка, чувствуя себя брошенной.       Через три дня отец отослал её к тете, где она впервые в жизни почувствовала себя свободной».

***

      Парень открыл глаза, рассматривая потолок. Странно. В их комнате потолок темный и подгорелый, а этот белоснежный и…       Он резко сел, окидывая комнату быстрым взглядом.       Небольшая уютная спальня с двуспальной кроватью, шкафом и столом. Ни окон, ни украшений, если не считать отвратительную на вид картину.       На ней был изображен ангел, поедающий демонов. В целом ничего такого, но цвета были слишком резкими, а линии налезали друг на друга, из-за чего создавалось ощущение некой размытости.       Лиан осмотрел себя на наличие повреждений или отморожений, но ничего подобного не было.       Он никак не мог вспомнить, как же именно попал в башню, но склонялся к тому, что сам, в предсмертном состоянии, забрался внутрь.       Хорошо хоть маг или ящерица не столкнули его обратно.       Парень поднялся и осмотрелся в попытках отыскать собственную одежду. Но ее, судя по всему, здесь не было. Тогда он натянул свободную черную рубашку со шнуровкой спереди и такого же цвета брюки на высокой талии. Что-то он не мог вспомнить, чтобы колдун так одевался. Чья тогда эта одежда?       Он подошёл к зеркалу. Глаза слишком выделялись на фоне темной одежды и волос. Когда-то он носил похожую одежду.       Ещё в те времена. Он хотел было всё снять, но услышал крики и, не думая, бросился прочь из комнаты.       За дверью оказался лестничный коридор. Два пути: наверх и вниз. Лиан решил не рисковать и побежал вверх.       По пути ему попадались все новые и новые двери. Ни одной лампы или факела. Судя по всему, единственным освещением служила магия Эммануэля, если конечно он на такое способен.       Бесконечная лестница кончилась, и он замер возле двери. Крики и возня слышались именно оттуда.       Взвесив за и против, он приоткрыл дверь, заглядывая в комнату.       Судя по всему, здесь шел бой. Один из рыцарей врезался в дверь и свалился на пол у его ног.       Почему-то Лиану казалось, что их королевство единственное, кто охотится, то есть спасает, принцессу.       Оказывается, нет.       Маг с легкостью расправлялся с врагами. Даже отсюда было видно, что выкладывается он далеко не в полную силу. Это больше походило на игру.       Когда последний рыцарь оказался в окне, Эммануэль потянулся, разминая спину, и оглядел комнату. Его взгляд остановился на нём.       — Наш ледяной гость, наконец… — он замер уставившись на него.       Лиан не мог прочитать бурю эмоций, что пролетела в чужих глазах. Но то, что он застал колдуна врасплох, понял.       — Черт, кто же ты такой?       — Я? Слуга, помните меня… — он прервал его взмахом руки.       — Нет. Ты выглядишь как принц или граф, что-то вроде того. И ты точно не человек. Ни один человек не выжил бы в такую метель, а ты был в одних тонких тряпках, которые больше упускают тепло, чем сохраняют, — маг прервался, вновь осматривая его.       — Спасибо вам за помощь, — Лиан поклонился, чувствуя, что обязан это сделать.       В голове промелькнула мысль, что если бы отец узнал, чем он сейчас занимается, то лишь нахмурился и посмотрел на него долгим пронзительным взглядом.       Этот взгляд наводил на него ужас всё детство.       Почему-то это было смешно. Он не видел отца... Сколько же времени прошло?       — Не за что, — колдун отвернулся, подходя к окну-двери.       — Почему ты это делаешь? — не сдержавшись, спросил он.       Почему-то Лиан никак не мог найти смысла в чужих действиях.       — Что именно? Спасаю тебя? — Эммануэль развернулся к нему, опускаясь на подоконник.       Даже сидя на холодных камнях, он выглядел донельзя аристократичным. Прямая спина, серьезный, но в то же время такой открытый взгляд, идеальный костюм, черт, да даже волосы лежали точно в соответствии с задуманной прической.       Таким хотел видеть его отец. Как же жаль, что его единственный сын был рожден не для этого. Хотя, почему же, ни капли ему не жаль!       — Нет. Ты помог принцессе Элизабет, скрываешь её здесь от отца, защищаешь от рыцарей. Зачем ты это делаешь? Ради чего? — колдун несколько секунд оценивающе рассматривал его лицо, после чего легко откинулся, переводя взгляд на потолок.       Магия вокруг них стала тяжелее. Но Лиан всё равно не чувствовал себя неудобно. Она не причиняла ему вреда. Вместо этого выдавала настроение своего хозяина. Так или иначе, Лиан не собирался отступаться от своего вопроса.       — Не думаю, что ты способен нас понять. Ты, наверное, понял, что её отец, то есть король, не знал о том, кто она. Вам, людям, это кажется интересным, особенным. Вы хотите выделиться, но быть не таким как все ужасно.       Лиан мысленно порадовался, что маг продолжал рассматривать потолок, не глядя на него.       — Она была не такой, как все и это её убивало. Она хотела стать свободной, сбежать от отца и свадьбы, к которой он её принуждал. Может быть, будь она человеком, то смирилась бы со свое судьбой, но она дракон. Живя среди людей, она чувствовала себя изгоем. Когда я встретил её, то понял, что мы похожи. Вот и все. Так только мир отстанет от неё, она уйдет к своему любимому.       — Значит, ты предпочитаешь одиночество, — задумчиво произнес Лиан, представляя какой бы была его жизнь сбеги он, подобно Элизабет, от отца и поселившись в подобном месте.       Он долго не мог заставить себя пойти наперекор его воле. Ей это далось не легче, чем ему.       Но у неё все иначе. Она дракон, отец не понял бы её, ведь они разной расы. Его собственный отец не понял его желаний. Он мечтал о свободе, о праве выбора. Но так ли это.       Уйдя от отца, он устроился на работу во дворец, где единственное, что с ним делали — командовали.       Видимо, он просто не умеет жить иначе. Такой уж у него склад ума. Принцесса несоизмеримо сильнее его.       — Это всё, что тебя заинтересовало? — маг медленно поднялся, шагая в его сторону.       — Даже не попытаешься врать, что можешь понять её. Люди любят так делать. Говорить, «я понимаю», «мне тебя жаль». Всё, что тебя интересует это моя жизнь?       — Зачем мне притворятся, что я могу понять то, что мне неизвестно, — с наездом ответил Лиан. Чего бы ни добивался Эммануэль, он начинал выводить его из себя.       — Строишь из себя хорошего мальчика, — маг подошел к нему вплотную и Лиан отступил прочь. Что он делает? — Или всё проще. Чего скрываешь ты. Я знаю, что ты хотел бы жить здесь. Тебе определенно нравится приходить сюда. И дело не в принцессе, или подвиге, который мог бы прославить тебя.       — С чего ты взял? — прошептал он, врезаясь спиной в выступы камней.       Неужели, сложно было поставить их плотнее к друг другу? Маг чуть склонил голову, сокращая оставшееся расстояние между ними.       — Может, я просто выжидаю подходящий момент.       — Почему же ты убил того рыцаря? — Лиан замер, пытаясь вспомнить, о ком идет речь.       Орион?       — Он был гавнюком. Такие, как он, не достойны жизни, — маг вскинул бровь, и чересчур резко опустил руки на его плечи.       Теперь Лиан мог рассмотреть каждый миллиметр чужого лица. Он видел, что глаза мага не полностью темные. В них смешались черный, карий, и даже блики оранжевого.       — Не тебе решать, кому жить, а кому нет, — маг приоткрыл губы и Лиан почувствовал, как пылает его лицо.       Нужно собраться. Прогнать глупые мысли из головы и убраться прочь. Он не должен стоять вот так, позволяя колдуну бессовестно прижимать его к стене. Даже если ему это нравится.       — А кому, тебе что ли? Ты его убил.       — Лишь потому, что иначе, он убил бы меня, — прошептал маг, наклоняясь ближе. Должен ли он что-то сделать?       — Поэтому я и остановил его. Не дал ему тебя убить, — Лиан нервно облизал неожиданно пересохшие губы и поборол желание нервно оттянуть ворот рубашки.       Создавалось ощущение, что он горел. Дело в Эммануэле? В том, что он так тесно прижимался к нему.       — А если бы на его место был кто-нибудь другой. Хороший рыцарь. Тот, кто достоин славы и уважения. Тогда ты поступил бы так же?       Он замер, пытаясь подобрать верные слова, но в голову, словно назло, не шла ни одна мысль. Маг усмехнулся и отступил, убирая руки. Лиан почувствовал себя одиноким. На миг он хотел было поддаться вперед, притянуть его обратно.       Но, вместо этого, замер, уставившись в пол, не в силах произнести, ни слова.       — Так я и думал. Элизабет хотела поговорить с тобой. Её дверь третья, по левой стороне.       Стоило магу растаять в воздухе, Лиан устало прикрыл глаза.