Опавший лист

— Наруто, Наруто, — нараспев тянул Девятихвостый, когда они решили испытать новенькие ноги, — На-ру-то. — Что? — сбился. Третий круг давался тяжело, по лицу градом катился пот, ступни подворачивались, а скорость снизилась настолько, что со стороны могло показаться — он просто идет, а не бежит. — Напрягись! Какаши — непростой противник. — Да, — вырвался протяжный вздох, скручиваясь в ноющем боку. — Я знаю. Сцепив зубы, Намикадзе кинулся вперед, пытаясь как можно ровнее опускать ноги на землю. Солнце над головой плавно клонилось к горизонту, по всему полигону валялось оружие, брошенное кривыми пальцами: треть попала в цель, две другие — стыдливо прятались в листве. И только бодрый голос лиса не давал пасть духом. — Еще, еще, — командовал он, — держи равновесие! У тебя смещен центр, отыщи точку опоры. Мы говорили об этом! Наруто пыхтел, заваливался, но продолжал движение. Если хотя бы на секунду остановиться — все треснет, осколками осыплется к ногам вместе с мечтой стать шиноби. Нужно научиться пользоваться телом, сделать его сильнее настолько, насколько это вообще возможно. Одних знаний на поле недостаточно. От ветра шумели деревья, листья перешептывались меж собой, заинтересованно поглядывая на судорожно пытавшегося вдохнуть блондина. Пальцы впились в бок, боль в скрученных суставах противно нарастала. — Сейчас, малыш, — Курама всегда нежно и тоскливо обращался к нему в такие моменты. — Нет. — Что? — Не убирай ощущения. Я хочу знать, что и где болит. — Ты уверен? — Уверен, Ку-ра-ма, — рвущийся стон. — Ты уже много сделал для меня. Давай еще раз покидаем кунаи? Но пальцы словно задеревенели, отказываясь слушаться хозяина. Наруто с хрустом расправлял их, силясь придать нужную форму, обхватить холодное железо. Получалось скверно. — Я подам чакру. — Нет. Не вздумай. Он все хотел сделать сам. До крови закусил губу и ломал, ломал, ломал, по-очереди скручивая пальцы. Кунай жалобно дрожал, но не падал на землю. Где-то в сознании вспыхивали багряные сгустки боли, которую лис уже не глушил. — Что ты знаешь о Какаши-сенсее? Темнело. На полигон медленно опускались сумерки, встреченные рассерженным шипением маленького человека с повязкой на лбу. Остался мизинец. — Учился у твоего отц… Хокаге, — принялся рассказывать лис, стараясь не прислушиваться к телу. — В возрасте двенадцати лет получил шаринган, известен как Копирующий ниндзя Конохи. — Ита-тэ? — противный хруст. — Значит, под повязкой скрывается додзюцу клана Учиха? Как они допустили подобное? Курама тихо зарычал. Он ненавидел шаринган, ненавидел Учих и просто на дух не переносил факт того, что его носитель будет состоять в команде с кем-то подобным. — Сложно. Получается, сенсей в любом случае одержит победу. Он — джонин, это раз. Два — имеет возможность предугадывать движения противников. Тут никакая командная работа не поможет, хотя поодиночке у нас еще меньше шансов, — задумчиво протянул Наруто и, замахнувшись, кинул кунай. С сухим треском оружие вошло по рукоять, точно в центр. Встревоженные шумом птицы стайкой взлетели в воздух. Слышен был только шелест крыльев. — Обычная проверка, — фыркнул Курама. — Твой оте… Хокаге и сам такую проводил, когда стал сенсеем. — Не расскажешь? Он буквально кожей почувствовал исходящее от демона лукавое удовольствие. Голос в голове насмешливо произнес: — Но ведь так неинтересно, На-ру-то. Если размялся, давай еще десять кунаев! — Хай! Теперь, не имея АНБУ в роли сиделки, Наруто не на шутку разошелся. Он бросал оружие, подбирал и снова бросал, изредка морщась от неприятных ощущений. И ни разу даже не подумал, что кто-нибудь придет сюда за ним. — Стой. Чакра Хокаге. Он послушно убрал занесенную руку за спину и дождался слов: — Что ты делаешь? — в синих глазах плавал лед. Впервые Минато сам пришел к своему ребенку. На плечах покоился плащ Йондайме, держащийся только на нескольких завязках у горла. Водолазка, синие штаны и такие привычные светлые волосы, ниспадающие на лицо. Наруто выпрямился, поклонился, положил кунай в подсумок. — Тренируюсь, Хокаге-сама, — не показывать слабости, спрятать дрожащие от нагрузок пальцы, увереннее опереться на ноги. — Завтра испытание у Какаши-сенсея. — Знаю, — протянул Четвертый, разглядывая вошедшее в мишени железо так, будто никогда прежде не видел его. — Ты уверен в своем решении стать шиноби? — Поздно спохватился, — прорычало подсознание. — Да, Хокаге-сама. В ответ Минато протяжно вздохнул. И отвернулся, намереваясь уйти, бросив напоследок: — Твое тело не приспособлено к сражениям. Ты медленно двигаешься, не попадаешь по мишеням. Генин — потолок возможностей. — Да, Хокаге-сама, — поклон. Свирепый рев в ушах и привычная глухая боль в застенках. Но он привык, как-нибудь справится. Должен. Стоило ли ожидать, что Минато Намикадзе позовет его домой, будет волноваться? Разумеется нет. Но Наруто почему-то надеялся. Курама изо всех сил вцепился в своего носителя, как мантру повторяя: он не должен вырываться сейчас и разносить селение, не должен убивать Четвертого. — Еще пару кругов перед сном? — проскрежетал безжизненный голос. И снова в груди Наруто эта противная темнота. Даже демоны не могут быть так жестоки. — Давай! — преувеличенно бодро воскликнул лис. — Раз, два! Ноги переставлялись охотнее, их словно подгонял разрастающийся холод в душе. Наруто бежал мимо вкопанных столбиков, оставляя тяжелые следы на земле, и не плакал, сощурив глаза. Больше не плакал.

***

— Ты опоздал, — какой приветливый Учиха! — Намикадзе, на час! А сколько эмоций! Наруто даже восхитился, продолжая разминать разогретые руки. С утра Курама расщедрился настолько, что напомнил своему мальчишке о неприятной особенности нового сенсея — задерживаться минимум на два часа. Стоило ли говорить, что великий Кьюби оказался прав? Вместо унылого ожидания, они неплохо потренировались на соседнем полигоне, приспосабливая тело к предстоящим трудностям. — Но ведь Какаши-сенсея еще нет, — невинно протянул Наруто, успокаивая сбившееся дыхание. — Добе, — а вот до оскорблений Саске еще не опускался, — если не можешь быстро ходить, для чего вообще становился шиноби? — Можно я его убью? — ласково спросил Курама, показательно медленно проводя лапой по скрипнувшей клетке. Наруто, конечно, не разрешил. Он вообще не заботился о своем демоне, даже кровавые жертвы в виде учиховских младенцев не приносил — тоскливо вздохнул лис. Безобразное упущение. — Хватит. Регламент я не нарушил, а отчитывать себя не позволял, — холодно отчеканил блондин, пронзив вскинувшихся сокомандников взглядом, — а вы бы использовали время на тренировки — больше пользы. — Хн, — презрительно скривился Саске, в душе удивляясь, как же сам не дошел до такой простой идеи. — Предлагаю разработать тактику. Сакура владеет оружием и хорошим контролем чакры, значит, может наносить удары из укрытия так, чтобы сенсей ее не обнаружил. Саске в этот момент отвлекает огненными дзюцу — ты умеешь, не спорь. Я могу вырубить его, если загоним Хатаке в нужную точку. — А с чего ты взял, что мы будем работать вместе? — неприязнь Харуно можно было черпать ложками. В который раз Наруто захотел уподобиться гениям клана Нара, чтобы протянуть их извечное: проблематично. — Потому что, Са-ку-ра, — ужасная привычка в сложных ситуациях тянуть имя, — Какаши-сенсей — джонин, отличившийся в последней войне. Не думаешь же ты, что поодиночке у нас есть хоть какие-нибудь шансы? Она думала. И Саске тоже. — Давай убьем их и завербуем Какаши, — радостно осклабился лис. — По тому, что я чувствую, наблюдающий с ветки Копирующий ниндзя целиком на нашей стороне. Кажется, он даже жалеет, что такой талант, как ты, вынужден возиться с этими недоносками. — Спасибо, конечно, — фыркнул Наруто, — но они еще дети. Повзрослеют. — Занятно, что о себе ты такого не говоришь. — И верно, — слегка удивленно согласился блондин. — Думаешь, я… хвастаюсь? — Нет. Просто, в отличие от них, с самого детства тебе приходилось закалять характер. Вы не уживетесь в одной команде, попомни мои слова. — Не убивать же теперь всех, с кем трудно общаться, — и откуда в нем столько веселья? Однозначно нервы шалят. От греха подальше Курама незаметно разогнал чакру, успокаивая носителя. Напыщенный индюк по имени Саске напряженно отрабатывал удары неподалеку, Харуно билась в экстазе, пока единственный голос разума уселся на землю и, подтянув ноги, медитировал. Он не собирался кого-либо убеждать в своей правоте, в конце концов, каждый должен набить шишки. — Курама, — спустя пятнадцать минут обратился Наруто. — Что? Я занят. — Да, извини, хотел спросить: а целью испытания случайно не считается командная работа? Великий демон-лис радостно осклабился — мальчик все больше радовал его присутствием мозгов. Что и говорить — достойное воспитание! Он гордо выпятил пылающую жаром грудь. — Значит, так и есть, — вздохнул Намикадзе, — проблематично. — Я запрещаю использовать это слово! Ты же не из клана Нара, сколько можно! — Ну прости-прости, — вскинулись руки в примиряющем жесте, — а как еще описать сложившуюся ситуацию? Не хочу возвращаться в Академию. — Не вернешься. Если понадобится, забьешь гордецов камнями под восхищенные улюлюканья Какаши. Кстати, он уже на подходе. И действительно, откуда-то справа шел виновато улыбающийся сенсей. Кажется, секунда, и он шаркнет ногой в качестве извинений. — Прошу простить, обходил черную кошку. — Два часа?! — гаркнула доведенная до ручки Сакура. Наруто поморщился. Что ж за наказание такое? Она совсем не умеет контролировать себя? — Убьем? — Курама-а. — Понял. Детишек не лопаем. В голове стихло. Каждую свободную минуту лис тратил на исправление ошибок, в частности — постоянно ноющего кривого бока. Из-за сплющенных костей страдали легкие и сердце, от чего перед глазами иногда плавали черные мушки. Копирующий внимательно посмотрел на живописную картину перед собой: пылающие негодованием Сакура и Саске стояли на приличном расстоянии от равнодушного Наруто, успевшего подняться с земли. Занятно. Особенно после того, что он успел услышать. — Перейдем к испытанию? — предложил Хатаке и улыбнулся, сощурив видимый под протектором глаз.

***

— Даттебайо, — шипел разъяренный Наруто, скрываясь в листве. Никогда прежде он не испытывал настолько горячую злость. Курама молчал, занятый лечением, и не мог вдоволь насладиться эмоциями друга. А все было не просто плохо — паршиво. Прошло полчаса после отмашки сенсея, сокомандники ожидаемо разлетелись кто куда, бросив своего товарища один на один с джонином. К счастью, тот принял расслабленную позу, вынул из подсумка книжку в оранжевой обложке и углубился в чтение. — Наруто-кун, ты спрятаться не желаешь? — А есть смысл? — печально вздохнул вышеназванный. — Вы все равно спеленаете нас как котят. — Хм, — Намикадзе стал первым, кто удостоился чести оторвать Какаши от книги вне поля боя, — сдаешься? В его взгляде легко читалось разочарование. — Нет. Жалуюсь, — саркастично фыркнул блондин. — Вы хотите посмотреть на командную работу среди тех, кто объединяться не желает. Вывод — мы проиграли. Теперь Хатаке по-настоящему заинтересовался. Наруто и раньше привлекал, но вызывал какие-то братские чувства: хотелось подбодрить печального ребенка, к которому его приставили во время работы в АНБУ. Но прежде они не разговаривали, и узнать, что таится в вихрастой голове было почти невозможно. — Давай поступим так: если до обеда мне не удастся отыскать и нейтрализовать никого из членов команды, вы условно пройдете дальше. Согласен? — Хай, сенсей, — отпрыгнул в кусты. Достаточно шустро для того, кто еще пару дней назад не мог передвигаться без костылей. Веселье начиналось. Но только не для Наруто. Он умело скрыл крохи чакры, как учил Курама, и принялся выжидать, точно определив хорошее укрытие — с наветренной стороны. Первые десять минут ничего не было слышно, затем сенсей исчез и неожиданно над прилегающим к полигону лесом воссиял пылающий шар. Саске — подумал блондин, прикрывая нос рукой — на всякий случай. Неизвестно, отбился ли Учиха, но мелькнувший на открытом пространстве Какаши был один. А потом… потом случилась Сакура и знаменитый шаринган Копирующего, сумевший наслать на девочку крохотную иллюзию. Что в ней было — не нужно даже догадываться. Бледная и плачущая Харуно стала первой жертвой. Ее крепко спеленали и бросили на полигоне, изваляв в пыли. Мстит, что ли?.. Наруто слегка приподнялся, прислушиваясь к шорохам. Если выбьют Саске — придется спасать и подставляться, а у него в «запасе» только мизерный набор техник из Академии и добрый десяток-другой кунаев. Еще сюрикены, мда. Как говорится, хочешь насмешить Ками — расскажи ему о своих планах. Какаши приволок злобно пялящегося Учиху на пятой минуте после Сакуры, прилично треснув спиной о вкопанный столб. Ну точно — мстит. Но до полудня оставалось время, значит, если успеть развязать «товарищей» и убедить их скрыться — что-то получится. Нужно только ползти, скрываясь в тенях, и следить за направлением ветра. Давай, Наруто, ты это умеешь. — Что ты делаешь? — идио-от, зачем так кричать? — Тише, теме, — он оскорбил Учиху — пять баллов от демона-лиса. — Нам нужно продержаться до полудня и не попасться Какаши-сенсею. Сейчас я развяжу тебя, ты — Сакуру и вместе спрячемся. — Не буду я прятаться, — выпятил губу второй наследник клана, — особенно с тобой. — Вы не успели, — хмыкнули за спиной. — Хорошая попытка, Наруто-кун. Вздрогнув — не почувствовал приближения, блондин обернулся и тут же отпрыгнул от столбиков, приготовившись метнуть кунай. Обманчиво спокойный сенсей уверенности не прибавлял. Сейчас он открыл второй глаз, сверкающий алым, и готов был, кажется, к любому исходу. — Поборешься? — Конечно, — железку проворно отбили. Думай, думай, Наруто. Сейчас ты один против джонина, который быстрее и сильнее тебя. Что делать? Можно попробовать дотянуть до обговоренного времени — каких-то десять минут, но держаться на расстоянии. При разумном потреблении, чакры хватит на пару замен и, может быть, клона. Вот, о чем предупреждал Курама, когда говорил о будущем лечении. — Ксо, — выдохнул Намикадзе, никогда прежде не ругающийся вслух. Затем отступил, заприметил валяющееся бревнышко и несколько раз смачно выломал суставы в пальцах под взглядами скривившихся «товарищей». Вид не из приятных, конечно, но для печатей нужна сноровка. Понял это и Хатаке, отправивший в полет сразу несколько крутящихся звездочек. Перекат, увереннее встать — и вот уже приближаются кунаи. Он их что, двумя руками швыряет? Увернуться, подпрыгнуть, забыть о подворачивающихся лодыжках. Ветер переменился — скорость снизилась. Кинуться вправо под поток, высчитать примерную траекторию, снова уклониться. — Ты — неплохой стратег, — уважительно протянул Какаши, — но скорости не хватает. Сколько у него в подсумке оружия? Можно припасть брюхом на землю и как можно быстрее встать, должно получиться. Наруто больно ударился грудью о несколько камешков и на секунду задохнулся — легкие сдавило. А затем он почувствовал, что не может опереться на руки и ноги, похоже, сенсей владеет дотоном, раз сумел сковать ученика. А теперь в руках блеснул кунай для удара. Настроен убить — равнодушно отметил Наруто и, сконцентрировавшись, вырвал ладони из вязкой земли, чтобы сложить печати. Плевать на сломанные пальцы, плевать на капающую кровь, главное, выжить. С легким пшиком вместо генина на земле осталось лежать обычное бревнышко. — Сенсей, — вымученно улыбнулся блондин, опираясь на стоящее в тени дерево, — у меня нет против Вас ни единого шанса. Кроме времени. До полудня — две минуты. Шаг, второй, Копирующий с интересом оглядывает переломанные руки, кровь, содранную кожу и особенно — горящие отчаянной уверенностью глаза. Как у зверя, загнанного в угол перед смертельным прыжком. И Наруто действительно прыгнул, намереваясь грудью повалить взрослого мужчину, в последний момент, когда джонин приготовился отражать лобовую атаку, перекатился к ногам и… вышиб их, точно ударив по коленям. С шумом, не ожидавший такого Какаши потерял точку опоры, на мгновение прижавшись к худому телу ученика. — Кх, — зашипел Наруто, — Вы тяжелый. — Что дальше? Ты устал и занял невыгодную позицию, — острие куная коснулось бьющейся венки на шее, — ты проиграл. Но Какаши точно не ожидал лукавого блеска в глазах. — Вы уверены, сенсей? — ладонь с трудом поднимается, удерживая заляпанные кровью… колокольчики. Это было настолько удивительно, что джонин расхохотался, скатываясь на землю. — Хороший поединок, Наруто. Ты дважды подверг свою жизнь опасности и просто мастерски сыграл на моей уверенности. Когда только колокольчики срезал? — Перед ударом, — дернулись губы, — Вы отвлеклись на мое тело и забыли о них. Какаши покачал головой. Намикадзе поразил его отчаянной решимостью еще в тот момент, когда вырвал конечности из техники дотона, казалось, начисто забыв о боли. Все, ради выполнения миссии — из него получится достойный шиноби, кто бы что ни говорил. А Саске и Сакура молча смотрели и не могли поверить своим глазам: калека обыграл их, обыграл сенсея! Он бился с минимумом чакры, на дрожащих ногах, едва складывая кривыми пальцами печати, но сделал это! Как? — Теперь судьба команды в твоих руках, — выпрямился Хатаке. — Колокольчиков два, реши: кому отдашь шанс сражаться рядом с собой. Он произнес это так, словно кому-то из них Намикадзе должен оказать честь. Саске заскрипел зубами. Если его вернут в Академию и брат узнает о случившемся… беды не миновать. Какой-то калека оказался сильнее его, кланового ребенка! А Сакура молча повесила голову. Только сейчас до нее медленно начало доходить осознание сказанных Наруто слов: «Подумай, захочется ли тебе доверить жизнь тем людям, кто плохо к тебе относится? Кого ты обижала?». — Сенсей, — тихо начала куноичи, — я уступлю свое место Саске. Просто Саске, без раздражающего суффикса -кун. — Почему? — прищурился Какаши. — Потому что буду бесполезна рядом с Наруто-куном, — честно ответила Сакура. — Он несколько раз предлагал объединить усилия, но мы… не послушали, слишком гордились собой. Это — глупо и недостойно шиноби. Я не хочу носить протектор, когда так слаба. Намикадзе завис, растерянно всматриваясь в большие зеленые глаза, в которых ярко горело что-то, похожее на… вину? — Курама? — позвал он. — Что делать? — Как по мне, — зевнул подключившийся лис, — тебе вообще никто из них не нужен, но если выбирать — опомнившаяся девочка в сто крат лучше заносчивого Учихи. — Ты просто не любишь этот клан. — Не буду отрицать. Выходка Сакуры основательно задела и без того покореженную гордость Саске. Разъяренно вращая головой, он отказывался признавать ее правоту. Ну, повезло Намикадзе разок, что с того? Хатаке расстроенно вздохнул. Теперь все зависело от выбора Наруто. А блондин вообще никогда прежде не принимал таких важных решений. Он был один. Всегда. И привык бороться только за себя, а теперь… от его ответа зависит судьба кого-то из товарищей. Разве это честно? — Сенсей, — жалобно протянул он, — а можно мы вернем колокольчики и попробуем еще раз Вас победить? Вместе. Где-то внутри Курама обреченно прикрыл глаза лапой: его мальчишка неисправим, откуда, ну вот откуда в нем это благородство? — Хм, Сакура, Саске, вы согласны с Наруто? Кажется, даже Какаши был поражен принятым решением. — Да, сенсей, — радостное Харуно и хмурое — Саске. Они понимали, это — их единственный шанс, даже если придется объединиться с Намикадзе. В конце концов, так было почти честно. — В таком случае, — полуулыбка, — вы прошли. — Что? Но как? Наруто облегченно вздохнул, съезжая вниз по столбику, к которому успел подойти. Обошлось. Не хотелось признаваться — сил оставалось раздражающе мало. — В мире шиноби очень важно следовать правилам, любой ценой выполнять миссии — это вам должен был на своем примере показать Наруто, — кивок на израненные руки, — но гораздо важнее: помнить о товарищах. Без них, какими бы сильными вы ни были, очень просто потерять не только себя, но и жизнь. Помните об этом. И исчез все в том же подозрительно знакомом ворохе листьев. — Мы что, — недоверчиво протянула Сакура, — прошли?.. Ответом ей была тишина.