Инопланетный партизан

      Эйонэ лежала лицом вниз, в луже собственной крови. Бледно-голубая жидкость заливала весь пол. В спине бедной алтимэ зияло окровавленное отверстие, в котором белели обломки костей и искрили повреждённые кибернетические компоненты. Мёртвый Мойлоро лежал рядом со своей возлюбленной.       Враги подступали со всех сторон. Но нужно биться, нужно не дать им захватить тела друзей. При каждом шаге его ноги хватают руки гниющих заживо пятипалых, пытаются затормозить, остановить.       Снаряды закончились, а безмолвные, хрипло дышащие чудовища в экзоскелетах всё прибывали. Подняв взгляд, смятенный и потерянный, он увидел грозные силуэты колоссов из огня, механизмов и фабричных труб, поднимающиеся выше облаков.       Резко дёрнувшись, Юрва вырвался из бездны кошмара. Открыл глаза и сел на дне щели, вырытой им с Тамати ранним утром. День клонился к своему завершению. Сквозь прорехи в больной листве виднелось темнеющее облачное небо. Крапал дождь.       — Знаешь, когда я окончательно возненавидел вот это всё? — донёсся голос Тирты, беседовавшего с Тамати. — Шёл на работу новой дорогой, по окраине Тетани. И тут по правую руку — великолепный сад. Такого никогда не видел. Там росли фрукты и ягоды, которых я даже как повар никогда не видел. Разноцветные, манящие. У меня аж в животе заурчало. Но сад был за высоким колючим забором. На заборе надпись, что он под напряжением, камеры и парализаторы по столбам. Но сам забор не глухой, как то бывает обычно, а совершенно прозрачный, одна проволока и столбы. И я сам не свой потом был, хотя казалось бы, мелочь такая…       — Ясно. Ладно, разбужу остальных, пора выступать, — ответил Тамати.       Юрва быстро проверил пушку — не попала ли грязь в механизм? Осмотрел вещи. Выбрался из щели. Поймал себя на мысли, что уже привык спать сидя.       — О, ты уже проснулся! — обрадовался Тирта. — Как раз будить хотели.       Юрва лишь скупо кивнул в ответ, переняв человеческий жест. Нашёл взглядом сонную Налани, скатывающую подстилку из пористого материала, и бодрого Коора Прину, набивающего патроны в винтовочные магазины. Подошёл.       После событий в деревне Ки прошла целая двенадцатидневка. Отряд успел вернуться на главную базу повстанческой армии и провести пару занятий по слаживанию с двумя новыми отрядами. Теперь их путь лежал на юг. Предстояло выполнить сложное и крайне важное задание, забравшись в тыл противника.       Юрва сделал и кое-что другое. Химический синтезатор, от которого зависела жизнь пришельца в чужом мире, не должен был повторить судьбу сломанного осколком полевого изготовителя. Наделав большое количество питательной кашицы — запас на несколько месяцев — и разложив её по надёжно закрывающимся ёмкостям, Юрва забрался в горы и спрятал химический синтезатор в незаметной пещерке, о которой знали только Налани и Тирта. Часть кашицы он взял с собой, часть оставил на складе у повстанцев.       — Приветствую, — отозвался Коор.       На облачном вечернем небе появилась прореха, сквозь которую заглянул бледно-зелёный серп Морги. Коор улыбнулся.       — Прекрасная ночь, чтобы умереть, — произнёс парень.       — Коор, достал! — окликнула его Интан, убиравшая вещи в рюкзак. — Я предпочитаю пожить ещё. А ты — умереть, умереть…       — Каждый раз, как просыпаюсь, представляю, как меня убивает пуля, разит осколками, как я горю или тону, — продолжил Коор. — Меня это успокаивает и настраивает на нужный лад. Принятие смерти и слияние с ней освобождают.       — Если ты мёртв, ты более не можешь что-либо делать, о каком освобождении может идти речь? — возразила Интан. — Ну тебя с твоей мрачной философией.       — Зачем бояться неизбежного? Со смертью нужно танцевать, — ответил Коор. — Смерть вершина жизни, и относиться к ней нужно соответственно. Идти к достойной смерти, преодолевая препятствия.       Юрва придумал множество аргументов против позиции Коора, но не огласил ни одного. Встревать в дискуссии по поводу дурацких человеческих верований и психологических защит не было сил и желания.       — Смерть не входит в мои планы, — лишь сказал он.       — Товарищи, подходите жрать! — окликнул их Тирта.       Когда все поели и собрались, Юрва попросил минуту внимания. Сам он ограничился тем, что выпил воды. Запасённого в деревне Ки электричества от примитивного топливного генератора пока хватало.       — Перед тем, как мы вышли из тренировочного лагеря, я усовершенствовал ваши шлемы, — объявил Юрва собравшимся перед ним людям. — Я смогу делать видимыми для вас все опасности, которые замечу сам. Настройка системы завершена.       — Вот этот голубой контур у дерева — это оно? — спросил Коор Прина, указывая пальцем в сторону увитого лианами ствола.       Изображение возникало на обратной стороне прозрачного забрала.       — Именно.       — Выглядит очень полезным, — поблагодарила Налани. — Большое тебе спасибо! Ты глазастый, так что, думаю, сумеешь помочь.

***

      Командиры трёх отрядов собрались на короткое совещание внутри широкого круга часовых. Половина бойцов следили за безопасностью, пока остальные ели, снаряжали магазины и делали другие дела внутри защищённой области. Налани лежала на пригорке из мягкого серого мха, оказавшимся неожиданно сухим и удобным. Тирта сравнил командира с лесной королевой, чем явно доставил ей радость. Пирпа сидел на стволе упавшего дерева, рядом с ним расположился на корточках незнакомый Юрве боец — худой, немолодой и невысокий, с единственным правым глазом.       Юрва сидел неподалёку, прислушиваясь к разговору. Было уже совсем темно. Чтобы ориентироваться, люди использовали приборы ночного видения и тепловизоры, те же из них, у кого отсутствовала высокотехнологичная экипировка, подсвечивали себе тусклыми красными фонариками.       — Всё просто. Вы схватите ключи, желательно ещё модификанта, и быстро отступите, а мы устроим засаду для погони, — разъяснял одноглазый. — И да, вот какой момент. Передай мне временно Юрву и Тамати. Инопланетянин одним своим присутствием не даст сойти за нормальных горожан, Тамати со своей длинной винтовкой там тоже будет неуместен. Зато в засаде они хорошо себя покажут. Особенно учитывая, что у меня одни новенькие.       — Юрва мог бы очень хорошо скрутить пленника, — усомнилась Налани. — Но да, ты прав. Верно понимаю, что робот-самолёт с бомбой и радиоключами, активированными нашим модификантом, сможет подлететь к стратосферной станции и не быть сбитым?       — Да. Причём модификант должен быть живым, — уточнил одноглазый. — Переберитесь через реку. Помнишь, где переправа?       — Помню, — отозвалась Налани. — Триста метров к северу от ориентира в виде одинокого большого дерева на холме. Полуразрушенный мост из брёвен.       — А ты, Пирпа?       — Помню, — подтвердил другой командир.       — Как будете переходить, подайте знак группам безопасности на той стороне. Помните, что нужно делать?       — Свист птичьего свистка, затем три или более вспышки красным фонарём, — ответил Пирпа.       — Замечательно. Перейдёте реку и сразу в наш лагерь в заброшенном лесничестве. Там нас будут ждать товарищи из Воламы с оборудованием для активации.       — Да, мы с ними уже познакомились.       — Вот и отлично. Выступайте, а мы подготовим засаду для преследователей.       Юрву мучило осознание того, что на исход дела влияли непредсказуемые величины, о которых командиры людей, возможно, не подозревали. Познакомившись с посланниками Воламы, он отметил элементы навязчивого любопытства со стороны одного из них не только по отношению к себе, что было бы объяснимо, пусть и неприятно, но и по отношению к отряду Налани. Хайхор? Так его звали. Другой держал себя и говорил так, что возникало чувство, будто аксалийские повстанцы для него лишь расходный материал, который нужно потратить для ослабления режима Железной Троицы, а не разумные существа. Смущали недостаток информации об охране модифицированного человека. Организация лагеря в лесничестве, выполненная с подачи посланников Воламы, тоже вызывала вопросы — с точки зрения Юрвы, место было слишком очевидным и оттого уязвимым, несмотря на кажущееся удобство его обороны. Сама операция выглядела спланированной в спешке.       Юрва коснулся рукояти пушки. Её тяжесть придавала уверенности, пусть эту войну и нельзя было выиграть одной лишь силой.       В языке алтимэт не было слова «война». Для описания противостояния с самореплицирующимися роботами-пожирателями астероидов и опасными животными использовалось слово «охота». Юрва не знал, чем для него является борьба с «Алкангом» и Железной Троицей: войной или охотой.       Заметив, что совещание закончилось, он подошёл к Налани.       — Налани, разговор есть.       — Да, Юрва? — Налани приготовилась собрать отряд. — Ты, наверное, слышал — тебе нужно остаться, побыть в засаде. Ты отличаешься от человека и можешь нас выдать в городе. Тамати с тобой.       — Слышал. Но я о другом, — Юрва понизил голос. — Подозреваю, что в лагере на лесопилке есть не вполне дружественные нам люди. Хайхор подозрительно любопытный, но стремится не показывать этого. Йефис изображает заботу о деле Народно-Революционной Армии, но относится к вам как к легко заменимым боевым роботам. Оба навязчиво интересовались мной. Но не только. Коора и тебя они тоже пытались ощупать. Возможно, и среди других двух отрядов есть ненадёжные.       Налани потёрла лоб.       — Мне тоже не понравился Йефис. А Хайхор, думаю, просто дурак, авантюрист и карьерист, ищет как перед воламским начальством выслужиться. А план мне тоже не слишком нравится. Всё в спешке. Иногда напор и быстрота нужны, но скорость — это не поспешность, — шёпотом ответила она.       — Будьте осторожны на переправе и перед ней, — сказал Юрва. — Я изучал карту: в двух километрах к западу, ниже по течению, есть брод. Но сейчас из-за дождей там, наверное, не пройти. А выше по течению в трёх километрах есть мост, но он наверняка будет перекрыт в первую очередь. У меня будет немного свободного времени сейчас. Хочешь, я свяжу несколько плотов и спрячу в трёхстах метрах от переправы ниже по течению, там, где над берегом нависают деревья, и много звериных нор? Не думаю, что мы с Тамати успеем много, но лучше, чем ничего.       — Спасибо, Юрва. Знаешь, если ты думаешь, что это может нас спасти — сделай.       — Отлично. Плоты будут под мёртвым деревом, что рассечено пополам молнией, у самого берега, — добавил Юрва. — Принимайте своевременные решения. Берегите друг друга.       Налани уже разобралась в манере инопланетного подчинённого прощаться.       — И тебе удачи, Юрва. Пусть мы все вернёмся из этого боя.       Вскоре отряд Налани ушёл в ночь. За ними ушёл отряд Пирпы. Юрва, Тамати и ещё три десятка повстанцев остались под командованием одноглазого и двух его заместителей. Несколько групп отправили на разведку. До самого утра для Юрвы не нашлось никаких дел, и он смог при помощи одолженного топора смастерить три плота из бурелома и лиан: кривых, непрочных, но всё же способных переправить кого-нибудь на противоположный берег и укрыть их в условленном месте.       Вернувшись на временную базу отряда среди зарослей серого мха, он тут же встретил рассерженного одноглазого.       — Где тебя демоны гоняли?       — Я вернулся к обещанному времени, — отрезал Юрва.       — Я думал, любому дураку понятно, что…, — одноглазый сплюнул. — Не знаю, что ты за существо, но если подобное ещё раз повторится — я доложу командованию, что ты нарушаешь дисциплину!       Юрва молча смотрел на разозлённого одноглазого немигающим взглядом.       — Нельзя отходить далеко сейчас, только разведчики могут, — выдохнув, принялся втолковывать одноглазый. — Что ты на меня орлом смотришь? Соображать должен получше птицы всё-таки… И что мне с тобой делать, диким таким… Вот, смени моего бойца. Выдали на мою голову...       По приказу одноглазого Юрва сменил на посту одного из повстанцев — нервного паренька лет пятнадцати, насколько он мог понять из своего знания человеческой внешности. До раннего утра Юрва пролежал на земле, поставив перед собой пушку и вглядываясь в ночной полумрак, где изредка мелькали инфракрасные силуэты лесных животных.       Полумрак рассеялся, уступив утренней заре. Бора выплыла из-за далёких гор, проглядывая через облака огненным кругом. Начался новый дождливый, серый день.       Перед выходом одноглазый прочитал всем короткий инструктаж.       — Засада — ближняя. Как только будем бить — стрелять всем! Видишь цель, не видишь — надо бить! Не сомнём их — сомнут нас. Но сомнём мы. Всем ясно? Начнём.       Добравшись до промежуточного сборного пункта в промокшем овражке, отряд остановился. Одноглазый собрал разведывательную группу и своих заместителей. Юрва слышал их разговоры, хотя те переговаривались совсем негромко. Одноглазый выдал одному из них указания на случай непредвиденных проблем и ушёл вперёд вместе с разведчиками.       Спустя двадцать минут они вернулись. Одноглазый убедился лично, что выбранное место подходит для засады. Юрва понял, что тот жёстко отчитал одного из своих подчинённых за то, что боец вылез туда, куда должен будет зайти противник, потоптавшись по предполагаемой зоне поражения.       На месте будущей засады одноглазый оставил группу безопасности из двух человек. Вернувшись в промежуточный сборный пункт, он созвал весь отряд и распределил бойцов по трём группам: второй группе безопасности, группе поддержки и штурмовой группе. Юрва и Тамати попали в группу поддержки. С ними были ещё пятеро солдат. Двое тащили пулемёты. В одном из них Юрва узнал страдальца, пропустившего инструктаж перед деревней Ки из-за проблем с пищеварительной системой. По всей видимости, Пирпа решил оставить его в засаде.       — Слушай, брат, как у тебя с пузом? — спросил страдальца пулемётчик с большими пушистыми усами.       — Лучше, — скромно ответил страдалец. — Я таблетки выпил.       Юрва заключил, что проблемы этого человека с желудком носят хронический характер и порадовался, что благодаря способности к электропитанию может намного реже возиться с едой, чем люди. А выделять твёрдые отходы благодаря высокой эффективности организма, а также синтетического питания, и вовсе почти никогда не требуется.       Пробравшись через поражённую ядовитым грибом рощу, командир привёл отряд к позиции, занятой первой группой безопасности. Одноглазый расставил обе группы безопасности слева и справа от засады. Группа поддержки и штурмовая группа замаскировались между ними. Юрва приготовил пушку и сообщил Тамати точные расстояния до ориентиров. Ещё ночью он привязал к орудию листья и траву, чтобы сделать менее заметной. Окапываться они не стали — земляные работы могли растянуться надолго и привлечь внимание противника.       Одноглазый устроился вместе с штурмовой группой. Вооружена она была автоматическими винтовками и ружьями.       Началось долгое, томительное ожидание. Где-то вдали, на юго-востоке, где тучи были чернее всего, неистово сверкали молнии.       Но Юрва не боялся ожидания. Он давно научился терпению. Это ожидание — ничто по сравнению с тем, чтобы сидеть взаперти на острове.       Перед ними лежала широкая, топкая ложбина. На противоположной её стороне поднимались труднопроходимые, заваленные мёртвым лесом холмы. Враг должен был пойти здесь, чтобы перехватить отступающую Налани и её спутников, захвативших ценного пленника.       — Когда же эти скотоложцы вылезут? — нарушил молчание один из участников группы, лежавших рядом с Юрвой. — Может, у них сегодня свидание со свиньями и собаками, и им не до нас?       — Это не скотоложцы, это гвардия, — опроверг усатый пулемётчик.       — Помолчите, — одёрнул их Тамати и обратился к усатому.       — У меня опять пузо крутит, — пожаловался кишечный страдалец.       — Тихо! — резко заткнул его снайпер.

***

      С противоположной стороны ложбины появился хорошо вооружённый отряд гвардейцев, передвигавшийся лёгким бегом. Шестеро в тяжёлых бронежилетах и шлемах, перемазанных лесной грязью, двигались колонной впереди. Несмотря на грязь, на их плечах отчётливо виднелись символы Аксалийской Гвардии: оскаленная тигриная пасть и перекрещённые пылающие мечи. На ногах у них были фиолетовые повязки. Чуть позади двумя параллельными колоннами бежали ещё двенадцать. Замыкали отряд четверо бойцов в велкуанских экзоскелетах. Они несли иную эмблему на своей грозной броне: серо-белую гончую в прыжке. Высоко над отрядом парил небольшой робот с множеством камер, вооружённый свободно падающими бомбочками.       Одноглазый беззвучно выругался. Он исходил из сведений, что у противника не будет тяжёлой пехоты. Враги преподнесли сюрприз. В другой ситуации он бы остался в укрытии, постаравшись пропустить слишком сильный отряд, не попавшись им на глаза. Однако от того, удастся ли разбить преследователей, зависела судьба группы Налани и успех всей миссии. Выбора не было.       Когда враги подошли на расстояние броска гранаты, командир засады открыл огонь. Спустя мгновение присоединились все остальные. Лесная тишина взорвалась грохотом жестокого боя. Большинство повстанцев почти не целилось, предпочитая зажать спусковой крючок и довериться удаче.       Странный инопланетянин, безумием судьбы занесённый в его отряд, немедленно выпустил снаряд в одного из экзоскелетчиков. Рядом застрекотали пулемёты, треснул выстрел снайперской винтовки.       Снаряд угодил экзоскелетчику в бедро, начисто оторвав ногу вместе с силовым каркасом. Несколько гвардцейцев упали. Робот попытался уйти в сторону резким манёвром, но получил попадание и по спирали ухнул вниз. На миг в сердце одноглазого вспыхнула надежда: враг будет разбит.       Петляя из стороны в сторону, враги отчаянным рывком бросились на засаду.       Один из экзоскелетчиков вскинул своё оружие. Прогремел взрыв; кто-то из устроивших засаду кричал, охваченный то ли яростью, то ли болью.       Пушка ударила вновь. Велкуанец в экзоскелете отлетел в лужу с простреленной грудью.       По ту сторону ложбины над деревьями с неслышным на фоне перестрелки лёгким стрёкотом поднялся обтекаемый хищный силуэт с тремя винтами. Размером с небольшой грузовик, но куда более смертоносный. Этот робот действовал быстрее, чем могли среагировать медленные люди.       Шесть самонаводящихся ракет стартовали одновременно, неся смерть дерзким аксалийцам, бросившим вызов передовой имперской технике смерти. Безжалостный искусственный интеллект безошибочно выделил замаскированных людей на фоне растительности.       Но один из участников засады не уступал в скорости реакции ужасной имперской машине. Спустя миллисекунды после старта ракет в робота устремился осколочно-фугасный снаряд.       Ракеты взорвались точно над засадой. Осколки и ударные волны секли и ломали хрупкие человеческие тела. Оглушённый командир на мгновение потерял сознание.       Взрыв снаряда разнёс вдребезги левое крыло робота, разбил винты. Повреждённая электроника уже не могла восстановить управление, и страшный робот упал в мёртвый лес, переломав своё композитное тело.       Один из экзоскелетчиков провалился в яму с водой, скрытую в высокой траве. В его шлем прилетела пулемётная очередь, но высокотехнологичная защита сдержала натиск.       Выжившие гвардейцы под предводительством второго оставшегося велкуанского бойца добрались до засады. Воцарился полный хаос. Люди стреляли, плохо понимая, где свои, где чужие; громко вопили раненые, добавляя беспорядка.       Пушка выстрелила дважды, сразив застрявшего в болоте. Второй снаряд врезался в ствол дерева, разорвав растение в щепки. Отставший гвардеец, которому предназначался выстрел, упал в заросли за мгновение до взрыва, чтобы тут же быть убитым повстанцем из штурмовой группы.

***

      Велкуанский боец в экзоскелете, вооружённый могучим карабином, неподъёмным для обычного человека, лишился своего орудия убийства, поражённого множеством выстрелов. Отбросив ставшую бесполезной железяку, он выхватил тесак и бросился на выживших повстанцев врукопашную. Малокалиберные пули не могли пробить его защиту, и двигался страшный воин куда быстрее обычного человека. В одно мгновение трое стали его жертвами, обезглавленные и изрубленные.       Пушка молчала, израсходовав запас снарядов.       Гвардейцы смяли то, что осталось от засады. Впереди двигался бронированный солдат «Алканга», неуязвимый и неукротимый, ведя за собой выживших, разъярённых гибелью сослуживцев. Одноглазый командир повстанцев, попытавшийся остановить могучего убийцу, пал от удара страшного тесака и длинной очереди шедшего следом гвардцейца.       Захваченный горячкой боя, солдат «Алканга» не заметил, как его немногочисленная свита попадала, убитая несколькими короткими очередями с близкого расстояния. Затем по его собственному костюму ударил град мелких пуль. Противник был близко. Солдат резко развернулся и бросился вперёд, нанося удар тесаком. Встречный удар здоровенной веткой едва не сбил его с ног. На него кинулось что-то тёмное, злобно шипящее. Не удержав равновесия, солдат покатился по мокрой земле, схватившись с непонятным, но пугающе сильным и ожесточённым противником.       Подцепленный когтями, тяжёлый шлем с активной компенсацией ударов отлетел в сторону. Когти впились в бронзовое лицо, обрамлённое золотистыми волосами. Вошли в водянистые глазные яблоки. Шестипалый кулак с ужасной силой ударил в висок велкуанского солдата, дробя кость.       Кровавое столкновение закончилось. Наступила тишина, разрываемая стонами и криками раненых.

***

      Юрва поднялся с растерзанного врага, тяжело дыша и пошатываясь. Перед глазами стояли жуткие визоры экзоскелетов, взрывы и смерть товарищей. Тело, ушибленное ударной волной, мучительно болело от пронзивших его осколков. Безумная злоба захлёстывала разум.       Доковыляв до израненного, но живого гвардейца, Юрва ухватил несчастного когтями за шею, глядя в наполненные ужасом дёргающиеся глазки. Вырвал кадык, наблюдая, как красная человеческая кровь рекой хлынула на лесную землю.       Усмирив бушующую внутри хищную ярость, огляделся.       Тамати лежал ничком, оглушённый попаданием фрагмента двигателя ракеты в шлем.       Нужно оказать помощь выжившим из числа союзников. Нужно решить, что делать дальше. И быстрее уходить.       — Братцы, братцы! — жалобно запричитал солдат, запомнившийся Юрве своими кишечными проблемами.