Стук твоего сердца

      На самом деле Хуа Чэн плохо помнил знакомство с Сунь Лао. Потому ли это, что она объявилась тогда, когда он был не в себе? Кажется, на тот момент со смерти принца не успело минуть и двухсот лет…       — Господин! Там…! Там! Быстрее! Она всё тут разрушит и всех перебьёт!       В Дом блаженства ворвался маленький демон, размерами не превосходивший обыкновенного домашнего кота, и заголосил во все горло, да так громко, что Хэ Сюань чуть не поперхнулся куриным бульоном. Он смерил непрошеного гостя презрительным взглядом и собирался было послать его куда подальше, но тут в помещение ворвался еще один демон с перекошенным от ужаса лицом.       — Господин! Она пришла по душу господина Градоначальника!       Презрение и недовольство на лице Хэ Сюаня сменились любопытством и заинтересованностью. Конечно слух о том, что Хуа Чэн ослаб и давно не показывался на глаза не то что людям, даже демонам, давно стал расползаться по миру заклинателей. Но чтобы кто-то всерьез вознамерился его убить? Это было просто смешно и нелепо.       Хэ Сюань не торопясь поднялся с ложе и, захватив пару закусок, покинул Дом блаженства вслед за суетящимися демонятами. В конце концов, они прошли насквозь целый город и вышли к самому его началу. Там уже, судя по собравшейся толпе зевак, началось какое-то представление.       Слившись с толпой и легко пробравшись поближе к краю, Хэ Сюань осмотрел причину всеобщей паники и негодования.       «Она?» — с насмешкой подумалось ему.       Девушка была ниже его на добрую голову и это если учесть пышные взлохмаченные волосы. Внешне она была похожа на самую обыкновенную оборванку с улицы в довольно причудливом одеянии. Такие больше предпочитали жители пустыни, нежели равнины.       Но даже несмотря на относительно потрёпанный вид, глаза её горели ненавистью и готовностью нанести удар в любой момент. Казалось, она была готова сразиться сразу со всеми, окружавшими её демонами, лишь бы достичь своей цели.       И все же Хэ Сюань не видел никого иного, как пышущего самоуверенностью и наивностью ребенка, забредшего туда, куда даже самые отчаянные заклинатели ныне не суются. Он легко, словно перед ним не было доброго десятка нечисти, прошел вперёд и встал прямо напротив девчонки, одарив ту одним из своих самых красноречивых взглядов, будто та была не более, чем букашкой на его сапоге.       — Ты, — гневно бросила она и смерила его упрямым горящим взглядом. — Ты не он.       Хэ Сюань проигнорировал её слова:       — Зачем тебе Хуа Чэн.       Это единственное, что его интересовало. И в зависимости от ответа, он решит, стать ему очередным зрителем или же принять непосредственное участие в этом спектакле.       — Не твоё дело. Отведи меня к нему, и я оставлю это место нетронутым.       Будто подтверждая свои слова, Сунь Лао схватилась за рукоять увесистого меча, прикрепленного к поясу, и смерила Хэ Сюаня грозным взглядом. Но тот, даже мельком не взглянув на её оружие, лишь безразлично поинтересовался:       — Это угроза?       Было бы забавно посмотреть, как эта девчонка, которую едва не уносил ветер, собиралась драться с целой оравой демонов, что уж говорить о нём самом или же Хуа Чэне.       — Да. Она самая.       Упрямства ей явно было не занимать. Как и глупости. Каждое её действие так и кричало о готовности двинуться в бой. Вот только была ли она готова к последствиям?       — Дай-ка подумать, — будто бы размышляя, произнёс Хэ Сюань, хотя выражение его лица нисколько не изменилось. — Нет?       — Т-ты! Ты не слышал, что я сказала? Я ведь по-хорошему прошу!       Смелость, за которой прячется страх. Она знала, куда идёт и с кем может столкнуться по пути. Быть может, она ещё не догадалась, кто прямо сейчас стоит перед ней, но явно ощущала, насколько этот некто был силен.       — Я все ещё не услышал ответа на свой вопрос, — скучающе напомнил ей Хэ Сюань.       — Тц, — девочка закусила губу, явно не желая рассказывать этому парню причины своих поступков. — Сгинь, я сама найду его.       — Причина? — уже подуставший от этого бессмысленного бреда Черновод схватил девчонку за горло и сжал руку. — Иначе сгинешь здесь ты и прямо сейчас.       Его выражение лица всё ещё нисколько не поменялось. Лишь интонация в голосе и поток энергии исходящий от его тела. И от этого стало только страшнее. Все, кто обступил их с Сунь Лао, пускай и знали, что просто так Черновод в драку вступать не будет и уж тем более калечить невиновных, на инстинктивном уровне всё же сделали по шагу или два назад.       — Последняя попытка. Зачем. Тебе. Хуа Чэн.       Девушка, всё ещё пытавшаяся храбриться, дернулась в попытках вырваться и нервно глянула в сторону, ища возможные пути отступления.       Но таковых не было.       Они всё ещё находились в плотном кольце зрителей, совершенно не собиравшихся расходиться, а если и понадобиться, готовых вступить в бой в любой момент, стоит Черноводу только приказать.       Вдруг попытки высвободиться прекратились. Сунь Лао будто смирилась с безвыходностью ситуации, в какую сама же себе загнала. Она подняла спокойный, но уверенный взгляд на Хэ Сюаня, слишком разнящийся с далее произнесенными ею словами.       — Хуа Чэн — тот, кто виновен в гибели моей семьи.       …Мои предки были родом из небольшой деревеньки в пустыне. Однажды внезапно обрушившаяся буря стерла её с лица земли, оставив лишь груды щепок да остатки торговых шатров… Слава богам, практически никто из жителей не пострадал. И, тем не менее, жить им теперь было негде, а до соседнего поселения было не менее семи дней пути верхом. Но, несмотря на это, они всё же решили рискнуть и двинулись в путь. Со стариками и ранеными, с беременными и детьми…       Это было длинное и тяжелое для них путешествие, к которому они не были готовы. Каково же было их разочарование, когда по приходу обнаружили, что и и соседнее поселение постигла та же участь? Мои предки были в отчаянии, и им пришлось принять решение, которое впоследствии повлияло на все будущие поколения. Они стали бродячими торговцами, или, как вы, жители Центральной равнины их называете, караванщиками.       Решение было не менее тяжёлым, чем то, когда они решили покинуть родные земли и отправиться на поиски помощи и нового дома, земель, пригодных для жизни. Старики, дети и раненные всё ещё требовались в уходе и помощи. Они были не подготовлены для такого образа жизни… Но разве у них был выбор? В пустыне он в целом был невелик… Им везло, когда на пути встречался оазис — такая редкость… Они оставались там настолько долго, насколько могли. Но с прошествием времени, всё равно вынуждены были двигаться дальше. Ведь в пустыне были свои правила и свои правители. И такой ценный дар природы, как оазис, уж точно не мог быть ничейным…       Прошли десятилетия — и торговля стала семейным делом. А товаром были ткани, равным которым не было в этой песчаной степи. Всё благодаря умению моей пра-пра-прабабке. И продолжалось так до тех пор, пока один из моих предков, возглавлявших тогда семью, не принял решение перебраться на земли Центральной долины. Это было очередное сложное решение, принятое моей семьёй, но уже не так единогласно, как предыдущие. Кто-то приноровился к жизни в пустыне и его устраивали здешние условия и доход, получаемый с продаж тканей.       Так… Моя семья разделилась. Часть её осталась в пустыне, часть — отправилась в новые, неизведанные земли. Но сказать, что им резко стало проще выживать, — сморозить самую несусветную глупость.       Мою семью не приняли.       Гонения, издевательства, обвинения в нарушении законов… С чем им только не пришлось столкнуться. А всё из-за чего? Волос? Цвета кожи? Умений? Силы? Из-за условий, в которых им ежедневно приходилось, бороться за свою жизнь, в моей семье все были довольно крупного телосложения.        И только спустя несколько лет, моим предкам всё же удалось обрести дом на этих землях, и дело их стало процветать пуще прежнего. Вот только они были не готовы к тому, что их тут встретило позже. Конкуренция. Здесь она была куда жестче, нежели в пустыне…       Но и тут мои предки не собирались сдаваться. Минуло немало лет, прежде чем они смогли крепко встать на ноги, несмотря на свое происхождение и соперников, стремившихся втоптать их обратно в песок. Их товар был признан не только местным населением, но и в больших городах. Аристократы готовы были заплатить недюжинные деньги, чтобы моя семья работала исключительно на них. Другие семьи ткачей посылали нам на обучение своих отпрысков, а кто-то предлагал обменяться опытом и зазывал уже наших детей к себе… Но мы всем отказывали.       Почему?.. Я и сама не знаю, если честно. Эту историю я слышала от бабушки, когда была совсем маленькая. Тогда меня не интересовали ответы на подобные вопросы. Я была просто воодушевленным ребенком, восхищавшимся силой взрослых. Жаль, бабушка забыла упомянуть и то, что у этой истории была и совсем уж неприглядная сторона — на нашу семью не раз устраивались покушения. И до поры до времени мы всё сносили и жертв, как таковых, практически не было… А потом произошло… То, что произошло.       …Легкие были заполнены дымом, и дышать удавалось с трудом. Кашляя и плача от боли, маленькая девочка с трудом приподнялась на локтях. Она не понимала, что происходит. Перед глазами все плыло и плясало, тело бросало то в жар, то в холод и ужасно зудело. В ушах стоял дикий звон, казалось, кто-то надрывно кричал прямо над ухом… Только спустя время, девочка поняла, что это был её собственный голос. А когда прояснилось и зрение, она испуганно попятилась назад. Буквально в паре метрах от нее развернулся самый что ни наесть настоящий пожар. Огромный… Горел особняк, принадлежавший её семье.       — Мама… — сипло позвала она, заходясь в новом плаче. Будучи ребёнком, она до последнего верила, что мама смогла выжить. — Мама…! — очередной хрип сорвался с детских губ. Девочка попыталась подняться, но не смогла. Жженая ткань прилипла к коже и намертво сковала движения. — Мама… Кто-нибудь… — каждый вздох наполнял легкие раскаленным воздухом и дымом, причиняя невероятную боль. — Пожалуйста… Мама…       Это было последнее, что помнила Сунь Лао о том дне, когда её дом поглотил огонь. Когда она очнулась через несколько дней, уже находилась в совершенно другом месте, окруженная другими чумазыми детьми… Так маленькая наследница семьи Сунь попала к бродячим детям и оказалась спасенной местным мошенником…       Для остальных жителей деревни я стала всё равно, что призраком. Прохожие меня не замечали, а если я обращалась к ним, игнорировали. Даже якобы закадычные друзья моей семьи гнали меня взашей… В момент я потеряла всё… А мне было всего восемь… Восемь…! Каждый вечер я только и могла, что плакать и звать маму. Но на мой вой сбегались лишь бездомные псы.       Я выросла в компании таких же бездомных детей, как и я. Из-за постоянного воровства нам приходилось часто менять места обитания. Ведь если бы местные власти взялись за нас всерьез, нам светила лишь работа в шахтах или тюрьма. И вот так однажды мы прибыли в один небольшой городок. Он был чуть больше обыкновенной деревни, но с главной улицей и площадью, да и каменных домов там было побольше…       Как раз по нашему прибытию с местными богатеями случился несчастный случай. Об этом шумели все местные газеты и вывески. Мы не придавали этому большого значения, пока я случайно не подслушала разговор торговца на рынке, у которого собиралась украсть пару свежих булок. Только подумать, он с какой-то женщиной обсуждал мою семью? И то, что с ней стало… Я ушам своим не верила. «О нас ещё кто-то помнит», — едва не плача, думала я.       Повезло, что я была одета прилично и совершенно не походила тогда на бродяжку, потому что его собеседница, видать, решила, что я испугалась их жуткого разговора и принялась меня утешать… Начала нести какой-то несвязный бред, а потом выдала: «Они получили по заслугам. Нечего было связываться с демоном и лезть в дела чужой семьи. Ну не плачь, милая. Фэи эти — плохие, убийцы, понимаешь?» Я была настолько поражена, что тотчас прекратила лить слезы. Пять лет я верила, что это был несчастный случай… Пять чёртовых лет!       Отомстила ли я? Этим жалким Фэям? Они связались с демоном перекрёстка, чтобы избавиться от моей семьи, но видимо не до конца осознали, с какой тварью имеют дело. Через несколько лет демон вернулся за платой, того, чего и в помине не совершал. Оказывается, когда он взялся за это поручение, от моей семьи и дома уже толком ничего и не осталось.       К тому моменту как я это узнала, прошло ещё несколько лет, а мое сердце перестало биться… Я была слишком упряма, чтобы сдаться даже после смерти… «Так нелепо, — думала я, — только потратила жизнь впустую». Только после смерти я осознала, как много могла бы сделать при жизни и что самолично отняла у себя, ввязавшись в эти бессмысленные догонялки.       Мне потребовалось много лет, чтобы приспособиться к жизни нежити и влиться в их круги. И вот тогда… Я совершенно случайно забрела на территорию одного демона. Его ранг был близок к свирепому, так что не удивительно, что мне было неспокойно с самого начала. Но, как мне тогда подумалось, он оказался неплохим парнем. С причудами, но вроде бы неплохим?       При жизни он был бедным простолюдином, сгинувшим от холода и голода на обочине дороги, так что жертвами его становились исключительно богачи. И… Мне не показалось это странным. Большую часть жизни, что я помнила, я была такой же нищенкой, как и он. А о том, что когда-то моя семья была достаточно богатой, я напрочь позабыла. Его действия почему-то казались мне благородными… Он отдавал часть украденных денег беднякам… И стал моим кумиром, ха-ха… Я напросилась к нему в ученики. Удивительно, как он тогда этого не заметил. Ведь моя внешность не была такой уж и обыкновенной… Я провела под его крылом немало лет, достаточно, чтобы стать сильнее и мочь сражаться не только с ним на равных, но и с нечестью куда сильнее него.       И как же нелепо, черт! Какая же я идиотка, я должна была заподозрить что-то с самого начала…! Напившись — он нередко так делал, и как обычно стал распаляться о своём насыщенном приключениями прошлом. И что же я услышала? «Была кстати одна семья богачей… Э, как же их…? А, не помню, ну и ладно. Внешность их на твою похожа, необычная такая. Занимались шитьём, что ли? Шитьём, понимаешь, аха-ха-ха! Ну нельзя же на шитье столько денег срубить! Дело явно пахло нечистым! Вот я этих богатеев и проучил, сжег их вместе с домишком-то дотла!»       Я плохо помню следующие пару дней, кажется, я вышла из себя… Всё, что я видела перед собой, растерзанное тело учителя. Ещё чуть-чуть, и я могла оборвать его жизнь. Хватило бы одной спички… Не знаю, почему и как я пришла в сознание, но отчасти я была благодарна этому. Потому что я узнала, с чьего позволения он действовал, откуда эта гнида была родом и кто был его господином.       И это был Хуа Чэн.       Хэ Сюань замер, недоверчиво косясь на девчонку перед ним, и от удивления даже ослабил хватку, позволяя сунь Лао высвободиться и отступить на пару шагов от него.       — Доволен? Я сказала. А теперь уйди с моей дороги.       — Нет. Ты ошиблась, — равнодушно произнёс демон, вздохнул и потер шею. Сунь Лао же воззрилась на него как на одно из чудес света и готова была что-то возразить в ответ, но Черновод был быстрее. — Иди за мной.       Мужчина развернулся и не спеша направился в город, под удивленные взгляды демонов и самой Сунь Лао. Она ещё с пару секунд смотрела ему вслед, прежде чем взвесить все «за» и «против» и отправиться следом.       Путь до храма, куда они и направлялись, был достаточно долгий. За это время демоница успела изучить местные достопримечательности, увидеть самых разнообразных тварей, каких только можно было, и не менее странные заведения. Больше всего её внимание привлекло крупное здание посреди города, откуда то и дело доносились громкие возгласы и крики.       Совсем скоро они покинули пределы города и вышли на относительно безлюдные территории. А прошли ещё чуть дальше — и Сунь Лао даже сделалось несколько не по себе. Слишком уж резко им перестали встречаться живые создания… Ни нечисти, ни растений, ни животных. Из земли торчали пни и голые стволы, скорее всего, некогда величественных дубов. А за ними пустынное поле… Были ли здесь цветы? А с другой стороны? Множество тонких стволов, многие из которых уже успел надломить ветер и те треснули, сложившись пополам. Скорее всего, в прошлом это был фруктовый сад… А сейчас это место будто вымерло.       Что с ним стало, что оно пришло в такое состояние? Это тоже было дело рук Хуа Чэна?       Сам храм был не в лучшем состоянии. Покрытый трещинами и сколами снаружи, он больше напоминал дом ужасов из старых баек стариков. У этого места была непередаваемая словами атмосфера, вгоняющая в ужас и вселяющая желание уносить отсюда ноги так далеко, насколько это было возможно.       Сунь Лао нервно сглотнула, задрав голову и всё больше всматриваясь в это пугающее строение.       — Я… — на секунду страх охватил разум, и девушка чуть не подалась трусливому позыву сбежать. Хэ Сюань же не обратил на её тихий возглас никакого внимания и вплотную подошел к массивным дверям. Чтобы их отворить, он не приложил и доли усилий. Но поглощенная чувствами Сунь Лао этого даже не заметила, её взгляд был прикован к увеличивающейся щели между дверьми.       На удивление внутри было светло, хотя никаких окон снаружи девушка не заметила, а внутри — ни одного источника света. И состояние храма изнутри также было неважным. Те же потрескавшиеся каменные стены и доски, пол местами прогнил или истлел, казалось, об этом месте все совсем забыли и забросили его… Но почему?       И тут демоница увидела её. Сгорбленную фигуру человека, стоявшего на коленях и склонившего голову. Некогда красные ткани одежд, покрылись пылью, выцвели и поблекли, больше не привлекая случайный взор. Длинные волосы, цвета вороного крыла, уже не блестели так, как раньше, и обвисли неприглядными патлами. Это было… Поистине жалкое зрелище.       Не обращая внимания на ступор девушки, Хэ Сюань направился прямо к сгорбленной фигуре. И Сунь Лао ничего не оставалось, кроме как последовать следом.       — Ты хотела встретиться с Хуа Чэном? — остановившись неподалёку от человека в красных одеждах, спросил Черновод и многозначительно посмотрел прямо на Сунь Лао, а после — себе под ноги.       — Ты, должно быть, шутишь… — находясь на грани истерики от страха и непонимания, промямлила девушка. — И это тот самый Хуа Чэн? Учитель заверял, что он сильнейший из всех когда-либо живших демонов. Что перед ним головы склоняли даже боги! Это… Это не он!       — Хочешь — верь, хочешь — не верь, — пожал плечами Хэ Сюань и опустился ниже, чтобы заглянуть Хуа Чэну в лицо.       Ничего не изменилось.       Плотно сжатые веки, ещё более бледные и впалые щеки, чем при «жизни», и поджатые серые губы. Сунь Лао не веря смотрела на него, отказываясь принимать реальность.       — Сколько… он вот так…       — Около двухсот лет, — безразлично бросил Хэ Сюань и поднялся. — Тот демон надурил тебя, сбросив всю вину на Хуа Чэна и решив, что пойдя по его душу, ты либо убьёшься, либо, как сейчас, останешься ни с чем.       — Н-но тогда…       К чему было всё это? Всё, что она делала и то, чему она посвятила последние несколько лет своей жизни. Это… Всё было зря?.. И всё закончилось уже давным-давно… Её родители были отомщены? Всё, правда, закончилось на том куске дерьма?.. Сунь Лао не выдержала и осела на пол, пустым взглядом смотря перед собой.       Она взращивала чувство ненависти к Хуа Чэну с того самого мента, как услышала его имя из уст учителя. Постепенно, как росток становится плотным стволом, так крепла и её уверенность в том, что этот демон — вопиющее зло. Он — причина всего плохого, что творилось на земле… За прошедшие пару лет он стал предметом её одержимости, её целью, а сейчас её вот так просто отняли…       Теперь в её жизни не было смысла. Не было цели. А она сама стала одной из тех тварей, что убивала на своём пути.       Слезы обиды, несправедливости и… Облегчения потекли из глаз и намочили ткань юбки.       — Спасибо, спасибо… — бормотала она, то и дело всхлипывая и давясь собственными слезами.       Хэ Сюань так и не понял, кого она благодарила и за что. Он оставил девушку наедине с собственными мыслями, покинув храм и направившись в дом блаженства. Что же, это было забавно хоть и слегка утомительно. И хотя Черновод никогда этого не признает, но тогда в глубине души он был благодарен этому ребёнку за то, что она всё же смогла развеять скуку монотонно тянущихся дней в этом затхлом городишке. Но даже такие маленькие радости не могут длиться вечно…       Или могут? На следующий день…       — Привет? Я решила остаться тут на некоторое время. И, думаю, наше знакомство немного не задалось, так что… Предлагаю начать сначала? Меня зовут Сунь Лао. А тебя?       И это была история о том, как у Хэ Сюаня появилась его личная головная боль.