Стук твоего сердца

      Осенью ночь наступала рано. Холодный ветер так и норовил проникнуть под одежду и заставлял дрожать всем телом. Он же заставлял качели на детской площадке издавать этот противный, всем ненавистный скрип.       Прошедший мимо них человек остановился, поднял голову и осмотрел здание перед ним. Свет в окнах не горел, а это значило только одно: все уже легли спать, и своим появлением он вновь навлечёт на себя ворчание одной из двух проживающих там особ, и только папа как всегда встанет на его сторону. Хотя что толку, если в семье главной была мама.       Парень лениво шаркнул ногой, стараясь морально подготовиться к скорому выговору. Как ни крути, достанется. Не сегодня, так завтра.       Но жалел ли он о своих действиях? Вообще ничуть. Сегодняшний день стоил и ста маминых выговоров.       Абсолютно нехотя отворив дверь подъезда чипом и за пару минут преодолев три лестничных проёма, Се Лянь оказался в начале длинного коридора дверей. Он прошел к четвёртой из них и остановился.       «Вот и как так вышло?» — думал он. Девятнадцать лет, а он боится прийти поздно домой, потому что мама его отругает. — «Определенно нужно что-то менять».       Из рюкзака он достал связку ключей с парой увесистых брелков, пару раз крутанул ключ в замочной скважине и как можно тише попытался открыть дверь. Квартира встретила его привычным мраком коридора, разбросанной обувью сестры и кучей её же шарфов и головных уборов. Кое-как не зацепившись за все это и при этом не издав ни малейшего звука, Се Лянь аккуратно закрыл за собой входную дверь. Только выждав пару минут и убедившись, что никого не разбудил, он решился пойти дальше.       — А ты сегодня рано, — вдруг раздалось откуда слева, прямо из кухни, мимо которой как раз проходил Се Лянь. Вся настороженность в момент спала с его плеч, лицо скривилось, а взгляд упал в сторону того, кто его окликнул.       — Се Лин… Уже поздно, ты чего не спишь?       Девушка, почти точная копия самого Се Ляня, отличающаяся разве что более женственными чертами лица и поведением, сидела за кухонным столом, попивая молочный коктейль из пакетика. Рядом на столе лежал телефон с ярко горящим экраном, что помогло ещё лучше разглядеть её вымотанное за день лицо, сейчас искривленное в недовольстве.       — Возможно причиной тому является мой младший братец, любящий пошастать на улице поздно ночью, не думаешь?       — Разве ты сама сейчас не сказала, что я сегодня раньше обычного?       — Даже так. Время видел? — она со всей серьезностью ткнула пальцем в настенные часы, висящие над проходом в гостинную. Те показывали ровно двенадцать.       — Ну я же не виноват, что занятия закончились позже обычного, — буркнул в своё оправдание Се Лянь — единственное, что смог придумать. Не будет же он говорить, что только закончилась третья и последняя пара, как он сразу же помчал в музей и за разговорами с новым знакомым не заметил, как пролетело полдня.       — Не в занятиях дело, братишка, — вздохнула Се Лин. Кажется, она была настолько вымотана за сегодня, что сил злиться на брата у неё не было. — Просто… Что ты там не видел в этом музее, а? Ты же там чуть ли не каждый день тусуешься, а ведь одна только дорога занимает с час времени… Хватит уже. Хватит волновать маму. У неё и так здоровье ни к чёрту в последнее время, а тут ещё ты.       — Я… — Се Лянь глупо открывал рот, пытаясь объясниться, но в итоге так ничего и не сказав, опустил голову. — Я постараюсь возвращаться пораньше… Обещаю.       Се Лин вздохнула, отхлебнула коктейля из трубочки — как будто она не слышала этого раньше.       — Есть будешь? Наверняка ведь голодный.       — Я поел там, в кафетерии.       — М? И не поскупился? Всегда ведь ворчал, что там дорого и невкусно.       Се Лянь задумался на секунду, стоит ли рассказывать Се Лин о Сань Лане.       — В общем знаешь… — он все же плюхнулся на стул, стоявший напротив сестры. — Ты не поверишь, что со мной сегодня произошло.       И всё же как бы часто они не ссорились или ругались, старшая сестра была для Се Ляня той, кому он мог рассказать всё, что угодно. Она не осудит, выслушает и, в случае чего, всегда поможет и выручит из беды. Да, может и не похоже, но они были весьма дружны. Особенно это становилось заметно, когда родители в очередной раз пытались их вынудить съездить в загородный дом пожарить курочки на костре и как всегда забывали упомянуть цветочные клумбы, которые вновь заросли сорняками.       — Выкладывай, — настроившись более позитивно, усмехнулась Се Лин и подогнула под себя колени, готовая к «не поверишь, что со мной сегодня произошло» рассказу.       — Помнишь сны, о которых я тебя постоянно рассказывал в детстве?       — Э, снова о них речь пойдет, — вновь скиснув, промычала сетра, но взгляд её стал куда серьёзнее.       — Сегодня в музее… Я встретился с тем парнем в красном.

🏮🏮🏮

      — Хм, то есть с тобой он тоже не связывался?       Звякнул столовый прибор, и девушка потянулась за салфеткой. Она легонько промокнула намазанные помадой губы, смахнула назад темные вьющиеся волосы и откинулась на спинку стула.       — А с чего бы? Я что, его секретарь? — парень сидящий напротив неё проделал то же самое и попросил счёт. — Эта роль куда больше тебе подходит. Постоянно в курсе того, где он и что делает.       — Как будто я сама этого хочу, — Сунь Лао раздраженно выдохнула. — Если бы он так часто не отлынивал от своих дел, мне б и не приходилось постоянно узнавать об этом. К тому же… — она вдруг замолчала и в упор посмотрела на собеседника. — Хэ Сюань. Ты на работе даже носом не светишь, засранец! Только и делаешь, что копишь долги, отрабатывать когда будешь, а?       — Какая тебе разница. Не тебе должен, — хмыкнул Черновод, наблюдая как официант идет к ним с маленькой черной кожаной папкой.       — Ладно, ладно. Закрыли тему. Не об этом я поговорить хотела.       Сунь Лао молча пронаблюдала за тем, как Хэ Сюань вкладывают купюру в папку, оставляя довольно-таки щедрые чаевые, а затем поднимается и указывает на выход.       — Осталось что-то ещё, что мы не обсудили там? — хмыкает он, когда они оба оказываются снаружи и начинают неспешно двигаться вдоль улицы. Он — все в тех же черных спортивных штанах и серой майке, она — всё в том же белоснежном платье.       — Да! Мы всё о Хуа Чэне болтали, совсем из головы вылетело! — заверила его Сунь Лао. — Выкладывай, что там у тебя с Ши Цинсюанем, что он даже инсту тебе свою дал, — она заговорщицки взглянула на него в ожидании свеженьких новостей.       Хэ Сюань устало посмотрел на неё в ответ. Он знал, что просто так она от него не отстанет и легче было просто обо всём рассказать. Но проблема была как раз в том, что рассказывать было-то и нечего.       — Да ничего у меня с ним нет, — хмуро кинул он. Черновод и сам наверняка не знал, что у них и что он хотел бы, чтобы было. Да и если быть начистоту с собой, он даже не знал, что чувствует к нынешнему Ши Цинсюаню. Ведь тот и этот — два разных человека. И проецировать одного на другого было бы совершенно неправильно. Но с другой стороны именно это и толкало Хэ Сюаня сблизиться с ним, узнавать о нём те или иные вещи… Просто чтобы сравнить этих двоих? Не было ли это жестоко с его стороны?       — Да как же, — хмыкнула в ответ Сунь Лао. — Не он ли зазывал тебя на обед, когда мы говорили по телефону днем?       — Просто обед?       — Да ладно тебе, расскажи, что случилось, когда наш Хуа-хуа сбежал? Интересно же! Наверняка самое интересное началось!       — Да говорю же, ничего не произошло! Мы просто попрощались с Его Высочеством и пошли на пару. Она закончилась, я позвонил тебе, и мы пошли на обед. Всё?       — Какой же ты скучный, — приуныла девушка. — В твоей жизни наконец-то происходит что-то интереснее еды, а ты так к этому равнодушен!       — Ничего не изменилось. И не изменится. А ты пересмотрела дорам.       — Пф, и кого ты пытаешься обмануть, а? — Сунь Лао скрестила руки на груди и заглянула Хэ Сюаню в лицо. — Ты ведь… Всё так же из года в год наведываешься в то место, где он был захоронен…

🏮🏮🏮

      Ночами в этой части города всегда было темно. Только где-то вдали горел одинокий фонарь, и тот на территории частного дома. Но так или иначе Хуа Чэна это никогда особо не волновало.       Подойдя к высокой каменной ограде, он осмотрел её придирчивым взглядом. Нужно будет попросить прислугу привести её в более приличный вид, на случай если Его Высочество однажды всё же решит навестить его скромные владения.       Хуа Чэн не стал задерживаться снаружи и, без проблем попав внутрь, очутился на просторном участке земли: от ограды к самому крыльцу вела вымощенная камнем дорожка, по одну сторону от неё разместился небольшой пруд, по другую — аккуратно выстриженные деревья и кусты. И окружение, и сам дом не были выполнены в каком-то едином стиле. Всё на этой земле сочетало в себе как древность, так и современность. Как и сами её обитатели.       Половина из них уже наверняка разошлась по домам. Другие — либо спали в своих комнатах, либо занимались каждый собственными делами.       Стараясь особо не шуметь, пока входил, Хуа Чэн решил пойти в одну из самых дальних комнат своего поместья. Она была не такой уж и большой в сравнение с остальными комнатами, к тому же практически не была освещена — только одинокая свеча горела на постаменте не выше двадцати сантиметров. Помимо неё на нём разместилась небольшая, даже можно сказать крохотная в сравнении со своими предшественниками, статуэтка. Её величина была не больше ладони взрослого человека, но даже так, то, насколько детально она была выполнена, поражало. Это была статуэтка человека в свободных одеяниях, развевающихся на ветру, и шляпой-доули за спиной. С одной руки его свисала лента — застывшая так, словно была живой, а в другой он держал меч. Это была статуэтка принца Сянь Лэ, прошедшего через все трудности жизни, повстречавшего князя демонов и впоследствии полюбившего того.       И пускай за свою долгую жизнь Хуа Чэн создал тысячи статуй Его Высочества, именно эта больше всего приглянулась самому Се Ляню. «Словно этот я — я настоящий…» — сказал тогда он, держа её на ладони. А статуэтка только легкомысленно улыбалась ему в ответ.       Хуа Чэн опустился на колени и закрыл глаза.       Он ждал этого дня столетиями и дождался. Верил — и чудо действительно свершилось. Ещё чуть-чуть и он готов был расплакаться — настолько его переполняли чувства и эмоции.       Да, Се Лянь его не помнил. Да, он смотрел на Хуа Чэна как на незнакомца. Да, было больно. Но как же, черт возьми, он был счастлив просто видеть его румяное, пышущее жизнью лицо перед своими глазами. Такое родное лицо… Его сердце замирало каждый раз, когда взор миндальных глаза был направлен на него, когда с губ срывалось такое позабытое «Сань Лан», когда он тянул за край одежды, чтобы Хуа Чэн следовал за ним, когда… Этих «когда» было так много… Хуа Чэн надеялся, что в будущем их будет ещё больше. А когда-нибудь…       — Чш-ш, тише ты! Он вернулся? — раздалось шёпотом в тишине, и Хуа Чэн обернулся.       В дверном проёме никого не было видно, но он уже ясно слышал, как к нему приближается две пары босых ног. Ещё чуть-чуть и в проёме показались две макушки. Одна принадлежала девочке лет четырнадцати с белоснежными прямыми волосами, стекающими по её плечам и спадающими с них подобно десяткам лент. Другая — лохматому мальчишке того же возраста с красными словно кровь глазами, с интересом изучающими внутреннее убранство комнатушки. И стоило ему наткнуться на Хуа Чэна, он тут же шмыгнул обратно за стену.       — Вернулся, — испуганно шепнул он. Девочка же только вздохнула и вместо того, чтобы повторить за другом, торопливо прошла внутрь.       — Ты видел его?! Сунь Лао сказала, ты виделся с ним! — взволнованно прокричала она. — Скажи, что ты видел его!       На её глаза выступили слезы… Кажется, она довольно долго терпела, чтобы задать этот вопрос.       — Да, я виделся с ним, — только и сказал Хуа Чэн и потихоньку поднялся с пола, наблюдая при этом, как расширяются глаза девочки перед ним. Ещё секунда — и она уже не сдерживаясь плакала, неумело вытираясь рукавом полосатой пижамы.       Хуа Чэн легонько потрепал её волосы, не надеясь, что это поможет ей успокоиться, и вышел из комнаты.       — Т-ты говоришь правду? — с заиканием донеслось до него снизу. У стены, сгорбившись и уткнувшись носом в колени сидел тот самый мальчик, чья макушка пару минут назад мелькнула в проёме.       — Правду, — заверил его Хуа Чэн, опустившись рядом. — Смысл мне лгать о таком? — он постарался улыбнуться, но получилось криво. В итоге, взлохматив и его волосы, он поднялся и направился дальше по коридору, постепенно растворяясь в его мраке и так и не рассказав, что же произошло за этот мучительно долгий день.