On the Break Of Dawn

      Джонни оказался желанным островком спокойствия посреди бушующего моря из событий. Оказалось, что Уильям нуждался в собеседнике, что вслушивается в его бесконечный поток слов, выискивая из них куски, за которые можно ухватиться. Человек - социальное существо, требующего постоянной коммуникации с другим представителем своего вида. Страшно представить до какого состояния довёл бы себя Уильям, если не столкнулся с странным собеседником посреди лесной рощи. Даже Томми был рад присоединению нового гостя в их дуэт, переходя с долгих эпизодов истерике на ворчание, какие-то попытки вступить с ними в дискуссию. Лиственные крови деревьев теперь не представлялись Уильяму в образе ужасных монстров, тянущих свои когтистые лапы к апеттитным жертвам. Шелест ветра не походил на плач падших душ, а хруст веток не напоминал о том, как легко трещат по швам чужие кости. Он даже перестал видеть во снах смерть отца, медленно отступающей в дальний уголок сознания, позволяющий Уильяму мечтать о чём-то помимо выживания. Их ежедневные путешествия в опустошённые города для поиска провизий не сопровождались паникой со стороны шатена, ожидающего увидеть за углом разодранный в клочья "хаск" отца. С Джонни всё превращалось в игру, соревнование по поиску большего количества консерв или самой удивительной находке по типу разбитых украшений, заросших домов или нетронутого сада со спелыми кустами малины. И каждый раз, когда Джонни выигрывал игру, победоносно задирая свои руки, переполненные интересными находками, Уил не обижался, а хихикал, натягивая улыбку. Он ощущал призрачный уют от моментов, проведённых с новым знакомым, сжатое сердце расслаблялось, а вместе с этим Уильям представлял себе родительский дом, тёплые прикосновения матери, аромат отцовских блюд. Возможно, над его головой не было защитной кровли, а подушка из гусиных перьев сменилась на плоский походный рюкзак, но Уил чувствовал себя дома.       - Ты чего замер? Приведение увидел? - Пошутил Джонни в своей привычной манере, вылезая из толстых зарослей ежевики, забрасывая несколько ягод себе в рот и шумно чавкая. Его друг питался только растительной пищей, что невольно, но удивляло Уила, заставляя усерднее обчищать погребы в поисках пропитания не только для себя, но и для компаньона. - Тут рядом речка, а там заросли ежевики во-о-от такие! Как думаешь, кто-то её здесь посадил или ей удалось вырасти самой?       - А?       Уильям глупо моргнул, переводя свой взгляд с разнополосой коры берёзы на собеседника. Он завидел его осуждающий взгляд и нервно заправил торчащую кудрю за ухо. Джонни терпеливо молчал, выжидая реакции на свои слова, но Уил видел, с каким ему трудом давалось это. Обидно, когда твои речи проходят мимо ушей. Однако, Уильям нничего не мог поделать с собой и своими глупыми привычками. Юноша напротив проглотил последние тёмные ягоды, протирая разорванным уголком рубашки свои губы и довольно причмокивая. Уил приметил, как смешно ложилась чёлка Джонни поверх его ушей. Точнее, он предполагал, что там они были. Волосы юноши были настолько специфичными, что рыться в них было бы подобно проходу через густые заросли. Ну и не то чтобы Уил горел желанием притрагиваться к чужим кудрям, хоть боялся признавать присутствие столь назойливых мыслей. Парень прокашлялся себе в кулак, поправляя ремни, от чего Томми издал недовольное ворчание.       - Ты опять всё прослушал? - Досадно вздохнул Джонни, опуская свой взгляд в землю и недовольно пиная от себя комок из листьев. - Мог бы хоть сделать вид, что что-то да и понял.       - Прости. Правда прости, Джон, - Смущённо пробормотал себе под нос Уил, осознавая неловкость ситуации. - Ты говорил что-то о ягодах, да?       - Да, тут кусты ежевики растут у берега речки. Думал, каковы шансы того, что кто-то их вырастил посреди такой глуши, - Объяснил Джонни, моментально меняя своё выражение лица и натягивая улыбку. Низкорослый паренёк никогда не держал долгой обиды, что было ещё одной чертой, нравящейся Уилу. - Там ещё больше растут посреди реки. Может стоит их собрать? Не всё нам сидеть на одной каше на воде. И это не в обиду тебе, Уил, но готовить ты не умеешь.       - И что не так в моей каше? Она нравится Томми! Отец всегда готовил её схожим способом, - Фыркнул Уильям, скрестив руки на груди, но слыша звуки протеста со стороны Томми. - Что? Неужто она настолько невкусная?       - Вот-вот! Даже Томми со мной согласен. Мы просто терпим её, потому что ничего лучше в городах найти нельзя. От консерв тошнит, вот и приходится работать с тем, что есть, - сказал Джонни, пожимая плечами и указывая пальцем куда-то себе за спину. - Ну, что думаешь? Сможешь их собрать и положить в свой чудо-рюкзак? Только храни их в отдельном кармане. Не хочу, чтобы такую прелесть раздавили твои погремушки.       - Да что ты взъелся на мои консервы! Они, вообще-то, спасли мне и моему брату жизнь в первые недели после ухода из деревни, - Возмутился Уил, но проследовал за другом, раздвигающего кусты в стороны, и создавая небольшой проход сквозь плотную листву. - Мы не ботаники, как некоторые.       Ветки торчали с разных сторон, впиваясь в бок подобно тупым иголкам. Они неприятного царапали кожу под свитером, на что шатен прикусывал нижнюю губу и сдерживал шипение. Как Джонни удаётся не только терпеть это, но и держать прямое лицо, когда в его руки впиваются шипы? Он легко перехватил вьющийся отросток от черёмухи, сгибая его, с любопытством оглядывая румяные чёрные ягоды. Уильям аж невольно удивился зрелищу, припоминая себе подобного вида кусты, хоть и цветущие в чужих садах в деревни. Большинство времени они стояли пустыми, но в те редкие моменты, когда Уил улавливал период их цветения, а потом созревание плода, то уму не поддавалась мысль, что это кто-то мог есть.       - Я ботаник? - Спросил Джонни, смешно сморщив свой нос, будто правда ударила по товарищу своей горечью. - Так-то можно по запаху различить, что в этом лесу съедобно, а что лучше есть нельзя. К примеру, вон те красные ягоды лучше не есть, хоть и выглядят они аппетитно. Я вам смогу однажды так жизнь спасти! Разве так сложно отличить один запах от другого?       - Не знаю, - Сказал Уильям, вытягивая ногу из-под назойливого корня, обвившегося вокруг его лодышки. Руки юноши прикрывали Томми, хватавшегося за его пальцы и настойчиво оттягивая их от себя. Ему было любопытно изучать окружение, в чём Уил не мог его винить, но если одна из этих колючек расцарапает его кожу, то ору будет как минимум до следующего вечера. К тому же, ему правда не хотело видеть своего младшего брата в боли. - Нормальные люди не могут учуять запах цветов с такого большого расстояния. Может ты какой-то особенный, с развитым нюхом. Не думал о том, чтобы стать флористом, когда мы найдём город?       Джонни резко нахмурился,отпустив ветку, от чего та грубо прошлась по лицу Уила. - Ещё чего! Цветы выращивают только идиоты или маразматики. Если мы и найдём твой город будущего, что маловероятно, как показали наши вылазки, то меня ждёт нечто большее. Может устроюсь воином. Да, буду оберегать жителей от нашествия монстров. Или стану фермером. Обожаю выращивать пшеницу! На ферме были такие просторные поля из пшеницы. Я не видел ни их начала, ни конца. Я как будто потерялся в море из золота! А что насчёт тебя?       - Звучит как-то банально, - Хмыкнул Уильям, но не стал далее осуждать интересы своего друга. Он потёр покрасневшую левую щёку, выбираясь из зарослей и тяжело выдыхая. - Я даже не знаю, кем бы стал. Во-первых, я бы поселился в уютном двухэтажном доме, совсем как тот, что был у нас в деревне. С деревянным полом, с камеными стенами. Мы с Томми заживём нормальной жизнью, вдалеке от всего этого хаоса. И я смогу дать ему всё то, что он захочет. Пироги, конфеты, пряничные сладости.       - Звучит как-то банально, - Передразнил друга Джонни, деловито оттряхивая его от приставшей листвы и поманивая рукой следовать за собой сквозь рощу. Кроны деревьев угрожающе накренились в этой части леса, лишая двух спутников любого света. Их верхушки сводились друг с другом, формируя покров над их головами, сквозь который изредка пробирались редкие лучики. - Унылая рутинность. Чёрт, от такого я бы сошёл с ума! Ну, что бы делал ты по-настоящему? Вне зависимости от своего брата? Представь, что Томми в безопасности, у него есть всё, что он пожелает. Или он вырос, стал примерно такого же возраста, что и ты. Может даже старше. Что бы ты сделал тогда?       Уильям замер на месте. Под ногами хрустнула одинокая ветка. Вместе с этим пошатнулось и сознание шатена, сфокусировавшегося на защите брата. Ему предлагали сценарий будущего, где оба в безопасности, совсем как в деревни. В голову не шло ни одной мысли, как будто её насильно опустошили. Уил с трудом мог припомнить свои планы до того, как к его груди привязали Томми. Его взгляд бегло прошёлся по берёзам, по торчащим кустам, по опавшей листве. Он не знал, что сказать. Рот закрыло на замок, а в горле внезапно пересохло. Что бы сделал Уил? Руки сжались в кулаки, пока мозг лихорадочно пытался придумать какой-то ответ. Шатен не видел своего существования дальше брата, ощущая себя механизмом, наделённым одной целью. Когда отец велел им бежать, то все мечты о будущем поглотила та тьма, что напала на их семью. Он правда хотел бросить какой-то ответ, может даже заикнуться о выращивании цветков, но тогда Уил бы врал не только Джонни, но и самому себе.       На плечо опустилась тёплая рука. - Знаешь, из тебя вышел бы неплохой оратор. Лидер из тебя такой себе, если честно. Но вот какие-то твои речи...вдохновляющие что-ли? Есть в них такая искра, заставляющая следовать за тобой. Считай это за комплимент, - Подметил Джонни, аккуратно похлопав друга по плечу. Его приплюснутые зрачки с любопытством осматривали парня, от чего последний почувствовал себя обнажённым и уязвимым. - Читал бы речи о смысле жизни. Слушай, может устроишься пастором в церкви? Втирал бы всем чушь о существовании высших небесных сил.       - Ну это ты переборщил! - Посмеялся Уильям, возвращаясь к своим чувствам и игриво боднув его локтём в бок. - Пастором в церкви? Фу! Странные типы. Никогда не понимал, как можно верить в то, чего не существует. Ну и не знал, что мои речи такие вдохновляющие. Всё-таки до этого у меня было большой толпы поклонников, лишь моё отражение на консервных банках и брат. Хотя, его можно не считать за ярого фаната. Он просто вынужден слушать мои речи, пока привязан ко мне. - Словно в подтверждении этого, младший братец издал недовольное бурчание. - Да и не вижу я себя человеком, врущим другим в существовании иных сил. Не понимаю, как людей успокаивет мысль, что за ними постоянно ведётся слежка. Где-то там, за горизонтом, за ними кто-то бдительно смотрит, вычисляет каждый их шаг, ведёт список из твоих дел. Разве сама мысль о таком не сводит с ума? Меня она погружает в ужас. Вот, потому из меня получится такой же пастор, как из тебя флорист.       - Дурной? - Хмыкнул Джонни, огибая заросшую дорожку из булыжника и кивая. - Это было лишь одним из немногих предложений. Не обзяательно же быть оратором в церкви. Можно орать на улице, но тогда тебя посчитают безумцем. Хотя, кто будет осуждать тебя сейчас? Любой, переживший хаска, становится безумцем.       - Но безумцы видят свою правду, - Сказал Уильям, покачав головой, и замечая под ногами аккуратно вырезанные платформы из булыжника.       Взгляд зацепился за груды щебня, направляя двух потерянных путников к цели. Ему были знакомы эти дороги, выложенные на главной улице деревни, по которой без труда передвигались телеги и торговцы. Такие пути вели к домам, многочисленным покошенным избам, но заманивающих гостей своим призрачным уютом. Обшарпанная подошва обуви прошлась по щебню, топчась на месте, а Уильям с любопытством посмотрел себе за спину. Он не встречал такие дороги давно, а значит они должны были быть у входа в деревню. Голос Джонни слился с остальными звуками, пока парень рассматривал выступающий неровный пик каменой крыши, сокрытой под слоями деревьев. Большинство прошло бы и даже не заметило, что мощные ветви дуба скрывали за собой сокровище. Здание, навсегда застывшое во времени, но призывающего Уила обратить на себя внимание. Треснувшая дорога, каменые плиты, выложенные в забор, который успел прогрызть куст неизвестных ягод. Ворота были распахнуты, конструкция слетела с петель, облокачиваясь на забор. Повсюду росла трава, позволившая себе захватить всю территорию до входной двери. Из зеленых ростков изредка выглядывала жёлтая или белая головка одуванчиков. На пороге вился стебель беглого винограда, заползшего в крохотные дыры и подстраивая дом под свои условия существования. На Уила аппетитно смотрели сочные грозди зелёного цвета, переливающиеся в тусклых лучах. Под ногами прияютно хрустело, старая конструкция простонала, а правая штанина зацепилась за выступающий гвоздь и потянула назад. В некоторых местах отслоилась голубая краска, в которую был наряжен этот дом, а в других планки разломились на части, пока из них победоносно выглядывала растительность. Из выбитых запылившихся окон странно торчал сорняк, будто тёплая рука хозяина, приглашающего зайти в его убежище. Дверь громко проскрипела под натиском твёрдой руки Уильяма, но прогнилась и дала юноше пройти, позволяя ему заглянуть вовнутрь.       По полу были хаотично разбросаны вещи, на кухне валялись куски битой посуды. Хозяева покинули это место в спешке, бросая все свои семейные ценности. Уильям замер, когда под его ногами хрустнуло стекло, являя миру скомканную и выцветшую фотографию счастливой семьи из семи человек. Большая семья всегда была признаком уюта в доме, что Уил мог разглядеть в каждой детали. Будь то оторвавшиеся куски потолка, выстроенные в ряд фарфоровые игрушки над камином или наряженный скатертью стол. Рука тянула Уильяма к сломанным кабинетам, в которых ему удалось найти раздутую банку, не пригодную к еде. Глаза зацепились за белую форточку, вьющейся на ветру, пока в ней игрались лучи солнца. Уильям замер, всматриваясь в столь простую вещь, позволяя звукам природы заглушить мысли. На втором этаже резвились дикие звери, возможно белки или птицы. Запасы консерв были растасканы по углам кухни, на боках банок виднелась дырка. До этого небольшого рая уже добралась суровая лапа природы, но Уил прикрыл свои глаза, вдыхая полной грудью воздух и позволяя себе представить, каким живым это место было до прихода монстров. Если так подумать, то у этой семьи должны быть богатые сады, какие-то запасы на тяжёлую зиму. Живность могла отыскать самые плохо спрятанные запасы, но сообразительность Уила могла выиграть ему ещё парочку кислых консерв на как минимум неделю странствий.       Шорох. Уил распахнул свои тёмные глаза из-под треснувших линз очков, поворачиваясь и замечая рядом с собой Джонни, на сей раз молчаливого. Он стоял, осматривая с осторожностью окружающую комнату, его зрачки метались от одной вещи к другой, пытаясь проверить здание на наличие скрытых угроз. И вот, компаньон успокоился, останавливаясь рядом с Уилом, проследовав за его взглядом. Джонни затих, принимая несказанное правило о тишине, просто довольствуясь редким сюрреалистичным моментом. Они могли бежать дальше, искать таинственный город будущего, но такие редкие моменты позволяли хоть немного отвлечься от безумия и перевести дыхание. Уильям медленно перевёл взгляд с танцующей форточки на своего интересного спутника. Опять это странное движение под волосами. Он готов поклясться, что не встречал человека с настолько подвижными ушами. Тёмные локоны скрывали от юноши ответ на вопрос, а рука Уила уже тянулась к предоставленной возможности. Однако, она становилась на полпути, а Уильям отвлёкся на другую деталь. Веснушки. Под тусклым освещением он смог разглядеть лицо паренька, вечно прикрытого густой чёлкой. Вкрапления покрывали кожу Джонни, а щёки компаньона казались румяными. Подумать только. Уил общался и дружил со многими соседскими детьми, собираясь в группы и прыгая по улицам, но никогда не смог себе представить, что такой человек, как Джонни, вообще существует. Черты сочетались в нём, дополняли его образ, делали его не странным созданием с пугающими зрачками, а обычным пареньком из деревни. Его новый компаньон был немногословен о своей жизни до появления монстров. Рассказывал, что жил на ферме, но не более. Интересно, а что если Уильям когда-то да и встречался с ним? К ним в деревню приходило много фермеров. Нет. Он бы определённо запомнил такого человека, как Джонни. Его взгляд был встречен внезапным блеском тёмных очей, смотрящих на Уильяма с таким же интересом. Оба парня стояли в тишине, немигающе уставившись друг на друга. Сможет ли Уил отважиться и нырнуть глубже?       Уильям прокашлялся в кулак, отводя свой взгляд от своего друга-путешественника, всматриваясь в узоры уже выцветшей скатерти. Крохотные красные розы, так спокойно развивающиеся на ветру. Джонни, уловивший перемену в атмосфере, поспешил переключиться на другую вещь, разглядывая свисающую ветку каких-то ягод, бьющейся в окно и просящей увидеть, что скрывается за каменными стенами.       - Тут нет еды, - Сказал Уил, чувствуя, что ещё немного и эта неловкая тишина сведёт его с ума. Щёки парня болезненно жгло, а он не мог понять: причиной тому был ветер или что-то ещё? - Но если мы найдём какой-то погреб, то сможем попытать удачу. Здесь жила большая семья. Что-то от них должно было остаться.       Уильям повернулся к выходу из кухни, сканируя местность и отыскивая выступ или непонятно поставленную дверь, которая вела в кладовую сокровищ, пока кто-то не дёрнул его за свитер.       - Ты в своём уме? В закрытые погребы нельзя просто так заходить. Ты где вообще вырос? В золотом дворце, дорогая принцесса? - Воскликнул Джонни, плохо скрывая волнение, от чего шатен перестал пытаться выбраться из отчаянной хватки. - Говоришь, что в твоём доме не было кладовой? Эти помещения обязательно нужно проветривать, иначе там заведётся странный запах, который тебя убьёт.       - Что? Какой ещё странный запах? - Удивился Уил, разворачиваясь к Джонни, чьи кудри так безобразно ложились на его лицо, перекрывая его низкорослому знакомому обзор. - Ты несёшь бред!       - Если не веришь мне, то можешь лезть, - Настоял Джонни, его глаза немигающе смотрели на Уила. - Но тогда оставь мне своего брата. Ты убьёшь не только себя, но затащишь его в раннюю могилу. Крайне дурная смерть.       Кажется, этот рычаг давления сработал, ведь Уильям переменился в лице. Он нахмурился, но прекратил свои поиски дверей. От Томми донеслось удивлённое охание, как будто до младенца дошёл смысл слов, что для Уила считались бессмысленными. Откуда у обычного фермера могут быть настоль глубокие познания своего дела? Ему и восемнадцати лет нет! Хватка Джонни ослабла, и Уильям вырвался из неё, невольно завидуя тому, насколько хорошо разбирался в своём деле Джонни. А мог ли шатен похвастаться нечто похожим? Внутри что-то неприятно ёкнуло, а во рту резко стало горько.       - Тогда в этом доме вообще ничего нет! - Рявкнул отчаянно Уильям, разводя руками в разные стороны и своим возгласом поднимая пыль с ближайшей полки. - Все консервы сожрали животные, до других нам не добраться. Тут всё покрыто пылью, а вокруг растут ягоды. Я не ел мяса уже много дней, и я порядком устал от пережёвывания одной и той же чуши! Как ещё этот день может стать хуже?       Джонни вздохнул, закатывая свои глаза на возмущения друга. - Эти ягоды не убьют тебя и твоего брата. Не понимаю, почему тебе так нравится их ненавидеть. Мясо тебе, мясо! Ты умеешь охотиться? - Спросил паренёк, но не дождался ответа. - Не умеешь! Значит не будет тебе никакого мяса! Не умрёшь, поверь мне. Я как-то прожил на одной траве, значит и ты продержишься без своего вкусного жареного куска телятины.       Уильям потёр свои виски, гневно выдыхая, но понимая, что Джонни был прав. Он злился, потому что привык рутинно питаться едой, теперь для них являющейся редким деликатесом. Хотелось каких-то изменений в питании ягодами, ведь со временем они превратились в кисельный компот, от которого сводило судорогой живот и хотелось выпустить свои внутренности наружу. Парень пнул под ногами разбитую рамку, направляясь к выходу, понимая, что зря потратил время на обыски дома. Он даже не заметил, как Джонни отвлёкся на какую-то вещь. В носу стало щекотно и Уильям чихнул в рукав, выходя из здания, слыша, как его действие повторил младший брат. Что уж тут говорить, а они правда были родственниками. Уил уселся на шатающейся скамейки у дома, скучающе смотря себе под ноги и представляя себе ужин, где Джонни опять притащит гроздья кислых ягод и скажет, что они на самом деле сладкие. У кого-то тут извращённые вкусы.       Из томных размышлений прервала внезапная мелодия. Уильям задрал голову, завидев в руках у Джонни деревянную гитару. Юноша вышел из дома, дёргая за струны, а из инструмента приятно лилась мелодия. Она была томной, меланхоличной и длинной, сопровождающейся резкими звуками, когда пальцы друга прошлись вниз по струне. Звучала гитара неправильно, но Уил не имел малейшего понятия, как её починить. Джонни, будто маленький ребёнок, завороженно смотрел на находку, видя в ней не кусок дерева, а сокровище, с которым им удастся отыскать населённый город. Он прошёлся по струнам, задирая свою голову и с глупой улыбкой глядя на Уильяма. Последний лишь непонимающе пожал плечами, чувствуя шорох Томми. Парниша отреагировал на музыку, хлопая в ладоши и состроив смешную рожицу. К сожалению, Уил не разделял его интерес.       - Ты принёс нам дрова для костра? - Передразнил друга Уильям, удивляясь, когда парень никак не отреагировал, а продолжал бить по струнам. Звучало это неправильно, от чего по ушам будто скребли кошки. - Хватит дёргать за струны, ты играешь неправильно!       - Помолчи! Как будто ты в этом разбираешься, - Сказал беззлобно Джонни, потянув за ещё одну струну. - Никогда не держал гитару в руках. Когда другие на них играют, то из неё льётся прекрасная музыка. Всегда мечтал услышать её.       - Ты понимаешь, что таскать на спине эту гитару будешь сам?       - Ну и что? Обязательно кто-то в городе сможет её починить, и она заиграет правильно, - Кивнул головой Джонни, дёрнув за струны и подвергая бедный инструмент очередным мукам.       Уильям не мог более тепеть такие издевательства, потому поднялся с распавшейся скамейки и подбежал к другу. Он вырвал гитару из его рук, подвергаясь струи из недовольных возгласов и кулаков. Уил не то чтобы был музыкальным инструментом, в отличии от отца, но видел, как ему не раз удавалось орудоваться гитарой. В голове отчётливо всплыли воспоминания, как в детстве отец играл мелодии матери, а она хлопала в ладоши и умоляла ещё больше песен. Сейчас же Уил с трудом мог понять, как орудовать этой вещью, да и держать подальше от назойливых рук Джонни. Уж кому, но ему она больше не перепадёт. Не в его смену кто-то будет издеваться над таким красивым инструментом. Уил ухватился покрепче за гриф и ударил по струнам.       Гитара перестала хрипеть и умирать от нападков двух недовольных подростков, но выдавила из себя приятный звук. От такого исхода удивился сам Уильям, замерев на месте и прижимая корпус к Томми. Братец с удовольствием потянулся к струнам и собирался попробовать на вкус пыльное дерево. Уил опустил инструмент, понимая, что наступил его момент показать свои знания хоть в какой-то теме, доказывая свои познания в чём-то неосязаемым для ушей друга.       - Вот видишь? Она звучит правильно, просто ты не умеешь на ней играть, - Подметил Уильям, дёргая своей чёлкой и перемещая пальцы между ладами. Отец часто крутил за странные приплюснутые металлические ключи на самом верху, чтобы менять тональность звука. Неуверенно, парень заметил, как струна натянулась на гитаре с новой силой. - И струны вроде не ломаются. Удивительно, что её никто не забрал себе.       - Ты же сказал, что она сгодится только для костра, - Фыркнул Джонни, надув щёки и скрестив руки на груди. Его обида была наиграна, ведь взгляд впился в гитару, из которой исходили неправильные, странные, но немного мелодичные звуки. По крайне мере такими их мог описать Уил, пытающийся сыграть песню, которую когда-то отец напевал матери. - Можешь сыграть на ней что-то?       - Ну, мог бы, наверное, но тут струны сильно изношены. Надо найти им замену в городе, тогда и сыграю тебе какую-то мелодию.       Уильям мастерски уливнул от грязного признания, что второй раз в жизни держит в руках гитару. Каким образом ему удалось выдавить из поношенного инструмента мелодию было загадкой для самого шатена. Джонни пристально следил за языком тела своего друга, в глазах промелькнула искра азарта. Он был не идиотом и понимал, что вся эта наигранная пафосность не спасёт его от признания. Однако, паренёк пожал плечами на данное утверждение.       - Так уж и быть. Тогда спой что-нибудь! Первую песню, что появится в твоих мыслях. Потом мне её и сыграешь в городе, - Настоял на своём Джонни, загоняя друга в тупик.       Во рту неприятно пересохло, ведь пение было такой же неприятной темой. В детстве у него получалось сочинять мелодии для дня рождения матери или отца, но это казалось детскими проказами по сравнению с той задачей, что свалаили на его плечи. Песня, песня, песня. Уил вспомнил, как в детстве матушка распевала баладу, подобранную, как утверждал отец: "из пьяных баров и уст поддатых солистов". Ему нравилось то, как ритмично разносились слова, поднимая настроение даже самому измотанному работнику деревни. Возможно, эта мелодия спасёт его сейчас. Пальцы принялись ритмично отбивать мелодию по дереву, изредка касаясь струн, пока Уильям тихо мычал, подбирая тон, в котором должна быть спета песня. Джонни сфокусировал всё своё внимание на лице парня, дополняя заполненную банку стресса.       - Во мраке чаще лесной, живёт молодая лисица. Ох, как шерсть из огня в лучах солнца лоснится. Прибежал к ней волк, голодный и злой, собрался сцапать её целиком. Но лисица в лжи мастерица. Ох-ёй, плакал волк, привязанный к цепи. Ох-ёй, наивный волк, в ловушку попади, - Запел Уил, встав одной ногой на поваленный забор и замечая, как на другом конце забора уселась парочка любопытных белых ворон. - Лисица хитра, лести плела, вела волка в темницу. Показала хвостом на опушку леса, деревня там таится. "Ох сколько там кур и гусей! Наешься, милый волк! Беги скорей, зови друзей. От пира будет толк!". Ох-ёй, плакал волк, с пулей в голове. Ох-ёй, прибили волка к охотничьей стене! Плутовка лиса убежала прочь, готова прожить день. А ты, сынок, не будь как волк, лисице не поверь!       Уильям закончил песню и за ним последовало каркание со стороны ворон. Юноша бросил испепеляющий взгляд на знакомых спутников, вздыхая от раздражения и мысли, что не может бросить в них камень. План оборвался, когда Джонни громко захлопал в ладоши, распугивая птиц и с восхищением смотря на ошеломлённого и слегка смущённого Уила.       - Это было прекрасно! У тебя талант! - Искренне сказал друг, подходя к Уильяму и заглядывая ему в глаза. - Продолжай в том же духе, и из тебя получится неплохой музыкант. Может даже и не придётся читать молитвы.       Уил залился смехом, симпатизируя шутке Джонни, и направляясь с ним на выход из дома, к крохотной тропе, ведущей в сторону реки. Всё это сопровождалось бдительным наблюдением двух ворон, рассевшись на ветках дуба и отслеживающих последних выживших.