Тень Смерти

— Поскольку домой ты не пойдёшь, я предлагаю остаться переночевать у меня, что скажешь? — Спустя пару минут тишины я присел, уже собираясь открыть своё создание. — Посплю на полу, мне плевать… — Пробурчал под нос, но увидел книгу в моих руках. — Это ещё что такое? — Это как раз таки то, зачем ты мне нужен… — Мне не хотелось рассказывать на ходу сразу же всю информацию. Ворчун ничего на это не сказал, просто выхватил у меня книжку. Открыл самое начало и стал читать, я лишь внимательно смотрел в его сине-серые глаза и то, как они бегали по строчкам. — Ты что теперь, помимо живописи занимаешься и писаниной? — Это совсем не то, Ворчун, читай внимательнее. Тогда бурый в замешательстве нахмурил брови и стал читать куда активнее, перелистывая страницы. И, когда он прочёл одну из записей шёпотом: «Густо — смешно, но оригинально…», то быстро переключился на меня, смотря с плохо скрытым удивлением: — Ты вёл записи своей жизни? Мне тогда было неловко перед ним… Кхм, как-никак, но я должен довериться ему и назад пути нет. — Ты, главное, ни о чём не подумай, но… — Что я должен подумать о тебе? Ты убил своего брата, который клонился самому Сатане, ну и что? Герой ты… Хотел поделиться о том, что ты не такой безответственный? — Ворчун, пожалуйста, просто выслушай меня! — Я старался не передавать столько злости, ну нет, кто делает догадки раньше времени?! Тот лишь закрыл переплёт и уставился на меня, навострив уши. Сделав глубокий вдох, я начал: — Понимаешь, у каждого из нас есть свои секреты, от постыдных до страшных… В общем, моё — в-второе. — Раз это секрет, то почему ты решился рассказать мне? — Задал вопрос, сменив позу. — Пойми, мне станет легче от этого… Если я расскажу, обещай, что будешь молчать. — Густо, ты меня знаешь уже как три года, ты хоть раз видел, чтобы я кому-то докладывал чужое? — Нет… — Ну вот и всё тогда! Моя уверенность в тот час вернулась ко мне: — В общем, помнишь, что тогда на острове я сказал, что приплыл туда для поиска вдохновения, но на следующий день берег провалился? — Да, теперь, как я понял, ты наврал нам? — В общем, как только произошла та трагедия с моей семьёй и братом я сделал ноги подальше от Грейса и приплыл на первый попавшийся остров… — Но как ты это сделал, если тебе было девять? — Я часто плыл по океану с отцом, мы доставляли товары с других континентов, удивлён, что люди не ходили по тому маршруту… — Пояснил я. — Ясно… Но, в чём сейчас твоя проблема? Ты убил… Ээээм, как его там? — Ворчун забегал глазами пытаясь вспомнить его имя. — Грейса. — Напомнил ему. — Да! Грейса… Так вот, раз ты убил его тогда давно, то в чём всё же твоя проблема? Я невольно прижал уши, услышав этот вопрос… Вот тут я не прогадал заранее, как объяснить, что конкретно меня тревожит. Кое-как, но мне всё же удалось: — Понимаешь, Ворч? Эта жуть произошла пятнадцать лет назад и через неделю исполнится шестнадцать с той трагедии и смерти этого изверга. — Что, на поминки приглашаешь? — Ухмыльнулся тот, немного улыбнувшись. — Да тьфу на тебя! — Я даже сам вздрогнул от этой идеи. Ворчун засмеялся, что очень странно, я продолжил: — Сегодня четверг, а все беды начались с понедельника. — Немного с унылым выражением лица проговорил, на что бурый с внимательностью начал вслушиваться в каждое моё слово. — Я не знаю, как это могло произойти. Грейс стал неожиданно появляться в моих снах, каждый сон, одно и тоже: любопытство, м-мой контроль, её смерть! — Уже пытаясь не сорваться, не выдерживая, докладывал всё, как есть. — Чья смерть? — Спросил сидевший по правую сторону. — Уиспер… Ворчун, снова услышав её имя, пал в ступор. — То есть, ты хочешь сказать, что ты видишь будущее? — Я не уверен в этом… С каждым моим выбором, чтобы Уиспер выжила, она умирала от лап моего брата… Этот красивый ошейник на ней был одет после её последней смерти, я не уверен, жива ли она сейчас. — С раздумьями я вспомнил вещь и пострашнее. — Стоп! Если Уиспер мертва, ошейник тому доказательство, то где сам Грейс и почему убитая вне его мира? — Я стал тараторить без остановки. — Стой! Успокойся, если это обычные сны, то зачем себя накручивать? Может быть, Уиспер жива и этот сон предсказывал тебе об её прибытии? — Всё может быть, Ворчун, но четыре раза подряд одно и тоже каждую ночь — это уже не нормально… — Я понимаю, что от этого с тобой не всё в порядке и, в коем-то веке, решил высказаться, меня больше интересует, получил ли ты то, что хотел? Я подсел ближе к Ворчуну, невольно улыбнувшись непонятно от чего. — Да… Получил… Будь я один, мне бы было страшно только за себя. Я хочу уберечь вас всех, мне совсем не хочется переживать это снова, по крайней мере, ты должен понять — вы все для меня что-то значите, несмотря даже насколько хорошо или плохо вы ко мне относитесь. — Это ж кто к тебе плохо относится? — Ворчун наиграно с печалью произнёс эти слова, драматично посмотрел на верх и после засмеялся, дав понять, что он только-что передразнивал меня. — Ну не то, чтобы плохо, но я советую кое-кому перестать так часто напоминать о моих недостатках и меньше говорить, что у меня нечто иное вместо мозгов — я это и так знаю! — Меня зовут Ворчун, поэтому не перестану! Поняв, что на этой ноте с ним нужно прекратить спорить, я резко затих в попытке придумать другую тему для разговора. Хм… Ворчун не такой мишка, с которым мои интересы совпадут. Однажды я уже убедился в этом и… Пожалел, что вообще предложил. Не буду докладывать, что именно произошло, но вот, когда наступила моя очередь… Тогда-то и сломалась одна из тачек — пока ехала, улетели все колёса, а как приехал к себе домой, в моей руке остался только рычаг. Не спрашивайте, как это произошло! Не нужно меня вообще спрашивать, какие гайки я случайно поменял местами! Иногда, вспоминая этот случай, я ощущаю фантомную боль от сильного удара по голове от Ворчуна. Лапой — это ещё цветочки, но когда в тебя летит ящик с инструментами — ощущение не из приятных. «Ты всю тачку угробил, идиот!» — Помню все слова и выражение лица в тот момент. Запомнил всё до мелочей! Неделю к ним в Долину не являлся, даже Арти запретил туда лететь, а если он пытался — хватал его за хвост. Лучше ему было тогда остаться без перьев, чем пущенным Ворчуном на бульон для супа. Забыв об этом я сказал: — Ладно… Но всё, о чём я рассказал тебе — должно остаться в секрете. Только ты и я. Клянись, что будешь молчать! — Хорошо, только отстань от меня. — Не знаю, что так подняло ему настроение, но он улыбался… Он улыбался! Не прошло и пяти минут, как он лежал на полу в моей комнате и громко храпел. Я, лёжа на гамаке, давно пожалел о том, что позволил ему остаться. Что самое странное, мой тукан даже не подал признаков своего недовольства, ведь ему никогда не нравились посторонние шумы, особенно когда он спит. Каждый раз неожиданностей становится всё больше и больше и я не перестаю от них удивляться. Полночи я пролежал на спине с вялым выражением лица, пытался заснуть смотря в потолок, но моих нервов не хватило даже на это… Я крепко вцепился в свою подушку и зажал ею свои уши, лишь бы не слушать этот храп! Да что ж такое?! Даже так слышно! — Да прекрати ты — взял подушку, как тряпку и уже замахнулся в спящего Ворчуна — храпеть! — Резко бросил её прямо в лицо бурому. Он не отреагировал даже! Как?! Глухо прорычав от безысходности и без надежды, что этот храп прекратится в ближайшее время, я взял обратно подушку и пошёл спать в свою рабочую, лёг на диван, на котором мы с Ворчуном сидели буквально два часа назад. Под шум ливня и грома где-то вдали я заснул гораздо быстрее, чем под чужой раздражающий меня звук. *** Спать на таком жёстком диване для меня было в новинку… Зря я тогда не прихватил с собой плед, чем вообще думал? Снаружи несло прохладой и сыростью, ненавижу такие ощущения под утро. Погода была пасмурной, заметил я это сразу, так как обратил внимание, что не было солнечных лучей. Прислушавшись, то понял — Ворчун перестал издавать храпы, поэтому я решил вернуться на место. В гамаке теплее, чем там… Просыпаться было ещё совсем рано, поэтому вырубился сразу же, ни о чём не раздумывая. Встал я временем позже от того, что меня резко трясут, пытаясь разбудить: — Густо! Густо! Проснись быстро, ты должен увидеть это! — В голосе Ворчуна был какой-то страх. — Не вижу повода так торопиться… — Сонным голосом ответил я ему, опираясь на локоть. Проигнорировав мои слова, бурый крепко и без всяких объяснений тащит меня к выходу из дома, тянув за руку. Мой ещё не до конца проснувшийся разум не сразу понял, что к чему. — Да что происходит? — Ты слепой или предуряешься? — Возмутился медведь, но вдруг ехидно улыбнулся. — Щас помогу проснуться! Он подошёл ко мне вплотную, наши взгляды встретились… Хотел я было прокомментировать, что его тактильность слегка перебарщивает, но он тут же бьёт меня по морде и тянет за уши. — Проснись и пой, красавица! Я бы облил твою морду и водой, но как видишь, её нет! — Как это, нет? — Открыв глаза полностью, я в замешательстве посмотрел вниз… То, что происходило дальше было не под силу нашим теориям и предположениям. То, что сегодня ночью бушевала непогода не свидетельствовало этому кровавому явлению: река и будучи зелёной трава были окрашены в алый цвет… Сам оттенок растительности, к которому мы все так привыкли никуда не делся… Кровавая роса, кровавые лужи и такие же листья деревьев, во впадинах и ямах, не сложно догадаться, тоже. Что здесь произошло этой ночью? Тут прошлась какая-то мясорубка? Оглянувшись, я понял, что вода, бурным потоком стекавшая вниз водопада к реке не так обильно выбрасывала частицы крови. Вы бы знали, что я чувствовал в тот момент… Во мне стали нарастать паника, страх, непонимание. Увиденное меня заворожило настолько, что от ступора на одном месте я перестал чувствовать собственные лапы. — Тебе не кажется, что нам здесь уже нельзя оставаться? — Чтоб ты понимал, я согласен с тобой впервые… — Согласился тот, смотря на меня. — Давай, собирай всё, что тебе нужно и валим отсюда. Не сказав больше ничего, я быстро, чуть ли не бегом, стал собирать в сумку одни скетчбуки, пару угольных карандашей с красками, думал забрать и холст, но Ворчун сказал, хватит и того, что я собрал, обещал сделать мне новый уже в своей мастерской. Уже стоя на пороге к выходу и во вход в лифт, я быстро вспомнил, что я ещё кое-что забыл и побежал обратно в свою комнату: — Я забыл разбудить Арти… Бурый только тихо прорычал и ударил себя по лицу, показывая то, как он недоволен. — Арти! — Я забежал в комнату, но не увидел птицу… — Что?! Куда ты делся?! Ты вчера спал здесь… Тут мне уже было не до побега из дома подальше от неприятностей. Я будто бы совсем забыл об этом, бежал по всему дому, рассматривая каждые углы и полки наверху, где бы он мог спать… Ну не может он просто так пропасть! Не может! — Ты уходить собираешься, или нет? — Со злобой в глазах сказал Ворчун, подходя ко мне ближе. — Что там у тебя? — Я нигде не могу найти Арти, он вчера спал на одном из крепежей гамака! — Доложил растерянно, уже полностью сдавшись в поисках. Ворчун подошёл ещё ближе ко мне и крепко схватил за руку… Настолько крепко, что я чувствовал, как пальцы на лапе начинают неметь. — Я уверен, твой Арти уже давно вылетел на утреннюю прогулку, тебе незачем беспокоиться… Он ведь так часто делает? Подумав над его словами, я лишь кивнул. — Вот и отлично, этот бульон для супа не стоит твоих нервов, Густо, поэтому жди, что мы можем встретить его по пути. Я не знал, что именно тогда меня сподвигло полностью поверить в то, что он говорит, его слова действовали на меня, как гипноз. Мне оставалось лишь идти следом за ним. Спустившись с лифтом на землю, полностью мокрую и в утренней росе… Кхм… Прошу прощения, крови, мы держали путь дальше, а именно домой к остальным пятерым. — Надеюсь с ними ничего не случилось… — Подумал Ворчун, давно ослабив хватку с моей руки. Я плёлся за ним следом, смотря на ветки деревьев и на небо в надежде увидеть этого тукана. Клянусь, если нам всё же удастся его найти, у меня с ним будет серьёзный разговор и хороший подзатыльник! К счастью, как только мы попали в дом, то нас встретили с улыбками на лице, после их приветливые морды сменились обеспокоенностью. Мы не сразу догнали, почему: — Ворчун, Густо, где вы так умудрились пройтись, чтобы так поранить свои лапы? — Бабушка смотрела вниз, указывая пальцем. Мы с недоумением посмотрели на свои ноги. — Дело не в том, на какой поверхности мы были… — Я хотел уже было доложить, как бурый перебил меня. — Выходите все наружу и увидите… Только Малыша с Солнышком не берите, думаю им не следует такое видеть… Повезло, что тех двоих не было рядом, а то бы такое устроили… Остальные трое выбежали наверх вперёд нас, открыв люк, у Бабушки чуть не случился приступ. С испуганным взглядом она отвернулась и схватилась за сердце. Двадцать минут прошло с того времени, как мы все смогли откачать её. Обычно я живу с ними здесь только зимой, ведь в ту пору под водопадом жить нереально. В этот раз я сделал самому себе исключение и, возможно, останусь у них тут до следующей весны. С окончанием зимы этого года в мою комнату никто не заходил, поэтому, затянув с уборкой, управился и обустроился к вечеру того же дня. Мы молча пили чай за столом, никто даже не смел поднять тему для разговора, у всех в голове было лишь одно и я знал это… Даже Колдун не смог объяснить, что это могло бы быть… Мы все столкнулись с этим впервые. И я тоже… Но при этом догадываюсь, что всему виной то, что я позволил Ворчуну прочесть свою книгу. Я уверен, как только этот кошмар закончится, всё будет, как прежде и тогда, я сожгу переплёт собственными руками, чтобы навсегда забыть о прошлом… Я похороню прошлое. — Кстати, где Уиспер? — Задал вопрос Ворчун, наконец разрушив гробовую тишину. — Мы нашли для неё отдельную комнату, расположенную напротив Густо, а что такое? — Ответил Колдун, сделав глоток чая. — Да, она сидит там целыми днями и не выходит. Настолько тихо, что мы не слышим её шагов по ту сторону. — Толстун говорил еле разборчиво, его рот был забит испечёнными булками. Тогда-то я церемониться не стал: — Пожалуй, позову её…