Тень Смерти

      Всё же они были правы. Комната этой медведицы была расположена напротив моей и там не было никаких звуков. Она там что, летала что ли? Я прислонился к двери так, чтобы она не услышала этого, а то мало ли… Не было слышно ни её шагов, ни её остальных действий, может она спала? Сделав глубокий вдох, закрыв глаза, я быстро постучал к ней и тут же открыл дверь: — Привет, Уиспер, извини, что мешаю, но тебя остальные зовут… — Я тут же замолчал, когда оглядел помещение. — к столу… Комната была маленькой, как раз для одного жильца в ней. У каждого из нас, насколько я помню, были светильники и ночники, но их не было в комнате Уиспер. Всё было в кромешной тьме и стоило мне зайти в пределы помещения, как из темноты показалось два светящихся красных глаза, которые точно смотрели на меня. Объект приближался ко мне и я тут же с испугу выскочил наружу, чуть ли не вскрикивая… — Густо, это ты? Извини, я просто спала, не заметила, как ты вошёл… — Из темноты показалась Уиспер, чьи глаза перестали сверкать по непонятным на то причинам, выйдя на свет Ага… Спала она, как же?! На стене висела?! Лучше бы я не шёл к ней… Сижу на полу, как идиот, смотря на неё. — Почему ты сидишь? — Этот вопрос меня крайне выбесил бы, если бы я не нашёл, что сказать. — Кхм… — Поднялся с пола. — Тебя зовут к чаю. — Замято произнёс я, стараясь скрыть свои эмоции. Как и почему какая-то дрянь произошла тогда, я не стал допрашивать её. Кто знает, чем это может обернуться? Либо меня посчитают поехавшим, либо многие поймут, что она мне не совсем нравится. Не хочется портить репутацию в своей дружелюбности. Напомню, что я обычно общителен с тем, с кем знакомлюсь. Во многих случаях так срабатывало… Не знаю, то ли я слишком привлекательный (не зря я понравился детям сразу же), то ли во мне есть какая-то черта характера, которая по нраву остальным. Случай с Уиспер я могу отнести как к одним из немногих. С виду простая и отзывчивая девчонка, что я сразу же уловил в ней, как только увидел её, а если побыть в её присутствии чутка больше, то мне почему-то становится не по себе. Моя интуиция сразу говорит мне, что в этой особе что-то не так… В этот раз я доверился всему, что чувствую. Уж больно её ошейник был похож на тот, что носила Леди Бейн на своей голове… Хах, эта ведьма по сути практически ничто, не имея книгу Колдуна… Но бояться её всё же стоит, раз она однажды отняла всю молодость Солнышко, то ей не составит труда обернуться и в то обличие, что примкнёт к нашему обществу и начнёт жить среди нас, узнавая все наши секреты и тайны, чего мы все так боимся больше своих смертей. Буду надеяться на лучшее… Уиспер следовала за мной. Как только мы дошли, Ворчун, что неудивительно, высказал своё мнение… Снова: — Что-то вы слишком долго, небось возились кое-с-чем… — Сказал бурый, поставив свою морду об облокотившуюся руку. Я выдавил не слишком грубую ответку в его адрес: — Нет, Ворчун, просто она спала… — Я подошёл к нему ближе, прислонился к уху так, чтобы никто не слышал следующее. — Держи свои мысли при себе! — Здесь я прозвучал как-то не по своему, будто прорычал. Тот только закатил глаза… ___________________ Прошёл час. Я, вышел из гостиной, не оборачиваясь, быстрым шагом направляясь к комнате. Было дикое желание запереться и почувствовать себя чуть спокойнее и заняться тем, чем уже нормально не мог заняться всю неделю — рисованием… Да, вся эта заморочка с красками мне тогда была не особо нужна, поэтому обошёлся карандашами и скетчубком. А вот хотение заняться живописью снова было слабоватым… Ничего не приходило на ум, только лишь недавние события. Я надеялся, что это как-то сможет отвлечь меня от всего, но в голову лезли навязчивые идеи изобразить кровавые пейзажи. Хех. Странно, так предвзято отношусь к этой «ошибке природы», что мне стало казаться, что мы уже живём так на протяжении десяти или больше лет. Так же было странным, что по дороге сюда я быстро привык к окружению и принял его в новых прелестях. Фантазия, к моему счастью, вновь разыгралась. Я стал чувствовать себя лучше, снова погрузившись в своё сознание и тратя время лишь на то, что когда-то стало для меня незаменимой и дорогой деятельностью. Клянусь, что, занимаясь рисованием, я потерял счёт времени и успел заметить, что половина альбома была полностью в серо-чёрных штрихах и мазках моих лап. Как только меня замучила жажда, я всё же принял решение покинуть свою комнату совсем ненадолго. Какое же было моё удивление, когда на выходе я осознал, что время подступило к ночи. Вот это я нарисовался, конечно! Настенные часы указывали за двенадцать, а все остальные уже расходились по своим комнатам. — Густо, ты почему ещё не спишь? — Послышался голос Бабушки позади меня. — Эээм. Пришёл воды попить, а что? — Неуверенно ответил я. — Время спать, а ты только сейчас надумал… — Рыжая оглядела меня с ног до головы. — Да я уже вижу, что ты и не собирался. — Но, в конце концов это не грех, верно, Баб? — Верно, только вот я уже не уверена, выспишься ли ты. — Да я уже много лет с таким режимом, не нужно волноваться! — Улыбнулся ей. — Оооох, художник. — Со взаимной улыбкой на вздохе ответила она и последовала в свою комнату. — Смотри, картинами не швыряйся, как это было ночью года три назад… — Ага, очень смешно. — С сарказмом выдал я, выпив стакан воды. По возвращению обратно в спальню я встретился взглядом с Ворчуном, который шёл спать, судя по усталому виду. Вдруг напротив меня открылась дверь в комнату Уиспер, откуда выглянула её морда, ярко-красные глаза стали бегать по окружению, снова что-то обыскивая. Я не придал этому особого значения и уже подходил открывать дверь. Как только Уиспер поняла, что все разбежались по своим спальням, она неожиданно прошептала моё имя. — Густо, можно тебя на пару минут? — Не смотря на то, что она шипела, произношение было слишком громким. Я с недоверием обернулся к этой особе, она точно смотрела в глаза, дожидаясь моего ответа. — Ладно, чего хотела? — Старался быть более дружелюбным по отношению к ней, она настояла на том, чтобы я вошёл в её комнату. — Извини Уиспер, сейчас я работаю над одной вещью и у меня нет времени, поэтому заходи в мою, там и поговорим. После мне на секунду показалось, что в ней мелькнула капля разочарования и злости, но та послушно поплелась в мою комнату, стоило мне закрыть свою дверь, как она с широкой улыбкой на лице стала произносить следующее: — Слушай, а ловко ты это придумал, я даже в начале не поняла, молодец! Я остолбенел, не понимая, что она хочет этим донести, но красноглазая не унималась. — Мой повелитель, ты прекрасно выглядишь в чужом теле, извини, что не сразу узнала тебя. Твоё актёрское мастерство, Грейс, это нечто! — Г-Грейс?! Э-э-эм… Что? — Похоже ты не на шутку вжился в роль, братишка, кончай со спектаклем, можно больше не притворяться, нас никто не видит… — Сказав это, она закатила свои глаза на верх, а снизу её глазных яблок вывернулись совершенно другие: чёрная склера и та же красная радужка. — Ты же сам мне говорил, что всё должно идти по плану и я стараюсь следовать всем твоим указаниям. Я был буквально прижат к стене и совершенно тогда не понимал что происходит… Какой ещё повелитель?! Какой ещё к чёрту братишка?! Что за указания?! Я ничего не понимаю! Стараясь не выдать своих эмоций, я быстро ответил: — Ооооууу, даааа… Точно. Уиспер подчинена моим братом, зная, насколько он жестоким порой мог быть, я, по словам этой девицы, стал на полном серьёзе отыгрывать его: — Прошу напомнить мне, какие я давал указания? — Я сделал привычное для Грейса выражение лица, зло нахмурил брови, немного оскалился и постарался изобразить его голос. — Хорошо, в общем ты ещё в первый день моего нахождения в мире смертных просил меня истребить одну интересную птицу, что ты заметил через мои глаза. Выпотрошила её всю, как ты и просил, нарисовала её же кровью пентаграмму для призыва, какую ты и требовал от меня. Правда… Кхм, извиняюсь, половину птички я съела. — Она запнулась. — Ты сказал мне, что энергия ритуала будет на пределе только через пять дней, я очень удивлена, что ты явился сюда несколько раньше, неужели я переборщила с твоей книгой? Как только я почувствовала силу из того художника, то сразу пришла к тебе. И да, ты хоть и очень привлекателен в этом образе, но почему бы тебе не вернуться в свой прежний облик, пока никто не видит? У той на мгновение исчезла туника с сандалиями и вместо них появилось что-то на подобие чёрного бюстгальтера без лямок и обвисших на предплечьях коротких волнистых рукавах, крепко закреплённых кожаными ремнями. На бёдрах появилась чёрная юбка, которая была слишком короткой… На ногах появились капроновые гетры по самые ляжки в тонкую клетку. На руках и голенях появились всё те же чёрные браслеты с металлическими шипами, обувь была по те браслеты на высокой платформе, от чего она стала на уровне моего роста. На правом ухе появились две серьги, на стадии завершения её камень на ошейнике перестал блестеть. Хотел бы я тогда сказать ей, что она одета откровенно, как проститутка, но вспомнив, что я всё ещё отыгрываю роль её повелителя, сказал следующее в ещё более грубой форме: — Благодарю за выполнение задания, ты молодец, не зря я подарил тебе вторую жизнь. А теперь, будь добра, опиши внешность убитой тобой птицы? Уиспер задумчиво нахмурила левую бровь; похоже она думала: «Чё, память отшибло что ли?» Но, несмотря на странности, начала: — Птица была достаточно интересной… Туканы, насколько я помню, в этих краях водиться не должны, когда я схватила его своими когтями, тот стал вопить о помощи по человечески! Теперь я поняла, почему тебя так заинтересовала эта птичка… Он умер быстро и без боли, уж я об этом позаботилась. — Что ж, спасибо… — Сказал я ей, а сам невольно прижал уши от услышанного. — Теперь можешь идти… — Но. — Всё, у меня нет времени, иди спать давай! — Прорычал я ей в след так, что та с испугу покинула мою комнату со вздыбленной шерстью. — Д-доброй ноч-чи, повелитель… — Сказала она слишком быстро и закрыла за собой дверь. Я на протяжении минуты стоял на одном месте, смотря в пол и переваривая всю информацию, которую мне доложила эта живодёрка. К горлу подступил ком и ноги невольно подкосились. Тукан… Арти был единственным, кто имел этот вид в наших краях. Теперь же в некогда душной и жаркой комнате мне стало холодно, стало труднее дышать. Присев на кровать, чтобы не упасть окончательно, пожалел, что сделал это: я сильно зажмурил глаза, и тогда… Мне мельком показалось ведение, каким образом это происходило, как она его жрала, даже не подавившись… Всё было настолько реально и жестоко, словно я был прямо там, видел перед своими глазами, но я не смог ничего сделать!!! Тупорылая тварь! Окружение поплыло к чертям, от испугу я распахнул глаза, не желая видеть самое ужасное. Из-за выступивших слёз я видел лишь только размытие своей комнаты. Я со психу подошёл к столу и то, что попало мне под руку, а именно двое карандашей, я со всей силы сжал в кулак, от чего деревянные щепки повылетали в разные стороны, резко и с размаху эти же карандаши полетели в сторону, врезавшись об стену. Не смотря на то, что все спали, я попутно опрокинул стол. Это… Было громко. В тот момент мои чувства смешались и, что конкретно я ощущал тогда, не понимал. Я чувствовал злость — за то, что позволил этому случиться, обиду — за то, что я даже не видел Арти в последний раз, боль вперемешку с усталостью… А сложив всё вместе, я бы мог сказать, что чувствовал себя крайне паршиво. После судорожного дыхания, последовал такой же всхлип. Я осознал, насколько громким он был тогда, поэтому закрыл свою морду лапами и от бессилия рухнул на кровать. — Густо, время половина первого, ты какого хрена не спишь?! — Позади меня послышался разгневанный полушёпот бурого, как только дверь открылась. Я перестал двигаться и самостоятельно дышать, с расширенными глазами уставился в никуда, я не мог остановить слёзы и силой заставлял себя не издавать лишних звуков. Я не должен оборачиваться, чтобы не возникло разборок. Как? Как я не смог услышать приближающиеся шаги?! — Эээээм… Всё в порядке? — Спросил Ворчун с небольшим волнением и, как на зло, зашёл в комнату. — Я, я видел… — Уйди отсюда!!! — Я со злости обернулся на него, показав при этом свои мокрые глаза. Испугавшись этой «тираде», заранее приготовленной мной, Ворчун вздрогнул и тут же скрылся с моего поля зрения. Я облегчённо выдохнул, одновременно передёрнувшись от подступавшей ко мне истерики. Я не хотел, чтобы мне влетело да и то, чтобы меня видели таким. К сожалению удача мне не улыбнулась на этот раз. Очень долго мне не было так плохо… Да и тот случай был всего раз, когда мы только познакомились с Арти. Осознавая то, что его больше нет со мной, я зачем-то накрутил себя тем, что он летел ко мне, хотел увидеть меня и поговорить, но его убивают на месте «быстро и без боли»… Да откуда она знала, что ему не было больно?! Я… Значит я не зря переживал! Я слишком впечатлительный и ничего не могу поделать с этим, скажу лишь честно, что я ненавижу эту черту своего характера! Уткнувшись мордой в холодную и мягкую подушку я заглушал в ней свой плач, который, на ощущение, длился вечно. На моё удивление я не помню, как мне удалось успокоиться и уснуть. Утром следующего дня я вышел в гостиную последним… Ах дааа, точно у нас же есть ещё одна проблядýшка! Как же я мог о ней забыть?! Счастье в том, что именно её там не было, ведь я слишком плохо скрыл следы прошлой ночи и надеялся, что никто из остальных не заметит или просто свалит на мой недосып. — А я тебе говорила, Густо, не сиди до поздна. Ты всегда и везде приходишь последним! Глаза покрасневшие все, только издеваешься над собой… — Прокомментировала Бабушка. — Извини… — Всё, больше ничего, кроме этого я не смог из себя выдавить, мне не хотелось, как обычно это бывает, рассказывать о своих запланированных проектах или что-то смешное, в этот раз никому не пожелав доброго утра, я просто уставился в свой завтрак, который давно остыл. Выходя со стола я молча направился на выход. Затылком я чувствовал навязчивые взгляды и так и ни кем не воспользовавшееся желание заговорить со мной. Я тогда не хотел этого… Открываю люк, погода всё та же: пасмурная и всюду те же кровавые лужи. Никто. Повторяю. Никто не выходил на улицу! Не выпускали даже двоих детей, под предлогом, чтобы уберечь их психику. Но я то знаю, что подолгу под землёй их держать не смогут… Настроение с сегодняшней ночи каким поганым было, таким и осталось, всё что происходило вокруг для меня стало ничем, краски этого мира исчезли и остались лишь красный и серый… Мой взгляд был направлен в никуда, изредка поглядывал в разные стороны в тупой надежде, что Арти сейчас вернётся. Нет… Я стал ближе к коре большого дуба, что служит нам замаскированным входом со всех возможных люков, проделанных тут. Один из таких вдруг открывается и показывается силуэт Ворчуна, выходящего следом за мной. Тот сначала обратил внимание на небо: — Мдааа… — Но потом заметил меня. — Я знал, что ты здесь, что за чертовщина произошла этой ночью? Я лишь осмотрел его с ног до головы и коротко ответил: — Я просто был не в настроении. — Нет, я знаю, когда ты не в настроении, а когда тебе гораздо хуже! Я за три года выучил всё твоё поведение, не пытайся скрыть от меня что-либо. Из-за его назойливости и приставучести во мне стало накипать. Я не хотел показывать себя со слабой стороны и казаться в его глазах нытиком. Он недолюбливал Арти, поэтому он на все сто посчитает мои переживания полным бредом. — Ну что ты там натворил опять? Рассказывай! — Тебя это не касается, Ворчун! — Повысил голос, чтобы дать ему понять, что сейчас я не хочу разговаривать. Я просил тогда его всего лишь выслушать меня. Бурый опешил, сделав шаг назад, точно смотря мне в глаза. Наши взгляды вновь встретились и мне сразу стало понятно, почему второго слегка обеспокоил мой вид. — Ну так, что произошло? — Тихо поинтересовался он. — Не важно… — Я хотел было вернуться под землю, как вдруг Ворчун загородил мне вход. — Почему ты вдруг стал таким агрессивным? Я остановился… Эти слова заставили меня задуматься и остановиться на одном месте. И в правду… Что меня в самом деле так дёрнуло? — Что, я и вправду похож на того, кто агрессивен? — Иди умойся! Ты думал, я забуду? Я перебил его речь, крепко хватая своими лапами плечи напротив стоящего. — Ворчун, мне нужно поговорить, пойдём в мою комнату… — Настороженно сказал ему я. — Почему не здесь? Я с опасением оглядел всё со стороны, навострил уши и двигал ими на каждый неожиданный звук. Близко нагнулся к Ворчуну и быстро с дрожью в голосе прошептал. — Уиспер сожрала его…