Тень Смерти

      Сжав острую на конце кисть в руках, я зло посмотрел на брата. Сделав вид, что мне осталось совсем не долго, притворялся, что я умираю. Имитировал последние слабые вдохи и дрожал. — Хах, не думал, что какой-то пинок будет смертелен для тебя. Надо было ещё тогда об этом догадаться! Чтож, завершим твои мучения, тем самым завершив мои. — Он всё ближе подходил. — Сдохнешь — будешь моей слугой, а моя душа будет свободна! Он с интересом осматривал меня, наблюдая за моими театральными выходками, действительно поверив в то, что я скоро умру. Как падальщик, Грейс кругом ходил, осматривая каждый сантиметр моего тела. Но кисть я хорошо спрятал. Убил его в первый раз лишь из-за страха умереть, второй раз убью — уже нарочно. — Пока ты медленно сдыхаешь, позволь поведать мне всё, что ты хотел знать, «дорогой» братик. — Неожиданно спокойным тоном сказал он. — Никакого ритуала мне и не было нужно. Уиспер проходила проверку на верность мне и, сама того не зная, потратила своё время в пустую, убив эту птицу. Точнее… Она принесла её мне, до неузнаваемости разодранной. Дальше я покончил с ней, сожрав все без приготовления всё её оставшееся мясо. Так что ты такой себе хозяин, раз не уследил, Август. Единственным моим проводником между моим миром и вашим являлись твои эмоции. Я питался твоей болью, я питался твоими слезами и злостью. Я специально дёргал тебя за твои слабые нервишки, от чего ты в приступах гнева срывался на всё, что тебя бесит. А теперь, посмотри на себя! Разве такого Августа воспитали и любили всем сердцем родители? Ты лицемер, жалкий, ничтожный! Называл меня психом! — Грейс уже собрался напрыгнуть на меня, как я тут же дёрнулся с места и быстро кинулся на него, направив острый конец вперёд; моей целью было его сердце, я проткну его насквозь! — Грёбаная тварь! — С этими словами я напал на него раньше, чем он сделает прыжок. Я близок к цели, осталось сильно ударить и попасть по нему! Но… Грейс, заметив это, когтями вцепился за моё запястье, державшее оружие. Схватился так крепко, что не оторвать! Он заметил кисть, хитро посмотрел на неё, видать, понял, что в моих планах… Не теряя времени, я тут же проткнул его руку. Одноглаз заорал от боли и раскрыл свою когтистую лапу. Нечисть в порыве гнева встала на четвреньки и, как бешенный пёс набросился на меня с целью на ответный удар. Я увернулся, «проскользил» назад и ударил два раза в его спину деревянным остриём. Холодная чёрная кровь маленьким фонтаном брызнула мне на щёку. Грейс увалился на землю, успев опереться локтями. Его охватила дрожь и временный паралич. Тут я тоже зря времени не тратил — резко наступил ему на хвост, от чего тот зарычал несколькими голосами. Рогатый резко повернулся на меня, набросился странной позой, будто бы лис зимой прыгал в сугроб, чтобы достать оттуда полёвку. Снова собравшись задушить, а то и хуже разорвать меня, Грейс раскрыл пасть, откуда показался длинный розово-серый язык. Он собирался загрысть мою шею, но я тут же успел сделать ещё пару ударов ему под рёбра. К сожалению я промахнулся, так и не попав в нужное место. Стоп… Это сработало? Грейс упал без сил, истекая чёрной жидкостью и хрипло задыхаясь. Воспользовавшись возможностью, я пнул ему в проткнутую грудь и, быстрым храмым шагом подбежал к всё ещё лежащему без сознания Ворчуну, чтобы проверить всё ли с ним в порядке. — Ворчун! Ворч, я сделал это! — От смешанных чувств я начинал сходить с ума и вне себя от них, до меня не доходило ничего. Я стал трясти его, будто бы пытаясь разбудить спящего с широкой улыбкой на лице. Он… Он никак не реагировал! Ворчун всё ещё лежит без сознания, мне не по себе. Бурый был спиной ко мне, не подавая никаких признаков жизни. От появившихся мыслей о том, что он мёртв мои руки охватила мелкая дрожь. — Э-эй… В-Ворчун, ты меня слышишь? — Дрожащими лапами я потянулся к нему, чтобы перевернуть к себе, но с ужасом отпустил его. Глаза Ворчуна были закрытыми, выражение лица не передавало никакой боли, будто бы он умиротворён и спит спокойным сном. — Ворчун! Пожалуйста, это не смешно! Вставай, ты мне нужен! — С ноткой паники я стал теребать его за щёки. Это сработало! Бурый нахмурился, подёргал носом, пробурчал что-то непонятное. — Мх… Моя голова. Что это было? — Ты прикрыл меня собой от сильного удара. Я уже испугался за тебя! — Обнял его, но, на опасение, не слишком крепко, как бы мне хотелось. — Рад, что ты всё ещё со мной… — Не мутызгай меня, лучше помоги встать… Взяв его за лапу, я дал ему опереться на меня и приподняться на ноги. — Надеюсь, этот сильный удар не расколол тебе череп. Как ты? — Извиняй, Гас, — снова по иному произнёс моё имя, — но сейчас нам нужно беспокоиться за — указал пальцем на Грейса — вот это вот чудо-юдо одноглазое. Ты убил его? Или нет? — Я… Я не уверен. Я проткнул ему под рёбрами пару раз, ещё и пнул. Не знаю, жив, нет. — Идиот… В сердце надо было бить! В сердце! — Удрил себя по лбу. — Я пытался, честно… — Не твоя вина. — Заметил эту деревянную «тыкалку» в моих руках. — А что у тебя в руке? — Она появилась в моей руке, оборонялся ею. — Ну… Хоть что-то смог. Либо сдох, либо без сознания. Нужно дотыкать его, чтобы наверняка больше не вставал! Стоило Ворчуну сделать первый шаг в сторону лежачего, как Грейс встал на все четыре лапы и, подобно зашуганной собаке убежал в сторону кустов. Зачем? — Испугался? Неуж то ты был слишком жесток с ним? — Не так жесток, как и он сам. — С опасением и недовольством ответил я, стоя за его спиной. — Неважно, нужно действовать, как можно быстрее. — Собираясь дать команду, тихо прошептал. — Слушай меня внимательно: ты идёшь спереди, чтобы оказаться в самом эпицентре. Это для того, чтобы Грейс напал на тебя. — Ха-ха… — С сарказмом и некой грустью посмеялся я. — Отли-ично, я так давно этого хотел… — Не ссы. Тем временем я подойду к нему сзади, и вовремя попытаюсь дёрнуть его за хвост. — Отличный план! — Всё ещё не веря в надёжность его стратегии, чуть ли не в полный голос крикнул я. — Просто, бл… — Я услышал странный вой вперемешку с рычанием. — Что? — Навострил уши. Те кусты, в которые Грейс запрыгнул. Они трясутся в мелкой дрожи. Не уж то он? Кхе… Я вообще не о том думаю. Да, действительно не о том… Раздался истошный резкий писк, хруст и вот оно: прямо передо мной голова барсука, лежала прямо у моих ног. Пасть широко открыта, глаза громадные, что видны зрачки, а не как обычно это бывает — чёрные блестящие глазки. — Ворчун, стой! — Неожиданно для меня он подбегает к этой твари, затем зажмурив свою морду с отвращением отворачивается в мою сторону. — Что ж, спрашивать не буду. — С тревожностью, что нарастала внутри меня всё сильнее, я сам лично подошёл проверить обстановку. Грейс, не видя нас, засунул в свою пасть оставшуюся часть шеи бедного животного, вонзился всеми зубами глубоко под чёрно-белую гладкую шерсть, и давай терзать остатки тела на куски, волоча, разрывая и будто бы играя с едой, прямо как дворовый пёс, поймавший кошку. Кровавые брызги, посмертные судороги барсука были по истине жутким зрелищем. Почему меня всё ещё не стошнило? Я вновь смотрю на этот ужас не отрываясь с места и не отводя взгляда… Именно так же я и увидел впервые то, на что этот монстр был способен ещё в девятилетнем возрасте. — Густо, не смотри на это! — Полушёпотом Ворчун пытался отвлечь меня. Я слышал его. Прекрасно слышал. Но что-то с большой силой не давало мне ответить ему хотя бы одним действием. Он потряс меня, схватившись за плечи, но и это мне не помогало, я просто не мог заставить себя не смотреть на это. — Август!!! — Сильно ударил меня по лицу. — Конченный идиот, тоже заколоть?! Даже не смотря на эту применённую им силу в его голосе звучал не гнев, а беспокойство и страх. Закрыв нос рукой, я пригнулся ближе к земле, чтобы не упасть. Приоткрыв глаз и убрав руку с лица, я снова увидел свою кровь, но в этот раз из носа. Повезло. Грейс перестал жрать мёртвую дичь. Возможно он сделал этот неотложный процесс ради восстановления энергии. А что если и здесь мои старания будут напрасны? Если так оно окажется, то рогач просто регенерирует. Нам этого не нужно. А раз нам этого не нужно, то, не послушавшись стратегии Ворчуна, я бросился на Грейса уже со своей тактикой, которой только-только пользовался. — Густо, нет! — Ворчун не успел поймать меня. Перепрыгнув через кусты, неудачно подскользнувшись на свежепролитой крови, я тут же полетел на Грейса, что успел обратить на меня внимание. Но успел он не так быстро, как я по очередной случайности зарядить точенным концом кисти в его правый, между прочим, последний оставшийся глаз. Теперь же полностью ослеплённая тварь вопила множествами голосов, дёргаясь в конвульсиях и повторяя свою первую смерть. А ведь я хотел сделать это напоследок и, воспользовавшись случаем, проткнул ему шею, затем и без труда вогнул кисть под ребро, в самое сердце. Чёрная кровь моего брата была повсюду. Пока тот дёргался в криках, хрипах и странных звуках, я неуверенно, в постепенно нарастающей истерике повернулся к Ворчуну, ожидая его реакции. Бурый смотрел на это с необъяснимой эмоцией. Было непонятно: то ли он был чем-то опечален, то ли до чёртиков напуган, увидев моё второе альтер эго, о котором до поры того времени я и сам не знал. Может быть, в нём тоже нарастало это безумие? Безумие, что заставляет тебя тронуться умом… Что движит тобой на самые ужасные свершения… Безумие, что, несмотря на плачевные последствия, ты выживаешь, выходишь в чуть ли не равном бою победителем, сильнейшим. Нет… Безумие — это явно не то, что чувствовал именно он. Я был охвачен этим чувством. Мне нравилось то, как эта тварь умирает в муках после всей той боли, что он причинил мне. За семью, за Арти, за остальные невинные жизни… Он наконец поплатился за всё! Мною больше не владела злость, я был по странному счастлив. Несмотря на сей жуткую обстановку, на моём усталом и измученном лице всплыла слабая, но искренняя улыбка. Внутри себя я ощутил свободу. Но свободу от чего? Неохотно я повернулся назад, как вдруг дал заднюю прямо к Ворчуну: Грейс, пытаясь нащупать меня, стал хромать за моей спиной. Прямо направляясь к нам. И, судя по тому, что я стоял слишком близко от него — у Грейса проблемы с обонянием. Он будто бы не слышит и не видит нас! Возможно я задел что-то очень важное в его мозгу. — В-Ворч, походу я, это… Того… Не дождавшись моих предположений, Ворчун быстро подбегает ко мне и хватает меня крепко за руку. Нет, не за запястье, а именно за руку. Да так удобно взялся за лапу, что теперь у меня появилась возможность зацепиться за его руку прямо в «замòк». Грейс снова опустился на все четыре лапы. Когтями впился в землю. Что он делает? Не успев сообразить, я резко дёрнулся с места, когда Ворчун тут же сделал ноги в направление моего дома. Теперь я понял… Грейсу оставалось лишь таким образом почувствовать нас. Теперь ему не будет сложно догадаться, где мы! Не успели мы и километра пробежать, как Ворчун споткнулся обо что-то. Мы не сразу сообразили, что это был мой рюкзак, который я выронил при первой встрече с Грейсом. Далековато я его выкинул… Рваная пуговица приоткрыла рюкзак, внутри сразу же заблестело стекло. — Ооооооооо! Бутылка во-о-одки! — С неким восторгом произнёс бурый, увидев содержимое сумки, затем вытащил её вместе с лезвием от охотничьего ножа. — И что нам это даёт?! — Не понимая контекста всего сказанного, я задался этим вопросом. — Раз уж ты серьёзно навредил ему, то спирт сделает только хуже! А ржавое остриё… Так, для страховки. Со странной ухмылкой на лице Ворчун тут же рванул назад, прямо навстречу к этому монстру. Я был не в силах тогда его остановить… Замерев на месте с глазами, полными надежды, что всё получится, я посмотрел ему в след. Не думаю, что какой-то алкоголь убьёт такую форму жизни, как Грейс, но кроме как этого, у нас больше не оставалось идей. Он слеп, глух, возможно даже запахов не чует, для нашей победы — это большое приемущество! Существо учуяло его присутствие и тут же побежало в сторону Ворчуна, у которого, как я понял, была выработана тактика обойти его и атаковать со спины, пролив эту несчастную водку. А ведь мы могли бы использовать её для нормальных целей… Стратегия задней атаки почти провалилась. Ворчун, криво передвигаясь, возможно из-за удара головой, всё же оказался куда находчивее. В одном прыжке, перепрыгнув Грейса, как через огонь он, с уже подготовленной бутылкой, вылил всё содержимое прямо ему на спину. Не пощадил ни капли! Вылил всё до последнего, от горлышка, до дна… Несправедливо к стараниям Бабушки, но… Раз уж дело экстренной важности… — Угомонись, порося! — Заорал Ворчун с каким-то возглясом победы, воткнув лезвие прямо в спинной мозг, но стоило ли радоваться раньше времени? Случилось неожиданное… То, что на всю жизнь сохранилось в моей памяти. Это страшнее всех его «творений» до этого: после попадания спиртного на Грейса, он завопил, как беспомощное создание, будто бы обычный лесной хищник, которого забивают копьями. Сначала я не понял, что случилось и действительно был поражён, что самогонка оказалась нам полезной! После же я увидел своими глазами то, чего никто из нас не предугадывал: выгорали остатки грязной одежды, вслед за ней плавилась тёмно-голубая шерсть и плоть. Алкоголь выжигал его снаружи и продолжал жечь изнутри. Позвоночник чернел, на теле образовывались ожёги последних степеней, после чего образовывались и дыры, чёрная кровь мгновенно спекалась, а органы падали наземь, становясь чёрной субстанцией. Атака водки распространилась по всему его телу, Грейс просто не мог двигаться, С расширенным пустым глазом и широко раскрытой пастью он продолжал не по нашему орать. Вскоре его разъело полностью до «кучи», не оставляя даже костей. — Ч-чур меня, ересь поганая! — Крикнул Ворчун от увиденного и кинул в него опустошённую бутылку, что разбилась при ударе об оставшиеся рога Грейса. Его мучения прошли настолько быстро, но я запомнил всё до мелочей! Последняя его попытка закричать удивила меня больше всего: предсмертный вопль теперь не был похож на что-то необъяснимое. Кричал маленький, девятилетний медвежонок, который был убит мной и похоронен глубоко в море пятнадцать лет назад. Минута шока, тишины… Вдруг в небе раздался гром, вслед и яркая молния. Взглянув на небо, мы с облегчением вздохнули. Обычный дождь! После смерти Грейса, погода вернулась в норму. Дождь смывал всю засохшую кровь с растительности, что не могло не радовать. Теперь кровавый лес возвращал свои естественные оттенки. Вдруг напротив я услышал прерывистый вздох и тихий всхлип. Обернулся и увидел счастливое лицо Ворчуна. Он искренее улыбался, но глаза… Глаза были такими грустными, что во мне появилось неконтролируемое желание обнять его. — Хей, Ворчун, ты что, плачешь? Услышав моё замечание, он быстро прошёлся кулаками по влажным глазам и грозно посмотрел на меня, продолжая улыбаться. — Тебе уже и такое мерещится, дурашка? Несмотря на такой ответ, я быстро подошёл, крепко обнял его, положив свою голову ему за плечо. Было немного неудобно в силу его роста. — Хватит этих нежностей. Пойдём домой, придумаем для них что-нибудь липовое и отпразнуем победу самогоночкой! — Всё свалим на Игторна? — Я стал придумывать отмазку. — Всё свалим на Игторна. Мы шли вместе, держась за плечи друг друга. Не только потому, что нам было весело, а ещё и для поддержки. Хромал не я один. Заглядывать ко мне домой не было смысла — нас наверняка обыскались. Я, на удивление, оказался прав. Семья шла к нам навстречу, точно зная, где мы. Солнышко выбилась из толпы и, как молния, в одно мгновение оказалась в наших объятиях. — Ворчун, Густо, что с вами стало?! Мы волновались! Как только подбежали все остальные, Бабушка строго с ходу выдала: — Да, нам очень интересно послушать, где вы всё это время были! Вы меня не то, что своим отсутствием до приступа довели, так ещё и видом! Посмотрите на себя! Где вы лазили?! Невольно я ощутил не себе сильное и навязчивое чувство вины. Хотелось мне уже подойти и извиниться, как Ворчун заговорил первым. — Так, женщина! Возникать мы будем позже, у нас для вас отличная новость… И история, разумеется. Пойдёмте домой и отпразнуем всё холодной стеклянной бутылочкой твоей бормотухи, Бабуля. В недоумении все последовали за нами. Весь путь домой был в полной тишине. Дома: — Ну, может вы всё-таки поясните уже в конце-то концов, в какую хрень влезли? — Ждал Колдун, грозно смотря на нас, как на нашкодивших детей. Ворчун с доверием посмотрел на меня, пока тому перематывали повязкой голову и прикладывали холодный компресс. — Ээээм… — Побегал глазами по главному залу, не встречаясь с пристальными взглядами остальных. — В общем… Эээм… Игторн и Леди Бейн планировали конец света, но мы остановили их. Мы ничего вам не сказали, чтобы зря панику не наводить. Мы сами справились! Д-да! Все лишь переглянулись. Я хоть и личность творческая, но красивая ложь в этом случае здесь явно не удалась. Ворчун ударил себя по лбу, но тут же сощурился и зашипел. — От части повреждения получил только Густо. — Прокомментировал Толстун. — Может он что-то недоговаривает? Бабушка принялась за меня. Обработала йодом мой исцарапанный левый глаз, аккуратно осмотрела его, затем перевязала. — Не волнуйся, как заживёт, снова будешь им нормально видеть. — Точно? — Скорчившись от неприятных ощущений спросил я. — Ты не веришь мне? Я промолчал. Вскоре все раны, полученные мной были намазаны йодом и перевязаны глубокие повреждения. Оказалось, что я слегка повредил ладыжку на левой ноге, что объясняло мою хромоту. Спустя некоторое время объяснений, не без помощи Ворчуна, конечно же, все с доверием и улыбками организовали небольшой праздник.       Мои шрамы и по сей день остаются на моём теле, как напоминание о тех страшных днях, пережитые нами. Глаз, видит отлично, но… Моё лицо не такое милое и симпатичное, как прежде. Шерсть лишь частично заросла на месте сильной царапины и шрам виден хорошо, именно он портил мне образ. С того дня Ворчун только сильнее с каждым днём относился ко мне, как к близкому Гамми, доверял мне проектирование новых ловушек и оружий. Учения были не напрасными! С каждым разом я чувствовал сильную близость к нему. В начале осени я спешил к Ворчуну, что был в лесу, вырубая деревья для заготовки дров. В этот день я был полон решительности и, наконец, готов был признаться. Я полностью уверен, что Ворчун после этого не отвергнет меня. Внутри себя я чувствовал небольшое волнение. — Ворчун, рад, что ты здесь, нам нужно по… Говорить… — Вовремя замолчав я спрятался за деревом, увидев это… Что?! Что Урса забыла в этом лесу? Что-то я не помню, чтобы Барбики предупреждали нас о том, что приедут навестить нас… Ворчун заигрывал с ней, прижал её к дереву! — Хаха, Ворчун, я, конечно, знала, что ты тот ещё ворчливый дедок, но не думала, что тебе хватит смелости одолеть это существо! — Голос Урсы звучал слегка поддато. Она заметила меня за деревом, как только повернулась ко мне. — Оу… — Она смутилась. Я промолчал, зло посмотрев на эту… Парочку! Ворчун держал её за пышную грудь, да и сам он был каким-то не таким. Злым? Я рванул с места, не сказав ничего. Затем убежал. Убежал подальше от того, кто… Кто так поступил со мной. Просто поверить не могу! После всего, что мы пережили, ты… Ненавижу!!! Вновь перед осенью я переехал в Долину к остальным. До порога своей комнаты я шёл с невозмутимым выражением лица, едва себя сдерживая, чтобы ничего не сломать. Позже этим же днём, когда он вернулся, я из принципа не высовывался наружу. А когда по ту сторону слышал навязчивые расспросы войти или намеренные попытки оказаться внутри, я запирался на ключ. — Густо? Ты хотел что-то спросить?! Ты там?! Открой, если ты здесь! Я вёл себя тихо, ничем не занимался, некоторое время сидел на одном месте, чтобы тот понял, что меня нет. Не выдержав спустя десять минут, я бесшумно встал с края кровати, направился к рабочему столу. Нужно закончить с разработкой Авто-смерти и показать Ворчуну, на что я способен и без его помощи! Мой озлобленный взгляд рассматривал каждый сантиметр этого оружия, холодный металл… Зелёная жидкость внутри капсулы формы цилиндра. Чтобы начать работать с опасным оружием, я, зачем-то, погладил его. Невольно краем глаза я заметил помятый лист под стопкой книг. Задавшись вопросом, что это такое и откуда, затем и вовсе принял за свой неудачный набросок, я решился взять и посмотреть. Хех… Это оказалась та самая вырванная страница из Великой книги, которую я отобрал у Уиспер. До сих пор вспоминаю её задорный смех. Тогда я наивно рассчитывал на то, что мы легко справимся с тем, чтобы вернуть Арти, но после быстро осознали, что сделать нечто подобное мы просто не в силах. — Арти… — Без причины прошептал его имя, сжав в кулаке страницу. Непонятное свечение окутало лист. Не успел я что-либо понять, как электрический разряд ошпарил мою руку с безбашенной силой. Не выдержав боли я заорал. Комната была заперта, никто не мог войти. Самое удивительное это то, что мои мучения прошли слишком быстро! Прийдя в себя уже через несколько секунд, я почувствовал слабость и боль в спине. Свалив это всё на то, что ночами в последнее время я вообще не сплю и работаю над чертежами оружия, попутно занимаясь своим любимым делом, я прилёг на кровать и, игнорируя боль, тут же заснул. Но проспал я недолго… End Pov: Gusto ________ Ворчун крайне волновался. Он нигде не мог найти Густо. На улице бушевала давно не летняя погода, было прохладно, скопление туч нагнетало жути, подвывал ветер. Если художник не открывал дверь в Долине, так, стало быть, он ушёл под водопад. Может что-то забыл? Время отнюдь не раннее, доходило до одиннадцати ночи. Он уже в панике бежал домой, чтобы поднять всех на уши и повести на поиски. Где-то в подсознании Ворчун ощущал чувство вины. Именно после встречи с Урсой Густо убежал в неизвестном направлении. Ныне он уже наблюдал подобное поведение творца, но этот случай действительно не на шутку заставил его задуматься. Что он сделал в этот раз, чтобы вновь ему встретилась такая реакция? До Долины оставалось совсем немного. Вдруг Ворчуна остановил непонятный звук… — Кто здесь? — Настороженно спросил он, доставая нож из поясной сумки. В ответ он услышал что-то, что напоминало громкое хлопанье больших крыльев, размах которых ещё больше нагонял прохладного ветра. — «Видимо эти вонючие стервятники забрали Густо!» — Ворчун вспомнил о тех огромных гарпиях, что уже однажды спёрли бедную Солнышко. — Лети сюда! Твои крылья хорошо будут смотреться у входа! — Угрожая ещё неизвестному существу, Ворчун, не видя его в темноте, направил нож прямо вверх. Вдруг его сердце пропустило несколько ударов. Он уже давно понял, что на ветке дерева сидела не гарпия — их глаза не светятся в темноте зелёным цветом. Со страху дрожащие лапы медведя уронили нож. Лезвие холодного оружия упало наземь остриём вниз. Долго не церемонясь, существо в одном прыжке напало на него. Ворчун смог увернуться, но удар крыла выбил его из равновесия. Он упал, после чего прижался к ближайшему дереву. Это что-то, по всей видимости, птица не должна его увидеть. — Сгинь нечисть… — Бурый приблизил ногой нож к себе и снова приготовился к его использованию. Одна из чёрных туч пропустила лунный свет, он наконец помог разглядеть хитрого хищника. Ворчун не смог поверить своим глазам, когда понял, что ошибся. — Г-Густо?! — Перед грозным гамми стоял художник, за которого он беспокоился последние полтора часа. — Оу, теперь в твоих глазах я нечисть? — Голос мишки звучал по доброму, с ласковой интонацией, но выражение лица показывало совсем обратное. — Густо, прости меня, если я что-то сделал неправильно! — Увидев его хищный оскал, Ворчун на всякий случай припрятал нож. В ответ тишина… Но вдруг он чуть не словил инфаркт от неожиданного и резкого появления больших крыльев из-за спины художника. — Ну что, как дела у тебя с Урсой? — Язвительно произнёс Густо, немного сжав свои новые части тела. — О-она была пьяна, я должен был удержать её… — Он от паники сглотнул, поняв в чём дело. Страх и инстинкт самосохранения тут же отступили. Появилось любопытство… Крылья были такими же ухоженными, пушистыми и голубыми, как шёрстка их обладателя. Так и хотелось потрогать, хотя бы коснуться. Ворчун тут же протянул руку, собираясь погладить эти две большие махины, но Густо отдёрнул их подальше. — На этом мои распросы не знакончились! — В этот раз он вернулся в обличие того, кого Ворчун знал на протяжении трёх лет — снова доброе, невозмутимое выражение лица навеяало на него чувство безопасности. — П-пожалуйста, извини меня… — Всё ещё дрожащим от переполняющего его испуга сказал он. Густо, услышав его в полной мере снова поменялся в лице. Теперь он выглядел достаточно печальным, будто бы понял, что до чёртиков напугал его. — Ох… Это ты прости. — Ветер стал ещё холоднее; Ворчун был в одном тонком пальто, но самому художнику досталось не лучше. — Всё хорошо, правда… — Снова вернулся в своё чутка грозное состояние. — Можно ты будешь задавать вопросы позже, почему ты не одел хотябы куртку?! — Обращаясь к Густо, сказал он. Снова игнорирование. Художник набросился на него, обнял сбоку, левым крылом укутал его со спины. — Мне всё равно. — Немного смущённо ответил он. Минута долгого молчания. По дороге домой никто из них не удосужился заговорить. Осталось пару метров от Долины. — Вот мы и дома… — Немного расстерянно произнёс Ворчун, не собираясь отлипать от этого мягкого и тёплого крылышка. — Ну что? — Бодро и весело, как ни в чём не бывало спросил творец. — Нравятся? Не спрашивай как, но я полагаю, это из-за Арти. — Из-за Арти? — С округлёнными глазами спросил тот. — Да… — Они были близко к люкам. — Найдя ту страницу из книги, она шандарахнула меня током. Вот и появились крылья. Возможно это из-за того, что я произнёс его имя. — С небольшой грустью рассказывал он. — Летать на виду у людей, конечно, опасно, но ты — не Малыш, на небесных людей напороться не должен. Пожалуй, я учту идею о почтовом пернатом гамми, будешь передавать письма в Урсалию вместо Арти. — Со смехом подумал Ворчун. — Эй! Вдруг его заставил замереть быстрый и неожиданный поцелуй в щёку. Он ничего не понял… — В последнее время ты всё больше и больше становишься похожим на меня, Густо. — Быстро протороторил Ворчун и убежал в первый попавшийся люк. — Остынь. Последние слова прозвучали для художника, как насмешка. Бурый медведь, будучи ворчливым, теперь совсем другой… Неужели они поменялись ролями?! Густо ещё пару минут простоял в недоумении, с покрасневшим лицом, пока дождь не дал знать о себе. Неожиданное, тёплое и приятное чувство заставило мишку расплыться в слабой, едва незаметной улыбке. — Ч-что это только что было?