Пресвятое вуду

      Малфой обгорел прежде, чем они успели покинуть черту города. Его голова, казалось, была способна сделать полный оборот вокруг своей оси на зависть всем почтовым совам Британии. Он попеременно высовывался то в правое, то в левое окно и даже умудрился протиснуться между передними сидениями, чтобы как следует разглядеть разбитую дорогу, петлявшую среди скособоченных хибар. Их оконные проемы зияли выбитыми стеклами, а стены крошились, густо изрешеченные пулеметными очередями, однако у каждого крылечка копошился оживленный клубок, состоящий из чумазой малышни, квохчущих кур и задиристо тявкающих дворняг.       К моменту, когда джип втиснулся на уличный базар и с черепашьей скоростью покатил меж лотков с пятнистыми шкурами и чешуйчатыми хвостами, он окончательно перетек на колени Гарри и свесился из его окна, пропустив в машину ароматы жгучих специй, подтухшего на солнцепеке мяса и куриного помета. Костлявая задница то и дело елозила, и Поттеру пришлось обхватить его за бедра, чтобы остановить ее неуемное движение. Обливаясь нескончаемыми потоками пота, Рон кинул на него красноречивый взгляд.       Скулы ликвидатора вспыхнули, и он проворчал, отплевываясь от малфоевских волос, сбившихся в мокрый колтун:       — Что? Так он хотя бы не шарахается по салону. Или ты хочешь пересадить его к себе?       — Ну нет, — отозвался Малфой, провожая неотрывным взглядом лоток мутных бутыльков с заспиртованными скорпионами. — Со стороны Уизела воняет навозом.       Дородная негритянка в цветистом тюрбане лучезарно улыбнулась из-за прилавка и закинула в окно один из пузырьков, возбудивший в нем столь живой интерес. Из-под ее необъятных грудей высунулась курчавая головешка и с любопытством воззрилась на Малфоя. К вящему восторгу малышки, тот щедро отсыпал патронов в протянутые черные ладошки.       Рон выругался под нос и взмахнул палочкой, освежая чары охлаждения. На мгновение в салоне воцарилась благословенная прохлада, но зной из распахнутого Малфоем окна быстро возвратил температуру к адской отметке. Пот заструился по лбу Уизли с утроенной силой, просачиваясь даже сквозь рыжие брови и заливая выпученные от термического шока глаза. Рон захрипел.       — Камал говорить вам: кондиционерь работать плохо, когда окно открыт, — в сотый раз напомнил коренастый негр за рулем, зажав зубами серую обмусоленную папиросу. — Но ваш друг не слушать Камал, господин сич ма Каласи.       Малфой протестующе закопошился, проехавшись задницей по паху Гарри. Поднять чертово стекло можно было только ценой его головы.       — Вообще-то я обещал Грейнджер как следует все здесь разведать, чтобы после слить ей воспоминания.       Голубые глаза выкатились из орбит сильнее.       — Что за дела у тебя с Гермионой?       Малфой проигнорировал вопрос, заприметив расписную маску, вокруг которой двое маглов вели ожесточенный торг. Резная рожа осклабилась проезжающим странникам вполне натуральными человеческими зубами.       — Держу пари, это чей-то крестраж, — убежденно констатировал невыразимец.       — Что за сичмакаласи? — поинтересовался Гарри, желая отвлечься от напряжения, вдруг охватившего низ его живота. — Это какое-то звание?       — Всего лишь родовое имя, указывающее на мою связь с племенем Ксоло, — развернувшись в кресле, улыбнулся Блейз. — Местные стараются вести себя пообходительней, когда узнают, что я прихожусь внуком знаменитому Каласи. Все эти слухи о каннибализме изрядно подпортили ему и его соплеменникам репутацию.       Рон даже прекратил обмахиваться ладонью.       — Ксоло? Разве мы едем не к ним?       — Разумеется. Вы же прибыли для изучения вуду, а лучших учителей, чем Ксоло, не найти нигде.       Рон сипло сглотнул пересохшим горлом.       — Хочешь сказать, мы будем жить у каннибалов? — он оглядел спутников и с нажимом уточнил, заподозрив, что до них не вполне дошло. — У людоедов? Тех, кто поедает человеческое мясо?       — Да ты просто кладезь синонимов, Уизел.       — Вам не о чем беспокоиться, — заверил Забини, быстро перебив бывшего однокурсника. — Я прибыл к ним месяцем ранее с богатыми подарками и обо все договорился с шаманом. Вас ждут как званных гостей, — секретарь задумчиво побарабанил пальцами по приборной панели. — Впрочем, старайтесь не называть им своих имен и не вступать с ними в сексуальную связь. Просто на всякий случай.       — На какой такой случай?       Забини неопределенно махнул загорелой до черноты рукой.       — Излюбленный ритуал Ксоло включает поедание плоти чужака для присвоения его жизненных и магических сил, а особым спросом среди них пользуются сердца. Около двадцати лет назад правительство Чада объявило эту практику черномагической и противозаконной, но я не вполне уверен, что они действительно завязали. В конце концов, никто так и не рискнул сообщить им о новом законе лично, а со связью в их землях всегда были проблемы, — Блейз ободряюще улыбнулся Рону. — Однако для проведения ритуала Ксоло необходимо знать имя жертвы, поэтому вам ничего не грозит, пока вы держите его при себе.       — А почему с ними нельзя трахаться? — встрял невыразимец.       Гарри раздраженно фыркнул.       — Вообще-то мы здесь с заданием государственной важности, а не ради секс-туризма, Малфой.       — Я просто любознателен и всегда открыт новому опыту. Господин Окулус очень ценит эти качества в своих сотрудниках.       Гарри был невысокого мнения о бессменном главе Отдела Тайн и его методах подбора персонала. По правде говоря, крючконосый старец с бельмастыми глазами его откровенно пугал, а тот факт, что молодым его не помнил даже досточтимый Николас Фламель, наводил на мысли, что господин Окулус имеет не вполне человеческое происхождение. Косвенно это подтверждалось его самопроизвольными оборотами в гигантскую летучую мышь, которые перманентно сопровождались бесследными исчезновениями сотрудников Министерства.       — Ксоло бывают крайне обольстительны, когда им это надо. И прекрасно знают, что жертва теряет всякую бдительность, если ее как следует напоить и трахнуть, — пояснил Блейз, заметив невысказанную тревогу в глазах Уизли. — Кроме того, барьерная контрацепция у них не в чести, поэтому можно с лёгкостью обзавестись каким-нибудь экзотическим заболеванием или даже ребенком.       — Ну последнее мне не грозит, — легкомысленно отмахнулся Малфой, развалившись на Гарри, точно в ортопедическом кресле.       В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь натужным свистом кондиционера. Джип выехал на проселочную дорогу, оставив позади многострадальную Нджамену. Созерцание бурой полосы далекого горизонта вскоре наскучило Малфою, и он сполз на свое место. Гарри демонстративно растер затекшие ноги и сам уставился в окно.       Вообще-то он представлял себе Чад иначе. Благодаря магловским урокам географии, Африка в его воображении неразрывно ассоциировалась со львами, жирафами и прочим экстравагантным зверьем, но по обочинам слонялись только тощие коровы с выпирающими мослами, флегматично обжевывающие жухлые кусты. Жужжащие тучи кровососов липли к обвислым шкурам, периодически разлетаясь в стороны под вялыми ударами хвостов. Отовсюду действительно разило навозом.       В пейзаже не было решительно ничего, что могло бы всколыхнуть угасший интерес Малфоя. Гарри попробовал привлечь его внимание коровьей лепешкой поистине впечатляющих размеров, но тот не соизволил снова высунуться наружу и остался на своем сидении, полностью погрузившись в исследование бутылька, который оказался наполнен забористым самогоном.       Впрочем, однообразная дорога вскоре сморила его, и он уронил алеющую солнечным ожогом щеку на поттеровское плечо. Рон выразительно закатил глаза, и тут же получил чувствительный пинок в лодыжку тяжелым походным башмаком. Должно быть, ногу Малфоя свело внезапной сонной судорогой.       Блейз покосился на них в зеркало заднего вида.       — Сущий ангел, когда спит. Все слизеринское подземелье выдыхало, стоило ему, наконец, вырубиться.       — Он всегда был таким? — Гарри недоверчиво покосился на белобрысую макушку у своего уха.       — Подозреваю, что свою Метку он получил из природной пытливости — в обмен Волдеморт пообещал предоставить ему доступ к Исчезательному шкафу. Впрочем, Лорд довольно быстро пожалел об этой сделке. Драко заинтересовали чары призыва, заключенные в ней, и он принялся тестировать их на дальность действия и скорость отклика.       Рон постарался отодвинуться как можно дальше, но вездесущие малфоевские конечности уже заняли практически все пространство салона. Гарри повозился, пытаясь удержать на плече так и норовившую укатиться башку, а затем придавил ее щекой и отключился сам.       Из объятий сна их вырвал истошный вопль Рона. Поттер распахнул глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот влетает зубами в подголовник Забини. В следующий миг джип развернуло и стремительно потащило по темной дороге боком. Гарри почувствовал, как задница отрывается от сиденья, точно околдованная могущественным Левиосо, и крепче вцепился в Малфоя, врезаясь темечком в потолок.       Салон озарила оранжевая вспышка, и они увязли в загустевшем воздухе, словно незадачливые гусеницы, угодившие в поток смолы. Автомобиль продолжал нестись кубарем, беспощадно взбалтывая их внутри, однако неведомые чары практически полностью гасили силу, с которой они втыкались копчиками и хребтами друг в друга и обивку салона. Кажется, Рон продолжал кричать, но вязкий янтарный кисель поглотил все звуки.       Сделав последний кувырок, джип приземлился на крышу. Колдовство рассеялось, выплеснувшись из окон оранжево-бурой жижей, однако Гарри остался все также обездвижен, стиснутый мертвой хваткой Малфоя. Повисший на ремнях безопасности Блейз осведомился, по-паучьи взирая на них сверху вниз:       — Все целы? Нужно выбираться отсюда.       Гарри выволок Малфоя через предусмотрительно распахнутое тем окно, мысленно благодаря неуемное любопытство невыразимца за то, что им не пришлось вспарываться и вскрываться о разбитое стекло. Рону повезло меньше: его дверь оказалась безнадежно искорежена. Ему удалось протиснуть корпус между передними креслами, но порыхлевший усилиями Молли живот безнадежно застрял. Уизли издал обреченный стон.       — Без паники, — Блейз уперся пяткой в деформированный остов и со скрежетом свернул спинку кресла, высвобождая аврора из ловушки. Тот выпал на сухую траву, нечленораздельно мыча перекошенным ртом.       Вчетвером они высвободили из разбитого джипа Камала. Магл проворно вскочил на четвереньки, угрожающе потрясая в темноту сушеной обезьяньей головой.       — Ну и магия, — восхищенно выдохнул Малфой, стирая с лица ошметки студенистой оранжевой субстанции. — Твоя работа, Блейз?       — Я бы смог не хуже, не придави кое-кто мою руку с волшебной палочкой, — Гарри слегка лукавил: ему было не поспеть за реакцией Забини, даже если бы он сидел с палочкой наизготовку, только и выжидая, когда чертова колымага потеряет управление посреди бескрайней саванны. Но восторг Малфоя был, определенно, преувеличен. По крайней мере, Поттер не припоминал подобных дифирамбов в свою честь на пороге сгоревшей дотла Выручай-Комнаты.       Блейз рассеянно кивнул, обеспокоенно осматривая конопатое лицо в своих ладонях.       — Зуб! Мой зуб!       Полностью деморализованный Рон даже не сумел воспротивиться бесцеремонному вторжению в свой рот: секретарь деловито запустил в него пальцы, подсвечивая себе Люмосом.       — Кажется, у тебя сколот резец, — виновато резюмировал Блейз. — Но в аптечке был костерост, я сейчас достану.       Чернокожий магл, между тем, с причитаниями обошел автомобиль и ткнул пальцем в пробитую острым камнем покрышку — виновницу их незапланированной стоянки.       — Это всьо происки Ксоло, — свистящим шепотом объявил он, сдвинув чадящую папиросу в уголок рта. — Их зловредное вуду!       — Брось, Камал, — поморщился Блейз. — До их земель еще целые сутки пути.       Коренастый негр упрямо поджал губы.       — Мьесяц назад они украсть козу госпожи Хафаны.       — Ее утащили шакалы, Камал.       — А до того они подменить новорожденный сын Муфасы на полено.       — Зачем бы им понадобился чужой младенец, скажи на милость?       — Для их зловредного вуду, само собой, — с готовностью подсказал Малфой.       Водитель с благодарностью кивнул нежданному союзнику и с победоносным видом сверкнул Блейзу глазами.       — Камал не ехать к злокозненным Ксоло. Камал возвращаться в Нджамена.       Рон хлюпнул разбитым носом, и Забини строго сдвинул брови:       — Ты обязан доставить нас к племени!       — Камал не ехать в проклятый деревня! Камал не дать засунуть себе в задницу вертел, чтобы стать обед для чертов вудист!       Растеряв всякое терпение, Блейз стиснул палочку, заставив суеверного магла вскинуть руку с сушеной головой.       — Это приказ генерала Хассы, а значит, ты сейчас же вернешься за руль и доставишь нас в пункт назначения.       Камал широко расставил ноги, всем своим видом показывая, что выкорчевать его с места будет не проще, чем вековой баобаб. Смерил четверку волшебников оценивающим взглядом и неожиданно кротко произнес:       — Но у нас больше нет машина, господин сич ма Каласи.       Блейз опешил, сбитый с толку миролюбивым тоном строптивого чадийца.       — Как нет? Вот же она! Я поставлю ее на колеса одним взмахом…       Водитель картинно закатил глаза и выплюнул тлеющую папиросу прямиком в глянцевую лужу бензина. Гарри рефлекторно задрал голову, провожая охреневшим взглядом столб пламени, взметнувшийся ввысь. В следующее мгновение взрывная волна отшвырнула их прочь, разметав по зарослям колючего кустарника.       — Радикально, — уважительно присвистнул Малфой, распятый на шипастых ветвях. — А маглы здесь действительно не промах.       Рон грязно выругался, вытянув из ягодицы целый пучок длинных занозистых игл, подскочил к полыхающему багажнику и горестно взвыл:       — Черт побери, там же весь наш багаж! — голубые глаза наполнились отчаянием. — И аптечка!       — Нет машина — нет водитель, — философски заключил Камал, прикурил новую папиросу и, отсалютовав своим бывшим пассажирам, двинулся в ночь, помахивая на ходу обезьяньей головой.       — Хей! — выкрикнул ему в спину Малфой. — Вообще-то у меня кое-что есть для тебя!       — Малфой, не надо! — Гарри попытался перехватить его руку, опасаясь, что невыразимец задумал проучить зарвавшегося магла парочкой Непростительных. Однако тот вынул из-за пазухи пузырек со скорпионьей настойкой и кинул в мозолистую ладонь:       — Это тебе в дорогу!       Плечистый негр выдернул пробку зубами, осушил бутылек одним глотком и удовлетворенно крякнул. Благодушно улыбнулся застрявшему в кусте волшебнику и повесил на расцарапанную шею обезьяний оберег.       — Теперь он хранить тебя от кровожадный вудист. Возвращайся в Нджемена живой. Жена Камал угостить тебя наваристый бобовый похлебка, — звучно хрумкнув хитином, негр потопал в направлении столицы.       — Я должен был это предвидеть, — вздохнул Блейз, выковыривая их из колючек. — Местные полны предрассудков.       Малфой с интересом заглянул в пустые глазницы мохнатого черепка.       — А эта штуковина и впрямь заряжена обережными чарами!       — Нужно бежать за этим чертовым нигером, пока он не ушел далеко, — решительно подорвался Рон.       — Зачем? — удивился Малфой, бережно пряча талисман под ворот рубахи. — Мы ведь ровно посредине пути. Какой смысл тратить время и возвращаться назад?       — У нас не осталось вещей!       — Значит, пойдем налегке.       — Ты собираешься тащиться через дикие ебеня в темноте?       — А если мы повернем обратно, внезапно рассветет?       — Забини, да скажи же ему! — возопил Рон, исчерпав скудный запас вразумляющих аргументов.       Блейз поглядел на молодого аврора с сочувствием.       — Генерал Хасса не обрадуется нашему внезапному возвращению. Драко прав: лучше двигаться в сторону деревни. Возможно, охотники Ксоло даже встретят нас по дороге.       — Ты хотел сказать, охотники-людоеды? — грудь Уизли заходила ходуном от возмущения. — Гарри, к черту этих слизеринцев! Мы доберемся до города и сами, надо только… — он убито осел на пыльную землю, завидев, как друг, потупив глаза, притерся к его оппонентам. — Ты хочешь переться с ними?       — У нас ведь остались палочки, Рон, — примирительно напомнил Гарри. — Да и возвращаться в Нджамену у меня нет никакой охоты, — добавил он, припомнив белозубого Басави и многообещающее содержимое его штанов. — К тому же, это небольшое путешествие вряд ли сумеет переплюнуть лес Дин.       Не желая принимать дальнейшего участия в гриффиндорских разборках, Малфой подхватил бывшего сокурсника под локоть и повлек в чернильную глубь ночной саванны.       — Между прочим, в Хоге ты ни разу не упомянул про свои чадийские корни.       Гарри торопливо поднял друга с земли и заспешил следом.       — Тошно смотреть, как ты по нему сохнешь, — мстительно фыркнул Уизли, выдернув из ляжки притаившуюся до поры колючку. — Ни за что бы не подумал, что лучший друг предаст меня из-за какого-то хлыща.       Гарри поспешно зажал ему рот, опасаясь, как бы произнесенная крамола не достигла чутких обгоревших ушей. Однако Малфой с головой погрузился в загадочное родословие Забини.       — Это не самая радужная страница моей семейной истории, — сухо обронил тот, чем лишь усугубил маниакальное любопытство собеседника. — Ты ведь не отстанешь, не так ли? — получив утвердительный кивок, Блейз покорился неминуемому року. — Мой отец в молодости увлекался древними колдовскими практиками, некоторые из которых не особо поощряются нашим Министерством. Но солидное наследство позволяло ему колесить по миру в поисках запретных знаний. Если верить его дневникам, он успел побывать в китайском Шаолине, где обучался энергетическим чарам Ци, и ацтекской Чичен-Ице с ее заброшенными черномагическими алтарями, а затем его всерьез увлекло вуду, и он отправился в Чад. Здесь-то он и встретил мою мать, — Забини вздохнул. — Он совершенно потерял от нее голову и отправился просить ее руки у Каласи, но дед ответил категорическим отказом, не желая выдавать единственную дочь за белого чужака. Тогда отец похитил ее и увез в Британию.       — Оу, звучит весьма романтично.       Блейз скептически выгнул бровь.       — Она вскружила ему голову, чтобы вызнать его имя для ритуала, а он выкрал ее у семьи с помощью Империо.       — Милые бранятся — только тешатся.       — Матери потребовалось одиннадцать лет, чтобы отомстить, раскрыв его имя для создания куклы вуду.       — Моя матушка тоже частенько дуется на отца по пустякам.       — Она сделала кукле восковой слепок его лица и вонзила в тряпичное тельце дюжину проклятых игл. Мне пришлось опознавать его останки по пятке.       — Ох, папа тоже не упускает случая посетовать, что брак сведет его в раннюю могилу.       Блейз покачал головой, пряча задумчивую улыбку.       — Иногда мне кажется, что Волдеморт пал, просто чтобы отделаться от тебя, Драко.       — Это зачли в качестве смягчающего обстоятельства на моем суде, — доверительно шепнул Малфой. — Так почему твоя мама не вернулась домой, в Чад?       Блейз пожал плечом.       — К тому времени я уже был зачислен в Хог, а она всерьез пристрастилась к английским вафлям. Кроме того, мама всегда ненавидела возню с визами и в глубине души радовалась, что ее ввезли на острова нелегально. Она даже оставила себе фамилию отца — лишь бы не заполнять лишний формуляр.       Малфой понимающе кивнул.       — Глупо тратить время на бюрократические проволочки, когда весь Лондон уже знает тебя как миссис Забини.       Блейз покосился на него с усмешкой.       — Ее настоящего имени не знаю даже я.       Слизеринцы продолжили трепаться, вынимая на обозрение друг другу все новые скелеты из фамильных шкафов. Малфоевская рука, фамильярно пристроившаяся на локте Забини, раздражала.       — Ты прожжешь в нем дыру, если не прекратишь так пялиться, — глумливо прошипел Рон.       — Я просто стараюсь не упускать их из виду, чтобы не потерять дорогу, вот и все.       — В таком случае, наш путь ведет прямиком в задницу. В тощую настырную слизеринскую задницу, — Гарри поспешно отвел взгляд, и Рон утомленно вздохнул, баюкая ладонью пострадавший зуб. — Слушай, он же сам на тебе виснет. Просто пригласи его в Дырявый, когда вернемся домой.       Гарри только фыркнул.       Его свидания с девушками всегда обращались форменной катастрофой, а ведь взаимодействие с ними имело вполне ясный и предсказуемый сценарий. По крайней мере, ему не приходилось задаваться вопросом, кто должен отодвинуть стул или оплатить счет. И даже в таких четко регламентированных условиях, где не было практически никакого простора для необдуманной самодеятельности, он умудрялся фатально лажать. Девчонки не выкупали шуток про крестражи, недоуменно пучили глаза, когда он предлагал прошвырнуться по Лютному, и ничего не желали знать о его работе над ликвидацией Бубонных чар.       Что уж говорить о свидании с Малфоем, где он неизбежно посыпется еще на этапе галантного открывания двери?       Гарри как раз хотел увести разговор подальше от свербящей темы, напомнив Рону о череде его собственных любовных фиаско, когда саванна вокруг них вдруг зажглась желтыми люминесцентными огнями.       — Что это такое? — настороженно прошептал Уизли.       В ответ со всех сторон раздался повизгивающий, напоминающий истерическое хихиканье, лай.       Что ж, хоть в чем-то магловские учебники, посвященные африканской фауне, не врали. Гарри отчетливо помнил на их страницах скалящихся гиен.