Пресвятое вуду

      Гиены оказались страшны преимущественно своим количеством, а вот леопард, как выяснилось, является грозным противником и в одиночку. К счастью, вчетвером им удалось отбиться без особых потерь, если не считать зияющую прореху на цветастых бермудах Рона.        Столкновение с пятнистым хищником произошло два дня назад, но Малфой до сих пор с благоговением разглядывал три глубокие борозды, оставленные когтистой лапой на его рабовладельческом котелке.        Гарри про себя дивился неисчерпаемому запасу малфоевского жизнелюбия. Его собственный оптимизм иссяк накануне вместе с последним глотком затхлой воды, который он вытряс себе на язык из алюминиевой фляжки. Даже хронически невозмутимый и собранный Блейз постепенно терял присутствие духа, безуспешно пытаясь разыскать хоть какой-то ориентир на абсолютно плоской, невыразительной местности, состоявшей из выжженной травы и бесцветного неба. Отупляющую двухмерность пейзажа нарушали лишь разбросанные тут и там термитники, но даже их островерхие пики выглядели как картонные декорации к рождественскому спектаклю о заплутавших в пустыне евреях.       Рон лежал ничком и просил дать ему умереть.        — Не кисни, Уизел. Лучше посмотри, какая вокруг красота! — невыразимец вдохнул полной грудью и закашлялся. Раскаленный воздух, наполненный летучей пылью, проходился по слизистым наждаком.       Рон приоткрыл измученные опухшие глаза и обозрел бескрайнее море колкой травы, застывшей в звенящем безветрии. Намертво застрявшее в зените солнце злобно уставилось на него в ответ разъяренным полыхающим оком.       — Уберите от меня этого бесноватого, — взмолился он.       — Ты просто ищешь во всем негатив.       — Какие плюсы я могу найти в том, что дикие гиены разодрали мне зад, а чертовому леопарду так и не удалось унести тебя прочь?       — Могло быть и хуже, — Малфой любовно погладил шлем, не позволивший его белобрысому скальпу отделиться от головы. — К примеру, нам повезло, что большие кошки не сбиваются в стаи.       — А как же львиные прайды? — слабо возразил Гарри.       Малфой заинтересованно обернулся.       — Хочешь сказать, что львы тусуются вместе?       Поттер привстал на локте и стряхнул с щеки огненных муравьев, на мгновение позабыв, что вторые сутки погибает от обезвоживания.       — Конечно!       — И сколько львов проживает в прайде?       Гарри напряг память, воскрешая в ней отрывки научно-популярных программ, которые периодически крутили по ящику в промежутках между церковными трансляциями тетушки Петуньи.       — Думаю, около двадцати морд за вычетом маленьких львят.       — В таком случае, у нас снова проблемы, — Малфой указал палочкой на иссохшие стебли прямо перед собой. Гарри протер очки и пригляделся к травянистому сухостою.        Стебли качнулись и разошлись под натиском массивной желтой морды.       — Ну теперь понятно, почему леопард оставил погоню, — резюмировал Блейз.       Они сбились в тесную кучу вокруг обессилевшего Рона, как вдруг тот вскочил и раскидал их, с лихорадочным ликованием тыча в сторону мреющего горизонта.       — Люди! Там люди! — мерно покачивая копьями, к ним и впрямь приближался небольшой отряд под предводительством рослого негра с расписанным охрой торсом. Длинная жердь упруго пружинила на их крепких плечах под весом стреноженной антилопы.        Охотники заливисто смеялись и громко распевали, поздравляя друг друга с удачной вылазкой.       — Это твои чертовы соплеменники, Забини! Мы спасены! — Уизли помчался навстречу, зазывно сверкая затаившимся львам наполовину оголенным задом. Завидев его, аборигены оборвали песню и настороженно замерли. — Эй, мы здесь, Ксоло!       — Рон, стой!       — Ксоло! Ксоло!        — Замолчи, Рон!       — Нас привел сич ма Каласи!       — Это ведь не Ксоло, не так ли? — осведомился Малфой, приложив козырьком ладонь ко лбу, чтобы лучше видеть, как охотники воинственно воздевают кулаки к небу, скинув с плеч свою рогатую добычу.       — Это Наяри, они ненавидят…       — Ксоло!!       Копье со свистом рассекло воздух у рыжего виска. Рон споткнулся и замер. Древко угрожающе завибрировало, вонзившись в землю позади него.       — Чем вы им так насолили? — Драко задрал голову, наблюдая, как дюжина пущенных по дуге дротиков рассекает воздух.       — Давний территориальный спор, — отозвался Блейз, — усугубленный личной неприязнью и парочкой неудачных межплеменных браков.       Рон уже несся обратно, демонстрируя изумительную британскую белизну своей пятой точки новым преследователям. Рыжие загривки поднялись над травяным морем, воодушевленные его нежданным возвращением.       — Между прочим, в прайде охотятся только самки, — Гарри решил не упускать предсмертный шанс блеснуть эрудицией.       — Неужели? Ты так много знаешь о местной фауне, — Малфой улыбнулся с искренней симпатией. Поттер чуть вскинул подбородок, довольный тем, что ему удалось произвести впечатление. Не просвисти над его темечком очередное копье, он непременно закрепил бы успех свежей шуткой про крестражи.       Их маленькая исследовательская экспедиция встала спиной к спине, зажатая меж четвероногих и двуногих охотников.       — А что насчет пантер? У них, я полагаю, выходят на охоту и самцы?       Блейз резко обернулся и вцепился в малфоевское запястье.       — Пантера? Ты где-то видишь пантеру?       — Да вон же, — Малфой ткнул палочкой на зазубренный гребень термитника. — Судя по огромным бубенцам, это точно не дама.       Кроша серповидными когтями породу, на терракотовую вершину вскарабкался громадный черный хищник. Потоптал лапами рассерженных термитов, устраиваясь поудобней, и разинул чудовищную пасть, приветливо облизнувшись странникам.       Сбив чарами запущенное Рону в кадык копье, Блейз заорал во всю глотку:       — Бас, на помощь!       Гарри показалось, что зверь принял слегка картинную — да что уж там, откровенно выпендрежную, — позу, прежде чем издать громоподобный рык. По крайней мере, его морда приобрела уж слишком горделивое выражение, когда солнце выигрышно подсветило могучий стан, крутой дугой изогнувшийся навстречу врагам.       Тем не менее, представление произвело желаемый эффект. Львицы припали к земле и вздыбили холки. Наяри последовали их примеру, ощетинившись копьями. Мгновение и те, и другие не сводили глаз с разъяренной пантеры, очевидно решившей умять всю британскую делегацию в одну морду, а затем обменялись многозначительными взглядами и кинулись врассыпную, сталкиваясь и разлетаясь на бегу, точно шары для бильярда.       На месте остался лишь предводитель охотников. Осыпав удирающих соплеменников проклятьями, он ударил себя кулаком в покрытую золотистыми орнаментами грудь и заорал на пантеру. Заметив, как оскорбленно дернулись уши хищника, Гарри про себя решил, что Наяри чрезвычайно смел, но удручающе плох в долгосрочном планировании. Распределительная Шляпа наверняка отправила бы его на Гриффиндор.       Хищник оттолкнулся от термитника и в три гигантских прыжка очутился перед ним. Литые черные тела напружинились и закружились в напряженном танце, выверяя каждый шаг, чтобы не пропустить стремительной атаки. Охотник сделал несколько виртуозных обманных выпадов, раскручивая копье и нанося удары из-под немыслимых углов, однако шафрановые глаза зверя светились необыкновенной, почти дьявольской проницательностью, и острие раз за разом вхолостую рассекало воздух над лоснящимся загривком. Наяри задышал сорванно. Ожерелье из птичьих черепков мелко задрожало на его вздымающейся от натуги груди.       Он сделал резкий рывок в отчаянной надежде поразить копьем усатую морду, но древко разлетелось в щепки под ударом тяжелой лапы. Кремниевый наконечник отлетел прочь. Пантера осклабилась с почти человеческим ехидством.       Наяри отбросил бесполезный обломок и сорвал с шеи ожерелье. Гарри вскинул палочку, не желая становится свидетелем его героической кончины, а заодно проверять, возбуждает ли белое мясо гастрономический интерес в африканских кошках. Однако охотник уже поднес к губам хрупкий черепок и со всей силы дунул в разинутый клюв. Саванну огласила тонкая, прерывистая трель, но затухающую мелодию тут же подхватил зычный напев.       Закатив глаза в экстатическом трансе, Наяри затянул заунывную песнь, очевидно, стремясь одолеть саблезубое чудище сокрушительной силой искусства.       Да, определенно, Гриффиндор. В конце концов, амбициозная идея околдовать трехголового адского пса игрой на дудке зародилась именно на этом факультете.       К удивлению Гарри, музыкальная импровизация оказалась весьма действенна и против кошачьих. Шерсть на угольной холке поднялась дыбом, усы задрожали в такт льющимся аккордам. Хищник остервенело мотнул мордой, пытаясь стряхнуть колдовское наваждение, но охотник запел громче, аккомпанируя себе свистящим черепком.       — Черт побери, это шаман, — выругался Блейз.       Собрав в кучу разъезжающиеся лапы, оглушенный кот неловко прыгнул и растянулся на брюхе, не долетев до цели добрый ярд. Не прекращая голосить, охотник вытянул из-за пояса костяной нож и, обливаясь потом от напряжения, двинулся к нему.       — Остолбеней!       Наяри беспомощно качнулся на одеревеневших ногах и воткнулся носом в жухлую траву.       Гарри недоуменно воззрился на Забини, упустив момент, когда они переметнулись на сторону кровожадного зверя. Тот подскочил к поверженной пантере и с неожиданной сентиментальностью зарывался лицом в блестящий мех.       — Бас, сколько муссонов пролилось! В мой прошлый визит ты был тощим котенком!        Хищник заворчал, сгребая его смертоносной лапой, и мазнул по щеке шершавым языком.       — Знаю-знаю, я и сам в те годы смахивал на блохастого суриката, — Малфой прочистил горло, ненавязчиво требуя сиюминутных разъяснений. Блейз вынырнул из-под мохнатой лапы и просиял радостной улыбкой. — Господа, знакомьтесь: это Бастет, мой двоюродный брат.       Ситуация не прояснилась.       Хищный кот оказался сторонником наглядных демонстраций. Закатив шафрановые глаза, он вскочил на лапы и трижды ударил о земь гибким хвостом. Гладкие бока охватила мелкая, смахивающая на вибрацию дрожь, от которой очертания кошачьего туловища поплыли, неуловимо трансформируясь в человеческую фигуру.        Мгновение спустя кузен Забини предстал перед ними во всей своей первозданной чадийской красе, преимущественно состоящей из сухих, резко очерченных мускулов и тугих жил. Тонкие косы, покрытые слоем белой глины, ниспадали на плечи остроконечными сосульками и создавали ослепительный контраст с полуночной, матово-непроницаемой чернотой кожи. Он самодовольно ухмыльнулся иноземцам откуда-то с головокружительной высоты своего семифутового роста и вальяжно подбоченился.       Гарри неприязненно поморщился.       Яйца у него и впрямь были что надо. Вряд ли ублюдскому Басави теперь удастся чем-то поразить Малфоя: представшее поттеровским глазам естество и так превосходило все мыслимые анатомические приличия.       Бастет звучно хлопнул себя по груди:       — Ксоло, — затем провозгласил, приобняв Забини за плечи. — Семья, — и, наконец, пнул обездвиженного Наяри. — Враг.       — Бас знает по-английски всего дюжину слов, зато отлично понимает нашу речь, — предупредительно вступился Блейз.       Разъяснив чужакам основы местного жития, Бастет окинул их придирчивым взглядом и поочередно ткнул пальцем в Поттера, Уизли и Малфоя, внося и их в свою систему социальных координат:       — Слепец. Воняешь. Дивный.       — Вот мы и узнали половину его словарного запаса, — буркнул Гарри.       Проигнорировав его замечание, Бастет восхищенно пропустил белокурые малфоевские пряди сквозь пальцы и проникновенно заглянул в серые глаза:       — Имя?       Невыразимец обворожительно улыбнулся и покачал головой.       — Может, сперва доберемся до деревни, а знакомство отложим на потом? Мы немного сбились с пути после встречи с гиенами.       Бастет отозвался на мурлыкающем наречии.       — Отец отправил его на поиски, когда мы не явились в срок, — перевел Блейз и благодарно добавил. — Ты подоспел как раз вовремя, Бас.       — Без твоего вмешательства Наяри бы обзавелся премилым меховым ковриком, — Поттер с раздражением обнаружил, что тыл африканца также сплошь состоит из скульптурных перехлестов и бугров. В чертовом анимаге, кажется, не было ни единой жиринки, что заставляло Гарри непроизвольно втягивать живот, от голода и жажды и без того прилипший к позвонкам.       — Бас не знал, что у Наяри появился новый шаман. С его предшественником Ксоло расправились на моих глазах.       — Так ты бывал здесь раньше? — рассеянно осведомился Малфой, с интересом наблюдая, как Бастет широко расставляет ноги и наклоняется, чтобы подхватить брошенную жердь с антилопой.       — Приезжал в лето перед шестым курсом, чтобы проститься с дедом Каласи, — вздохнул Забини и улыбнулся со светлой грустью. — Он ушел с миром, узнав, что его внуки поладили. Нам с Басом было по шестнадцать — самый строптивый и мерзопакостный возраст у парней, — Гарри был вынужден согласиться, припомнив, как запустил в Малфоя Сектумсемпрой, — а он вдобавок к этому только-только прошел обряд инициации и сразу же обзавелся своим уникальным даром. Я не ожидал от него особо теплого приема, но Бас показал мне, что такое настоящая семья. Он надрал задницы всем сверстникам, которые глумились надо мной из-за цвета кожи, показал мне саванну и научил стрелять из длинного лука. А я взамен тайком давал ему палочку и рассказывал о Британии.       Забини закинул себе на плечо второй конец жерди.       — Мы начали учить языки друг друга, чтобы болтать обо всем на свете. Правда, Басу оказалось не под силу освоить наше произношение. Но зато ему блестяще далась парочка особо эффектных заклятий.       Бастет тепло улыбнулся ему через плечо.       — Серпенсортиа?       — Благодаря Басу я всем сердцем полюбил это место. Я вернулся домой, надеясь снова посетить Чад следующим летом, но политическая обстановка в королевстве перестала располагать к заграничным каникулам, — вздохнул Забини. — А затем настала пора судов и пристального внимания к моей персоне со стороны Визенгамота. Я пробился в Секретариат, чтобы добиться лояльности и обзавестись полезными связями, но это потребовало таких усилий, что об отпусках и поездках мне пришлось позабыть, как о бредовом сне. И тем не менее, я не опускал рук не напрасно, — Блейз обвел влюбленным взглядом испепеленный обезумевшим солнцем простор.       — Ох да пойдемте уже! — прохрипел Рон, обрывая поток вдохновенных вздохов секретаря.       Двоюродные братья, не сговариваясь, затянули ритмичный напев и двинулись на восток. Поймав ритм, Малфой вклинился в их дуэт и поспешил следом, походя прикарманив костяной клинок и нахлобучив взамен на голову Наяри рабовладельческий шлем. Тырить у павшего воина колдовскую свистульку он благоразумно остерегся, хоть и поглядел на нее с откровенным вожделением.       — А что насчет этого типа? — осведомился Гарри. — Мы просто бросим его здесь?       — Бас говорит, что это не его победа, а значит, он не в праве разделаться с ним. Товарищи подберут его, когда мы уйдем, — Забини с сомнением оглядел обманчиво безмятежные травы. — Если подоспеют первыми, разумеется.       Бастет удобней устроил жердь на плече и перехватил у Малфоя костяной нож, чтобы показать пару позерских выпадов. Поттер поджал губы, склонился над несостоявшимся однокурсником и мстительно шепнул Фините Инкантатем, в глубине души надеясь, что тот еще воткнет копье в подтянутую ксолийскую задницу.