Пресвятое вуду

      Гостеприимство Ксоло произвело на Гарри приятное впечатление. Обитатели деревни высыпали им навстречу из невысоких глиняных мазанок с полыми тыквами, наполненными водой, а главное — бельем для своего гребаного анимага. Бастет нехотя повязал алое полотно вокруг бедер, но тут же нашелся и поставил ногу на антилопью тушу, отчего узорчатая тряпка задралась, вновь открывая беспрепятственный обзор на его грандиозное естество.       Племя отозвалось восторженным гулом. Мужчины поволокли дичь к каменному очагу, возле которого уже столпились женщины с пучками ароматных трав и связками лиловых луковиц. Глазастая ребятня гроздьями повисла на ногах самодовольного добытчика, старики признательно захлопали сухонькими ладошками по его плечам и лопаткам.       Рон выхлебал две тыквы подряд и беспомощно привалился к разулыбавшемуся Забини, свесив через пояс переполненное брюхо. Малфой стремительно затерялся в толпе. Оглядевшись по сторонам, Гарри обнаружил его среди чернокожих хозяюшек, освежевывающих рогатую тушу. Закатав рукава и вооружившись новоприобретенным ножом, невыразимец споро шинковал зелень, вдумчиво кивая их заливистой болтовне.       Люд расступился и притих, заставив Гарри настороженно сжать палочку.       Окутанное благоговейным безмолвием, на них надвигалось странное сборище. Костлявая старуха с длинными висячими грудями, чьи соски понуро таращились в сухую почву. Пузатый коротышка с птичьими костями в губах и носу. Косматый красноглазый альбинос. Молодая женщина с белыми отпечатками ладоней на выпирающем беременном животе. Парочка разнополых подростков с раздутыми от осознания собственной важностями ноздрями.       Возглавлял шествие пожилой мужчина, грузно опиравшийся на тяжелый узловатый посох. Череп на навершии ритмично постукивал челюстями при каждом шаркающем, точно крадущемся шаге.       Гарри решил бы, что эта несуразная компания сбилась в кучу стихийно, но белая глина на их волосах свидетельствовала об обратном. Бастет примкнул к процессии, заняв место по правую руку от предводителя.       — Вудисты, — хрипло проскрежетал Рон.       — А вот этот улыбчивый малый — очевидно, предыдущий шаман Наяри, — возникший будто из-под земли Малфой, отряхнул руки от шелухи и ткнул пальцем в скалящийся череп.       — С чего ты решил?       — Девчонки у костра — жуткие сплетницы.       — Ты не знаешь их языка, — недоверчиво процедил Уизли.       — Мы ведь только пришли, дай мне время, — укоризненно отозвался невыразимец.       — Проявите почтение, перед вами шаман Ксоло, — предостерегающе шикнул Забини и выступил вперед, склонившись в глубоком поклоне. — Приветствую, дядюшка Земба.       Шаман окинул его придирчивым, чуть брюзгливым взглядом и потрепал за взлохмаченные кудри, журя то ли за небрежность прически, то ли за топографический кретинизм. Блейз виновато улыбнулся, всем свои видом выражая едва ли не сыновье раскаянье. На лице дядюшки проклюнулась скупая улыбка — тонкая и короткая, будто он привык экономить ее и отсыпать только по особым поводам.       Впрочем, даже этот блеклый проблеск радушия погас, когда шаман перевел въедливый взгляд на остальных британцев. Гарри явственно ощутил, как переменилась атмосфера в деревне. Даже осмелевшая было малышня перестала виснуть на резинке роновых бермуд и щипать его за вспревшие ягодицы. Вудисты обменялись долгими совещательными взглядами. Гарри поежился, вдруг почувствовав себя индейкой на разделочном столе, задницу которой вот-вот начинят хрустящим сельдереем. Точно прочтя его мысли, блядский Бастет облизнулся, продемонстрировав неестественно заостренные резцы.       Шаман резко взмахнул посохом, едва не сбив с поттеровского носа очки, и зашаркал к приземистой тростниковой хижине. Вместо окон ее стены лупились на деревню на редкость детализированными изображениями глазных яблок. Пронизанные алыми капиллярами белки влажно поблескивали, создавая иллюзию того, что дом зорко следит за каждым шагом чужаков.        «Иллюзию», — с нажимом повторил себе Гарри, когда ощетинившееся редкими ресницами око вдруг сощурилось ему из-под крыши. Малфой приветливо подмигнул налитому кровью глазу в ответ.       — Дом Предков, — возвестил Забини, отодвигая для них тяжелую завесу, прикрывавшую вход. Гарри проскользнул внутрь, стараясь особо не раздумывать над тем, кому принадлежали безволосые розовато-белые шкуры, сшитые в единое полотно грубыми стежками.       Вопреки щербатым тростниковым стенам в хижине было буквально нечем дышать. Глиняные плошки, заполненные горючим маслом, густо чадили гипнотическими спиралями сизого дыма. К их едкому духу примешивались сладковатые нотки топленого воска, перебродивших ягод и запекшейся крови, а охапки пыльных сухоцветов рассыпали с низкого потолка коричневые пахучие лепестки, от которых у Гарри отчаянно свербело в носу.       Что, в общем-то, немудрено. Даже выпученные глаза на стенах раздраженно слезились в этом прогоркло-приторном смраде.       Поттер опасливо прошел в центр помещения, запинаясь о медные жертвенники в подозрительных бурых подтеках и резные сундуки, заваленные свечными оплавками, пухлыми игольницами, костяными бусинами, мотками ниток, пучками волос и прочей бесовщиной. Профессиональное чутье подсказывало Гарри, что весь этот оккультный кружок кройки и шитья подлежит безоговорочной ликвидации. Он обернулся, желая поделиться своим нехитрым умозаключением с Роном, и застыл.       Вудисты обступили их тесным кольцом. И если при свете солнца глиняноволосые колдуны выглядели довольно диковинно, но в целом безобидно, то здесь, в душном чадящем сумраке, от их вида Гарри пробрал озноб. Черная глянцевая кожа будто пульсировала в алых отсветах дотлевающих огарков, отчего тела казались освежеванными, а лица — вывернутыми склизким нутром наизнанку.       Оскаленный череп Наяри горестно клацнул челюстями, сообщая пришельцам все, что думает о хваленом гостеприимстве Ксоло.       Вудисты подступили вплотную. Чуткие, перемазанные воском и золой, пальцы вцепились Гарри в лицо, ухватили за волосы, оттянули веки и губы. Даже маленькие ладошки, до поры заточенные в утробе, казалось, потянулись к нему, отчего вздутый беременный живот заходил ходуном. Гарри вскрикнул и отпрянул, в общих чертах осознав, почему идея деторождения не кажется Малфою такой уж привлекательной.       — Расслабься, их просто заинтересовал твой шрам, — компетентно заявил тот. Двое подростков, толкаясь локтями и переругиваясь, склонились над меткой на его предплечье, практически уткнувшись в нее носами. — Изумительная чувствительность к Темным чарам. Господин Окулус, не раздумывая, зачислил бы их в штат.       Плоскогрудая девчонка мазнула языком по вытатуированной змее.       — Э, нет, — Малфой деликатно обтер руку о гавайку Уизли. — Такое уместно разве что на рождественском корпоративе. Что? — Рон выпучил глаза, пытаясь сдержать рвотный позыв. — Хотите сказать, ваше начальство не устраивает неформальные посиделки, чтобы сплотить коллектив?       — В Вальпургиеву ночь мы обычно проводим товарищеский матч по квиддичу, — поделился Гарри, покорно позволяя будущей матери ощупать свой лоб. — Но до взаимных вылизываний дело, как правило, не доходит.       — Но в этом конкурсе был самый ценный приз!       — И какой же?       — Поездка сюда, разумеется.       Рон поперхнулся воздухом.       — Как вижу, ты победил.       Малфой убито качнул головой.       — Меня обскакала Грейнджер со своей Грязнокровкой — господин Окулус нашел чары моей тетки более пряными и терпкими на вкус.       — Что за чертовщина творится в этом вашем Отделе Тайн?!       Черная кисть опустилась на плечо позеленевшего аврора. Рон взвился к низкому потолку и забарахтался в свисающих с него шкурах, вопя, что не имеет никаких проклятых отметин. Блейз виновато отдернул руку.       — Присаживайтесь, господа, — дождавшись окончания спонтанной панической атаки, Забини указал на каменный алтарь. — Нам предстоит долгий разговор.       Малфой с готовностью уселся на джутовую циновку и обратился в слух. К неудовольствию Гарри, чертов Бастет тут же приземлился с боку и ткнул мозолистым пальцем в статуэтку из черного эбена с белой костяной головой:       — Я.       — Уж кто бы сомневался, — проворчал Поттер, опускаясь на корточки рядом с алтарем. Конструкция представляла собой обыкновенный каменный стол с неглубокой вертикальной нишей, в которой хранилось девять резных фигурок. Статуэтка Бастета предсказуемо оказалась самой выпендрежной — двуногая пантера, обвешанная стеклянными бусами и гирляндами из мелких желтых цветков, надменно возвышалась среди остальных идолов.       Заботливо усадив Рона меж слюняво шамкающей старухой и красноглазым альбиносом, Забини опустился на земляной пол.       — Все, что вы сейчас услышите, никогда не должно покинуть Дома Предков, — строго предупредил он. — Вы трое — первые белые чужестранцы, которым дарована честь обучаться у Ксоло. Каждый из вас вернется домой иным, если сумеет пройти свое испытание. Вуду навсегда поселится в вас.       — В смысле — поселится? — Рон скукожился и сжался, стараясь не прикасаться ни к чему вокруг — и в особенности к вислым черным грудям, растекшимся по коленям своей ветхой обладательницы.       — Вуду — это не просто набор ритуалов, которые можно вызубрить по учебнику Флитвика. Овладеть вуду можно, только позволив ему овладеть тобой.       — Овладеть мной? — недоуменно уточнил Малфой.       — Я! — воодушевленно вызвался блядский анимаг. Гарри испытал непреодолимое желание затолкать ему в зад весь сонм деревянных идолов во главе с угловато-когтистой пантерой.       Блейз вздохнул, подыскивая слова.       — Местный уклад отличается от того, к которому мы привыкли дома. Как вы могли заметить, вудисты здесь не скрывают свои силы от племени — напротив, они служат на благо всей общины. Некоторые из детей проявляют задатки к вуду еще в раннем детстве, однако их никак не выделяют среди остальных. Они собирают травы и коренья, плетут корзины и мастерят украшения, а их стихийные выбросы магии впечатляют взрослых не больше, чем младенческие колики или подростковые прыщи. Все потому, что далеко не каждому из них предстоит стать настоящим вудистом.       Гарри вопросительно склонил голову набок, краем глаза заметив, как неугомонный невыразимец все ближе подбирается к заветным статуэткам, игнорируя этнографический экскурс Забини.       — Каждый британский ребенок, хоть мало-мальски наделенный магическим потенциалом, в одиннадцать лет получает письмо из Хогвартса, — продолжил тот. — А чтобы получить приглашение в Дом Предков и обучиться ритуалам вуду, ксолийский подросток сперва должен доказать, что достоин стать полноправным членом племени, пройдя обряд инициации, — Блейз обвел хижину рукой, указывая на крутящиеся в тростниковых орбитах глаза. — Духи Предков дозволяют постичь древнее искусство лишь настоящим Ксоло, сумевшим справиться с испытанием.       Рон нахмурился, отбиваясь от бесцеремонных щипков старухи, положившей глаз на его мясистые белые ляжки.       — Но мы ведь не Ксоло!       — А для чего, по-твоему, мы тащились в такую даль? — рассеянно буркнул Малфой, как бы невзначай подцепив пальцами бусы на одной из статуэток. — Ты привез нас сюда, чтобы мы прошли инициацию и вступили в племя, не так ли?       К вящему ужасу Рона, Блейз кивнул.       — А что насчет бракосочетания с кем-то из местных? — деловито осведомился невыразимец и кивнул на скрюченные пальцы старухи, фамильярно мнущие сдобные бока сконфуженного Рона. — Как вижу, с невестой для Уизела мы уже определились.       — Я не стану жениться на этой карге! — прошипел Рон.       — Если Робардс сочтет это полезным для аврората, ты обвенчаешь с ней прямо в Вестминстерском аббатстве.       — Тащись под венец с этими дикарями сам!       — Семья? — с готовностью предложил Бастет, резво перетащив невыразимца к себе на колени.       — Он убежденный холостяк, — огрызнулся Гарри, сдернув того с внушительного бугра под вздыбившейся набедренной повязкой.       Кузен Забини угрожающе приподнялся с циновки и ткнул его пальцем в грудь, едва не проломив ребра:       — Враг!       Шаман грохнул посохом о земляной пол.       — Существует лишь один способ стать Ксоло, — Блейз выразительно округлил глаза, призывая всех незамедлительно захлопнуть рты. — В шестнадцать лет все потенциальные вудисты проходят испытание, в ходе которого раскрываются их силы. Те из них, кто преуспеет, покрывают волосы белой глиной и вырезают свои фигурки из эбена и кости, чтобы водрузить их на алтарь Предков и приступить к обучению, — он указал на полку с восемью идолами и осекся. — А где…       — Кстати, кто это? — Малфой потряс резной статуэткой с заостренной щепкой в руке. — Я пересчитал трижды, но…       Блейз помертвел.       Вудисты издали синхронный стон и схватились за амулеты и четки. Бастет непроизвольно перекинулся в пантеру, опрокинув хвостатым задом пару закопченных треног. Тростниковые стены издали протяжный скрип — хижина будто взвизгнула от ужаса и разом зажмурила все воспаленные бельма.       Зараженный всеобщей паникой, Малфой крепче сжал статуэтку, заставив Блейза подавиться воздухом.       — Драко, это святыня, — сдавленно прошипел тот.       — Оу. Должно быть, мне следует вернуть ее на место?       — Незамедлительно, будь так добр.       Невыразимец с преувеличенной аккуратностью примостил реликвию между альбиносом из выбеленной лозы и эбеновым пузачом, напоминающим свинью-копилку с блестящей сережкой в приплюснутом пятачке. Старательно сдул с нее незримые пылинки и сложил ладони на коленях, приняв максимально незаинтересованный, почти скучающий вид.       Хижина опасливо приоткрыла глаза.       Забини утер испарину со лба.       Шаман разразился витиеватой бранью. Несмотря на лингвистическую пропасть, разделявшую их народы, Гарри в общих чертах понял, что тот думает о загребущих руках чужестранца, и был вынужден признать его неоспоримую правоту. Рон согласно закивал, не преминув накинуть сверху парочку ругательств и от себя.       — Просто хотел рассмотреть поближе, — пожал плечами невыразимец, уже приглядываясь к инкрустированному переливчатыми самоцветами ларцу, припрятанному под каменной столешницей.       — Не понимаю, как тебе вообще удалось прикоснуться к идолу, — запоздало посетовал Забини. — По задумке, твоя рука должна была покрыться струпьями и отсохнуть.       — Говоришь прямо как Лорд, когда я попытался погладить Нагайну.       — Я серьезно, Драко, — чуть нахмурился Блейз. — Ты осквернил святая святых Ксоло. Прямо сейчас они обсуждают, не заменить ли антилопу на приветственном пиру тобой. Не будь дядюшка Земба так заинтересован в нашей сделке, тебя бы уже засовывали в печь.       — Что такого ценного ты им преподнес, раз они до сих пор не разорвали его на куски? — буркнул Рон. — И нельзя ли забрать это обратно?       — Я пообещал разрешить территориальный конфликт между Ксоло и Наяри, — сообщил Блейз. — Если мы вернемся в столицу целыми и невредимыми, правительство Чада дарует племени все спорные охотничьи угодья.       Гарри с сомнением почесал в затылке.       — Но ты говорил, что генерал Хасса будет свергнут еще до нашего возвращения. Разве это не аннулирует все твои договоренности?       Рон вперился в Блейза тревожным взглядом.       — Политическая конъюнктура изменчива, но грамотный секретарь всегда старается прогнозировать на несколько шагов вперед, — уклончиво отозвался тот.       Уизли перевел взгляд на разгневанного шамана, ощетинившуюся пантеру и безмятежного Малфоя, успевшего очутиться в пугающей близости от драгоценного сундука.       — Нам нужно убираться отсюда, как можно скорей, — прошипел он. — Передай своему дядюшке, что мы готовы пройти их чертов обряд.       — Хорошо бы сперва узнать, что он из себя представляет, — возразил Гарри. — А также, что происходит с теми, кто проваливает испытание.       — Да какая разница, если с этим справляются даже шестнадцатилетние сопляки?! У меня за плечами семь лет Хога и три года Академии!       Блейз поглядел на Рона с искренним уважением и тронул дядюшку за плечо. Хмуро выслушав племянника, тот окинул чужаков неприязненным взглядом, как вдруг его лицо расплылось в подозрительно широкой улыбке, натянувшей морщинистую кожу так, что сквозь нее проступили очертания черепа.       Столь разительное преображение не понравилось Гарри:       — Что он сказал?       Блейз успокаивающе улыбнулся.       — Просто заверил, что Ксоло чтят данные обещания, и никто из жителей деревни не причинит вам вреда. Драко, будь так добр, подай мне ларец, раз уж ты все равно уже взял его в руки.       Малфой с досадой протянул ему шкатулку. Забини откинул сверкающую крышку и торжественно объявил:       — Сложите сюда свои палочки — они будут храниться под надзором Дома Предков, пока инициация и обучение не останутся позади.       Рон медленно моргнул и заглянул внутрь сундука, точно надеясь обнаружить там потайное дно для фиглярских трюков. Но белый кролик не выпрыгнул навстречу, знаменуя своим появлением окончание розыгрыша. Уизли нехотя поднял лицо и обвел взглядом глумливо сощуренные очи Предков, невинно захлопавшие ресницами в ответ.       — Мы ведь должны продемонстрировать им свой магический потенциал, чтобы освоить это блядское вуду.       — Верно.       — И как, черт возьми, я это сделаю без волшебной палочки?       Блейз выглядел озадаченным.       — Все вудисты колдуют без них. Разве руководство вас не предупредило?       Гарри смутно припомнил пергамент с отказом от претензий, который ему подсунули на подпись вместе со стопкой отчетов о замогильных похождениях миссис Блэквуд накануне командировки.       Малфой радостно хлопнул в ладоши:       — Так вот о каком сюрпризе говорил господин Окулус. Грейнджер просто треснет от зависти, — он закинул в ларец волшебную палочку и размял опасно осиротевшие руки. — Пресвятое вуду, я готов!