Пресвятое вуду

      Гарри вгрызся в пресную лепешку, признав, что его челюстям, привыкшим к тающей на языке телятине, никак не совладать с жилистой антилопой. Сухой хлебец осыпался прахом ему на колени.       Поттер со вздохом стряхнул крошки, вспугнув облепивших миску жирных переливчато-зеленых мух, которых небезосновательно подозревал в распространении опасных паразитов. Насекомые перекочевали к остаткам малфоевского обеда, однако поживиться там было решительно нечем — невыразимец оказался истовым фанатом ксолийской кухни и сметал все до последней крошки. Вероятно, секрет его отменного аппетита крылся в том факте, что чернокожие хозяюшки не упускали случая побаловать своего любимчика самым лакомым куском, хоть тот и уверял своих спутников в отсутствии всякого фаворитизма с их стороны.       На соседней циновке протяжно застонал Рон, пытаясь побороть тошноту и удержать в желудке водянистый бульон из антилопьего копыта.       Блейз заботливо сменил полусухой компресс на его лбу и сокрушенно констатировал:       — Похоже, тот москит все же был малярийным.       — Больше смахивает на тепловой удар, — возразил Гарри, со вздохом поболтав последний глоток на дне глиняной чашки. — Ему нужно больше пить.       С равным успехом он мог заявить, что желает чаще летать на Луну.       Старая мазанка на выселках, прежде принадлежавшая деду Забини, а теперь великодушно предоставленная в их полное распоряжение, изнутри представляла собой натуральную печь — Гарри буквально чувствовал, как от нестерпимой духоты загустевает и сворачивается кровь в его жилах. Едва очутившись внутри, Малфой скинул неподъемные походные башмаки и пропотевшие шмотки, предпочтя им традиционный ксолийский наряд, подхалимски предоставленный треклятым Бастетом.       — Дивный, — в кои-то веки Поттер был вынужден с ним согласиться. Расшитая геометрическим орнаментом тряпка едва прикрывала вертлявую подтянутую задницу, не способную усидеть на месте ни единой секунды.       Гарри с удовольствием разоблачился бы до нижнего белья и сам, но выставлять на малфоевское обозрение свой не слишком выразительный пресс было категорически недопустимо, пока поблизости ошивался гребаный анимаг со стиральной доской на том месте, где нормальным людям полагалось иметь живот. Ему оставалось лишь угрюмо подкатать рукава и штанины, утешаясь тем фактом, что предусмотрительный Забини и вовсе предпочитал не расставаться со своей противомоскитной шляпой даже по ночам.       — Старожилы говорят, что в последний раз подобная засуха обрушивалась на Чад лет пятьдесят назад, — проговорил тот, отрывая Гарри от внутреннего брюзжания на тему африканских аборигенов, не имеющих никакого представления о тяготах сидячей работы. Забини осторожно приподнял Рона и самоотверженно влил в него свою порцию воды. — Муссоны должны были пролиться еще месяц назад. Ручаюсь, вам понравится здесь, когда дожди, наконец, придут.       Гарри незаметно фыркнул. Они безостановочно слушали о красотах ксолийских земель вот уже третьи сутки кряду — и за это время Блейз ни разу не повторился. Теперь Поттер знал, что в десятке миль к югу дремлет периодически пробуждающаяся сопка, у подножия которой пасутся бесчисленные стада зебр, над деревней загораются незнакомые европейцам созвездия, а прямо у них под ногами погребен досточтимый дед Каласи. Этот любопытный факт тревожил его только в первую ночь, когда он укладывался спать на тонкую циновку, гадая, не под ней ли расположено фамильное захоронение Блейза.       Очевидно, Малфой надеялся, что останки покоятся под его постелью. По крайней мере, некоторое время Гарри отчетливо слышал, как тот копает. Разорив гнездо землеройки, он удрученно вздохнул, перекатился на поттеровскую циновку и притиснулся раскаленной спиной к его боку, заявив, что потревоженный зверь теперь покушается на его пятки.       Гарри благодарно улыбнулся дедуле Блейза в кромешной темноте и оповестил Малфоя, что землеройки могут переносить бешенство, заставив того прижаться теснее. Забини предложил Рону перелечь к нему на случай, если его беспокоит соседство покойников или потенциально заразных млекопитающих, однако тот предпочел угрюмо уткнуться носом в шершавую стену.       — Дядюшка Земба проводит ритуалы, чтобы вызвать дождь, но пока безрезультатно, — продолжил Блейз.       — Пока? — недоверчиво уточнил чуть воспрявший от питья Уизли. — Только не говори, что ты всерьез веришь, будто погоду можно подчинить при помощи серного порошка и пары обезьяньих хвостов, Забини.       Блейз пожал плечом.       — Моему деду эту удавалось. Соплеменники неспроста прозвали его Каласи — в переводе с ксолийского это означает Муссон. Однажды он обрушил на саванну десятидневный ливень, от которого пересохшие ручьи разлились полноводными реками, а нескольких Наяри даже утащили крокодилы.       Рон обреченно уронил затылок на его услужливо подставленное колено.       — В таком случае, просто скажи, как он это проделывал? Бил в бубен и танцевал нагишом у костра? Пил козью кровь? Закапывал черных кошек на перекрестке в полнолуние? Мерлина ради, я готов на что угодно, лишь бы с неба упала хоть пара капель!       — Повелевать стихиями дано не каждому, — Забини мягко опустил руку ему на грудь, призывая не горячиться. — К этому надо иметь особый врожденный дар, как, например, к некромантии. Обучиться можно и без него, но результат всегда будет посредственным.       Рон содрогнулся, очевидно, припомнив свое столкновение с мадам Блэквуд.       — Подонок, устроивший в Лондоне всю эту вудистскую вакханалию, по ходу очень одарен.       — О, нет. Он явный дилетант, — поймав вопросительный взгляд Уизли, Блейз досадливо поморщился. — Его зомби буквально разваливался на куски — ни один уважающий себя некромант не выпустил бы в город такое позорище.       — Авада Кедавра!       Гарри подавился антилопьим мослом.       Землеройка пренебрежительно дернула усами и продолжила мочиться на малфоевское одеяло, игнорируя его ладонь, простертую в разящем жесте.       Рон закатил опухшие глаза.       — Напомните этому придурку, что наши палочки остались в той жуткой пучеглазой хибаре.       — Я хотя бы стараюсь научиться, — Малфой размял запястье и сделал новый выпад, пытаясь сразить мехового зассанца беспалочковым Непростительным. — А что намереваешься делать ты, когда подойдет время проходить обряд?       Три пары глаз с надеждой обратились к Забини, но тот непреклонно поджал губы:       — Суть испытания вам раскроют, когда подойдет срок, а пока ваша задача — научиться фокусировать и высвобождать магическую энергию без помощи палочек. Без этого вы не сумеете заряжать ею ритуальную атрибутику — те самые обезьяньи хвосты и серные порошки, к которым сейчас относитесь с таким скепсисом. В руках опытного вудиста даже тряпичная кукла превращается в грозный артефакт.       Малфой с утроенной свирепостью атаковал невозмутимую землеройку.       Гарри опустил взгляд на свои ладони, беспомощно сжав и разжав кулаки.       — В детстве это казалось таким естественным, — пробормотал он. — Я просто представлял, как перекрашиваю парик миссис Додж за ее придирки к моей прическе или оказываюсь на школьной крыше, чтобы спастись от кузена — и все получалось само собой.       Малфой отступил под контрнатиском подслеповатого зверька и шлепнулся на его циновку, приоткрыв рот от гремучей смеси жадности и восторга, очевидно проевшей в загустевшем воздухе между ними временную аномалию. Перед Гарри все также сидел двадцатипятилетний невыразимец с нечесаной паклей на голове, с обгоревшего носа которого хлопьями облетала отмершая кожа. Но сквозь его черты отчетливо проступал набриолиненный мальчишка из магазина мадам Малкин, подлетевший к своему кумиру вопреки всяким приличиям, чтобы получше рассмотреть, а в идеале — облапать и отщипнуть себе кусочек в качестве памятного трофея.       — Беспалочковая аппарация, серьезно?       Поттер смешался, точно малфоевский вопрос требовал не короткого кивка, а развернутого рецепта по изготовлению философского камня в походном котелке.       Драко выжидательно смотрел, и под его горящим взглядом скулы шпарило так, точно он плеснул в лицо Гарри кипятком. Поттер буквально сварился в нем заживо — щеки и уши охватил нестерпимый жар, дыхание застряло в глотке, а губы расползлись в агонизирующе-идиотической улыбке рыцаря, в последний момент обнаружившего, что стерегущий башню дракон на деле краше любой королевны.       Его дракон восседал напротив, скрестив ноги на манер пребывающего в нирване йога, и едко смердел потом. Продолжая пожирать его жадным взглядом, он поправил сушеную обезьянью голову на груди и подался навстречу, распугав обожравшихся мух. Насекомые поднялись в воздух с обиженным жужжанием — таким же гулким и звонким, как бой поттеровского сердца, которое ни с того, ни с сего вдруг зашлось меж охрупчавших ребер.       Драко ткнул в них пальцем, привлекая его внимание, отчего они едва не осыпались в грудную клетку Гарри леденцовым крошевом.       — Эм? — кажется, Драко настойчиво требовал ответа, но Поттер упустил суть вопроса, залипнув в его неподдельном восхищении, точно мошка в паучьей сети.       — Я спрашиваю, на что еще ты способен без палочки?       — Ну… однажды я растворил стекло террариума, чтобы выпустить на волю девятифутового удава, — Гарри лихорадочно соображал, что бы такого сбрехать, если вдруг эта информация недостаточно впечатлит невыразимца.       Но тот лишь шире разинул рот.       — Аннигиляционные чары?! Быть такого не может!       Блейз подал голос, не скрывая отчетливого недоверия:       — Ты структурировал стихийную магию в такие сложные заклятья будучи ребенком? Немногие вудисты могут похвастаться подобным.       — Для чего бы мне понадобилось лгать об этом? — огрызнулся Гарри, не желая, чтобы скептический тон Забини притушил явственное ошеломление, которым так и светились лучистые глаза напротив.       Рон выразительно зыркнул на Малфоя, всем своим видом показывая, что в их тесной глинобитной каморке присутствует веская плоскозадая причина, способная побудить Гарри не только к отъявленному вранью, но и к предательству многолетней дружбы.       — Я действительно сделал это, — с нажимом повторил Поттер, не собираясь так просто сдавать позиций. В кои-то веки ему удалось произвести впечатление, не прибегая к заплесневелым байкам о победе над Волдемортом, которые за прошедшие годы Пророк успел обмусолить и пережевать с такой тщательностью, что порой Гарри начинал сомневаться в том, что действительно являлся непосредственным участником тех грандиозных событий. Каждая секретарша в Министерстве могла с точностью до ярда проложить маршрут, который он преодолел, спасаясь от егерей, и указать в месяцах возраст украинского железнобрюха, на чьей спине он смотался из Гринготса, в то время как сам Гарри знал о несчастном драконе лишь то, что его чешуя жутко натирает зад. Удивить подобными россказнями Драко и вовсе не представлялось возможным — в конце концов, тот тоже повидал некоторое дерьмо во время войны. — А еще я как-то накачал свою тетушку воздухом и отправил в полет над графством...       — Почему же ты молчал раньше? — возмутился Драко, от нетерпения едва ни вскарабкавшись на него верхом. — Покажешь?       — О да, Гарри, нам всем не терпится посмотреть, — Рон поудобней развалился на коленях Блейза в предвкушении шоу, очевидно ища отмщения за все горести, постигшие его на пешем пути в проклятую деревню вудистов.       — Сейчас я не в лучшей форме, — Гарри предпринял отчаянную попытку соскочить с темы, но невыразимец тут же заканючил, вытолкнув его в центр хижины:       — Хотя бы что-то простенькое? Мне только нужно понять принцип, а дальше я разберусь!       Драко подпер кулаками подбородок и застыл в ожидании дива, сопоставимого, как минимум, с возрождением феникса из пепла. Гарри мысленно застонал и взмолился всем ксолийским богам о спасении, клятвенно обещая уверовать в того из них, кто избавит его от неминуемого позора.       Скособоченная дверь со скрипом приоткрылась, отвлекая всеобщее внимание от ликвидатора, угодившего в западню собственного бахвальства.       Воровато оглядевшись, внутрь протиснулся Бастет. Обыкновенно самоуверенная физиономия анимага в этот раз выражала крайнюю степень тревоги. Он торопливо захлопнул за собой дверь и, распластавшись по стене, подкрался к единственному окну, чтобы нервно завесить его одеялом.       Забини обеспокоено откинул с лица москитку.       — Что-то стряслось, Бас?       Шумно переведя дух, Бастет приблизился к нему, горбясь под клаустрафобическим потолком мазанки, и оторвал от груди маленькую корзинку, прикрытую плетеной крышкой из пальмовых листьев.       — Мата-мата.       Блейз взвился с циновки и оттолкнул прочь мозолистые лапищи кузена.       — Это против правил, Бас! Твой отец спустит с нас шкуры, если прознает, что ты принес их сюда!       Ксолиец запротестовал, сбивчиво бормоча на родном наречии. Некоторое время они ожесточенно препирались, пока он с силой не стиснул плечо Забини, чтобы развернуть к озадачено притихшим соседям.       — Не Ксоло. Не вуду, — отрывисто произнес он, указав на Драко.       — Они справятся, — упрямо возразил Блейз, однако в тревожной складке меж его бровей угнездилось сомнение. — Я попросил твоего отца дать им больше времени на подготовку.       — Черт побери, Забини, да посмотри же ты правде в глаза! — не выдержал Рон.       Обыкновенно басовитый голос друга вдруг дал петуха, и Гарри отчетливо понял, что тот балансирует на пределе своих сил. Осатаневшее солнце буквально вытопило и выжгло из него все складочки и рыхловатости, которыми он успел обзавестись за годы размеренной послевоенной жизни. Взамен под глазами Уизли набрякли устрашающие мешки, а грудь в распахнутом вороте гавайки обсыпало зудящей потницей. Даже во времена поиска крестражей он выглядел здоровей и энергичней.       Чад попросту уничтожал его.       — Твой братец прав — мы провалим испытание с треском! Ждать от нас беспалочковой магии в двадцать с гаком лет также нелепо, как рассчитывать на внезапную поллюцию.       Бастет утвердительно кивнул.       — Нас научит Гарри! — вклинился Драко, воодушевленно приобняв ликвидатора за плечи.       Поттер кивнул без особой убежденности, заставив Бастета раздраженно закатить глаза. Ксолиец запустил пятерню в потайной карман на поясе и вынул из него пригоршню иссиня-черных ягод, сжал их в кулаке, пуская сок, и брызнул им Гарри в лицо.       — Эй! — возмущенно выкрикнул тот, размазывая липкие капли по щекам. — Какого черта ты вытворяешь?       Бастет припал к земляному полу, смешал остатки сока с сухой красноватой почвой и неразборчиво зашептал над получившимся месивом. Привлеченные сладковатым соком, из недр показались слепые личинки с раздутыми кольчатыми тельцами.       — И что это должно означать? — уперев кулаки в бока, с вызовом поинтересовался Поттер.       — Эм, Гарри... — деликатно позвал Драко. — Твое лицо.       — А что с ним?       — Оно гниет.       Ликвидатор вскинул пальцы к щекам — вместо сока на подушечках остались подтеки густого, некрозно-черного гноя с бурыми кровяными прожилками. Он нахмурился и надавил на кожу сильней, желая развеять морок. Фаланги свободно проскользнули сквозь склизкие волокна изъеденных гнилью мышц и очутились во рту, где обнаружили скопище извивающихся личинок.       Бастет хлопнул себя раскрытыми ладонями по груди и раскинул руки, предлагая противнику вступить в поединок.       Не то что бы Гарри не нашелся с ответом — на языке вместе с червями как раз крутилась парочка метких острот, способных осадить зарвавшегося вудиста. Проблема заключалась в том, что этот самый язык некстати принялся разлагаться, заливая глотку вязкими потоками тошнотворно-приторной сукровицы.       На губах вздулись пенистые кровяные пузыри. Гарри ухватился за горло, пошатнулся и захрипел. Что ж, по крайней мере, ему удалось напоследок поразить воображение Драко по-настоящему запоминающимся зрелищем.       — Бас, завязывай, он сейчас задохнется.       Бастет скроил брезгливую гримасу и подхватил с земли поттеровскую чашку с недопитой водой, соскреб в нее немного глины со своих кос и смачно харкнул поверх. Выплеснул жижу Гарри в лицо и с видимым удовольствием втер в кожу, а затем влил остаток ему в рот и треснул по подбородку, заставляя запрокинуть голову и проглотить.       Поттер согнулся пополам и закашлялся, судорожно ощупывая гладкие щеки в разводах ягодного сока.       Вудист хлопнул его промеж лопаток и безапелляционно объявил:       — Безнадега.       Блейз разочаровано отвел глаза.       — Не вуду, не Ксоло,— Бастет сделал последнее отчаянное внушение и просяще заглянул кузену в лицо. — Дивный — гибель!       Рон подозрительно вскинулся.       — Гибель?       — Вот мы и узнали, куда деваются незадачливые вудисты, не сумевшие пройти инициацию, — озаренный Драко прищелкнул пальцами, точно расколов неподатливый орешек.       — Я на такое не подписывался!       — Абсолютно уверен, что это входит в аврорскую присягу.       Отрыгнув последний сгусток зловонного гноя, Гарри припомнил, как рассеянно проставлял галку в графе "спонтанный летальный исход", желая поскорее разделаться с формуляром отказа от претензий.       Бастет всунул корзинку Блейзу и картинно развел руки:       — Мата-мата, — его правая ладонь взмыла вверх и тут же опустилась, уступая место левой. — Гибель.       Гарри весьма посредственно играл в шарады, но здесь даже он разгадал в незамысловатой пантомиме дикаря аптекарские весы, на которых тот взвешивал их незавидную участь. Блейз покосился на обмеревшего Рона, вновь покрывшегося обильной испариной, и понуро вздохнул, откидывая плетеную крышку:       — Твоя взяла.       Британцы опасливо заглянули внутрь. Три бородавчатых жабы флегматично вздули зобы, приветствуя их булькающим кваканьем со дна.       — Опытные вудисты используют их перед особо сложными ритуалами, — тихо пояснил Блейз. — Их яд помогает снять ментальные заслоны, чтобы высвободить поток магической энергии. Однако прибегать к этому средству перед инициацией категорически воспрещено. Если дядюшка узнает, что вы прикасались к ним, вас ожидает довольно мучительная и унизительная расправа, сопряженная с фатальной кровопотерей.       Гарри вскинул на него взгляд:       — Но почему?       — Инициация позволяет отсеять слабых и недостойных претендентов — тех, кому нельзя доверить искусство вуду, потому что они не сумеют использовать его во благо племени. Жульничество во время испытания недопустимо, — Блейз помялся, точно заключая компромисс с собственной совестью, — однако порой родичи так боятся за своих детей, внуков и братьев, что идут на риск и перестраховываются, добывая для них этих амфибий. Думаю, иногда из них вырастают вполне толковые вудисты.       Бастет горячо закивал.       Гарри снова заглянул в корзинку и предсказуемо не досчитался там одной жабы.       — Так что нужно сделать, чтобы добыть из нее яд? — Драко уже крутил земноводное в руках, заискивающе щекоча пульсирующий алый зоб. Мата-мата благодушно булькнула и выстрелила языком, сбив москита над его макушкой.       — Достаточно облизать ее кожу.       Едва отхаркавшийся от личинок Гарри вновь почувствовал на языке сладковатый дух гнили и разложения. Несчастный Рон, все это время мужественно превозмогавший рвоту, зажал кулаком рот.       — Как практично! — радостно воскликнул Драко и смачно мазнул языком по пупырчатой спинке. Поболтал слюну во рту, точно пытаясь различить цветочные нотки в жабьем токсине, гулко сглотнул и снова замахал рукой на землеройку. Зверек прищурился, не переставая демонстративно сношаться с его одеялом. — Кажется, не подействовало, — резюмировал он и тут же присосался к амфибии вновь.       — Драко, прекрати! — Блейз попытался вырвать жабу из цепких рук бывшего сокурсника, но тот увернулся, очевидно намереваясь зализать ее до дыр. — Черт побери, ты можешь заработать паралич или галлюцинации!       — Ты вечно сбиваешь весь исследовательский настрой, — к облегчению секретаря Драко, наконец, застыл и позволил возвратить ядовитую амфибию обратно в корзинку. — Малфой, верни конфискованный хроноворот обратно в хранилище! Малфой, не устанавливай зеркала Еиналеж напротив друг друга! Малфой, прекрати петь на древнеарамейском и немедленно сотри эту пентаграмму с пола! — Драко обличительно ткнул пальцем в плечо Блейзу. — Знаешь, иногда я хочу попросить господина Окулуса о новом напарнике.       Забини опешил и растерянно возразил:       — Но мы и так работаем в разных отделах.       Однако невыразимец уже вошел в раж и пропустил его слова мимо ушей.       — И раз уж мы заговорили о работе, то посмею напомнить, что честно выменял у тебя место в этой экспедиции на возможность беспрепятственно посещать библиотеку мэнора. Кроме того, ты сама признала, что мои шансы освоить вуду крайне высоки, — он склонился к уху Блейза и громко прошептал, недоброжелательно покосившись на Поттера и Уизли, — а это поможет нам блестяще закрыть проект и обставить Лавгуд с ее Саламандером. Ты и сама знаешь, что господин Окулус начал проявлять к этой парочке чрезмерную лояльность после того, как Лавгуд залетела, Грейнджер, — Драко выразительно стрельнул глазами на живот Рона.       Уизли задохнулся от возмущения:       — Что происходит в этом ебаном Отделе Тайн, может мне кто-нибудь объяснить?!       — Похоже, у него галлюцинации, — Блейз прищелкнул пальцами перед расфокусированными малфоевскими зрачками. Тот широко улыбнулся в ответ, выпустив изо рта тонкую нитку слюны. — Драко, ты узнаешь меня? Понимаешь, что я говорю?       Невыразимец оживился и зарумянился:       — Так он действительно говорит обо мне? — заслышав тяжкий вздох собеседника, он потупился и примирительно потерся слюнявой щекой о его висок. — Знаю-знаю, я достал тебя с этим вопросом, Грейнджер. Мне просто нужны гарантии, вот и все. Будет обидно обломаться — особенно теперь, когда я уже подбросил ему заявку на участие в экспедиции.       — О ком это он? — встрепенулся Гарри.       Драко неуклюже замахал руками, продемонстрировав тотальный рассинхрон в работе своих конечностей.       — Этот янки вечно трется поблизости и греет уши. Поболтаем у меня — я распечатал для тебя библиотечный камин. Мое почтение, господин Министр, — церемонно кивнув обескураженному Бастету, Драко зачерпнул горсть сухой земли и, выкрикнув «Малфой-мэнор», сиганул в занавешенное окно, сверкнув зеленой вспышкой беспалочковой аппарации.