Пресвятое вуду

      Гарри зашипел от боли. Если он когда-то и жаловался на карательную терапию мадам Помфри, то теперь был готов забрать обратно все свои кощунственные слова о костеросте и бадьяне. Костяная игла в руках беременной вудистки продолжила методично сновать, точно та клала аккуратные стежки на декоративную вышивку, а не на его растерзанную щеку.       — А что насчет моего зуба? — с надеждой осведомился Рон, шепелявя сквозь раздутые губы.        Старуха ободряюще улыбнулась ему пустыми челюстями.       Он обиженно засопел, но, покосившись на длинный шов, идущий через весь поттеровский торс, быстро смирился с  отсутствием стоматологической помощи в текущих условиях. Переведя взгляд на лицо друга, покрытое крупными бусинами пота, Уизли нахмурился.       — Какого боггарта ты так обошелся с Малфоем? Мне казалось, ты только и ждешь случая затащить его в постель. А теперь влетит не только ему, но и Забини!        Гарри только вздохнул в ответ. Вудистка затянула узелок на тонкой упругой нити и обрезала ее швейными ножницами. Он осторожно ощупал щеку, пытаясь оценить, насколько будущий шрам изуродует его и без того далеко не академические черты. Она шлепнула его по руке и назидательно произнесла, указав на стежки:       — Хафанья Морто, — Поттер вопросительно выгнул бровь, и вудистка зашипела, изображая большую кошку с длинными усами.       — Она что, говорит о нунду?! Даже офицерский состав Аврората латают в Мунго волосом единорога, а не усами этого дьявольского кошака, — посетовал Рон. — Они без следа исцеляют любые раны, но проще найти крестражи по подсказкам Дамблдора, чем одолеть эту тварь.       Поттер равнодушно отвернулся к окну, чтобы вновь посмотреть на Дом Предков. Все очи на его стенах сейчас были обращены зрачками вовнутрь, а сквозь щербатые тростниковые стены не доносилось ни звука. Площадка у очага опустела, только наяриец остался сидеть в клетке, уронив голову на согнутые колени.       — Скоро рассветет, а их все нет. Что, по-твоему, там происходит?       Рон растянулся на циновке и спрятал лицо в ладонях, стараясь пригреть пострадавший резец.       — У меня нет никаких идей на этот счет, дружище. Вся эта вудистская чертовщина с самого начала сулила нам большие неприятности. Забини напрасно доверился своей африканской семейке.       Гарри внимательно посмотрел на Рона, во второй раз заслышав имя секретаря.       — Почему ты за него вступился?       Уизли досадливо отмахнулся.       — Просто он вечно носится со мной, стараясь сделать эту поездку терпимой. Само собой, безрезультатно, но без него мы не продержались бы в этом аду и дня.        — Сич ма Каласи! — воскликнула вудистка, заставив его бросить пространные рассуждения и резко приподняться на локте.       Гарри снова высунулся на улицу. К мазанке и впрямь понуро брел Блейз в сопровождении растерянно почесывающего затылок Бастета. Драко с ними не было.       — Что с ним?! — потребовал Поттер, стоило им переступить порог. — Почему он остался там?       — Все это время Предки просто глазели на него, а затем дядюшка передал нам, что они хотят пообщаться с ним наедине, и выпроводил меня с Басом прочь, — отозвался Забини, устало рухнув на циновку. Он откинул с лица москитку и с отчаяньем поглядел на кузена. — Ты понимаешь, что происходит?       Бастет отрицательно мотнул головой.       — А что насчет вас? Ты говорил, что шаман спустит с вас шкуры, если прознает про жаб, — нервно подал голос Уизли. — Мы должны бежать отсюда прямо сейчас, если тебе грозит опасность.       — Это дом Баса, и он не покинет его, даже если это будет означать верную смерть. А я не уйду без него, — печально улыбнулся Блейз. — Неужели ты сумел бы оставить кого-то из своих братьев на произвол судьбы?       — Разве что Перси, — угрюмо буркнул Рон.        — В любом случае, духи не отпустят просто так и вас. Вы видели слишком много ритуалов, и теперь они ждут, что вы либо присоединитесь к племени, дав клятву хранить его секреты, либо погибнете, унеся их с собой в могилу.       Они замолчали. Вудистка подсела к Забини и кокетливо уложила его ладонь себе на живот. Плод приветливо потянулся к нему из утробы.       — Что это она делает? — подозрительно сощурился Рон.       — Предлагает мне стать его папой, если я переживу сегодняшний день, — отстраненно пояснил Блейз. — Его биологического отца она скормила джиннам дремлющей неподалеку сопки, чтобы обрести столетнюю молодость и красоту, но теперь заскучала без мужского плеча.       — И чем ты ей так приглянулся? — плохо сдерживаемая досада проступила пятнистым румянцем на конопатых щеках. Старуха утешительно потрепала за них аврора, желая заверить, что он тоже вполне ничего.       Блейз попытался деликатно отнять ладонь от волнующегося живота, но вудистка вцепилась в него алчной гарпией.        — Полагаю, она приняла близко к сердцу рассказ Баса о том, как я помог ему пленить наярийского шамана, — Забини все же выдернул руку, виновато улыбнувшись беременной колдунье. — Уверяю, он сильно преувеличил мою роль, я просто страховал его, вот и все!       Вудистка сжала его промежность сквозь походные брюки, заставив испуганно отпрянуть, и многообещающе кивнула на дверь, очевидно приглашая посетить ее в соседней мазанке. Грузно встала, поддерживая необъятный живот, и покинула их жилище, обмениваясь со старухой заговорщицкими смешками. Рон неприязненно зыркнул ей вслед.        — Хватит с тебя и братца-вудиста, Забини. А эта бестия, не моргнув глазом, скормит тебя какому-нибудь здешнему чудищу, чтобы поправить фигуру после родов.       Дверь вновь распахнулась, заставив его поспешно прикусить язык, но внутрь шагнул Драко. Гарри подскочил навстречу, но Блейз и Бастет оттеснили его, с тревогой обследовав невыразимца на предмет смертоносных проклятий.       — Ты цел, — недоверчиво констатировал Забини, не заглянув ему разве что в ягодичную расщелину. — Не могу поверить, что все обошлось. О чем с тобой говорили Предки, Драко?       — Всего лишь намекнули, что еще один подобный фокус — и я отправлюсь на вертел, а вас двоих разберут на запчасти для ритуалов, — огрызнулся он, скинув с себя его руки и не останавливая ни на ком из них взгляда. — Но я все утряс, если вас это беспокоит.       — Как? — настороженно уточнил Блейз.       — Моя персона показалась им достаточно многообещающей, чтобы заключить со мной сделку.       Гарри внутренне застонал, прочтя по вытянувшемуся лицу Забини, что ксолийские духи вряд ли сговорились с Драко о чем-то простом и безобидном вроде обмена фантиками из-под шоколадных лягушек. Блейз гулко сглотнул:       — Что ты пообещал им, Драко?       Невыразимец молча приложился к полой тыкве, а затем вылил остаток воды себе на голову, смывая с волос пыль. Бритвенно-острые желваки заиграли, едва не пропоров кожу. Он занавесил окно, погрузив их каморку в непроглядную темноту, и повалился на постель.       — Драко, — тихо, но настойчиво позвал Блейз.        — В этот раз они закроют глаза на наше небольшое жульничество, а взамен я останусь служить Ксоло, если вдруг мне посчастливится пережить инициацию, Забини, — наконец, процедил невыразимец.       Поттер потрясено охнул и, вслепую нашарив растрепанную джутовую циновку, тяжело осел. На соседней подстилке через раз вдыхал и выдыхал Драко. Гарри не мог видеть его глаз, но был уверен, что они широко раскрыты и, не мигая, сверлят потолок — совсем, как его собственные.       — Ты… не вернешься в Британию? — неверяще прошептал Блейз. — А как же твоя семья? И Отдел Тайн?       — Вряд ли даже господин Окулус захочет препираться с целым пантеоном вудистских духов, а мать с отцом всегда надеялись, что я сделаю карьеру за границей, — прошипел Драко. — Кроме того, у меня остается неиллюзорный шанс просто-напросто сдохнуть во время обряда, который, к вашему сведению, состоится в последний день полной луны, что автоматически разрешит все мои затруднения.       Рон беспокойно завозился в темноте.       — Но ведь этой ночью как раз началось полнолуние, а значит, до испытания осталось…       — Три дня, Уизел, ты совершенно прав, — желчно оборвал Драко. — А поскольку под бдительным надзором дядюшки Зембы никому из нас больше не удастся вновь воспользоваться токсином, нам придется обучаться экстерном. И лично у меня на примете уже есть стоящий педагог.       Москитка Блейза сухо прошуршала — он непреклонно качнул головой.       — Я не могу сделать этого, Драко, ты ведь знаешь.       — А я больше и не нуждаюсь в услугах гида, Забини. Теперь мне нужен настоящий вудист.       Повисла пауза. Гарри буквально услышал, как в четырех черепных коробках натужно скрипят пересушенные зноем мозги.       — Я? — наконец, напряженно уточнил Бастет.       — Ну разумеется, котик.       Ксолиец смолчал, очевидно не найдя среди дюжины известных ему слов ни одного подходящего контраргумента. Блейз возмущенно хлопнул ладонями по земле.       — Из-за твоей безумной выходки Бас и так рискует утратить расположение духов, а то, чего ты хочешь от него теперь, — настоящее преступление против народа Ксоло!       — Я не просил его подсовывать мне тех жаб!       — Но ты напросился сюда, — отрезал секретарь, — и должен был сознавать, что твое сумасбродство поставит под удар нас всех. Мерлина ради, Драко, неужели арест и трибунал ничему тебя не научили?       Невыразимец неожиданно рассмеялся отрывисто и резко:       — Оу, один урок я вызубрил превосходно: никогда не бери в долг.       — О чем ты, черт бы тебя побрал? — не выдержал Блейз, растеряв последние крохи самообладания.       — За твоим ненаглядным кузеном должок. Не преподнеси я ему один весьма ценный и своевременный презент, наш наярийский гость сейчас переваривал бы его пантерье сердце.       Где-то во тьме Бастет до скрежета стиснул челюсти и хрустнул суставами, сжав кулаки.        — Полагаю, Ксоло относятся к долгу жизни также трепетно и строго, как в старой доброй Англии? — вкрадчиво продолжил невыразимец. — В таком случае, пришло время платить по счетам, вудист. Ты научишь меня, как пройти вашу сраную инициацию, иначе будешь проклят своими же богами.       Ксолиец вылетел вон, едва не сорвав с петель хлипкую дверь. Они остались во мраке вчетвером, тревожно прислушиваясь к свистящему дыханию друг друга.       Наконец, Забини процедил:       — Ты настоящий подонок, Малфой. Бас неравнодушен к тебе, и сам бы сделал все возможное, чтобы с твоей головы не упало и волоска во время обряда.        — Как показал опыт, полагаться на чью-то симпатию опрометчиво — уж больно это переменчивое дерьмо. А вот шантаж и насилие отлично зарекомендовали себя еще со времен войны, — Драко отвернулся к стене, показывая, что разговор себя исчерпал. — На вашем месте, я бы поспал. Нам предстоит многое наверстать за оставшиеся три дня.       — Бас не пойдет у тебя на поводу!       — Это мы еще посмотрим, Забини. Ты слишком закоснел в своих регламентах и инструкциях. Оглянись вокруг — мы на ебаном краю света, где даже боги торгуются, как перекупы в Лютном в базарный день.       Роковые столкновения начали происходить, и Гарри чувствовал, что черед рандомных смертей подойдет совсем скоро — к исходу полной луны. Он лежал, выжидая, когда все заснут, чтобы прикоснуться к подрагивающему малфоевскому плечу, точно это могло отмотать время вспять и утянуть их прочь от края бездны, в которую прямо из-под их ног уже сыпался песок, отмеряя часы до неизбежного. Но никто не спал, хоть каждый и прикидывался спящим, перебирая в уме неутешительные сценарии грядущей инициации. В конце концов, Гарри не выдержал и на секунду смежил веки, чтобы со стоном разлепить их от бьющего в окно полуденного солнца.       Соседняя циновка была пуста.       — Бас забрал его на восходе, — не поднимая осунувшегося лица сообщил Забини. Судя по красным белкам в густой сетке полопавшихся капилляров, он так и не сомкнул глаз.       — Значит, он все же будет его учить?       — Не знаю. Бас был страшно подавлен, и не произнес ни слова. Он знает, что не должен давать Малфою фору — особенно теперь, когда увидел, что тот представляет из себя в ярости, — но долг жизни действительно довлеет над ним, — Блейз развернул промасленный лист с парой жестких полосок вяленого мяса. — Ты должен съесть хоть что-нибудь, Рон. Тебе нельзя терять силы.       Уизли обратил к нему раздутое лицо с заплывшими глазами и выдавил мученическую улыбку, скошенную против той стороны, где располагался сломанный зуб. Блейза охватила дрожь, в темных глазах блеснуло отчаяние. Он засунул мясо в рот и тщательно разжевал, остервенело растирая челюстями неподатливые волокна. Аккуратно сплюнул мясную кашу обратно в лист и протянул аврору.       — Ешь.       К немому удивлению Гарри, Рон не стал противиться и без тени брезгливости принялся уминать измельченную чужими зубами пищу. Забини уронил лицо в ладони.       — Простите, — Гарри вопросительно взглянул на него, и секретарь убито продолжил. — Не предложи я Министру идею этой экспедиции, сейчас вы все были бы в безопасности. Но я был уверен, что с моей помощью вы справитесь, — он зажмурил глаза, обжигаясь собственным раскаянием, — и так хотел вернуться сюда. Бас… он ведь единственная настоящая семья, которая у меня есть, а другого шанса увидеться с ним мне могло не представиться еще долгие годы.       — Ты все еще можешь помочь, — осторожно предложил Гарри. — Просто расскажи, что нас ждет?       Забини издал хриплый смешок. Видимо, всех слизеринцев факультативно обучали  впадать в неуместное, истеричное веселье на пороге беды.       — Драко отчасти прав. Я действительно закоснел, беспрекословно подчиняясь правилам и уставам — вот только не министерским, а ксолийским. Ведь это единственная возможность доказать Ксоло, их духам и самому себе, что я достоин зваться одним из них. Что я такой же внук великого Каласи, как и Бас, хоть родился и вырос за полсвета отсюда, а колдую при помощи дурацкой деревяшки, — Блейз улыбнулся с горечью. — Увы, сейчас проблема совсем не в моих принципах. Я просто знаю об этих землях и их магии совсем не так много, как желал вам показать.       Сердце Гарри оборвалось. Окинув долгим взглядом раздавленного неподъемным стыдом секретаря, Рон неловко обтер ладонью изувеченный рот и неожиданно мягко произнес:       — Лично я ни в чем тебя не виню, — Забини посмотрел на него, как на умалишенного. — В конце концов, кому-то все равно предстояло разобраться с этим вудистским дерьмом, и когда бы еще мне представилась возможность посетить Чад?       Гарри заподозрил, что воспаление охватило не только его ротовую полость, но и мозговые оболочки, однако ничем не выдал своих сомнений в ментальном здравии друга. Блейз глядел на него, не моргая, и острое чувство вины в его глазах медленно перекипало в твердую, непреклонную решимость, которая встревожила Поттера сильней, чем вся вудистская бесовщина, свидетелем которой он успели стать. По опыту работы в Министерстве ему было известно, что излишняя инициативность Секритариата приводит лишь к лавинам макулатуры, государственным переворотам и прочим напастям.       — Моих знаний недостаточно, — глухо повторил Забини, — но возможно их все же хватит, чтобы помочь хотя бы одному из вас, — он виновато посмотрел на Гарри, но добавил без колебаний. — И это будет Рон.       Поттер даже не удивился.       — А как же Гарри? Я не стану учиться без него! — запротестовал Уизли, но под умоляющим взглядом Забини ликвидатор его перебил.       — Порядок, Рон. Я справлюсь и без того. В конце концов, в детстве мне неплохо удавались беспалочковые чары, и я успел попробовать токсин, прежде чем вудисты конфисковали у нас жаб. Знаешь, я прямо чувствую волшебство на кончиках пальцев, оно так и свербит под ногтями, — он постарался прозвучать убедительно и даже прищелкнул пальцами, показывая, что с трудом сдерживает бурлящую внутри мощь, но служба в Аврорате давно приучила Рона чуять блеф за версту. Тот несчастно покачал головой. Гарри сдался и зашел с другой стороны, признавая очевидное. — Послушай, ты в ужасном состоянии. В откровенно дерьмовом, если называть вещи своими именами, Рон. И тебе, как никому, необходима помощь. А я найду выход и сам, обещаю.        Уизли опустил глаза. Гарри ободряюще потрепал его за плечо.       — Просто дай мне возможность не беспокоиться хотя бы о тебе. Это лучшее, что ты сейчас можешь для меня сделать.        Рыжая голова сделала скорбный кивок. Не давая ему времени передумать, Блейз осторожно поднял Рона на ноги и подтолкнул к двери. На мгновение замер на пороге и обернулся:       — Спасибо, Гарри, — Поттер только отмахнулся, веля ему проваливать, пока Уизли вновь не охватили бесполезные муки совести. — И если тебе все же удастся найти наставника, — Блейз замялся, и по его траурной мине стало ясно, что с неба скорее обрушится потоп, чем кто-то из Ксоло придет на выручку Гарри, — то откажись от лука, прошу. Ради вашего общего блага.        Поттер коротко кивнул, и Забини выскользнул наружу, оставив его безучастно гадать, какое отношение репчатые плоды могут иметь к вудистской инициации.        — Наверно, тоже ядовитые, — заключил Гарри и рухнул ничком на подстилку.       Вереница огненных муравьев деловито промаршировала мимо его лица, волоча мясистую волосатую гусеницу. Охристо-желтые полосы на ее алых боках предупреждали, что она также токсична, как и все твари в этом диком и безжалостном краю, но ее закованным в блестящий хитин пленителям не было до этого никакого дела. Гарри проводил сочувственным взглядом извивающееся тельце, расцветкой напоминающее гриффиндорский галстук, и медленно сел.              Ксоло были не единственными мастерами вуду здесь.       Секунду он сомневался, а затем подхватил полую тыквину, выбрался из мазанки и крадучись двинулся к брошенной под палящими лучами клетке.       От раскаленной почвы поднимался пышущий жар, заставлявший подошвы плавиться, а ноги — невыносимо смердеть даже сквозь истоптанную обувь. Деревня погрузилась в коматозный полуденный сон в надежде переждать чудовищный зной. Даже Дом Предков надвинул растрепанную пальмовую крышу на прикрытые очи, выжидая, когда разлютовавшееся светило сползет к западному горизонту.       Гарри осторожно приблизился к клетке и заглянул сквозь стянутые лозой прутья. Наяриец сидел все в той же позе, втягивая сухой воздух короткими прерывистыми глотками. Проволочно-жесткие завитки его волос блестели от пота. Золотые орнаменты стекали с груди грязными подтеками.       — Эй, — едва слышно позвал Гарри, но Наяри не шелохнулся. — Ну же, посмотри на меня, Гор!       Молодой шаман вздрогнул и опасливо приоткрыл глаза.       — Я принес воды, — торопливо сообщил Поттер и побултыхал тыквой, желая, чтобы собеседник услышал плеск внутри нее. Тот судорожно сглотнул, но остался неподвижен. — Иди сюда, тебе нужно попить.       Гарри прислонил широкое горлышко к прутьям, и измученный жаждой Наяри врезался в них лицом с противоположной стороны, ловя растрескавшимися губами тонкую струйку. Питье быстро иссякло и, досуха обсосав влажные губы, шаман отлип от решетки, сверля своего благодетеля чуть прояснившимися глазами.       — Я дам тебе еще, а потом постараюсь освободить, если ты поможешь мне, — с расстановкой проговорил Поттер, но африканец лишь склонил голову набок и недоуменно выгнул угольную бровь, не поняв ни единого слова. Гарри нервно взлохматил волосы, начиная осознавать всю тщетность своей затеи, но не отступил. — Инициация, понимаешь? — он указал на дремлющий Дом Предков, а затем ткнул себя пальцем в грудь. — Мне нужно пройти инициацию, чтобы стать Ксоло. Понимаешь?       Черные глаза полыхнули гневом. Наяриец сухо харкнул сквозь прутья и демонстративно повернулся к нему спиной.       — Пожалуйста, — взмолился Гарри, но пленник застыл черной неприступной глыбой базальта. — Я ведь помог тебе однажды, сняв парализующие чары, — слова глухо падали в пропасть непонимания, пролегшую между ними. — Фините Инкантатем, — безнадежно добавил Гарри и рухнул задницей в пыль.       Наяри зыркнул через плечо, привлеченный смутно знакомыми звуками, но скуластая физиономия с поджатыми губами и хмуро сведенными бровями не стала доброжелательней ни на гран.        — Ладно, проехали, — вздохнул Поттер, поднимаясь с земли. — Просто мы оба оказались в бедственном положении, и я решил, что это отличный повод спасти задницы друг друга от ксолийцев, — он скептически оглядел непроницаемую мину наярийца и констатировал. — До тебя не доходит ни слова, не так ли? И на что я рассчитывал, черт бы меня побрал.        Он двинулся прочь, коря себя за то, что с таким безрассудным отчаянием вцепился в призрачный и совершенно несостоятельный шанс на спасение.       — Эй! — неуверенно раздалось из клетки. Гарри обернулся. Просунув руку сквозь прутья, Наяри что-то быстро чертил на земле.       Ликвидатор приблизился и поправил очки. В пыли угадывались схематичные очертания трех предметов, под каждым из которых виднелась фигурка человечка.       Копье, бубен и лук с лежащей на тетиве стрелой.       Гарри охнул и неуклюже присел на корточки. Наяри обвел ладонью свои художества, очевидно призывая его сделать выбор.       — У каждого из нас троих будет свое испытание, — догадался Поттер и решительно стер изображение охотничьего лука, оставляя его Рону. Рассудив, что копье, в отличие от бубна, может нести хоть какую-то практическую пользу, он указал на длинную черточку, оканчивающуюся треугольным наконечником. Но Наяри вдруг остервенело замотал головой, сбивчиво тараторя на местном наречии. Гарри нахмурился. — Почему нет?       Пленник замахал руками, попеременно тыча пальцем то в себя, то в него и угрожающе проводя ребром ладони по кадыку. Сообразив, что чужестранец не в силах разгадать его пантомиму, он просто засыпал изображение копья песком и твердо указал на бубен. Гарри кивнул с покорным вздохом.       — Хорошо-хорошо, я согласен. Но что я должен сделать с ним? Очаровать вудистских духов виртуозной игрой?       Наяри опять высунул руку наружу и добавил к изображениям бубна и человечка новый рисунок. Секунду Гарри разглядывал конус с поднимающейся от его вершины кудрявой завитушкой, а затем шумно сглотнул.       — Это вулкан, не так ли? — шаман уже вовсю разыгрывал новую пояснительную сценку, не обращая внимания на его округлившиеся в первобытном ужасе глаза. Возведя из сухой почвы небольшую горку с жерлом, он принялся пританцовывать вокруг нее и ритмично бить в ладоши, точно ударяя в незримый бубен. Окончив танцевальную импровизацию, Наяри засыпал жерло песком, отряхнул руки и бросил пару фраз на своем языке. Гарри отчего-то был уверен, что в переводе на английский его картаво-каркающие слова означают «и всего-то делов». Он уточнил, обращаясь скорее к самому себе, нежели к собеседнику в клетке. — Мне нужно потушить вулкан с помощью бубна.       Наяри горячо закивал, интуитивно сообразив, что до чужака наконец-то дошло.       И всего-то делов, ну разумеется.