Dead Bite

Меня тошнит. Очень долго. Ничего из того, что мы съели на ужин, не задержалось в моем организме. Какими-то заброшенными тропами, дорогами мы выбрались и отвязались от погони (предполагаемой погони, если быть точными). В этой глуши, куда мы заехали, нас и Бог не найдет. Надеюсь, что мой персональный Дьявол тоже…. Прислоняюсь спиной к прохладной коре дерева, живот тянет, в голове пустота, а на глаза наворачиваются слезы. Я ни с кем не говорила за ужином, который нам раздобыл Дэрил, ни с кем не говорила в грузовике, хотя, кажется, что кто-то задавал вопросы, адресованные мне. Хочу забыться и проснуться в тюремном блоке «С». - Пей, - протягивает мне флягу Диксон. Он появился, как из ниоткуда. Если бы у меня были силы – удивилась. Как у него это выходит? Я знаю, что выгляжу жалко, но нет сил делать вид, что все под контролем и в полном порядке. Сейчас действительно хочется быть несчастной, дать выход эмоциям. Но в нужный момент, как правило, не находится слез, не хочется кричать и биться в истерике. - Что там произошло? – спрашивает Дэрил и заставляет взять флягу (я лишь смотрела нее, не в силах отвести взгляд). - Ничего. Выстрелили в окно, и я убежала. - Как же тебя впечатлил выстрел…. - Нет, вовсе нет, - не понимая его иронии, твержу я. - Не забывай пить, - мужчина садится рядом. Отпиваю большой глоток, меня снова выворачивает. Еще немного и меня будет тошнить собственными органами. - Что с Крисом? А что с Крисом? Не знаю. Может, он ходячий, а может ему повезло, и пуля попала в мозг. Может, мертвецы сейчас доедают его маленькую худощавую ручку. А, может, он сам сейчас ест чью-нибудь печень. - Все за тебя волнуются. Рик места не находит. - Но здесь ты, а не Рик, - отчего отвечаю я. На самом деле в данную секунду мне плевать, кто рядом. Будь тут хоть целое стадо зомби – все равно. Меня стерли с лица Земли, растоптали, украли мою личность, подменили сознание. - Подумал, что, если будешь орать, то лучше на меня. - Похоже, что я буду орать? - У всех разная реакция на смерть близких. И тут меня, словно обливает холодной водой, обжигает вулканической лавой и поражает молнией одновременно. Я забываю, как дышать, ком встает в горле, а руки дрожат, сжимаясь в кулаки. - Как…. Откуда ты…. - Тише. Иди сюда. Вот так теплее будет. Ты вся дрожишь. Дэрил набрасывает мне на плечи свою «крылатую» куртку, прижимает к себе одной рукой, и я тихо плачу, уткнувшись в крепкую грудь. - Тебе нужно поспать. - Я не смогу уснуть. - Но ты должна. - Я не хочу видеть его в кошмарах, - всхлипываю я, сильнее прижимаясь к мужчине. Я хочу ухватиться за него как можно крепче, как за спасительную соломинку, как утопающий за руку того, кто находится на берегу. - Я буду рядом, Ирма. И никуда не уйду. Тебе не будут сниться кошмары, обещаю. Меня трясет. Но потом становится тепло, тошнота отступает, уступая место темноте. Сначала эта темнота окутывает мои ноги, словно утренний туман, расстелившийся между разнообразных трав, затем заботливо укрывает мое тело. А потом она доходит до головы, до самой макушки, до подсознания, рождая там странное спокойствие. Я просыпаюсь и полной грудью вдыхаю свежий утренний воздух. Мне так тепло, уютно и спокойно, что не хочется шевелиться – кажется, любое движение нарушит это замечательное чувство, и оно рассыплется, как возведенный из песка замок. - Уже не спишь? – над самым ухом раздается хриплый голос. И только сейчас я понимаю, что моя голова покоится на плече Дэрила, а сидим мы, прислонившись к дереву. Тут он вчера меня нашел. Вчера…. События прошедшего дня наваливаются на меня с двойной силой – мне не встать на ноги. Этот груз не под силу нести. Спокойствие растворяется вместе с остатками сна в приятном прохладном воздухе (на мгновение мне чудится, что я вижу собственными глазами, как это происходит). Дэрил замечает мое состояние и отворачивается. Чувствую себя сумасшедшей: мой взгляд не может сосредоточиться на одном предмете, а если и останавливается на каком-то объекте, то я долгое время не могу определить что это; мне не хватает воздуха и никогда не хватит. Раньше, после смерти мамы и начала всего этого ужаса с отчимом, я думала, что смысл моей жизни навсегда потерян. И чего скрывать – я опустила руки, мне не хотелось сражаться в этой неравной и страшной войне, где ты стоишь один с деревянным мечом против огромного войска с целым арсеналом оружия. Однако мой смысл жизни напомнил о себе сам: он кричал по ночам, когда у него болел живот, плакал, когда резались зубки. И даже, когда я считала его мертвым, во мне жила надежда. А сейчас ее нет. Нет Криса. И нет надежды. Нет смысла жизни. Я действительно стала для него не просто старшей сестрой, а матерью, защищавшей его от зла, жертвующей своим благополучием. И для меня, как для любой матери потеря ребенка – горе, несравнимое ни с чем. - Я не сплю, - выдавливаю из себя слова. - Похоже, сегодня кошмары не мучили тебя, - изрекает Диксон. Он выглядит отстраненным, но тон его голоса источает что-то теплое. - Кажется, да, - с удивлением соглашаюсь я. - Мне нужно на охоту. И ты будешь есть - хочешь ты того или нет. Только попробуй снова перевести продукт впустую, - заявляет арбалетчик, и я с трудом отпускаю его. Протягиваю ему куртку, но он отрицательно мотает головой. Когда мужчина уходит, начинаю корить себя за то, что даже не спросила, спал ли он – эту позу для сна едва ли можно назвать удобной. И даже не поблагодарила его. Хочется плакать из-за этого. Хотя, в глубине души понимаю, что просто хватаюсь за любую возможность пустить слезу. Интересно, Дэрил кому-нибудь говорил о своих подозрениях на счет моего брата или все и так догадались? В любом случае мне не хочется ощущать на себе сочувственные взгляды и выслушивать соболезнования. Я встаю с земли и бреду к скоплению людей. Возможно, мне доверят какое-либо поручение, и я смогу отвлечься. - Ирма, тебя больше не тошнит? – подбегает Карл. - Нет, все в порядке. Когда мы выезжаем? – очень надеюсь на то, что старший Граймс посвятил в эти дела сына. Мне уже не терпится убраться отсюда. - После завтрака. Кэрол нашла карту в бардачке. Говорят, что до тюрьмы топлива не хватит. Ищем заправки по пути. - Отлично. - Ты ужасно выглядишь, - заявляет мальчишка, и это заставляет меня хохотать. Да, вряд ли сейчас я похожа на топ-модель, сошедшую со страниц глянца. Скорее, на ходячего зомби. - Спасибо, Карл. Это было очень мило, - прижимаю его к себе и целую в лоб. Мы сидим и поедаем поджаренных белок, пойманных Дэрилом. Да, мяса в них почти нет, но мы времена и хуже переживали. Диксон следит за тем, чтобы я не переводила продукт и, время от времени, протягивает флягу с водой. Я ни на кого не смотрю, мое внимание целиком занимает какая-то букашка, ползущая по тонкой травинке. Рекс садится рядом и скулит, требуя косточку. Даю ему все, что осталось от животного и просто пью воду. Меня не тошнит. Наоборот, чувствую голод. Хочу еще. Люди занимают свои места в грузовике, когда Рик жестом просит подойти меня. - Что-то не так? – сразу беспокоюсь я. - У меня тот же вопрос. Ирма, если тебе плохо, то ты всегда можешь рассказать мне все, что тебя тревожит. - Я понимаю. Спасибо, - голубые глаза Рика смотрят в самую душу. Я уверена, что он знает или догадывается о том, что случилось, но боится сказать. Боится навредить мне. - Просто знай, что ты очень дорога мне. И я никогда не оставлю тебя, - с этими словами мужчина берет меня за руку. Наши пальцы переплетаются, и на мгновение я чувствую себя живой и счастливой. Впереди едут Тайриз (собственно, он и ведет машину), Мишонн и Хершел. Мы садимся рядом, не прекращая держаться за руки. Физически, это избавляет меня от чувства одиночества и пустоты, но внутри ничего не меняется – одни руины. Мы едем достаточно долго. Я решаю посмотреть на нашу группу (состав которой так и не смогла определить точно за прошедшее время) и встречаюсь глазами с Дэрилом, который быстро отводит взгляд. Почему-то мне становится стыдно и хочется отпустить руку Рика. Но вместо этого я лучше кутаюсь в «ангельскую» куртку, которая все еще греет меня.