Dead Bite

- А если заметят? - всплеснула руками женщина. - Не думаю, что они будут проверять Вас, Элизабет. - Я так волнуюсь, Ирма! Все-таки это Вам не детские забавы! - Я обещаю, что Ваш сын вернется в целости и сохранности, - улыбнулась я, искоса поглядывая за реакцией Тома. Уж он точно не нуждался в защите. Во всяком случае, от моей помощи ему точно толку мало. Я раза в четыре его меньше. - Да, поверь, эта малышка меня точно не даст в обиду, - сказал мужчина, ловко вынимая иголку из шприца. Таким образом, мы уже оприходовали 10 шприцов. Пять иголок ему, пять мне. А добрая врач, мама Тома, открыла нам секрет, куда можно воткнуть едва заметную иголочку, чтобы противник попал к праотцам. Правда, это был наш крайний случай. - Слышал, что сегодня он собирался зайти к тебе. Готова? - Как никто другой. Будь осторожен, - искренне пожелала я. Кто-то скажет, что не следует ему доверять, что он такой же головорез, как и остальные. Но это не так. Знаете, что отличает его от остальных? Желание стать другим, стыд. Головорезы не стыдятся своих поступков. Они получают удовольствие от крови, что была пролита по их вине. Тому это противно. - Ты тоже. А пока Томас выполняет свои повседневные обязанности, моя задача — сидеть тихо и не высовываться. Элизабет (которая состоит с нами в сговоре) дает ложные сведения о моем самочувствии. С ее слов отчим знает, что я очень слаба, мало ем и плохо сплю. На самом деле ем я с аппетитом и никогда не отказываюсь от обеда. На счет слабости не знаю. Пока что, если она и есть, то ее не ощущаю. Для моего скучного и малоподвижного дня сил хватает, а вот приложить кого-нибудь как следует.... Например, Шона. Его в первую очередь. Пригрели на груди змею, которая при первой же возможности нас предала. Из-за него мои друзья сидят взаперти. И еще большой вопрос кормят ли их. Не убили ли кого.... По коже пробежала волна мурашек. От одной мысли тошно. Скрип двери заставил меня отвлечься от дурных мыслей, я мгновенно нырнула под одеяло, напуская на себя несчастный вид. Элизабет была тут, Том ушел в обход, а с него он возвращается обычно к обеду. Пока все проверит, пока раздобудет информацию. Следовательно, не свои это.... А для чужих - я больная, несчастная и забитая до потери пульса. Шторка медленно приоткрывается, и пульс взлетает до космических пределов. - Моя дочь. Такая хрупкая и нежная, как лепесток розы. Сейчас ты похожа на цветок с переломанным стеблем. Сердце подскочило к горлу, еще чуть-чуть, и я, клянусь, что выплюну его. Он гладит меня по руке, а мне приходится старательно изображать боль и страдания, которые мучают мое тело. На самом же деле я страдаю не телом. Душой. И душу мою переполняет отвращение вперемешку с липким страхом. - Элизабет хорошо заботится обо мне. - Да, она знает свою работу. Думаю, что сегодня пришло время выйти в свет. Ты будешь ужинать с нами. Советую тебе привести себя в порядок, мой прекрасный цветок. Твои друзья тоже приглашены. Я вцепилась в одеяло, чтобы не вскочить с кровати прямо сейчас и не пересчитать зубы этому мерзавцу. - Не хочешь посмотреть на меня? Поверни свое милое личико, Ирма, - он взял меня за подбородок и развернул к себе. - Умничка. Жду тебя к ужину. Удовлетворенный результатом и произведенным впечатлением, он удалился. Ближе к вечеру в палату вошел Шон, он кинул на кровать пакет, дожидаясь моей реакции. - Не жди «спасибо», - смерила я его взглядом, полным презрения и ненависти. Змея, пригревшаяся у нас на груди! - Не жди извинений, Мэйсон. - От такой твари, как ты? Даже не думала. Что там? - Твой отец велел приодеть тебя к ужину, - хищно улыбнулся парень. Если бы мы не готовили план - побег или хотя бы, если бы от меня не зависели жизни других людей, то сейчас я бы вонзила приготовленные иглы, даже не раздумывая. Жестокости в моей жизни было хоть отбавляй еще до апокалипсиса, поэтому убить человека, тем более такого гнилого, не составило бы мне великого труда. Даже совесть бы не мучила. До сих пор не могу простить себе, что не дала достойный отпор. Возможно, удалось бы избежать всего этого. - Хорошо. А теперь убирайся и не попадайся мне на глаза. Когда Шон наконец-то соизволил покинуть палату, я открыла пакет. Синее платье, длиной ниже колена, так гармонично сочетающееся с голубым цветом глаз, классические черные туфли. Это был лишь первый взгляд. Что-то казалось мне неправильным, что-то внутри меня кричало «Неужели ты не узнаешь?!». И только потом до меня дошло, что это платье знакомо мне до боли. Оно мамино. Мамино любимое синее платье, которое она надевала всего пару раз – на Рождество и мой день рождения. Оно даже сохранило запах ее духов, который я жадно вдыхала, прижимая одежду к себе. Который смешался с запахом лекарств, но был различим лучше всего. - За что? – простонала я, подавляя более громкие крики. Он изводит меня, доводит до того состояния, в котором я была раньше. Его тактика. Раздавить тебя, уничтожить морально, чтобы ты больше не имел возможности противиться его воздействию. Ты будешь чувствовать себя куклой – марионеткой в руках опытного артиста, кроликом, который не может отвести взгляд от удава, который гипнотизирует его, подавляя желание жить. Это странно. Я вырвалась из своего личного Ада, попав в Ад для всех людей – зомби – апокалипсис. Я не должна терять это сейчас. Терять все, что у меня есть. Моя семья – моя группа. Люди, которые любят меня, дорожат мной. Люди, которых люблю я, которые дороги мне. Крис боролся за меня до конца жизни, а теперь я просто расплачусь и сдамся? Плевать на платье, плевать на свои чувства. Ты больше не девочка – Ирма, ты девушка, которая выжила с ним, которая выжила, сражаясь с мертвецами. Сегодня ты победишь. Не ради себя, ради своей группы, ради Криса, ради мамы, ради Тома и Элизабет. - Эй, ты! Пора на ужин, - бросил небритый (и вряд ли дружащий с правилами личной гигиены) мужчина, заглядывая к нам с мамой Томаса. Платье сидит на мне лучше, чем я ожидала, туфли пришлись впору. Иглы лежат в кармашке, который мы с Элизабет пришили наспех к подъюбнику, вырезав небольшой кусочек простынки. Нож находится на бедре, держится он с помощью бинта, которым мы перемотали ногу. Я вооружена. И даже, если у меня отнимут все – я готова биться до последнего. - Меня зовут Ирма Мэйсон, - кинула я мужчине, делая шаг навстречу неизвестности.