Dead Bite

Должно быть, когда-то это было обычным подвалом больницы, но теперь же это помещение больше походило, чуть ли не на тронный зал императора. Длинный стол, находившийся посередине, просто ломится от яств. И это во времена апокалипсиса. У нас такого никогда не было. Еды было просто достаточно для того, чтобы каждый был сыт и доволен. Парочка охранников подтолкнула меня к стулу, коих было лишь два. Один - за одним концом стола, на котором расположился отчим, а другой – за противоположным, то есть около меня. Мой взгляд был прикован к нему. Темноволосый, голубоглазый, высокий, с белоснежной улыбка хищника. - Присаживайся, милая. - Спасибо, - процедила я сквозь зубы. - Я очень рад, что ты пришла, Ирма. - У меня просто не было выбора. - Любимая, ты тут не птица в клетке, ты не заключенная. Ты – гость. - Хорошо же ты обращаешься со своими гостями. - Ах, да! Откройте занавес, пожалуйста. Я в недоумении осмотрела комнату. Какой занавес? Затем бледнолицый крепкий парень подошел к противоположной стене и сдернул покрывало. За ним располагалась светлая комната, в которой сидели люди из нашей группы. Истощенные, почти без сил, они были похожи на зомби, но не являлись ими. Их глаза были прикованы ко мне. Разодетой, сидящей за столом, полным разнообразных деликатесов, мне. Что-то внутри меня натянулось, как пружина и заныло. Карл, Джудит…. Совсем еще дети! Даже Рекс истощал так, что на его симпатичной мордашке остались одни глаза. - Сядь на место! – крикнул он, когда я попыталась встать из-за стола, чтобы хотя бы через стекло коснуться их, извиниться. Объяснить, что скоро все наладится. Если они переживут это «скоро»…. - Там дети! Выпусти хотя бы женщин и детей! – мой голос сорвался на крик. - Сядь и успокойся, Ирма. Мы ужинаем. - Какого черта? - Если ты попытаешься сделать хотя бы одно лишнее движение, то мои ребята выпустят им кишки, милая. Луч света разрезал полумрак, и в подвальное помещение вошел Том. - Обход завершен. Ходячих нет. - Отличная работа, Томас. Можешь остаться здесь. Мне безумно страшно сделать что-то не то. Выдать себя, словом или действием. Подвести всех. Том говорил, что их кормят. Он не хотел говорить мне правду? Он не знал? Или просто он никогда не был со мной заодно и все это – часть гениального плана? - Чего тебе нужно? – осмелилась я и заглянула прямо в глаза удаву. Моя храбрость покинула меня. Он знает. Чувствует, я уверена. Уверена, что он чувствует, как по моей коже бегут мурашки, как меня, словно пустой сосуд, наполняет боль. - Ты. Все это лишь ради тебя. Я всегда желал лишь тебя, Ирма. - Зачем я тебе? – искренне недоумеваю я. - Милая голубоглазая девчонка, великолепная жертва. Я всегда мечтал коснуться этих волос, этого тела. Увидеть эту обнаженную душу. Я еще не притрагивалась к еде, но уже почувствовала, что еще чуть-чуть, и все содержимое моего желудка выйдет наружу. Это было отвратительно. Омерзительно. Мой взгляд невольно устремился к заключенным. Я внимательно изучала лицо Карла, кристаллики слез, застывшие в его глазах. Он отрицательно покачал головой. Значит, они меня слышат. Или же просто понимают, в каком положении оказалась. Эти люди, которые стали мне ближе всех…. Мишонн двинулась к прозрачной перегородке и прислонила свою ладонь. Она плакала. У нее, как и у всех остальных, почти не было сил, чтобы просто пошевелиться, но она встала…. Она борется за меня, как боролся Крис. - Желания материальны, - встала я с места и вплотную приблизилась к отчиму. Сейчас я вела себя так, как обычно вела себя с клиентом – играла роль, за которую получала свою плату. Когда-то это были деньги. Кому они нужны сейчас? - Но за все нужно платить. Я останусь здесь только при одном условии – эти люди должны покинуть это здание. И ты не будешь их преследовать. Они просто уйдут и никогда сюда не вернутся. Последнюю фразу я уже адресовала своей группе. Отчим медленно провел пальцем по моей шее, и все внутри у меня сжалось от презрения, смешанного с отвращением. А что мне предстоит делать потом?! - И у меня всегда будет рычаг давления, Ирма. Запомни. Если ты попытаешься сбежать, то они – мертвецы. Я найду их, как нашел тебя. - Договорились. - Отпустите бедолаг. Если смогут уйти и их не сожрут ходячие, то так тому и быть, - небрежно кинул он, приближаясь ко мне, чтобы поцеловать. Сама того не ожидая, я взяла со стола нож и воткнула ему в шею, и горячая жидкость мгновенно окатила меня. Два выстрела, и охранники лежат, еще пара выстрелов. Том подбегает ко мне, пытаясь оттащить от отчима, но я вырываюсь. Я смотрю ему в глаза не отрываясь. Не знаю, какие чувства я должна испытывать, не знаю, что чувствую сейчас. Облегчение? Нет. Радость? Счастье? Нет, нет и нет. Сквозь эти ужасающие хрипы мне удается разобрать лишь «любимая» и «за что». Он хватает меня за руку и пытается прижать к кровоточащей ране. Не сопротивляюсь. Жду. Смотрю в глаза. Смотрю, как медленно и мучительно это тело покидает жизнь. - Умоляю, оставь его! Нам пора уходить! – кричит Том. Его голос почти не слышно. В моих ушах стоят лишь хрипы и стоны умирающего, этот жуткий звук булькающей крови, которая рывками выходит наружу, словно дикий зверь, бросаясь на прекрасную скатерть и окрашивая ее в неприятный бардовый оттенок. Жалость. Мне жаль. Вот, что я чувствую. Поразительно, но ему ни разу не было жаль меня. Он причинил мне столько боли, столько страданий моей семье, но все же любил меня, желал. Он сумасшедший! Он ужасен! Но мне его жаль. - Ты хочешь, чтобы я убила тебя и не дала стать ходячим? – спрашиваю я, и отчим шепчет «да». - Дай мне пистолет, Том. Я даже не смотрю на него. Просто вырываю пистолет из его рук и вплотную приставляю к голове мужчины. Один выстрел, и я вся в крови. Смотрю в глаза, которые покинула жизнь. Закрываю их.