Загадка по имени Питер Паркер

       Это заставило Тони улыбнуться.        — Я подумал, что если стану фостер-родителем, то, возможно, ты захочешь ко мне переехать. Как ты на это смотришь?        — Ты серьезно?        Питер внимательно изучал выражение лица мужчины, как будто не был уверен, что все происходящее не какая-нибудь глупая шутка. Хотя за время, проведенное вместе, он уже должен был понять, что Тони никогда не сделал бы чего-то настолько ужасного.        — Да. И я хотел, чтобы у тебя было право голоса в этом вопросе. Поэтому сейчас я спрашиваю тебя со всей официальностью — ты хочешь переехать и жить здесь? Вместе со мной.        Мальчик колебался с ответом, а Тони внимательно наблюдал за сменой эмоций на лице Питера, также как за проявлением собственных чувств. Удивление на лице ребенка перешло сначала в недоверие, а затем в счастье вперемешку с восторгом. А потом, к ужасу Тони, из глаз Питера потекли слезы.        — Ты хочешь, чтобы я остался здесь жить?        — Да. Питер отодвинул тарелку с мороженым подальше, закрыл лицо руками и заплакал.        И это была совсем не та реакция, на которую рассчитывал Тони. Он нахмурился, думая о том, что Питер, наверное, не был рад перспективе остаться с ним в одном доме. Может быть, ему все же нравилось жить с учительницей, несмотря на тот отчет, что выдала ему Романофф после своей проверки?        — Питер... — Тони отложил свою ложку и обошел кухонный остров, чтобы положить руку на спину маленького мальчика и неловко ее потереть. — Хэй... мне очень жаль. Я не хотел так сильно тебя расстраивать.        Мальчик поднял голову — его щеки были мокрыми от слез, а из носа текли сопли.        — Ты правда хочешь, чтобы я переехал к тебе?        — Да.        Он долго и упорно думал об этой идее, как только получил информацию от Наташи. Шпионка разбудила его под утро, придя прямо к нему домой сразу же, как только пробралась в новый дом Питера. Она была потрясена и сказала Тони, что попробует получить лицензию фостер-родителя и стать опекуном Питера, только чтобы не оставлять его в доме, где ему было очень грустно.        Или, может быть, опеку мог бы получить Клинт, у которого уже было двое детей, с которыми Питер мог бы играть.        Как бы Тони ни нравились Бартон и Романофф, он не был в восторге от этой идеи. Ему потребовались почти сутки напряженной мыслительной работы и глубокого самоанализа, чтобы наконец понять, что ему в принципе не нравится мысль о том, что Питер будет жить с кем бы то ни было еще, потому что он был заинтересован в том, чтобы мальчик жил с ним.        Ему нравился Питер. Действительно нравился, и не только потому что мальчик был очень умным и у него были огромные очаровательные глаза, в которых иногда мелькало такое счастье, что сердце Тони начинало трепетать от восторга. Питер был хорошим ребенком. И он заслуживал хороших вещей в своей жизни. Несмотря на все эти мысли, Тони был достаточно честен с собой и понимал, что был не самым лучшим примером для подражания, но он искренне заботился об этом маленьком мальчике и... Возможно, этого было достаточно, чтобы компенсировать отсутствие у него опыта общения с детьми.        Конечно же, миллиардер обсудил все это с Пеппер и даже каким-то невероятным образом убедил ее в искренности своих намерений и в том, что не начал сходить с ума. В итоге она согласилась и сделала все, что было в ее силах. В понедельник он прошел собеседование с нужными людьми, а во вторник у него уже была лицензия. Затем Пеппер связалась со знакомой ей судьей и парочкой городских чиновников. Добиться разрешения на то, чтобы взять опеку над Питером, было не так-то просто, но Пеппер все же удалось доказать, что мальчику будет комфортнее жить с умным человеком, который мог бы понять его склонность к науке, так что в среду утром у Тони были документы из суда и заверения в том, что Питер теперь может жить с ним.        Тони немедленно позвонил нужным людям, чтобы свободную комнату в его квартире — да и всю остальную квартиру — сделали более удобной для проживания ребенка, а затем лично отправился в дом мисс Марплс, чтобы забрать все принадлежащие Питеру вещи.        Он знал, что все действительно ценное находится в рюкзаке мальчика, но дома оставалась кое-какая одежда, плюс Тони демонстративно потребовал вернуть планшет, старенький телефон и часы отца Питера. С планшетом и телефоном не возникло никаких проблем, а вот с часами вышла сложность. Мисс Марплс сказала Старку, что у нее их нет, да и, откровенно говоря, она не верила, что кто-то из клининговой компании мог их украсть. Она была уверена, что мальчик сам их потерял.        Этот комментарий вывел Тони из себя, но, к сожалению, он ничего не мог сделать. Собрав сумку со всеми вещами мальчика, он просто ушел, демонстративно оставив дверь в дом широко открытой.        Несмотря на то, что теперь он был приемным родителем, он все еще мог позволить себе побыть мудаком. По крайней мере с подобными мисс Марплс людьми. И ему следовало поработать над тем, чтобы не показывать эту свою сторону Питеру.              >><><><><<        — Это надолго? — спросил Питер.        Тони пару мгновений колебался с ответом, потому что на самом деле он об этом просто не задумывался.        — Полагаю, — пожал он плечами, — до тех пор, пока я тебе не надоем.        — Или тебе не надоем я?        — Этого никогда не будет, Питер, — сказал ему Тони. Он подхватил мальчика на руки и прижал к себе, не обращая никакого внимания на сопли и слезы, размазанные по лицу ребенка. — Я никогда не устану от того, что ты находишься рядом со мной. Уж слишком мне нравится твоя компания.        Питер шмыгнул носом и покрепче обхватил руками шею Тони.        — Ты и правда имеешь это в виду?        — Да, — Тони откинул кудряшки со лба мальчика и потянулся за кухонным полотенцем, чтобы вытереть его лицо. — Так что ты обо всем этом думаешь? — спросил он. — Может, нам все же стоит попробовать?        Питер кивнул головой, не в силах ответить словами из-за комка в горле. Он крепко обнял мужчину и не отпускал от себя несколько долгих минут. Минут, которые Тони провел, обнимая его в ответ и поглаживая мальчика по спине.        — И у нас будет День Благодарения? — тихо спросил Питер.        — Конечно. Все с нетерпением его ждут. Если ты не против, что все они к нам придут.        — Не против, — ответил мальчик.        Тони мягко поцеловал ребенка в щеку.        — Хочешь доесть свое мороженое? — спросил он. — Или хочешь посмотреть свою новую комнату?        — У меня будет своя комната?        Тони с нежностью ему улыбнулся, все еще удерживая мальчика на руках.        — Не будешь же ты спать на диване, верно?        — Но я мог бы.        Питер почувствовал небывалый прилив счастья. Он бы с радостью спал хоть на полу, если бы это означало, что он сможет остаться с Тони. Конечно, он понимал, что «система» этого никогда бы не допустила, также как не допустил бы подобного сам Тони.        — Да, у тебя теперь есть своя комната, — заверил его Старк, ставя мальчика на ноги и поднимая с пола ложку. — Идем посмотрим, может быть, ты захочешь что-нибудь изменить.        Питер почувствовал волнение, когда Тони повел его через гостиную к одной из закрытых дверей. Когда мужчина повернул ручку, Питер от нервов спрятался за его ногами.        — Все в порядке, Питер, — улыбнулся Тони, не понимая странных пряток ребенка, но все равно успокаивающе положив руку на его плечо. — Скажи мне, что ты об этом думаешь.        Питер заглянул в комнату и ахнул от удивления. Его глаза широко распахнулись от увиденного.        Естественно, в комнате была кровать. Очень большая кровать и такая высокая, что перед ней даже была сделана специальная ступенька, чтобы Питер мог без проблем на нее забираться. Постель была застелена голубым одеялом, выглядящем теплым и мягким, а еще там лежал целый миллион подушек. В комнате также стоял письменный стол с дисплеем, к которому почему-то не прилагалось ни мышки, ни клавиатуры. Отсутствие этих предметов подсказало Питеру, что в компьютер был встроен ДЖАРВИС, потому что Тони тоже никогда не пользовался мышкой и клавиатурой. Он либо просто говорил своему ИИ, что нужно сделать, либо пользовался экраном как планшетом.        Мальчик заметил, что его телефон и планшет тоже лежали на столе.        — Вау.        Улыбка Тони стала шире.        — Я хотел, чтобы у тебя было покрывало с Железным Человеком, но Наташа и Пеппер наложили на это строгое вето. Сказали, что я страдаю манией величия. Ты можешь в это поверить?        Питер обхватил себя руками и сделал несколько осторожных шагов в комнату, не пропустив гигантский телевизор с плоским экраном и маленький столик возле шкафа. На самом деле шкафов и полок было много и все они были выкрашены в яркие цвета. Питер подошел и с любопытством заглянул в один из них, обнаружив, что внутри лежат всевозможные игрушки и головоломки. Лего всевозможных цветов и размеров, игрушечные машинки, электронные гаджеты и целый книжный шкаф с пазлами, настольными играми и — конечно же — книгами.        — Это все для меня? — спросил мальчик, заметив, что рядом со столом для игр стояло два стула, и один из них был заметно больше другого.        — И для меня, — ответил Тони, чувствуя, как в нем разливается самодовольство от того, насколько восторженным выглядел ребенок. — Если ты, конечно, не против, чтобы я проводил с тобой время. Нам ведь не всегда нужно будет делать твои уроки... или заниматься моей работой. Иногда мы могли бы просто повалять дурака. Вместе.        — Вау.        Шкаф для одежды был встроенным и оказался забитым под завязку. Питер открыл каждый ящик, находя все новые и новые вещи — джинсы, футболки, носки, нижнее белье, спортивные костюмы и пижамы. Обнаружилась даже парочка новеньких ботинок, стоящих на полу, и теплое зимнее пальто — он сразу обратил на него внимание, потому что оно было красно-золотым — а еще резиновые сапоги, шапка, варежки и шарф.        — Тебе нравится?        Питер молча кивнул и прошел в ванную, но тут же обернулся и посмотрел на Тони.        — А где твои вещи?        — В моей собственной ванной, — ответил мужчина. — Эта только твоя.        В помещении была ванна с держателем для душа, до которого Питер не смог бы дотянуться самостоятельно, а еще раковина со стаканчиком, в котором стояли зубная паста и новенькая зубная щетка. А на краю ванны стояла маленькая желтая уточка.        — У меня будет своя ванная?        — Ага. Но тебе придется содержать ее в чистоте. У меня не было времени переоборудовать душ, чтобы ты мог до него дотянуться, но я обязательно займусь этим сразу после праздников. А до тех пор придется тебе принимать ванну.        — Хорошо, — Питер на самом деле никогда не принимал просто душ, так что это не было особой проблемой. Но было бы забавно попробовать помыться в душе. — Спасибо.        — Не за что, — ответил Тони и осмотрел комнату. — Почему бы тебе не начать обустраиваться? — предложил он, решив, что мальчику следует дать пару минут наедине с собой, чтобы он хоть немного привык. — Нам еще нужно будет съездить в магазин за продуктами.        — Что ты хочешь купить?        — Если завтра все придут к нам отмечать День Благодарения, то нам нужна будет индейка и все остальные продукты. Я не стал ничего покупать заранее, подумав о том, что ты мог бы помочь мне выбрать, что мы будет готовить.        — А я могу помочь в готовке?        — Естественно. Не собираюсь же я все это делать в одиночку.        Старк улыбнулся, взъерошил свои волосы и вышел из комнаты, а Питер огляделся по сторонам, не зная, что он должен сейчас делать.        — ДЖАРВИС?        — Да, Питер?        — Вау.        — Тебе нравится твоя комната?        — Она потрясающая.        — Может быть, есть что-то, чего бы тебе хотелось, но здесь этого нет?        — Я пока еще не понял.        — Тогда обустраивайся. Если тебе что-нибудь понадобиться, то смело обращайся ко мне или к Тони. В данный момент он на кухне.        — Хорошо.        Мальчик провел рукой по одеялу, а потом встал на ступеньку и забрался на кровать. Он снова обнял себя руками и осмотрел свою новую комнату, на мгновение позволив себе поверить, что он наконец-то сможет стать счастливым. Со смехом, который он просто не мог больше держать внутри себя, он встал на ноги и начал прыгать на кровати — так в нем заговорил переизбыток восторженной энергии, с которой он в данный момент ничего не мог поделать.        В конце концов, несмотря на все свои способности и гениальный ум, он оставался всего лишь мальчишкой. Даже гениям иногда можно простить веру в счастье и надежду на лучшее, хотя Питер и был уверен, что жизнь подкинет ему еще не одно сложное препятствие на своем пути.