Загадка по имени Питер Паркер

Тони встал с дивана и подхватил Питера на руки. Ребенок охотно обхватил его за шею, с нетерпением ожидая раскрытия последнего подарка.        — Ты же говорил, что это кларнет?        — Что ж... возможно, я ошибался. И теперь, когда ты мне об этом напомнил, я хочу сказать, что эта штука действительно больше похожа на пианино... — Тони опустил Питера на пол с одной стороны инструмента, а сам обошел его и встал с другой стороны, подхватывая край оберточной бумаги.        — Готов?        — Да.        — Вперед.        Они с энтузиазмом разорвали бумагу, засыпая пол яркими обрывками всевозможных размеров. Конечно же, под упаковкой оказалось шикарное черное кабинетное пианино со скамейкой в тон.        — Красивое, — сказал Питер, проводя пальцами по краю инструмента.        — Да, — Тони закончил распаковывать скамейку, пока мальчик возился с ножками, и сел на нее, похлопав по месту рядом с собой. — Моя мама раньше играла на пианино, — сказал он Питеру.        — Правда? — спросил мальчик, забираясь на скамейку и усаживаясь рядом с Тони.        — Да. Иногда мы сидели вместе и она показывала мне, как правильно играть.        — Звучит здорово.        — Это и было здорово, — Тони открыл крышку, а затем в его руках появился большой конверт из плотной бумаги. — Позволь мне спросить тебя кое о чем...        — О чем?        — Что бы ты подумал, если бы я сказал, что хочу оставить тебя у себя?        — Что ты имеешь в виду?        — Я говорю о том, что больше не хочу быть твоим фостер-отцом, малыш, — сказал Тони. — Я подумал о том, что, возможно, я мог бы стать твоим настоящим папой. Хотя бы юридически.        — Я не понимаю.        — Потому что я говорю все это совсем не так, как нужно, — Тони довольно сильно нервничал, так что тщательно подготовленная речь, которую он прокручивал в голове миллион раз перед сном, была напрочь забыта. — Ты мне очень нравишься, Питер. Даже больше чем нравишься. Я без ума от того факта, что ты живешь здесь, вместе со мной. Я думаю, что ты замечательный ребенок, и... ты одинок, и я тоже одинок, и я подумал, что если бы я усыновил тебя, то мы больше не были бы одинокими.        — Ты хочешь меня усыновить?        — Да, — ответил Тони. — Ты ведь знаешь, что это значит, верно?        — Но люди усыновляют только младенцев.        — На самом деле это не всегда бывают младенцы. Усыновить можно любого ребенка, которого полюбишь. Иногда я лежу в своей кровати и думаю о тебе, — сказал Тони, смахивая со лба мальчика кудряшки. — Я очень сильно переживаю о том, что правительство может в любую секунду решить, что тебя нужно перевести в другую фостер-семью. Мысли о том, что тебя отберут, вызывают во мне боль. Но если я усыновлю тебя, то они больше не смогут тебя забрать. Никто не сможет.        — И я стану твоим сыном?        — Да, во всех отношениях, какие только возможны. Я понимаю, что я не твой биологический отец, но я люблю тебя. И я хочу, чтобы ты остался со мной. Навсегда.        На лице Питера появились надежда и трепетный восторг.        — Ты правда можешь это сделать?        — Мы можем, — ответил Тони. — Если ты хочешь...        Глаза Питера расширились, когда к нему пришло понимание.        — И мне больше никогда не придется переезжать, да?        — Да, если только мы сами не захотим переехать... — Тони подхватил мальчика на руки и усадил на свои колени. — Так что ты думаешь об этой идее?        — Я стану твоим сыном? — повторил Питер, как будто не мог в это поверить.        Или скорее он не мог поверить в то, что Тони хотел этого также сильно, как и он сам.        — Ты можешь им стать, — согласился Старк, чувствуя, как его глаза заполняются слезами от того изумления, что звучало в голосе Питера. Осознавать, что кто-то хочет быть рядом, было... в каком-то смысле уничижительно. А думать о том, что он достоин такого маленького чуда в своей жизни, было для Тони слишком сложно. — А я стану твоим отцом. Как тебе идея?        Со стороны ребенка послышалось тихое сопение, а потом:        — Я бы очень этого хотел, Тони. Больше всего на свете.        Они сидели обнявшись одно долгое мгновение. До тех пор пока задница Старка не затекла на жесткой поверхности скамейки. Он крепко прижал к себе Питера и тут же отпустил, осознавая, что у него в горле застрял комок. Все еще удерживая мальчика на своих коленях, он потянулся за конвертом, что был так похож на тот, что Питер хранил в своем рюкзаке.        — Это необходимые документы, — сказал Тони. — Я не собирался подписывать их до того, как ты не согласишься. Но, полагаю, сейчас мы можем это сделать.        Питер кивнул.        — Если хочешь, можешь воспользоваться моей ручкой, — предложил он. — Одной из тех, что подарил мне Санта.        — Спасибо.        Питер спрыгнул на пол, и Тони тоже поднялся на ноги и прошел на кухню, останавливаясь у кухонного острова и наблюдая за тем, как Питер бежит к нему с набором ручек в руках. Мальчик быстро забрался на свой стул и, затаив дыхание, наблюдал за тем, как Тони достал из конверта толстую пачку бумаг.        — Здесь, наверное, нужно поставить очень много подписей.        — Я поставлю их целый миллион, если это будет необходимо, — заверил ребенка Тони, заставив Питера улыбнуться.        Мужчина взял у Питера ручку и начал с самой первой страницы. Он методично просматривал текст, чтобы убедиться, что там нет никаких положений и исключений, которые заставили бы его по какой-то неведомой причине вернуть ребенка государству. Тони улыбнулся, заметив, что Пеппер предусмотрительно добавила в середину стопки еще один лист. Он выглядел вполне официально, но не был частью юридически важных документов. Тони быстро расписался на этом листе и поставил дату.        А затем положил бумагу перед Питером.        — Что это? — спросил мальчик.        — Ты тоже должен расписаться, — ответил Тони. — Тем самым подтверждая, что ты действительно хочешь стать моим сыном.        Мальчик взял ручку и нацарапал свое имя в строке, специально помеченной красным крестиком.        — Вау...        Старк улыбнулся, чувствуя почти такой же восторг, что и Питер. Он забрал документ у мальчика и отложил его в сторону, возвращаясь к чтению всего остального, пока Питер внимательно за всем этим наблюдал.        — Последняя подпись, — наконец сказал Тони, оставляя на листе очередной росчерк. — Пеппер передаст эти бумаги судье, который тоже их подпишет. И после этого ты официально станешь моим сыном.        — И когда это произойдет?        — Немного позже я свяжусь с Пеппер и узнаю, есть ли у нее судья с маленьким ребенком, который был бы не против визита Железного Человека. Должен же я как-то компенсировать то, что отвлеку человека в праздники. Как тебе такая идея?        — Звучит отлично.        — Да, — согласился Тони, задумавшись над своими следующими словами. — Тебе нужно будет принять еще одно решение. На самом деле даже несколько решений, но одно из них будет очень важным, и я хочу, чтобы ты хорошо над ним подумал, хорошо?        — И что это за решения?        — Что ж... — пробормотал Тони, собирая бумаги и убирая их обратно в конверт. Кроме той, что подписал Питер. — Став моим сыном, ты не перестанешь быть Питером Паркером. И тебе нужно решить, какое у тебя теперь будет имя.        — Что ты имеешь в виду?        — Ты можешь остаться Питером Паркером, — пояснил Тони. — Или можешь выбрать мою фамилию и стать Питером Старком.        — Я правда могу?        — Только если ты этого хочешь.        — Питер Старк звучит очень круто, да?        — Звучит просто невероятно, — согласился Тони. — Хорошенько подумай об этом, ладно?        Питер кивнул.        — Ты сказал, что мне нужно будет принять несколько решений, — напомнил он Тони. — Что еще?        — Я знаю, что ты не любишь переезжать, — сказал Тони. — Но я подумал, что, возможно, тебе больше понравится жить в доме, а не в квартире. И мы могли бы подыскать подходящее местечко для переезда. Какой-нибудь дом с большим участком, где было бы дерево, на которое ты мог бы забираться летом.        — И бассейн на заднем дворе?        — Это легко можно устроить.        Питер на мгновение замолчал, задумавшись.        — А ДЖАРВИС?        — А что с ним?        — Он тоже переедет?        — Конечно. Мы ведь не можем бросить его здесь.        — Вау.        Питер обхватил себя руками от переизбытка эмоций, и Тони подхватил его на руки, крепко прижимая к себе.        — Люблю тебя, Питер.        Мальчик обнял Тони, уткнувшись лицом в его шею.        — Я тоже тебя люблю.