Загадка по имени Питер Паркер

— Что на тебе надето? Пеппер закатила глаза, забавляясь настолько откровенным флиртом. — Не твое дело. Они разговаривали по видеочату, так что Тони мог прекрасно видеть, что на ней был простой топ, а ее волосы были распущены. Поскольку время было уже позднее, он мог предположить, что Пеппер готовилась ко сну. Но ему слишком сильно захотелось позвонить ей. — Продолжай в том же духе. Тони был не против немного вывести ее из себя — за столько лет это уже вошло у него в привычку. Пеппер лишь приподняла бровь, отлично зная все его повадки. — Ты позвонил ради какой-то конкретной цели? — многозначительно поинтересовалась она. — Или ты просто решил удостовериться, что я благополучно добралась до дома? — Я и так знал, что ты уже дома, — ответил Тони. — ДЖАРВИС сказал мне об этом. — Твой ИИ следит за мной? — Конечно же, нет, — небрежно пожал плечами Тони. — Он просто знает, что я хочу оперативно получать важную информацию. В том числе и о том, что ты добралась до дома, и по дороге не случилось ничего такого, о чем мне нужно было бы знать. Если тебе интересно, то я могу рассказать тебе, когда домой приехал Роуди или Эрик с Недом. Или когда Мстители вышли из своих джипов и зашли в здание Базы. — Я даже не могу тебе сказать, насколько жутко все это звучит, — призналась она, но потом пожала плечами, отпуская ситуацию. — Где Питер? — В своей постели. — Так рано? — Ему восемь, — напомнил ей Тони. — И у него был очень насыщенный и напряженный день. Я хочу, чтобы он проснулся завтра вовремя, потому что ему нужно возвращаться к режиму. — Да, верно. Тони улыбнулся. — Конечно, у нас не обошлось без споров. Он был немного возмущен тем, что я отправил его спать слишком рано. — Но все прошло хорошо? — спросила Пеппер, не понимая, почему Тони выглядит довольным и жизнерадостным, если он недавно спорил со своим ребенком. — Определенно, — заверил ее Тони. — Я бы сказал, что все эти споры означают, что он стал чувствовать себя более комфортно. Вообще он довольно серьезный малыш, но иногда загоняет себя в щекотливые ситуации — в буквальном смысле — и я хочу, чтобы он чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы немного побунтовать. Но только немного, — добавил он. Питер сильно нахмурился, когда Тони предложил ему идти готовиться ко сну примерно через час после их позднего ужина. — Но мне ведь не обязательно сразу ложиться спать, да? — спросил он. — Обязательно, — ответил Тони, подхватывая мальчика на руки. — Я хочу, чтобы завтра ты отправился в школу, полный сил и энергии. — Но еще слишком рано для сна. — ДЖАРВИС? В какое время должны ложиться спать дети в возрасте Питера? — В восемь часов. — А в какое время они обычно встают? — В шесть. — Вот видишь? — Я не могу спать так долго, и ты знаешь это. — Знаю, — согласился Тони. — Но я хочу, чтобы ты хотя бы попытался это сделать. Пожалуйста? — Ну хорошо. — Спасибо. — Мне обязательно оставаться в постели, если я проснусь? — Нет, — он ведь не был сучкой мисс Марплс, верно? Хотя он и не сказал этого вслух. — Если ты проснешься, то ты должен попробовать снова заснуть. И если у тебя не получится, то только тогда ты можешь встать. Договорились? — Да. После этого Питер отправился чистить зубы и переодеваться в пижаму. Ванну мальчик принимал накануне вечером, готовясь к вечеринке, так что Тони не думал, что ему снова следует мыться. В конце концов, он был пока еще ребенком, а не гормональным подростком. Миллиардер прошелся по дому, убеждаясь, что все двери заперты, а окна плотно и надежно закрыты — несмотря на то, что ДЖАРВИС мог бы проверить все это за пару секунд — а потом пошел проверить мальчика. Питер уже лежал в постели, повернувшись на бок и наблюдая за дверью. Время, когда ребенок ложился спать, уже давно стало любимым для них обоих. Это был тихий момент радости для отца и сына. — Итак, Питер Старк, — сказал Тони, присаживаясь на край кровати и улыбаясь мальчику. — Ты готов к школе? Питер улыбнулся, услышав свое новое имя, и кивнул головой. — Да. — Ты сделал все уроки? — Да. На самом деле они сделали их вместе еще давно, чтобы потом не торопиться. — Уже знаешь, что завтра наденешь? — Да. — Тогда засыпай, и пусть тебе приснятся хорошие сны. — Хорошо. Тони наклонился и поцеловал мальчика в щеку, в то время как Питер обнял его руками. — Спокойной ночи, сынок. — Спокойной ночи, папа. Тони вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь, а ДЖАРВИС выключил свет. Выпив чашку кофе, Тони достал свой планшет и немного поработал над схемами нового костюма. Когда работать уже не хотелось, он решил позвонить Пеппер. — Я просто хотел еще раз поблагодарить тебя за устроенную вечеринку, — сказал он. — Питер отлично провел время. — Только Питер? — многозначительно поинтересовалась она. — Нет. И я тоже, — признался Тони. — Это было просто идеальное сочетание маленьких детей, супергероев и шикарных женщин. Выражение лица Пеппер говорило о том, что ей было забавно все это слышать. — Кстати, о шикарных женщинах. Стив успел рассказать тебе о твоей новой соседке? — О какой именно? — О той, у которой открытые отношения с мужем. Тони покачал головой. — О ней мне сказала Наташа. Но тебе не о чем беспокоиться, — искренне ответил Тони. — У меня нет никакого желания соглашаться на ее приглашение. Не будет никаких скандалов в СМИ, с которыми тебе придется иметь дело. — И я очень это ценю, — ответила Пеппер. — Однако мне кажется, что проблема была бы не в СМИ и скандалах, а в Питере. — Ты права. Но я позабочусь о том, чтобы он понял, что в нашей семье не будет подобных проблем. — Рано или поздно ты все равно начнешь с кем-то встречаться, — заметила Пеппер. — Или у тебя появятся женщины, с которыми ты будешь спать. И когда это произойдет, пожалуйста, убедись, что притащишь ее к себе домой тогда, когда Питер будет у меня или на Базе. Да, в этом плане он был довольно энергичным мужчиной, и Пеппер знала, что с его последней встречи с женщинами прошло уже немало времени. Тони пожал плечами. — Так и сделаю. Спасибо. Мне нужно знать что-то особенное о завтрашнем дне? — спросил он, явно желая сменить тему. — Нет, нас ждут обычные встречи и собрания. — Тогда увидимся утром. — Спокойной ночи. Звонок завершился, и Тони потянулся всем телом. — ДЖАРВИС? — Да? — Питер спит? — Похоже, что да. — Хорошо. У тебя есть что-нибудь, о чем мне нужно знать? Какие-нибудь кошмары или что-то еще? — Пока нет. Конечно нет, ведь прошла всего пара часов. — Дай мне знать, если что-нибудь случится. — Конечно, сэр. ><><><><>< Питер вздрогнул и проснулся. Когда он сел на своей кровати, сон в его сознании уже успел развеяться. — ДЖАРВИС? — Я здесь, Питер. С тобой все в порядке? — Да, — Питер осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, что было не так, но на первый взгляд в комнате все было на своих местах. — С Тони все хорошо? — Он спит в своей постели. Питер обхватил себя руками, только на этот раз не от восторженного волнения или переполняющих его эмоций. Он проснулся и не хотел больше оставаться в кровати. И несмотря на то, что он знал, что это неправильно, ему очень сильно хотелось пойти к Тони и лечь спать рядом с ним. Вот только будить мужчину ему не хотелось. Питер был маленьким мальчиком, но он прекрасно понимал, что если будет продолжать будить Тони посреди ночи, то в конце концов человек, которого он теперь называл папой, потеряет спокойный сон и будет постоянно уставшим. Причем это была та смертельная усталость — или даже истощение — которая приходит, когда не спишь на протяжении всей ночи. Или когда ты спишь, но тебя все равно терзает беспокойство, укоренившееся так глубоко в сознании, что отключить его было невозможно. Питер знал об этом, потому что уже испытывал такую усталость. И он не хотел, чтобы Тони почувствовал что-то подобное. — Тебе следует попробовать снова заснуть, — сказал мальчику ДЖАРВИС. — Завтра тебя ждет напряженный день. — Но я не хочу спать, — вырвалось у ребенка, хотя все было совсем не так. Он хотел спать. — Тогда отправляйся спать к Тони. — Я не хочу его будить. — Он не будет возражать. Питер колебался, испытывая искушение действительно пойти в комнату отца, но он любил Тони достаточно сильно, чтобы покачать головой. — Он спит. И я не стану его будить. В комнате на пару секунд повисла тишина. — Тогда, может быть, попробуем замену? — О чем ты говоришь? — Твой рюкзак лежит на столе. Подойди и открой его. Терзаемый любопытством, мальчик сделал так, как ему было сказано. Он слез с кровати и подошел к своему столу, бесшумно ступая босыми ногами по полу. — Что теперь? — спросил он, расстегивая молнию. — Возьми мишку. В рюкзаке был только один медведь, так что Питер без проблем вытащил плюшевую игрушку, которую выиграл для него Тони во время их первой прогулки по парку. Мишка был коричнево-желтым с черными глазками и жизнерадостной улыбкой. — И что мне делать? — спросил Питер, прижимаясь к игрушке щекой. — Возьми мишку с собой в кровать. Он станет тем, кого ты сможешь обнимать, и тебе таким образом не придется будить Тони. — Но я уже слишком взрослый для того, чтобы спать с игрушкой, — возразил Питер. — Это только для малышей. — Конечно же, это не так, — ответил ДЖАРВИС. — Любой психолог скажет тебе, что ты можешь использовать любую материальную вещь для того, чтобы расслабиться и погрузиться в глубокий сон. Мягкие игрушки, защитное одеяло или даже домашние животные — все это можно использовать как средство для погружения в сон. — Правда? — Ты доверяешь мне? — Да. Конечно, ребенок ему доверял. Ведь ДЖАРВИС так много для него сделал. Мальчик еще несколько мгновений постоял возле стола, колеблясь, а потом все-таки отнес игрушку в кровать. Он устроился под одеялом и прижал к себе мишку, уверенный, что ДЖАРВИС ошибся. Но прежде чем он смог подумать о достойных аргументах, которые он мог бы высказать против этой недействующей идеи, как волна спокойствия прошла по его телу и он закрыл глаза. — Это расслабляет, верно? — раздался в тишине мягкий и спокойный голос ДЖАРВИСА. — Да, — ответил Питер, не открывая глаз. — Все хорошо. Конечно, не так хорошо, как рядом с Тони, но все равно лучше, чем быть одному. Искусственный интеллект нисколько не волновался о таких вещах, как «я же тебе говорил». Он приглушил свет и включил очень легкую и нежную музыку, которую обычно использовали в Торговых центрах и лифтах, чтобы успокоить людей. Она была недостаточно навязчивой, чтобы не дать ребенку уснуть, но при этом довольно громкой, чтобы заглушить все странные звуки, которые издавал дом. Вскоре Питер уснул, прижав мишку к груди.