Загадка по имени Питер Паркер

Легкий стук в дверь заставил Тони оторвать взгляд от экрана на своем столе, но прежде чем он смог хоть как-то отреагировать, в просторный кабинет вошел Ник Фьюри. Директор ЩИТа был одет в привычную кожу и излучал уверенность, а с левой стороны чуть ниже подмышки можно было заметить специфическую выпуклость, указывающую на то, что там было спрятано оружие, хотя протоколы безопасности Башни это запрещали. — Ты меня вызывал? — спросил Фьюри, и в его глубоком голосе слышалась смесь любопытства и нетерпения. В конце концов, он был очень занятым человеком, хотя у него всегда находилось время для Тони. — Да, — Старк бы не сказал, что именно «вызвал» его, но он прекрасно знал, что Фьюри любит драматизировать. — Спасибо, что пришел, — добавил Тони, вставая на ноги. — С Питером все хорошо. — Я знаю, — он связывался с Филом всего полчаса назад. — Я просто хотел поговорить с тобой о нем. Вообще-то я хотел поговорить с Наташей, но поскольку она сейчас недоступна, я понял, что следующий в моем списке — ты. Конечно же, эти слова вызвали у Ника любопытство. — О чем речь? — Хочешь что-нибудь выпить? — Не откажусь, — несмотря на довольно ранний час, директору ЩИТа было предложено на выбор множество напитков. Фьюри взял Dr. Pepper, открыл баночку и занял место в одном из шикарных кресел, прежде чем сделать глоток. — Так что ты задумал, Тони? — У тебя когда-нибудь было внутреннее предчувствие о том, что что-то должно случиться? — У меня такое постоянно. А что? — Это больно? — Что? — уточнил Фьюри, нахмурившись. — Когда ты думаешь об этой своей уверенность в том, что что-то должно произойти… — начал объяснять Старк. — Это причиняет тебе боль? Физически, я имею в виду? — Нет. Это ведь всего лишь предчувствие. Немного странные ощущения, не более. — А Романофф испытывает эти ощущения, когда знает, что что-то идет не так? — Об этом тебе придется спросить у нее, — последовал ответ. — Но я сомневаюсь, что она чувствует боль в физическом плане. Почему ты об этом спрашиваешь? — Я провел небольшое исследование, анализируя некоторую информацию, полученную от Питера. Исходя из того, что он рассказал мне, твоим людям и ДЖАРВИСУ о том, что произошло с ним в пятницу, а также о том, что случилось в парке с ним и Пеппер, когда мы были на миссии, получается, что, когда должно что-то случиться, у Питера начинает болеть живот. — Правда? Старк пожал плечами. — Я, конечно, не уверен в этом на все сто процентов, но именно такой вывод можно сделать, исходя из той информации, что у нас есть. Он чувствовал себя хорошо на Базе вплоть до тех пор, пока не встретил Ситуэлла и Рамлоу. Потом у него резко заболел живот и не менее резко перестал болеть, когда они ушли. — Это может быть совпадением. Тони снова пожал плечами и приподнял бровь. — Ты как-то сам говорил, что не слишком веришь в совпадения. — Потому что их не существует, — ответил Фьюри и сделал еще один глоток своего напитка. Ему было интересно, к чему клонил Тони, хотя внешне он своего любопытства не показывал. — Покажи мне все, что у тебя есть. — Хорошо. Дисплей на столе был повернут так, чтобы видеть его могли они оба. ><><><>< — Если еще хоть кто-то спросит меня о том, что случилось с моей головой, то я просто взорвусь. Серьезно. Пуф. Прямо на этом месте. Питер улыбнулся агенту ЩИТа, в голосе которого звучали раздраженные нотки. Но по тому, как эти слова были сказаны, Питер понял, что Фил был несерьезен. — А мне кажется, что ты выглядишь круто, — заверил он Коулсона. Мужчина прикоснулся пальцами к повязке, прикрывающей швы на его лбу. — Да? — Ага. Коулсон вздохнул и бросил взгляд на агента Хилл, которая приехала сразу после обеда и предложила заменить его, если он устал или у него болит голова. Конечно, Фил отказался, но Мария все равно осталась рядом. — Я выгляжу круто? — спросил у нее Фил. Она хотела пошутить и поддразнить его, но рана, нанесенная его гордости и профессионализму, была куда больше и глубже того, что было скрыто под повязкой. Так что Хилл кивнула головой. — Круче всех. Эти слова заставили его закатить глаза. — Никто уже давно так не говорит, Мария. Питер хихикнул, а Хилл улыбнулась ему, испытывая невероятное облегчение от того, что покушение на ребенка провалилось. Узнав о том, что произошло, она вызвалась добровольцем и хотела уехать с Романофф и Бартоном на их секретную миссию, но ее удержал тот же аргумент, что и Коулсона. Ее приставили к Питеру, и никто (в частности Старк) не хотел больше никаких потрясений в жизни ребенка. — В Башне все уже готово, — сказала она, меняя тему. — Мы с Филом отведем тебя в кабинет отца, где ты сможешь немного перекусить, а потом он проводит тебя в лабораторию робототехники, куда должны будут прийти твои одноклассники. Все понятно? — Да, — кивнул Питер. — Спасибо. Оба агента ЩИТа понимали, что слишком сильно перестраховываются, но ничего не могли с собой поделать. К счастью, Питер либо не замечал в их поведении ничего подозрительного, либо просто не возражал. Если ему и показалось странным, что агенты следили за ним даже в коридорах, а Коулсон и вовсе сопровождал его в туалет, то мальчик не жаловался. Он заметил, что взрослые вели себя по-другому — Тони сильно колебался, прежде чем утром выпустить Питера за дверь дома вместе с Филом, а сам Фил был слишком нервным и постоянно оглядывался, пристально наблюдая за каждой машиной во время поездки в школу. И даже когда они встретились с другими людьми из ЩИТа, он все равно оглядывался по сторонам. Но Питеру было все равно. У него были отличные выходные, и хотя он еще не полностью оправился от попытки похищения, хорошие моменты затмили собой все плохое и страшное. Несмотря на идеальную память и гениальный интеллект, ему было всего лишь восемь, так что он отвлекался гораздо легче, чем взрослые. Другие дети обсуждали то, что случилось в пятницу — это была самая обсуждаемая тема в коридорах и столовой. Фил сказал Питеру, что об этом говорили не только дети, но и учителя, но поскольку ЩИТ не собирался распространяться о том, что случилось на самом деле, и никто толком ничего не видел, люди просто строили различные предположения, не имея на руках никаких реальных фактов. Конечно, ЩИТ от всего этого получал немало выгоды, а Питеру сказали, что будет лучше, если он никому не станет ничего рассказывать. Даже Неду. — Я буду ждать тебя здесь после урока, — сказал Коулсон мальчику, останавливаясь перед кабинетом. — Хорошо, — Питер улыбнулся, и его карие глаза заблестели озорными искорками. — Что случилось с твоей головой? Агент ЩИТа закатил глаза, а Хилл весело фыркнула, забавляясь детской дерзостью. — Не поощряй его, — сказал ей Коулсон, притворно замахиваясь на маленького мальчика, ловко увернувшегося от подзатыльника. Это было легко, потому что на самом деле Фил, конечно, не собирался его бить. — Иди в класс, пока я не сказал твоему учителю, что ты горишь желанием остаться после уроков и отмыть все доски. Питер, весело посмеиваясь, зашел в класс, а Хилл прислонилась к стене, наблюдая, как за последним учеником закрылась дверь. — Ты ведь знаешь, что у них нет школьных досок, верно? — Неважно, — ответил Коулсон, приготовившись к длительному ожиданию. — Есть что-нибудь от Романофф? — Нет. И пока не будет. Ты же ее знаешь. — Да, — они не получат ни слова от Романофф и Бартона до тех пор, пока эти двое не решат, что можно поделиться с ЩИТом. И вполне может быть, что это случится только после того, как проблема будет полностью устранена. — Я рад, что она на нашей стороне. — Я тоже, — кивнула Хилл. ><><><><><> Когда Питер пришел после школы, Тони, как и всегда, ждал его в своем кабинете. Это было неудивительно. А вот увидеть в этом же кабинете Фьюри, Питер совсем не ожидал. Но на присутствие директора ЩИТа он отреагировал радостной улыбкой, ясно показывающей, насколько непринужденными были их с Ником отношения. — Привет, Ник, — сказал Питер, и его счастливая улыбка отразилась искорками в глазах, когда Тони подхватил его на руки. — Что ты здесь делаешь? — Пришел поговорить с твоим отцом, — ответил Фьюри. — И съесть парочку печений, — добавил он, указывая на тарелку со снеками, стоящую на столе Старка. — Как дела в школе? — спросил Тони, проводя пальцами по кудряшкам мальчика. — Хорошо. Остальные придут сюда к четырем тридцати. — Да, я знаю, — ответил Тони, улыбаясь взволнованности сына перед предстоящей встречей. — Я хотел бы поговорить с тобой, — сказал Ник, когда Тони отпустил мальчика, позволяя ему самому забраться в одно из кресел. — Твой папа рассказал мне о том разговоре, что у вас состоялся ранее и касался твоего живота. — Моего живота? — неуверенно уточнил Питер, потянувшись за Орео. — О том, что иногда он начинает болеть, — пояснил Тони, усаживаясь в свое кресло. — Когда вокруг происходит что-то непонятное. — Ох. Да, — ответил мальчик и беззаботно отправил печенье в рот. — У тебя заболел живот, когда ты встретился с Ситуэллом и Рамлоу в пятницу? — спросил Ник, нахмурившись от того, что Питер напихал полный рот печенья. — Не отвечай, пока не прожуешь и не проглотишь. Питер кивнул, но выражение его лица было уже не таким радостным и веселым. Но он все равно не чувствовал страха или неуверенность, потому что сложно было бояться, когда рядом с тобой находились Ник Фьюри и Железный Человек. И когда твой рот был набит Орео. Мальчик все тщательно прожевал и проглотил. — Да. И еще у меня болел живот, когда я увидел их первый раз на Базе. Они с ДЖАРВИСОМ уже обсуждали это прошлой ночью, когда искусственный интеллект сам поднял эту тему. — Получается, что ты знал, что что-то должно произойти? — спросил Ник. — Нет. То есть… может быть,— пожал плечами Питер. — У меня просто болел живот, и это было не очень приятно. — А позже тебе тоже было больно? — спросил Тони. — Когда мы сидели в машине и разговаривали с Наташей о твоем марсианском проекте? Тони тогда беспокоился о руке Питера и его щеке — а еще о своей панике — поэтому даже не спросил о том, не случилось ли что-нибудь еще. — Я не помню, — сказал Питер и задумался. Прошлая пятница в его памяти была покрыта туманом, состоящим из множества вещей. — Не думаю, что у меня болел тогда живот. Но у меня очень сильно болела рука, так что я мог просто не заметить. — А сейчас у тебя что-нибудь болит? — спросил Ник. — Нет, — улыбнулся мальчик и потянулся за еще одним печеньем. — Тони сказал, что это может быть еще одной моей суперспособностью. Фьюри пожал плечами, при этом внимательным взглядом изучая Питера, который разделял Орео на части, чтобы слизнуть белый крем в серединке. — Возможно, так оно и есть. Я хочу, чтобы ты обратил на это ощущение свое пристальное внимание, чтобы мы могли разобраться. — Это что-то вроде эксперимента? — Да, что-то вроде, — ответил Тони. — Если у тебя вдруг заболит живот, я хочу, чтобы ты проследил за окружающей тебя обстановкой и немедленно сообщил кому-нибудь об этом. — Не просто кому-нибудь, — добавил Ник. — Скажи Тони или кому-то, кто знает о твоих способностях. А не учителю или одноклассникам. Понимаешь? — Да. — Хорошо. — Я пойду на сеанс к мозгоправу. Если директор ЩИТа и был удивлен подобной сменой темы, но он не подал вида. — К мозгоправу? Или к психологу? — Ко второму. — Это не потому что он сумасшедший, — сказал Тони больше для Питера, чем для Ника. Потому что у них с Фьюри уже был этот разговор. — А чтобы он мог обсудить свои проблемы с кем-то еще, если в этом возникнет необходимость. — Умно, — сказал Фьюри. — В штате ЩИТа тоже есть несколько психологов. — Правда? — спросил Питер, впечатленный услышанными словами. — При нашей напряженной работе? Конечно, у нас есть психологи. — И ты обращаешься к ним? Тони с любопытством приподнял бровь, но Ник кивнул головой. — Если бы мы не пользовались их услугами, то какой смысл платить им зарплату. — Вау. А у них в кабинете есть диван? — Нет. — А они размахивают часами перед твоим лицом, чтобы заставить тебя заснуть? Старк фыркнул, но Ник покачал головой, а в его глазах загорелись веселые искорки. — Нет. Все это придумано специально для телевидения. У психолога просто есть кабинет — вроде кабинета твоего отца — в котором мы встречаемся и разговариваем. — О чем? — Если ты собираешься вовремя появиться в лаборатории робототехники, — мягко перебил Тони, — то тебе лучше не отвлекаться от еды. — Хорошо. Питер отправил в рот еще одно печение, а Старк усмехнулся Нику, который только пожал плечами и тоже взял печенье. Зачем нужна была Наташа для проведения допросов, когда у них был восьмилетний ребенок?