Следом за ошибками

      Кушетка. Дорогая, красивая, с резными бортами: на себе-то зачем экономить? Рядом маленький столик. Уже заготовлены виноград и чай. Солнце мягко заглядывает в комнату, и по коже скользят остатки тепла. Вокруг большие цветочные горшки, просто чтобы растения могли подавать тебе пример настоящего отдыха. Ещё гигантская банка, доверху наполненная жуками, но на неё мы не будем обращать внимания. Дариус приготовился бездельничать. Неделя выдалась тяжелой — а как иначе, когда ты каждый день пашешь ради своего ковена?       А кто хорошо работает, тот хорошо отдыхает… — Ты как дворняга… Не скули. При чем тут лапки? Ты сама пытаешься хоть что-то делать? Или ты ждёшь, что Я буду возиться каждый раз? А тебе не кажется, что мне есть чем заняться? Титан, да где ты так спуталась вся?.. Ничего, потерпишь. Я же терплю. — Мя.       …Или пытается отдохнуть.       Дариус, ссутулившись, корпел над волосами Эбер. В руках он держал чистейший хаос. А она, повернувшись к нему спиной, пыталась не дёргаться лишний раз. Кушала виноградик. Вкусно.       В те редкие случаи, когда выходные у них совпадали, обычно устраивался спа-день. Да, для Дариуса в том числе, он же не на помойке себя нашел. Лицо у него было перемазано кремом, и даже были приготовлены кусочки огурца — только они так и лежали на тарелке. А, нет, их кое-кто уже съел.       Такой сеанс профессионального ухода в первую очередь нужен именно Эбер. Была одна вещь, с которой у неё после превращения возникли серьёзные проблемы — волосы. Она спокойно могла помыть голову и даже сделать себе простой хвост, но причесаться… Что ж, для этого у нее были слишком короткие ручки. Даже если Эбер пыталась удлинить себе конечности с помощью магии, всё равно не получалось так извернуться. Волосы неумолимо скатывались в валенок, наплевав на мольбы хозяйки. Вот где по-настоящему проявляется дружба. Дариус ворчал, ругался, но тратил ощутимую часть своего выходного, чтобы помочь подруге. Бывало, он даже и в рабочие дни разгребал некоторые дела под это, если видел, что всё совсем печально. Но об этом, разумеется, никто не знал. Дариус не для того взращивал репутацию серьёзного и холодного человека.       Несмотря на своё недовольство, он старался действовать гребнем аккуратно. Правда старался, ему ведь не хотелось делать Эбер больно. Но как же тут всё плохо… — Да чтоб тебя… — пробормотал Дариус, когда очередной зубчик отломился и затерялся в её волосах. А ведь это была металлическая расческа! Повальное бедствие. — Как ты это делаешь?.. Я не верю, что за неделю можно так всё испоганить.       Но Эбер в ответ издала только неопределенное «мя», когда гребень зацепился за колтун. — Сейчас, нужно распутать. Нет, отрезать. Тебе не приходила в голову мысль подстричься? У тебя грива больше тебя самой. — Дариус начал возиться с узлом. Эбер покачала головой, и колтун выскользнул из рук. Тихо. Не злимся. Не злимся… А, вот ты где, гадёныш.       Эбер обнаружила, что виноград закончился. Она потянулась было к миске, но Дариус предусмотрительно подал ей новую гроздь. — Не дёргайся. Если ты всё доешь, то принесешь мне ещё, поняла? — М. — Эбер хотела по привычке кивнуть, но вовремя остановилась. Не дёргаемся, да.       Если у кого и был сейчас настоящий выходной, так это у неё. Она не любила лишнюю опеку: больно семья задрала своим сочувствием и навязчивой помощью. Рядом с ними Эбер чувствовала себя совершенно беспомощной. Единственным, кому она позволяла так нянчиться, был Дариус — потому что его милое ворчание не давало реальной помощи стать жалкой благотворительностью.       А ещё — только никому не говорите — это был весьма действенный способ отвлечь его ото всех тех проблем, о которых ему приходится думать каждый день. — Титан… Опять? — вдруг сказал Дариус. В волосах у неё притаился большой оранжевый жук. — Нь. — Ответила Эбер, извиняясь, и тихонько щелкнула пальцами. Жук вдруг проснулся, пошевелил лапками и переполз на раскрытую ладонь своей хозяйки. А она подложила ему виноградинку. Дариус поморщился. — Я не продолжу, пока ты не достанешь оттуда всех.       Эбер кивнула. Её глаза начали светиться. Буквально несколько секунд, и ещё парочка таких же насекомых перебежали ей на ладонь. Дариус, вздохнув, продолжил. Эбер тихонько стучала когтем по панцирям своих питомцев. Ругала их.       Эти насекомые вовсе не результат неряшливости. Нет-нет, тут проблем не было. Это оружие. Пока Эбер не прикажет, все они тихонько спят где-то глубоко в её волосах, но если вдруг понадобятся… Что же, Даруис видел своими глазами, насколько этот рой агрессивен и ядовит, если она захочет его таким сделать. Только менее противными они от этого не стали!       Наконец, Эбер опустила руку, и все насекомые переползли в банку к остальным. Там и уснули. — Пока хватит. Я уже рук не чувствую. — Сказал Дариус спустя ещё двадцать минут работы. Он откинулся на кушетку и вытянул ноги. Странно: вроде ты вполне себе тренируешься, имеешь неплохие мускулы, но против прически Эбер всё равно бессилен.       А сама Эбер, зевнув, тут же устроилась у него на коленях. Дариус не возражал — он дотянулся и обнял её. Тёплая. Она вдруг посмотрела на него и попыталась произнести… — Эии? — Что Эмити? — спросил Дариус. Он уже давно научился понимать её. — Ме. — Это было сильное заявление. Дариус потупил секунду, пока до него не дошло, о чем она спрашивала. — Нет, поговорим завтра. Эмити попросила перенести, у нее возникли какие-то дела. — Недовольно сказал он. Чего Дариус терпеть не мог, так это внезапные изменения планов. Особенно если они касались его самого. Что за безответственность, в самом деле? Но сейчас Эмити была ему нужна, так что высказать своё мнение прямо он не мог. — Мм? — Я не знаю. Я не стал вдаваться в подробности: не хочет сегодня и ладно. — Ньи? — Нет, всё ещё будем у меня. Я предупредил, что ты и Рейн тоже придёте. — А… И? — Ты будешь моральной поддержкой. На случай, если всё пойдёт тяжело. К тому же пусть увидит, что нас много: мне кажется, это поможет. — Ы.       Дариус прикрыл глаза. Ему не нравилась перспектива разговаривать с Эмити. Нет ничего хуже, чем полагаться на людей, которые не кажутся надёжными. Признаться, он почти никого не считал по-настоящему надёжным - Дариус привык полагаться лишь на себя самого. Долгие годы командования учат видеть недостатки окружающих. Все ведь так или иначе могут подвести.       Только Дариус на свою голову осознавал, что в одиночку он ничего не добьется — приходится вихлять, планировать, осторожничать и стараться направлять лучшие стороны людей в дело. Наверное, это и значит быть лидером. Потому Дариус пытался сдружиться с Эмити с момента её прибытия в замок: чтобы понять, что в ней есть и куда это можно приспособить.       Впечатление было неоднозначным. Если хочешь спасать мир, нужно иметь достаточно много качеств. Доброту, чтобы вообще взяться за это. Вот есть Витимир — он очень добр, но и только. Нужна ещё толика храбрости и ума, которых у него не было. Гетти и без того спасает мир - просто по-своему. Едва ли она сочтет нужным ввязываться в какие-то авантюры. Про Озрана и говорить не хочется. А покойный Мейсон так слепо следовал своим принципам, что не смог бы следовать ещё и чужим приказам. Нужна гибкость.       Друзья и союзники Дариуса потому и были его друзьями и союзниками, что обладали этими достоинствами — где-то меньше, где-то больше, но всё-таки. А что же Эмити?.. Дариус видел у неё проблески всего необходимого. Лишь проблески. Кажется, она могла стать как ценным союзником, так и ужасной помехой.       Эбер ткнула его в локоть. — Подожди. — Сказал Дариус. Руки всё ещё плохо слушались. — М… — Эбер отвернулась и свернулась в обиженный клубочек. Дариус устало улыбнулся. Понятно, что она не всерьёз. — Тебе лучше перестать обижаться, если хочешь косы. — Мя. — На последнем слове ушки у нее приподнялись вверх. Клубочек развернулся и стал чуть менее обиженным. Удивительно, мир готов был развалиться завтра или через год, или Титан его знает когда, а Эбер радуется косичкам! Дариус искренне завидовал этой способности. — Хорошо. Итак… — Он взял подругу за плечи, поднял, развернул и усадил перед собой. Почесал ей голову, а затем взял новый гребень: от старого почти ничего не осталось. — Продолжим.