Следом за ошибками

      Стив редко испытывал страх. Не от большой храбрости, нет. Это, можно сказать, была профдеформация, свойственная каждому скауту. Вот в переулке поджидает дикая ведьма с ножом. Вот в замке чьи-то интриги вновь тянутся к твоей шее. Вот Золотой страж целится в тебя посохом. Так и что же? Каждую секунду теперь бояться? Никаких нервов не хватит!       Но сейчас Стив сидел, вжавшись в кресло, и от ужаса не мог выдавить ни слова. Зато говорили его товарищи — и говорили много. — Ты рад, сука?! — Рявкнул сослуживец. От него несло перегаром. Глаза застыли от злости и вперились в бывшего друга. — Колени ломай! — Послышался чей-то возглас. — Он у меня говно жрать будет! — Подхватил другой.       И всё — знакомые голоса. — Дайте ему рот открыть. — Сдержанно сказала девушка, стоявшая позади Стива. Она оперлась на спинку кресла и наклонилась к Стиву. А потом спросила: — Ну и о чем ты думал?       Новость о массовом аресте быстро пронеслась по Императорскому ковену. Поначалу ничего не происходило: императорцев как будто оглушило. Конечно, были какие-то возбужденные перешептывания, аккуратные разговоры, но не более того. Это было всегда.       А Стив чувствовал на себе осуждающие взгляды. Видел, что товарищи стали обходиться с ним сдержаннее и холоднее. Значит, вот так и становятся всеобщими врагами? Ладно. Пускай. Лишь бы не делали глупостей.       Стив, до последнего веривший в лучшее, решил было, что всё обошлось. Вот только затишье это продлилось совсем недолго.       На следующую ночь скауты собрались помянуть погибших и арестованных. Стива не позвали, да он и не осмелился бы прийти. Прозвучало много слов, было выпито достаточно алкоголя. Мелькали жалобы, вспоминались обиды и разгоралась спрятанная за осторожностью ненависть. Всё это копилось очень долго, но не находило выхода — ни Хантер, ни Белос были ковену не по зубам. А вот Стив, с другой стороны…       Не следует думать, что императорцы — просто несчастные жертвы. Присмотритесь внимательнее. Говорят как живые люди, да. Действуют тоже. Им больно и тяжело, словно внутри у них настоящее сердце. Но служба в ковене медленно стачивала с людей всё, что мешало убивать врагов Императора: инстинкт самосохранения, осознанность, человечность. Жалость, наконец.       И вскоре эта изломанная погань призвала Стива к ответу.       Стив как будто предстал перед судом. Вся комната была забита сослуживцами, молчаливо стоявшими вокруг и ждущими объяснений. Кто-то, кажется, был в своём уме. Кто не соображал от бухла, недосыпа или гнева — уже и не разберёшь.       Императорцы смотрели на Стива так же, как смотрели на обозначенную цель. — Ни о чем… — Почти прошептал он. — Да он выслужиться хочет! — Подал голос кто-то из толпы. — Тихо! — Прикрикнула девушка. — Что значит «ни о чем»? Ты что, поверил, будто наших просто отпустят? Ты реально такой тупой? — Простите. — Выдавил Стив. — Простите. Я просто…       Но пьяный не дал ему договорить. Короткий замах. Поставленный удар. Голова Стива отлетела назад. Из губы тонкой струйкой полилась кровь. — Простите! — Передразнил кто-то. Такой ответ никому не пришелся по душе. Толпа начала медленно приближаться к Стиву. Он глядел на них, держась за лицо, и как будто никого не мог узнать. Немигающие взгляды, скривившиеся от ярости рты и напряженные, как перед дракой, руки. Кто все эти люди?       Стив не находил слов, чтобы успокоить своих друзей. Даже не пытался найти. Напротив, ему казалось, что все эти удары и оскорбления были заслуженными.       Будь спасение Хантера чистой случайностью, он ещё смог бы постоять за себя. Но решение это было осознанным от начала и до конца — а значит и ответственность за него придётся нести. — Вы что тут устроили?! — Послышался визгливый голос Лайзы. Скауты резко повернулись к ней. Все их эмоции сфокусировались на подруге Стива. — Назад! — Раздалась команда, усиленная во много раз магией. Слегка задрожали стекла. Все схватились за уши. — Разойтись. — Прогремел второй приказ.       Толпа расступилась и в комнату широким шагом вошел Маттиас. Глаза его слегка светились. Даже седеющие волосы как будто мерцали. — Ну?! Я сказал, разойтись. — Вновь скомандовал он. Маттиас говорил спокойно, но от его голоса раскалывалась голова. Его плащ теперь был заколот фибулой в виде черепа Титана — знак высокого звания.       Часть людей потянулась к выходу. Никто не решился спорить с командиром. Пьяный открыл было рот, чтобы возразить, но Маттиас взял его за воротник и без каких-либо усилий приподнял над полом. — Вон. Отсюда. — Маттиас направился с ним к двери. Скауты почти инстинктивно отшатнулись в стороны, а он буквально выкинул подчиненного в коридор. — И вы тоже. Сейчас же. — Ты цел? — Лайза опустилась на колени перед Стивом и достала из кармана платок. Она принялась оттирать ему кровь с лица, как ребёнку. — Да. — Вскоре он и сам пришел в чувство. Перехватил платок. Стиву ненароком вспомнились слова Фалька: «У крови прекрасный цвет». — И правда… — Мрази охуевшие! — Не волнуйся, я устрою им воспитательную беседу. — Сказал Маттиас, пододвинув себе стул. — Они имеют право злиться. — Нерешительно ответил Стив. — А я теперь имею право их выебать за это. — Маттиас рассеянно пожал плечами. — Вот и хороший повод воспользоваться повышением. — Сэр, вы уж проследите. — Улыбнулась ему Лайза. — Ты можешь этому доброму придурку дежурства со мной поставить? Чтобы не пересекаться лишний раз со всяким дерьмом. — Я постараюсь. — Кивнул новоиспеченный капитан. — Только… Не думайте о них плохо, пожалуйста. — Жалостливо пробормотал Стив. — Ты издеваешься?! Че нам ещё делать? — Стив, ты не понимаешь. — Подал голос Маттиас. — В армии всегда так: очень удобно дать взбесившимся солдатам какую-то жертву. Хантеру выгоднее позволить отбить тебе почки, чем разбираться с недовольными прямо сейчас. — Не думаю, что Хантер действительно такое планировал. — Стив вернул подруге платок. — Все просто очень устали. И волнуются слишком… Им бы выдохнуть хоть немного. Сейчас нужно друг друга поддерживать, а я не знаю, как это объяснить…       Стив нервно потирал руки. Дело ведь уже было не в нем: рано или поздно, он чувствовал, ковен выйдет из-под контроля и кому-то придётся за это платить — Хантеру ли, Маттиасу, или самим скаутам. — Пожалей их ещё, ага. — Лайза села на пол, скрестив ноги. — Они себе крайнего нашли и рады. До них просто не доходят, что бить надо не тебя. — Меня что-то беспокоит подобная формулировка. — Хмуро заметил Маттиас. — Что ты вдруг?.. — То, что все решили сорваться на Стиве — пиздец. Но ведь и без того жесть какая-то происходит. — Пояснила Лайза. — Вам самим разве нормально, что нас то кинут в какую-то мясорубку, то арестуют ни за что, а то и сам Хантер нас убьёт? — Мясорубки вообще-то по нашей части. — Мягко сказал Стив. — Да! Но… — Лайза, послушай. — Маттиас осторожно прервал её. — Что конкретно ты хочешь предпринять? Забастовку? Бунт? Обратиться к Императору? — Ну бля, а что из этого может сработать? — Ничего. — Капитан покачал головой. — Я не верю, что Хантер изменит своё отношение к нам, пока не произойдёт нечто из ряда вон выходящее. А маленькие волнения отдельных личностей ничего не стоят. Вот если бы мы могли высказаться всем ковеном — может, что-то и получилось бы. Но я служу здесь почти девятнадцать лет и хорошо уяснил положение дел. Все слишком боготворят и боятся Императора, чтобы выступить против его семьи — какой бы эта семья ни была. — Но Белос-то не идиот! — Лайза горячо возразила и пододвинулась к Маттиасу. — Он должен понимать, чем ему самому это грозит… — А чем ему это грозит? Чего, в сущности, опасаться Императору? От беспорядков внутри ковена его Империя не развалится. За свою жизнь ему бояться не надо. А если бы он особенно дорожил Хантером, у того, уж простите, было бы поменьше шрамов на лице. — Это как-то… Наивно звучит. — Вяло возразила Лайза. — Это же личная гвардия Белоса. Если уж она выйдет из-под контроля, то что говорить о других?       Маттиас ответил не сразу: подбирал слова. Ему совсем не нравилась та роль, которую он взвалил на себя. Капитан считал себя человеком бесхитростным и порядочным — по крайней мере, пытался таким быть. А теперь приходится смотреть, как твои друзья гниют в тюрьме, гибнут и бьют друг другу лица, и вместе с тем убеждать их, что не надо с этим ничего делать. — Ты права, Белос не идиот. — Наконец сказал Маттиас. — Настроения среди скаутов он наверняка заметил. И если до сих пор ничего не поменялось… Я, на самом деле, долго думал обо всём. Вы можете мне сказать, почему, вроде как, талантливый правитель выбирает глав ковенов не по умственным способностям, а сугубо по магическим? Почему до сих пор на своих постах люди вроде Адриана или Витимира? Почему Терре позволили просто захватить власть в своем ковене? Почему до сих пор не нашли замену Мейсону? И, наконец, ты права: почему Хантеру сходят с рук издевательства над подчиненными? — Может, Белосу важнее было создать страну, чем управлять ей? — Предположила Лайза. — Но он ведь управляет. Сам посмотри! Скажешь, мы тут все плохо живём? — Может, ему конкретно теперь стало всё равно. — Тихо сказал Стив. — Раз, как ты сказал, всем живётся хорошо. — И снова неверно. — Маттиас покачал головой. — Иначе почему он планирует экспедиции на соседние архипелаги? Почему столько всего нового строят? Прокладывают дороги между городами? Наконец, почему мы пятьдесят лет готовимся ко Дню единства? Повторюсь, я осознаю, что говорю сейчас как фанатик, но… — Хватит! — Лайза раздраженно перебила его. — К чему это всё? — А к тому, что не надо считать вышестоящих за дебилов, которые не понимают, что происходит. — Процедил Маттиас. — Даже если Белос просто махнул рукой на ковен — это было взвешенное решение, которое он посчитал нужным принять. И если так, то никто из нас не в состоянии заставить его передумать. Неужели настолько трудно понять, что если вы страдаете, значит это кому-то нужно?       Лайза скисла. Не такого ответа она ожидала от своего друга. Нужно кому-то или не нужно — какая разница? Разве можно что-то изменить, если каждый будет думать лишь о всеобщей безопасности? Но Маттиас был куда старше и опытнее, и спорить с ним Лайза не рискнула.       Она сдалась: всё равно нет ни плана, ни помощи, ни смысла. Впрочем, не будем на это слишком зацикливаться. И Лайза, и Маттиас ещё внесут свой маленький вклад в историю.       Жаль только, что Стив это не увидит.