Следом за ошибками

      Интрига! Напряжение! И, наконец, — неожиданный поворот!       Пора ввести нового героя. Самое время отвлечься от пошлого нытья Эмити, истеричной злобы Хантера, чьих-то там страхов, волнений и всей вот этой вот вульгарщины. Выйдем на секунду из замка. Вы готовы?       Пусть же в нашем сценарии появится эксцентричный, яркий и цепляющий персонаж!       Извините за весь этот пафос. Просто меня закидают тапками, если глава начнётся иначе.       Сцена — взлётная площадка в некотором удалении от места съемок. Из декораций только старый дирижабль, вокруг которого носятся работники, проверяя, всё ли в порядке. Статисты затаскивают на борт личные вещи своего босса. Реплики этой массовки не прописаны — они идут фоном.       Освещение естественное: тусклое Солнце, спрятанное за нависшей над миром пеленой туч. Моросит горячий дождь. Звук нечеткий: в ушах свистит осенний ветер. Скрипят тросы дирижабля. Общее настроение момента — безысходность, горе и лёгкий бунт, дремлющий в груди и готовящийся вот-вот вспыхнуть неуправляемым пожаром.       Но где главный герой? Куда он делся? На позицию! Мотор! Адриан Грэй Вернворт стоял, прислонившись к кабине, и озлобленно глядел на пробегающих мимо подчиненных. В одной руке у него бумажный стакан с еле тёплым кофе, а в другой — письмо с разломанной императорской печатью. Мысли Адриана — загадка. Тайна для зрителя.       Хотя ладно, не такая уж и тайна. - Я!.. Блять!.. Ему в жопу!.. - Кричал глава ковена иллюзии, размахивая полученным приказом. - Ублюдок! Я только отшлифовал кадр!       Раздался тихий смешок. Откуда-то сверху посыпалась серая пыль. План медленно уходит от главного героя. Там, над головой Адриана, опираясь на борт, стояла Терра — глава ковена растений. На её губах играла ехидная, слегка приторная улыбка.       Начинается диалог: - Кому-то язык с мылом помыть? - В ладони у Терры раз за разом распускался прекрасный голубой цветок, чтобы тут же засохнуть и обратиться в прах. Ей было откровенно скучно на этих сборах, и она искала любой способ развлечься. - Да вы!.. - Адриан резко обернулся, но, вглядевшись в лицо Терры, тут же вспомнил о манерах. А ещё о том, что грубить своей подруге — не очень умно. Он страдальчески вздохнул: - Как я по-вашему должен реагировать? - Как подобает джентльмену вроде тебя. А кадр… Не знаю. Мне не нравится. - Неужели? - Адриан смерил Терру презрительным взглядом. Он знал, что изредка может позволить себе такую дерзость: если изредка, то ей это всего лишь покажется забавным. - В чем смысл смещать героя куда-то в бок и оставлять две трети пустого пространства? Это что, стильно? Это концептуально? - Это и стильно, и концептуально! - Воскликнул Адриан. Чем дальше, тем размашистее становились его движения и быстрее — речь. Хвост бешено резал воздух.       Впрочем, приводить аргументы иллюзионист не спешил: первым делом он принялся перечислять все свои достоинства, знания и навыки, как бы пытаясь возвысить себя над собеседницей. Любую критику Адриан воспринимал как личное оскорбление, а Терра, в свою очередь… Ну что Терра? Она глядела на него с умилением и совсем не сердилась.       Вы же не злитесь на свою кошку за её стервозность.       Поведение человека, в сущности, не так уж и много о нём говорит. Слова, мимика, жесты — всё так легко подготовить заранее. Всё это обёртка. Актёры меняют её каждый день. И пусть Адриан предпочитал сидеть в режиссёрском кресле, он был хорошим артистом. Как бросались в глаза его манерность и высокомерие! Его твердолобость и вспыльчивость! А одежда? С каким вкусом подобрана! Настоящий аристократ, пусть и в плохом смысле.       Однако Терра знала его чуточку лучше.       На самом деле, Адриан был куда более деструктивной личностью, чем могло показаться на первый взгляд. Природа не наделила его особым умом. Физической силы этому тщедушному тельцу явно недоставало. О магии даже говорить не хочется: Адриан был чуть ли не единственным специалистом по чтению памяти, но без своего усилителя… Сами понимаете. Да и особых талантов, кроме актёрского, у него тоже не было.       Но амбиций!.. О, этого хватало с лихвой. Адриан никогда не останавливался на достигнутом. Не позволял себе останавливаться. Дальше! Больше! Выше, чего бы это не стоило!       Он был ходячей посредственностью, красивой пустышкой — но зато невероятно целеустремлённой! Адриану довелось перешагивать через бесконечные преграды. Всю свою жизнь он продирался сквозь тернии к звёздам!       А по пути ему открылась одна занятная вещь.       Подойдите к окну и взгляните наверх. Давайте, поднимите мощи! Присмотритесь. Присмотритесь как следует, и вы увидите, до чего же прочно небесную твердь закрепили на своём месте! Вы понимаете, что из этого следует? Небо не упадёт на землю, если вы кому-то солжете. Или, например, если вы кого-нибудь подставите или оговорите. Небеса не дрогнут ни от шантажа, ни от подкупа. Даже от убийства. Ничего не произойдёт, если всё сделать по уму.       И Адриан шел вперёд, вооружившись этим знанием. Каждым своим шагом он давил других и расчищал себе путь. Убирал конкурентов — реальных и потенциальных. С тем, что ты никчемен, уже ничего нельзя сделать. Но можно что-нибудь сделать с теми, кто лучше тебя.       Адриан был словно ржавчина: он даже не замечал, как стремительно мир разлагался вокруг него. Вы сами-то задумывались, что будет, если избавиться ото всех, кто талантливее, умнее и сильнее вас?       Как там ковен, вмиг оставшийся без людей, способных на что-то стоящее? Ковен, состоящий из одних дураков и подхалимов? Адриан слишком боялся, что его спихнут так же, как он спихивал других, и потому подающие надежды рядом с ним не задерживались. Всё уже догнивало — медленно, закономерно, и не развалилось окончательно лишь благодаря чуду и осторожными стараниям тех, кому было хоть какое-то дело.       И пускай. Кто всерьёз станет об этом думать? Адриан старался не ради ковена. Сегодня и навсегда он занимался любимым делом, искал способы прославиться на все Кипящие острова и забраться на новые вершины. Ради этого все средства хороши.       Небо всё равно останется там же, где и было, что бы ни случилось. - Тебе не кажется, что такой необычный ход вызовет лишь косоглазие мозга у зрителя? - Мягко сказала Терра. - Нет. - Возразил иллюзионист, кое-как успокоившись. - Его внимание не смазывается, потому что персонаж выделен подсветкой. А при соответствующей музыке пустое пространство с красивыми и минималистичными декорациями придаёт сцене приятную лаконичность. - Добавил бы заливку ему за спину — а то от сияющей рожи актёра у меня глаза вытекают.       Адриан отхлебнул ещё кофе. Какая же дрянь. На этой площадке никто не может сварить его нормально. С каждым глотком иллюзионист делался всё более нервным, и непонятно — от кофеина или от мерзкого вкуса. Заливку, говоришь?.. Старая шлюха. А впрочем... - Надо за камерой посмотреть, как будет выглядеть. Я бы с удовольствием применил ваши идеи на практике… Если бы нас не дёргали с какой-то чушью! - Он совсем-совсем ничего не объяснил? - Поинтересовалась Терра. Во взгляде её мелькнул огонёк: она-то догадалась написать в замок и потребовать подробностей. - Нет! Хантер думает, что я на побегушках у него устроился! - Разумеется ты у него на побегушках. - Терра погладила край кабины, и по деревянной поверхности пошли в разные стороны зелёные ростки. Осенью, когда нет ни цветов, ни листьев, когда даже от травы едва ли что-то осталось, Терра чувствовала себя почти что голой. - Что, простите? - Когда мы прилетим во дворец, ты станешь как шелковый. - Вы хотите окончательно вывести меня из себя? - Процедил Адриан. - Мне, по-вашему, мало того, что меня отвлекают от работы? - Какая жалость, что твоя работа — в замке. - Не смешите! - Он быстро замотал головой. На миг в его глазах мелькнуло смертельное уныние. А как иначе, когда ему предстоит вернуться к худшей стороне своей власти? - В замке — бюрократия, серость и бессмысленность. - И чего ради ты с таким боем прорывался на свою должность? - Рассмеялась Терра. - Не ожидал, что придётся иногда работать?       От её слов Адриан насупился и сказал с детской обидой: - Между прочим, о вас в приказе ничего не говорится. Вы можете и дальше наслаждаться своим отпуском. - И что мне тут делать без тебя? - Цокнула языком Терра. Она потёрла запястья: суставы всё же постепенно сдавали. - Да и кроме того, эта армейская жизнь скоро окончательно меня прикончит. - Не думаю, что непогода и сон в шатре могут вас убить. - О, ещё как могут. Даже самых могущественных людей губят неподходящие жилищные условия. - Ладно. Ладно! Я понял. Постараемся придумать что-нибудь покомфортнее, когда вернёмся. - Будь так добр. - Терра отодвинулась в сторону и позволила какому-то служащему поставить очередные чемоданы. Сколько же у Адриана вещей!.. - Вы там закончили?! - Рявкнул иллюзионист на грузчика. Тот пискнул что-то вроде: «Да, сэр», — и поспешил скрыться. - Наконец-то. - Иди ко мне. - Позвала Терра. - Что с пилотом? - В бездну пилота. Сам поведу. - Адриан прошел к штурвалу. Быстро сориентировался среди кипы рычагов и педалей. Несколько отработанных движений, и, с некоторым кряхтением, завёлся двигатель. - Ещё каких-то придурков мне в дороге не хватало. - Да, тебя одного вполне хватит.       Она слегка ударила по кабине - все проросшие на борту ростки разом засохли и осыпались сами собой. Хвала Титану, пора возвращаться! Терра уже соскучилась по тёплым комнатам, удобной кровати и вкусной еде. Скорее бы оказаться в своих покоях!       Побывать на съемочной площадке, ещё и вдали от цивилизации — интересный опыт. Но, прожив восемьдесят лет посреди крови, дыма и смерти, Терра научилась ценить уют и комфорт.       А ещё она не переставала гадать: если всё, о чем ей писали — правда, то что вообще творится в замке? Почему Хантер арестовал кучу своих же людей? Почему убили Кикимору? Почему Лилит схватили, да ещё и так грубо?       Терра чувствовала дикий азарт. Предвкушение. Да, в приказе на её счет ничего не значилось — потому что Белос лично приказал ей вернуться в замок.       Неужели наш Император опять придумал что-то занятное? Тебе предстоит какая-то работа? Или нужно усмирить, наконец, Хантера?       Каков бы ни был ответ, тебе пора стать частью происходящего.

***

- Пора стать частью происходящего. - Тихонько сказал Маттиас самому себе. И вот он идёт, выполняя очередное поручение — мелкое, если подумать. А если подумать получше… Впрочем, какая разница?       Маттиас привык быть подручным. О его сдержанности, исполнительности и полном отсутствии честолюбия ходили легенды в замке. Он не был такой уж значительной личностью, чтобы кому-то в самом деле было интересно говорить о нем, но за годы службы он стал частью этого замка, он был неизменен, он был константой — и те, кто были повнимательнее, не могли не держаться за единственный стабильный элемент в этой крепости.       Маттиас умел успокаивать сослуживцев: несколько приватных разговоров с нестабильными элементами, череда легких, но поучительных наказаний, и вот всё вернулось в норму. Он мог влиять на людей. Не гладкими речами, как Белос, и не бесконечным теплом, как Стив. Но скауты тайком поглядывали на старого офицера и неизменно брали с него пример. У него был опыт, который нескоро появится у них. Он был своего рода индикатором: если Маттиас оставался спокоен и приказывал сидеть смирно, значит, возможно, так действительно будет лучше. И до поры до времени это прекрасно работало.       Но Маттиас видел, что его вес в глазах сослуживцев медленно тает. Они ведь там, по углам, по ночам, действительно обсуждали забастовки, бунты и обращения к Императору. И на этот раз никто не желал слушать возражения и советы. Они, сжав кулаки, ждали, когда Маттиас наконец-то даст хоть какой-то сигнал к действию. И это ожидание их утомляло.       Капитан чувствовал ответственность за товарищей и подчиненных. Он хотел уберечь их от гнева Императора. Титана ради, да ему самому хотелось поберечься! Что, разве возможность не ввязываться в опасные авантюры это так много? Он не заслужил подобную блажь за годы службы?       Маттиас устал. Не так сильно, чтобы махнуть рукой, конечно. Но мысль о том, что от него потребуется что-то предпринимать, вызывала у него раздражение и тоску. Главное ведь, чтобы все были сыты и одеты. Чтобы оставались на свободе и не погибали на миссиях. Наконец, чтобы день у всех прошел спокойно.       А как раз спокойствия этому замку и недостаёт. - Что за очередь? - Спросил Маттиас, подходя к госпиталю. Его глазам предстала довольно необычная картина: человек пять императорцев сидели на полу перед закрытыми дверьми. Можно было подумать, что внутри проходит какая-то операция или тому подобное — но все санитары и врачи тоже были здесь, в коридоре. Доктора расположились на подоконнике и что-то листали в своих свитках. - Не знаю. - Ответил один из скаутов. - Нас просто не пускают. - Подхватил другой. - А вы почему здесь? - Обратился Маттиас к врачам. - Попросили выйти на пятнадцать минут. - Пожал плечами доктор, подняв на собеседника заспанные глаза. - Та-а-ак… Хорошо. - Маттиас на секунду замолчал, прикидывая, стоит ли ему подождать или пойти пока заняться другими делами. - И сколько вы ждете? - Полчаса, кажется. - Это Гетти попросила выйти? Она не объяснила, что там случилось? Я по делу. - Не объяснила. - Ответила какая-то девушка, зевая. - Может, ты постучишься? У нас тоже дела есть. - Так вот же врачи! - Маттиас обратился уже к сидящим докторам. - Что же вы не займётесь ими, раз Гетти заперлась? - Лекарства внутри, умник. - Вяло отозвалась санитарка. - Мы тут магией ничего не сделаем. - Ладно. Я сейчас.       С этими словами, Маттиас подошел к дверям и прислушался. Тишина. Ни звука. Тогда он с силой постучал и проорал: - Мисс Катбёрн! Это капитан Маттиас Гайслер, у меня письмо от Стража! Пожалуйста, откройте дверь!       Пару мгновений ничего не происходило. Все присутствующие выжидающе смотрели на Маттиаса. Тот занёс было руку снова, когда из-за двери послышался низкий женский голос: - Входи. Много там народу? - Пять человек. - Быстро ответил Маттиас. - Но мне только передать… Э… - Приказ? - Устало закончила Гетти. - Ладно.