Следом за ошибками

      Стив проснулся.       Ну что же, уже неплохо. Мог ведь и не проснуться, знаешь ли. Как ты себя чувствуешь, дружище? Ничего не болит?       Не болит. Только по всему телу разлилась муторность — словно прилёг поспать днём вопреки обычному режиму. Впрочем, почему «словно»? Это ведь по сути и произошло.       Подняться? Или ещё полежать? Хорошо ведь! Ни звуков, ни света. Кожа ничего не чувствовала. Мир исчез — и это было прекрасно. Стив долго ещё болтался на грани между сном и явью. Наверное, именно в таком состоянии, как пишут в Пенстаграмме, можно видеть осознанные сновидения. Хочешь проверить?       А?       Нет, не хочешь.       Стив не спешил подавать признаки жизни.       Ты ведь и так прекрасно осознаёшь, где находишься, верно? Такие как ты всегда здесь оказываются: во тьме, сырости и одиночестве. Сюда кидают тех, кто слишком много действует и слишком мало думает. Так почему бы не сделать себе маленькую поблажку? Незачем с головой кидаться в поганую действительность. Если худшее с тобой всё-таки случилось, можно осознавать это постепенно. Стив осторожно вдохнул. Запах мокрого камня и подземной затхлости…       А где он, собственно? Воздух был пыльным, но и только. Стив открыл глаза. Увиденное шло в разрез с ожиданиями настолько, что на секунду-другую его просто выбило из реальности.       Ты не в камере. Ты вообще не в подземелье. Вот утреннее Солнце пробивается из-за окна, выхватывая витавшую пыль. Дождь наконец-то закончился. Вот стены — каменные, да. Но светлые и ровные. Вот мягкая кровать под тобой. Письменный стол, небольшая тумба. Видимо, ты лежишь в пустующих покоях какого-то мелкого служащего. По крайней мере, комната эта была для тех, кто живёт, а не для тех, кто отбывает.       Стив снова закрыл глаза. Здорово. Странно, и всё-таки здорово. Но на этот раз он удержал себя от бездумной радости. Что-то явно не так. Это же не ошибка, да? Хантер точно не допустил бы такую путаницу. Но если ты не в камере, значит это зачем-то нужно. Спрашивается, зачем? От тебя что-то хотят узнать? Ждут сотрудничества? Хотя чем ты вообще можешь быть полезен следствию?..       Ты же просто чудик, спасавший возлюбленную. — Жив? — Спросил высокий металлический голос. Стив понял, что находится в комнате не один. Только внимательно осмотревшись, он заметил Хантера, сидевшего в таком же бело-желтом, как его форма, кресле. — Жив. — Эхом отозвался Стив. — Довыпендривался? — Довыпендривался. — Он вяло поднялся и сел на кровати. — Что с Лилит? — А ты как думаешь? — Я… — Она в подземелье. — Перебил его Страж. — На самом верхнем ярусе, в комнате для самых важных пленников. Приходит в себя потихоньку. — И что с ней будет? — Стив говорил с такой тревогой, что Хантер на секунду задумался. Сказать? Нет? Не просто же так ты держал свои планы в секрете. Но раз уж Лилит наконец-то попала в твои руки, можно, наверное, и утешить этого бедолагу. — Ничего. — Наконец сказал он. — Может быть, ей будет больно. Скорее всего будет. Но она не пострадает, а там… Либо посидит в подземельях ещё какое-то время, либо я и вовсе отпущу её с миром. — И всё? — И всё. — А как же Белос?.. Вы говорили, что он хотел её видеть… — Ты поэтому так испугался? Это был всего лишь официальный предлог доставить Лилит сюда. На деле у меня куда более конкретные инструкции. Просто если я буду трезвонить о них на каждом углу, я сорву себе всю работу. А так… Пострадать никто не должен.       Кроме тебя, — подумал Хантер, но это он уже не стал озвучивать. Стив молчал. Думал. Глупо верить словам Стража так просто, но… Хотя почему бы и нет? Кто ты такой, чтобы Хантеру было нужно тебе лгать? — Глупо вышло. — Наконец сказал Стив, откинувшись назад и прислонившись к стене. — Вообще-то я пытался до тебя донести, что с ней ничего не случится. — В голосе Хантера мелькнул упрёк. — Простите, но… — Но это звучало неубедительно. — Вздохнул Страж. — Абсолютно, сэр. — Вы меня достали. Все. Только за эту неделю на меня вывалили больше тупости, чем я видел за всю свою жизнь. Как я должен за всеми вами уследить?.. — Извините. — Виновато сказал Стив. — Я не хотел доставлять вам неудобства. — Ты буквально пытался помешать мне поймать Лилит. — Да… — Он замялся. — Но неудобства доставлять я не хотел. А почему я здесь, а не в камере? — Ты здесь, потому что я выбил тебе комнату в благодарность за моё спасение. — Хантер устало улыбнулся. — И кроме того, ещё не до конца решено, что с тобой делать. — О… — Стив слегка оживился. — А есть варианты? — Можно переселить тебя в Конформаториум, прямо к твоим друзьям. Им понравится, что единственный участник штурма, оставшийся целым и на свободе, закончит так же, как и они. — Вы слишком плохого о них мнения. — Возразил Стив. Они ведь потому и мои друзья, мои товарищи, что им несвойственна такая… Зависть! Стив до сих пор свято верил, что в этом мире никто никому не желает зла. — Возможно. Второй вариант, который, к слову, предложил Белос, — ты отправишься на окаменение. Правда, эта идея мне не слишком нравится. — Да, мне тоже… А отчего будет зависеть решение?       Но Хантер, задумавшись о чем-то своём, проигнорировал этот вопрос. — Вот что мне интересно и что до сих пор загадка… — Сказал Страж вместо ответа. — Ты помнишь, как я выставлял слежку за Идалин и Лилит? Отчего-то они обе узнали о ней. И я всё думал… — А… Это был я. — Просто сказал Стив. Хантер долго вглядывался в его лицо, пытаясь хоть немного понять…       Страж слишком привык иметь дело с ложью и эгоизмом. Здесь, в замке, куда приходят в поисках должностей и выгоды, искренность была не в ходу. Хантер и сам не был слишком честным человек. И когда он загонял кого-то в угол, когда добирался до очередной головы, жертва делала всё, чтобы спасти свою шкуру. Это правильно. Это здраво.       Так почему Стив даже не пытается?.. — Зачем ты сказал?.. — Глухо спросил Хантер. — У меня было бы меньше поводов тебя гробить. — Потому что тогда вы будете подозревать кого-то ещё. А это просто я. — Стив улыбнулся и развёл руками. В общем-то, чего стесняться? Для меня и так всё кончено, зато можно будет выгородить Эмити, которая, если говорить прямо, тоже внесла свою лепту.       Хантер молчал. Каждый день, каждый шаг заставлял его делать всё более подлые вещи. Нет, он знал, что так будет. С самого начала знал. Золотой страж ведь по сути своей не больше, чем палач! И Хантер был готов к чужой ненависти и к чужому презрению. Но как этот мальчик мог ждать, что он сам будет проклинать себя за свои действия?..       Ты, Стив! Я же обязан тебе жизнью! Я хотел отблагодарить тебя. Правда хотел. Ты первый человек, который рискнул помочь мне, зная, что без меня всем будет легче.       Почему ты делаешь всё, чтобы у меня даже не было шанса поступить правильно? — Есть и третий вариант. — Наконец произнес Хантер. — Я смог убедить Белоса, что это самый лучший путь. Белос снаряжает экспедицию на соседний архипелаг. Для тебя это будет возможностью откупиться ото всех обвинений. По возвращению тебя всё равно выкинут из ковена, но… — Но это не так страшно. — Рассмеялся Стив. — И что мне надо будет делать в этой экспедиции? — Защищать остальных. Ты там будешь не один, разумеется. Но ты не радуйся раньше времени: никто не рассчитывает, что вы вернетесь в полном составе. Там ведь опасно. Да и застрянете вы надолго. — Всё можно пережить. Значит, я здесь буду ждать ссылки? — Нет, не здесь. — Без особой радости сказал Хантер. — Жирно будет. Эту комнату я выделил на пару дней, чтобы ты оклемался. А потом тебя отправят в подземелья. — О… Всё равно спасибо, сэр       Хантер молчал. Ему до боли не хотелось уходить, зная, что этот разговор может быть последним. Но что он мог сказать?.. — Я правда надеялся, что ты как следует подумаешь, перед тем как-то ввязываться в такое. — Тихо сказал Хантер. — Если Озран показал мне в деталях арест Лилит, то он, очевидно, показал всё, что будет мне мешать. Я и нашел-то Лилит благодаря тебе. Зачем же ты попёрся её спасать? — Вы не первый, кто спрашивает у меня такое.       Зачем, зачем, зачем? Почему чтобы подать кому-то руку, нужно тысячу раз спрашивать себя «зачем?» Добро — это чуть ли не единственная вещь, которой не нужны ни объяснения, ни оправдания! Неужели вам так трудно понять?.. — А кто был первым? — Кикимора. Перед тем как умереть. — И что ты ответил? — Спросил Хантер, помедлив. — Что это странный вопрос.       Хантер искал подвох, пытался отследить манипуляцию… В сущности, это ведь так легко — подкупить человека своей искренностью. Но нет. Казалось, Стив говорил правду, не добиваясь ничего для себя. Для него это было просто легче, чем лгать.       Стив расслабил спину и впервые за годы службы позволил себе ссутулиться, как унылый подросток. Он вгляделся в лицо Хантера. Ну что ты ломаешь голову, сэр? Это ведь просто, как дважды два! Как-то, что день прекрасен, ночь спокойна, а океан кипит. Просто вы все — все! — кто меня окружает, заслуживаете жизни. А значит я буду помогать, утешать и спасать каждого, до кого дотянусь! Такая вот у меня дурацкая привычка. — Я не могу тебя вытащить из того дерьма, в котором ты оказался. — Сказал Хантер, и Стив услышал в его голосе отчаяние. — Никак. — Я знаю. — Улыбнулся он. Так смешно утешать человека, который должен тебя раздавить. Но Стив и за это был готов взяться. — Белос снесёт мне голову, если я с тобой не разберусь. А я столько ещё должен сделать!.. — Сэр, вам не нужно об этом беспокоиться — Поспешил сказать Стив. Хантер вдруг показался ему таким… Маленьким? — Ты прав. Не нужно. Я не должен. Может, ты хотел бы кого-то повидать? — Не знаю, сэр. Не хочу никого дёргать. — Стив неопределённо пожал плечами. Страж не выдержал и возмутился. — Да к тебе уже очередь!       Это было даже обидно. Хантер отучил себя завидовать тем, кто способен колдовать. Тем, кто знает больше или делает свою работу лучше. Но думать о том, что за кого-то волнуется весь замок, а тебя, если вдруг что, постараются забыть, как страшный сон — невыносимо! — Мне нечего им сказать, а попрощаться я успею потом. Разве что… Но это вряд ли возможно. — Ну? — Лилит. Я бы хотел встретиться. — Если она успеет прийти в себя, и если мы успеем закончить с ней до вечера — пожалуйста.       Стив коротко кивнул Хантеру. Больше сказать было нечего.       Пожалуй, всё не так уж и плохо. Лилит будет жива — во всяком случае, на это можно надеяться. Комната приятная. В статую ты не превратишься. И даже если тебе суждено погибнуть в каких-то неведомых краях, ты во всяком случае не будешь себя стыдиться. О чем ещё может мечтать проигравший?       Лицо Хантера вдруг стало спокойным. Взгляд — жестким. Он как будто переключился на свою работу, оставив где-то позади всё человеческое, что было в нём секунду назад.       Когда он ушел, Стив почувствовал в висках свой пульс. Стены давили на него. Лёгким не хватало воздуха. Низкий гул труб разрывал голову на части. Стало страшно. Нет, правда! Ужасно страшно.       Стив неожиданно вцепился в свои волосы. Закричал. Он наконец-то осознал слова Хантера: «Я нашел Лилит благодаря тебе».       Хантер закрыл за собой дверь. Отдал пару распоряжений стражникам. Он побрёл в свои покои, думая о том, как будет говорить с Лилит, когда она очнётся. Впрочем, это была лишь наивная попытка отвлечься. А сквозь размышления о работе пробивался один дурацкий вопрос: скольких ещё придётся стереть в порошок ради Дня единства? И будет ли это так тяжело?       Страж не успел далеко уйти, когда столкнулся с парой знакомых лиц: его жена спешила куда-то со своей подругой, Скарой. — Где Стив? Что произошло? — Встревоженно спросила Эмити. Хантер не решился посмотреть на неё. — Что ты с ним сделал?! — Прошипела Скара. За её спиной болталась гитара, увешанная какими-то кристаллами и проводами. — Он под арестом. — Спокойно ответил Страж. — Мы хотим его видеть. — Потребовала она. — Стив не хочет никого принимать. — Ты скажешь, что случилось, или нет? — Процедила Эмити. — Сами догадайтесь. — Хантер побрёл дальше, не в силах ни с кем разговаривать. Он услышал за спиной какие-то звуки, но проигнорировал их. Эмити вдруг испуганно прошептала: — Ты что делаешь?.. — Эй! — Позвала Скара. Послышались быстрые шаги. Хантер медленно обернулся. Скара широко размахнулась гитарой.       Лязг струн ещё долго отражался от стен. Страж, получив по голове, упал на пол. — Ты!.. — Он попытался подняться. В ушах звенело. Хантер был слишком ошеломлён произошедшим, чтобы приказать схватить Скару. Он даже не подумал о том, чтобы как-то ответить на удар. А Скара перехватила и гитару и снова размахнулась.       Эмити успела встать между ними и чуть не получила инструментом сама. — Хватит! — Крикнула Эмити. Скара ошеломленно уставилась на неё. Почему она вмешалась? Почему из всех именно она?.. А Эмити наклонилась к Хантеру. — Ты цел? — Мразь… — Пробормотал Страж, вставая на ноги. Вокруг них начал скапливаться стража, ожидая приказаний. Скара даже не двинулась с места. Опустила гитару. — В чем дело? — Послышался спокойным и твёрдый голос Рейна. Скауты расступились, и глава бардов встал перед адъютантом, будто защищая её ото всех. — Я её убью! — Прорычал Хантер. Рейн спокойно взглянул на него и ответил как никогда вежливо: — Нет необходимости. Со своей подчиненной я разберусь сам. — Пойдём… — Прошептала Эмити, взяв Хантера под локоть и потянув за собой. Он попытался сказать что-то ещё, но Рейн неожиданно приблизился. Бард не отрывал взгляд от Хантера. На его губках застыла тонкая, слегка фальшивая улыбка. Сейчас хрупкий композитор казался в разы страшнее и опаснее Стража. — Этот инцидент мы обсудим, и я приму все необходимые меры. — Негромко говорил Рейн. — Но я позволю себе напомнить, что моего адъютанта могут наказать только я и Император. Любые необдуманные действия с вашей стороны приведут к прямому конфликту со мной. — А затем он обратился уже к Эмити. — Золотому стражу стоит заглянуть в госпиталь. Проследи, пожалуйста, чтобы его осмотрели. — Да, конечно… — Эмити наконец удалось увести Хантера за собой. Стражники, не получив никаких приказов, возвращались на свои посты. — Пойдём, Скара. — Рейн слегка подтолкнул её в противоположную сторону, и вскоре они оба исчезли за поворотом. Кто-то потом рассказывал, что на его лице так и осталась эта улыбка. Только она была в кои-то веки искренней.