Следом за ошибками

      Кушетка. Красивая, с резным изголовьем. Рядом маленький столик, а на нём — забытый со вчера виноград и остывший чай. Растения в горшках уже много дней никто не поливал — просто не было времени.       Дождь закончился. Всё закончилось. Замок сковало холодом, люди настороженно вслушивались в каждый шорох, не понимая, что последует за этим странным затишьем.       Совсем ненадолго — буквально на пару часов, — мир остановился. А я ненавижу, когда мир стоит на месте.       Эмити сидела в покоях Дариуса, медленно раскачиваясь взад-вперёд. Обнимала себя за локти. У неё дёргалось веко, хотя, честное слово, — Эмити до последнего считала, что в реальности так не бывает. Нервы казались перетянутыми струнами. Не от того, что Лилит оказалась в подземелье. Не от того, что Стив на свою голову попытался вмешаться, а Хантер незаслуженно получил по голове.       Сейчас ей не давало покоя собственное бездействие.       Кто знает, что случится через час? Стражники всё болтают что-то о допросе, об Адриане и о том, как он будет изучать память Лилит. Ей в самом деле полезут в голову? Это же невыносимо больно! Что Хантер пытается найти? Ради чего он так расстарался? А главное — как теперь ему помешать? Там, в чужой памяти, четко виднеются и ты, и Рейн, и Эбер с Дариусом — все как на подбор. Золотой страж поднимет целый замок на вас, когда поймёт, что именно вы и есть Сопротивление. То самое Сопротивление, которое сорвало День единства однажды, и которое хочет сорвать его ещё раз.       Эмити чувствовала себя сжатой пружиной. Ещё чуть-чуть и она пошла бы разбираться с проблемами самостоятельно. Прямо в подземелье, взяв подарок Хантера и остатки собственной магии. Если уж Лилит будут допрашивать, если от неё узнают о заговоре, то какая разница?       Эмити посмотрела на свои руки.       Магия же работает? Пожалуйста, пусть она будет работать! Девушка медленно и как никогда старательно нарисовала круг. Но сияющее кольцо в её руке жалко дрожало и лишь каким-то чудом не обращалось в ничто. Эмити попробовала ещё раз.       Ну?!       Нет, ничего не получается. Она сжала зубы и, размахнувшись, ударила расслабленной кистью по подлокотнику. Боль помогла прийти в себя. — Зачем ты так… — Жалостливо сказала Луз. Она сидела на подоконнике, болтая ногами. — Видишь? — Огрызнулась Эмити. — Поэтому ты должна исчезнуть! Что я теперь могу?! — Сейчас ты можешь не делать глупостей. Ты с Лилит далеко не уйдёшь — только подставишься. — Заткнись.       Подставлюсь, не подставлюсь… Это всё неважно!       Важнее, что на своё колдовство полагаться нельзя. Эмити потянулась к кобуре. В её ладони оказалась волшебная палочка. Толком потренироваться, следуя совету Хантера, она не успела. Титана ради, и как с этим обращаться?..       Эмити сжала палочку в руке. Коротко взмахнула. Кристалл на секунду вспыхнул. Из конца оружия вырвалось красноватое сияние и тут же, обретя форму, полетело в сторону ближайшего цветка. На пол упал обожженный кусочек листа.       Луз не унималась. Её голос звучал медленно, вкрадчиво: она тщательно подбирала каждое слово. Настоящая Луз так никогда не умела.       Оно и к лучшему. Теперь их и при желании не перепутаешь. — Даже если ты как-то вынесешь охрану на входе — разве что за счет эффекта неожиданности — черт знает, сколько их будет против тебя там, в самом подземелье. Лилит же ещё нужно как-то найти, а ты знаешь только этаж.       Эмити ничего ей не ответила. У неё не было ни сил, ни желания с кем-то спорить. Призрак не понимает, каково сидеть здесь, ни на что не решаясь. Лучше уж рискнуть. Эмити провела дрожащей рукой по воздуху, и перед её лицом возник свиток.       Где люди, которые должны что-то решать? Дариус? Рейн? Хотя бы Эбер! Но все они, сволочи, бегали по замку, и Эмити сидела в одиночестве. Никто не сообщил ей, что нужно делать и чего ждать.       Она убрала палочку в кобуру. Нужно выдохнуть. Они скоро придут — иначе и быть не может.       А потом пол начал еле заметно трястись. Посреди комнаты, прямо через паркет, просочились отдельные капли мерзости. Затем всё больше и больше: целый поток, закручивающийся в гигантский кокон. Девушка убрала свиток. Она кинула взгляд на Луз — но та уже исчезла.       Теперь вы вместе. Вы справитесь. А если нет — то и отвечать придётся всем вам. — Блять! — Крикнул Дариус, оказавшись в комнате. От его лица, перекошенного яростью, Эмити вжалась в стену. — Дура! Какая же дура!       Эбер появилась следом и, уныло глядя перед собой, села на пол. За ней из мерзости возник Озран. Тот ласково улыбнулся Эмити и устроился в кресле. А она тупо смотрела на него, пытаясь понять, что вообще происходит. — Как ты себя чувствуешь, милая? — Спросил он с наигранной тревогой. — Ты… — Эмити попыталась что-то сказать, но Дариус тут же рявкнул: — Тише! Я думаю.       Он мерил шагами комнату, пытаясь успокоиться. Наконец, ему удалось взять себя в руки. Эмити рискнула заговорить ещё раз: — Где Рейн? — Спросила она. — Кто?.. А… — Дариус неопределенно махнул рукой. — Пытается перехватить Адриана и отвлечь его какой-то бюрократией. Что-то у них там с совместными проектами. Рейн справится.       Дариус остановился, прислонился к стене и устало посмотрел на Эмити. — А вот мы… — Он тяжело вздохнул. — Мы должны придумать, как вытащить Лилит. — Почему он с нами? — Наконец сказала Эмити, кивнув на Озрана. Пророк, тем временем, достал небольшой хрустальный шар и принялся что-то высматривать в будущем. Его глаза слегка мерцали. Внутри хрусталя мелькали какие-то зыбкие образы. На разговоры прорицатель не отвлекался.       В общем-то, он и не хотел разговаривать с Эмити. Старый пророк вообще не думал, что она будет жива. — Озран решил нам помочь. Он уже обо всём в курсе. — Ответил Дариус. Что-то во взгляде Эмити привлекло его внимание. — Всё хорошо? — Я… — Она хотела было рассказать, что Озран с ней сделал, но вовремя прикусила язык. Твоё здоровье не имеет значения, а вот помощь пророка сейчас бесценна. К тому же, угрозы Призрака ещё никуда не делись. — Да… Да, всё в порядке. — Отлично. Если у тебя есть какие-то мысли — самое время ими делиться. — Нет, у меня ничего нет. Я думала, если вы не придете, пробиться в подземелье и… — Плохая идея. — Покачал головой Дариус. — Пускай даже на этаже только Гетти. — И всё? Почему только она? — Титан его разберет… Видимо, не хотят лишних глаз. В любом случае, у входа стоит стража, и она никуда тебя не пропустит, а я не хочу проверять твои боевые навыки. И я не хочу, чтобы ты мерилась силами с Гетти или Хантером. — Я могу. Меня не жалко. — Избавь меня от этого самоуничижения, пожалуйста! — Раздраженно процедил Дариус. — У меня нет времени на это. Если ничего лучше не придумаем — пустим Рейна за Лилит. Он точно всех уложит. — А что насчет проклятия Лилит? — Нерешительно спросила Эмити.       Дариус мрачно усмехнулся: — А что проклятие? Лили не умеет им пользоваться. Тем более, Витимир предпринял меры против этого, если Эбер не ошиблась.       Озран неожиданно оторвался от своего шара. Он тихонько прокашлялся, и лишь когда все обратили на него внимание, заговорил. — Не знаю, какие такие меры… Если и предпринял, то они не сработают. Я это четко вижу. Так что, если вы знаете, как это самое проклятие включается… — Нужно просто разозлить. — Осторожно сказала Эмити. — Так мне Луз говорила. Но как Лилит сообразит, куда идти? Она же будет неуправляема.       Пророк скрипуче захихикал и пожал плечами. — Прошибет потолок, полагаю. Там ведь недалеко. — Бред. — Покачал головой Дариус. — Две минуты, и я даю команду Рейну. — Не такой уж и бред! — Голос Озрана зазвучал несколько жестче. — Это, кажется, вариант с наименьшими рисками. Других я не увидел.       В ту секунду что-то неладное почувствовала только Эбер — и то лишь потому, что хорошо знала Дариуса. Он быстро переглянулся с Озраном, и в его глазах мелькнуло какое-то неестественное понимание. Лицо расслабилось. Дариус как будто слегка отстранился от всего происходящего. Эбер ещё не забыла, что значат такие перемены в его поведении. Здесь и сейчас Дариус решил действовать безжалостно.       Ей вдруг стало страшно за Лилит. Ни Озран, ни Дариус не выглядели сейчас спасителями.       Но мысли Эбер прервала Эмити: — А если получится? — Выпалила она. — Допрос в любом случае придётся отложить, а Рейна мы всегда успеем послать за ней! Он ведь куда нужнее здесь, в замке! — Ты что-то придумала? — Дариус внимательно посмотрел на Эмити. — Я знаю, как её разозлить. Как следует разозлить. И я могу упросить Хантера пустить меня поговорить с ней! — Подожди. Угомонись. Чем ты хочешь так вывести Лилит из себя? — Ну… — Эмити замялась. Все присутствующие уставились на неё. Дариус начинал терять терпение.       Но прежде чем он успел снова накричать, Эмити начала говорить.       Это заняло меньше минуты. Эмити рассказала всё самое важное: маленькую историю про девочку, которая уходила так же легко, как и приходила. Которой в этом мире вообще не должно было быть, и которую Эмити, кажется, любит.       Она заметила, как сильно изменились взгляды присутствующих: Эбер смотрела ошеломлённо, Дариус — бесстрастно. Озран и вовсе начал гадко смеяться, тихонько хлопая в ладоши.       Но наконец, Дариус кивнул и велел ей идти в подземелье. Эбер безучастно смотрела, как все начали расходиться. Она ничем не выдала своих опасений: всё её существо противилось тому, чтобы спорить с Дариусом и мешать его планам.       Эбер просто проклинала и его, и Озрана, и себя заодно.

***

      Хантер терпеливо ждал на мосту перед входом в замок. Никто не требовал от Стража лично встречать гостей — и всё же это было элементарной вежливостью, коль скоро они оторвались от дел по его прихоти.       Адриан обещал быть через сорок минут. Прошел почти час. Хантер знал, что так будет. Ничего. Время есть: Гетти всё равно пока пытается привести Лилит в сознание.       Рейн стоял рядом, задумчиво разглядывая облака. У него было какое-то невероятно срочное дело к Адриану. После инцидента со Скарой Хантер пытался найти предлог, чтобы отказать, но Рейн, как оказалось, выполнял какое-то давнее распоряжение Императора. Да и бард обещал, что это займёт не больше двадцати минут.       Хантер был спокоен. Не весел, не зол — просто… Просто ничего. Было холодно — небо уже стало свинцово-серым, как всегда перед зимой. Ещё немного и повалит снег. Страж не любил зиму.       Вот и всё, мальчик. Ты на финишной прямой. Вот вы допросите Лилит, вот выясните всё, что можно, о крови Титана и о том, где прячется остальная семья. Ну, а остальное тебе точно по плечу.       И даже если Лилит ничего не знает, даже если все её близкие не скажут ничего полезного — ты свое дело выполнишь. Это будет неудача для Императора, но всё-таки не будет провалом для тебя. — Эмити? — Удивленно спросил Рейн. Хантер обернулся и заметил жену: она выглядела так, будто со всех ног бежала сюда. Эмити даже не удосужилась что-то накинуть для тепла. — Замерзнешь. — Сухо сказал Хантер. Она покачала головой, а потом сказала то, что Хантер меньше всего ожидал от неё услышать: — Можем поговорить? — Мне отойти? — Вежливо поинтересовался Рейн. Но Эмити просто взяла мужа под локоть и отвела его на середину моста. Хантер не сопротивлялся. — У меня к… — Начала она, но Страж жестом остановил её. Затем он снял с себя плащ и протянул жене. — Давай хотя бы так. — Как мог дружелюбно сказал Хантер. Эмити, поколебавшись, накинула плащ на себя. — Спасибо. — Она поплотнее закуталась, а потом решила ответить заботой на заботу. — Скара не сильно тебя ушатала? — Нет. Я бы и сам до госпиталя дошел, тебе не надо было меня провожать. — Мне сказали — я сделала. — Эмити потёрла замёрзшие пальцы. — У меня к тебе просьба.       Она ожидала, что Хантер удивится, или рассмеется, или съязвит, но его лицо оставалось таким же бесстрастным: — Какая? — Только и спросил он. — Мне нужно поговорить с Лилит.       Хантер какое-то время взвешивал все за и против. Но в итоге он решил сделать этот жест доброй воли. Страж медленно кивнул. — Хорошо. Я дам вам поговорить после допроса. Но не наедине. — Сейчас! — Эмити резко замотала головой. — Это срочно. Пожалуйста! — Нет. — Отрезал Хантер. — Это про Луз! — Эмити подошла ближе. Хантер впервые увидел такую панику в её взгляде. — И что? Скажешь потом. — Ты уверен, что будет это «потом»? — Будет. — Терпеливо сказал Хантер. — Нам нужно кое-что выяснить у Лилит, а потом она нам не нужна. Может быть, мы и вовсе её отпустим. — Это ты хочешь её отпустить. — Усмехнулась Эмити. — У Белоса могут быть другие планы. И тогда никто уже с Лилит не поговорит.       Хантер ответил уже не так уверенно: — Белос ничего с ней не сделает. Она ему не угроза.       По крайней мере, Стражу искренне хотелось в это верить. Он и сам поймал себя на том, что лишь надеется на мирный исход. — Кикимора тоже не была для него угрозой. — Тихо сказала Эмити. — Что? — Я знаю, что ты не хотел… Не хотел, чтобы всё так…       Хантер нагло ухмыльнулся. Только вот девушка заметила, как у него задрожали губы. — Уверена? — Да. Уверена. Иначе ты бы не жалел о её смерти. — Эмити говорила негромко, но удивительно решительно: — И если ты меня не пустишь, я сама прорвусь. Я телепортируюсь. Я умею. — Это плохо для тебя кончится. — Мне плевать. Я знаю, что ты не сможешь защитить Лилит от Белоса. Никто не сможет. — Мои солнышки! Оба два! — Раздался счастливый смех. Хантер и Эмити обернулись. К ним, насколько позволял возраст, спешила Терра. Подле неё шагал Адриан, галантно ведя спутницу под локоть. — Здравствуйте. — Улыбнулся Хантер, тут же переключившись на гостей. Терра поспешила к нему и нежно обняла. — Ты вообще спишь, милый? Ешь? — Сплю. Ем. — Вздохнул Хантер. — Да что ты мне голову морочишь? — Недовольно сказала Терра. Затем повернулась к Эмити и погладила её по щеке. — Эми!.. Мы с Белосом, когда осаждали Бонсбороу, там ну точно такие же скелеты ходили, когда у них жратва кончилась! Ты здорова? А что это у тебя на шее за красота висит? Знакомая штучка!.. — Я здорова. — Пробормотала Эмити, не зная, куда деться. Ей было трудно находиться рядом Террой: казалось, глава ковена растений забавляется со всеми, как с насекомыми. Сейчас её голос звучал тепло и дружелюбно, но лишь постольку, поскольку Терре это казалось весёлым. — Адриан, тебе не кажется, что дети сейчас какие-то малохольные пошли? — Удрученно сказала Терра, стоило иллюзионисту приблизиться. Она уже потеряла интерес к медальону Эмити. — Сейчас худоба в моде. — Пожал плечами Адриан. — И, к тому же, не такие уж они и дети. — Эти-то? — Фыркнула Терра, а затем повернулась к Хантеру с Эмити. Она взяла их за уши и потянула к себе. Затем прошептала: — А ну-ка скажите, вы ссориться так и не перестали? — Нет… — Растерянно промямлил Хантер. — Точнее… — Стало лучше. — Сухо сказала Эмити. — Ну какие вы у меня хорошие! — Терра отпустила их, и что Хантер, что Эмити тут же обнаружили на своих головах по венку из каких-то синих цветов. — Я пойду ограблю твою библиотеку, Эми, и забаррикадируюсь в своих покоях. А вы развлекайтесь! Адриан, зайдёшь ко мне потом? — Как освобожусь. — Кивнул Адриан. Терра поспешила внутрь замка, что-то напевая под нос. Иллюзионист обратился к Хантеру: — Мы идём? — Пока нет. — Ответил Страж. — Рад встрече. — Поздоровался Рейн, подойдя к собеседникам. — Хантер, я украду Адриана на двадцать минут. — Тебя не хватало! Не видишь, я занят?! — Воскликнул Адриан, всплеснув руками. Рейн только махнул ему, призывая следовать за собой. Адриан тихо выругался. — Иди. — Сдержанно сказал Хантер. — Лилит пока всё равно не проснулась.       Они с Эмити остались одни на мосту. Девушка поежилась от холода. Хантер опять задумался о чем-то своем. Он и не вспомнил бы про жену, но она напомнила о себе, ткнув его в плечо. Хантер будто вырвался из какого-то оцепенения. — А… Ты. Точно. — Ты так и не ответил. — Мягко сказал Эмити. Хантер на секунду закрыл глаза, а потом кивнул. — Ладно. Но говорить вы будете при мне. — Хорошо. Тогда и нам пора? Я уже зубами стучу.       Эмити взяла его за руку и повела в замок.       У неё были тонкие, изящные пальцы — Хантер только теперь обратил внимание. Он слегка сжал её ладонь. Эмити улыбнулась ему. Почему? С чего вдруг? Хантер надеялся, что просто так — без причины.

***

Сначала в бездну свалился стул,

Потом — упала кровать,

Потом — мой стол. Я его столкнул…

      Слова лились в голову без остановки. Размеренно. Четко. Каждый слог впивался в голову.       Умолкни! Заткнись! Умоляю.       Фраза за фразой — и каждая шла рука об руку с тихим звоном. Этот писк выворачивал мозг наизнанку. Певучий, низкий голос не звал — а медленно затягивал Лилит обратно в этот мир. Она чувствовала на виске холод чужого прикосновения и мягкое тепло чужой магии.

Фото, где вся семья.

Потом четыре стены и печь.

Остались пальто и я.

      Лилит открыла глаза и увидела перед собой какие-то сине-белые пятна. Кажется, она почти поняла, кто перед ней — имя вертелось на языке. Голос вдруг потерял всю свою стройность, превратившись в какой-то далёкий, далёкий гул. Лилит, вопреки желанию, снова провалилась во тьму.       Тяжелая рука аккуратно похлопала её по щеке. Лилит судорожно вдохнула и вновь попыталась посмотреть, откуда звучал голос. Пятна перед ней принимали всё более явные очертания, постепенно стягиваясь в человеческий силуэт. Очень-очень большой силуэт. — Прощай, дорогая. Сними кольцо… — Почти что пела Гетти Катберн. Точно. У кого ещё такой красивый голос? Но вот произведение кончилось, а новое так и не началось. Вместо этого прозвучал вопрос. — Как твоя голова? — Болит… Кружится. — Прошептала Лилит и тут же пожалела об этом. Собственная речь казалось невыносимо громкой. Наверное, проснуться рядом с лекарем — не так уж и плохо сейчас. Особенно рядом с Гетти. — Это правда ты?..       Гетти ничего не ответила. Она вообще говорила очень мало. У неё была репутация одного из искуснейших лекарей на Островах, но вместе с этим — человека замкнутого, нелюдимого и не слишком-то приветливого. — Гетти… — Попыталась заговорить Лилит, и тут же поморщилась от боли в челюсти.       Становилось всё больнее и больнее с каждой секундой. Ожог на руке навязчиво напоминал о себе. Гетти приподняла голову — её глаза были спрятаны под белой тканью, но Лилит всё равно чувствовала внимательный взгляд. Гетти прождала пару секунд, и, ничего больше не услышав, вернулась к лечению.       Её присутствие помогло Лилит удержаться от паники. С Гетти всегда так: она как скала, и кажется, рядом с ней ничего уже не произойдёт. Лилит начала медленно осознавать происходящее: она сидела на кровати, в чистой, но почти пустой комнате. Вместо одной из стен была огромная металлическая решетка.       В уши вдруг накатил несуществующий прибой, и мир вокруг начал медленно уплывать куда-то вдаль. Клонило в сон.       Лилит ощутила, как перед лицом шевельнулся воздух. Секунда, и по лбу прилетел щелбан, от которого её голову откинуло назад. Будто кулаком ударили. В глазах вспыхнули искры. Лилит показалось, что сейчас она снова потеряет сознание, но, несмотря на оставшуюся от щелчка боль, всё вокруг немного прояснилось.       Лилит кое-как сфокусировала зрение и увидела перед собой огромную руку в белой перчатке — и палец, приготовленный для следующего щелчка. Она рефлекторно подалась в сторону, уворачиваясь, и чуть не упала на бок. Гетти придержала её за плечо и усадила прямо.       Лекарка, не предупреждая, взяла Лилит за подбородок и повернула голову вправо — чтобы лучше было видно место удара. Зажегся магический круг. Понемногу становилось легче. Лилит хотела посмотреть на своего врача, но крепкая хватка не давала ей даже дёрнуться. Эти прикосновения были до неприятного профессиональны. — Тише. — Послышалась негромкая команда, и Лилит оставила свои попытки. Наконец, когда пелена перед глазами почти пропала и лишних звуков стало меньше, Гетти отпустила её. Лилит потёрла челюсть и повернулась к подруге — а та сидела рядом. — Спасибо. — Сказала пленница и тут же поморщилась, даже не договорив.       Она уже поняла, что находится в замковой камере: в Конформаториуме немного другие стены. Воздух не был тяжелым — значит, ты относительно наверху. Но эта география сейчас бесполезна. Лилит вдруг вспомнила об одном очень важном человеке: — Где Стив? — Кто? — Спросила Гетти. Она попыталась успокаивающе улыбнуться, но эта застывшая, ледяная улыбка делала только хуже. Некоторые люди просто не способны на улыбку. — Неважно. — Если ты про мальчика, который был с тобой… — Она выдержала небольшую паузу, разминая руки, и продолжила, лишь когда поймала встревоженный взгляд Лилит. — Он где-то наверху. — Идиот… — Вздохнула Лилит. В голове крутилась одна мысль: ну зачем, зачем ты вмешался? Меня бы всё равно поймали! Она попыталась на что-нибудь отвлечься. — Что за стихотворение ты рассказывала? — М? — Гетти встряхнула руками. Перенапряженные кисти уже толком не слушались. — Не помню автора. — Жалко. — Слабо улыбнулась Лилит. — Я получила твоё сообщение вчера. — Почти что невзначай сказала Гетти. — Могла бы и ответить что-нибудь… Может, я бы тогда и не оказалась здесь. — А мне нечего было отвечать. Тебе следовало бежать из города. — Я же не знала, что всё так кончится… Нас ведь помиловали… — На словах Белос кого угодно помилует. — Но…       Гетти начинала злиться. Нет, ни жесты, ни мимика, ни голос не выдавали её эмоций. Но говорила она так много, как сейчас, только если её хорошенько выбесить. — Ты, разумеется, всё как следует обдумала там, у себя дома. Перебрала все причины, почему Императору нужно и не нужно с тобой разбираться позже… И совсем забыла, что Белос мог просто затаить обиду. Чего же ты теперь от меня ждёшь? — Зачем я здесь? — Дрожащим голосом спросила Лилит. — Что со мной сделают?       Тишина.       Гетти вновь нарисовала магический круг. На этот раз пленница повернулась гематомой сама — не давая врачу лишний раз дотронуться. Лилит были неприятны чужие прикосновения. Но Гетти была безразлична к тому, что там кому неприятно. Она вновь взяла её за челюсть и на этот раз наклонила голову вниз. — За мной кто-нибудь придёт? Хантер? — Невнятно спросила Лилит.       Но Гетти больше ничего не говорила. Она всё продолжала вращать пациентку, то тут, то там снимая застрявшую боль. С каждой минутой мир переставал быть таким зыбким и размытым. Мышцы начинали слушаться вновь. Проходила тошнота, и посторонние звуки не вызывали таких страданий.       Поворот влево. Лилит всматривалась в огромную решетку, отделявшую её от коридора — от свободы. А прямо за решеткой стоял Кориолан, внимательно наблюдая за пленницей.       Замок был полон страшных созданий. Лилит это накрепко запомнила ещё в первые годы службы. Многие люди вызывали у неё опасения, несмотря на всю ту силу, которой обладала глава Императорского ковена. Лилит боялась Императора — как боятся всех, у кого есть власть. Терры — потому что дай ей волю, и она сожгла бы весь мир дотла. И даже Хантер вызывал у Лилит тревогу.       И всё-таки это были только люди. Не больше. А вот адъютант Гетти…       Лилит видела перед собой груду хитина. Даже Гетти казалась малышкой рядом с ним: Кориолану приходилось пригибаться, чтобы проходить через двери. Огромная грудная клетка состояла из несколько серых сегментов. Каждый был покрыт какими-то узорами и надписями — не нарисованными, а просто выточенными. То тут, то там панцирь был расколот на части. Где-то куски и вовсе отсутствовали, обнажая медленно пульсирующее, покрытое гигантскими венами мясо. Руки, казалось, были в два раза длиннее всего тела — Кориолан опирался локтями о землю. Вместо кистей у него были тонкие, бритвенно острые лезвия.       А где-то там, где туловище перетекало в голову, расположилось серое человеческое лицо. Только ничего человеческого в нём не было. Глаза пустые. Мёртвые. Губы опущены вниз. Лицо Кориолана никогда не выражало ни одной эмоции. Ни одной мысли. Их у него как будто никогда и не было. Он всегда молчал и просто ходил за Гетти, слушаясь каждого её слова.       Это было животное. Лилит не могла воспринимать его иначе. Но едва ли животное можно назначить на такую должность. Тем более, что Кориолан и сам был врачом — хирургом.       Прожив полжизни в замке, Лилит так и не поняла, что же он такое. И не хотела понимать. — Кори, место. — Неожиданно жестко произнесла Гетти. Адъютант, вздрогнув, отполз назад от решетки. Потом на стену. А потом исчез где-то на потолке. Какое-то время по коридору раздавался скрежет когтей по камню. Как он вообще умудрялся там держаться?.. — Выпей. — Сказала Гетти, протянув Лилит пузырёк с каким-то зельем. — Что это? — Спросила пленница. Лекарка молчала. Хантер запретил ей говорить, а Гетти редко спорила с вышестоящими. Один раз они с Кориоланом уже пошли против сильных мира сего и… Впрочем, неважно. В другой раз.       Лилит оставалось только подчиниться. Зелье был омерзительным на вкус, с резким запахом корицы.       Но вот что-то начало происходить: в коридоре послышались стремительные шаги. Гетти напряглась. Она отстранилась от Лилит. Шаги стали громче, и за решеткой показался Хантер. Никто не был рад его видеть. — Ты закончила? — Резко спросил Страж. — Нет. — Спокойно ответила Гетти. — Я сказал привести её в чувство. Ты привела. Хватит. — Нет. — Ты ей каждую царапину лечить хочешь? — Да.       Хантер заскрежетал зубами, но спорить с главой лекарей не рискнул — хотя бы потому, что в этом деле она понимала больше него. Страж облокотился на решетку. — У тебя есть десять минут. Сделай, что успеешь. Как только мы закончим — продолжишь.       Гетти помрачнела, но больше не возражала. Она продолжила свои процедуры. Магический круг. Повороты головы. Только Лилит никак не чувствовала себя лучше. — Ты мне мешаешь. — Жестко сказала Гетти, чувствуя на себе пристальный взгляд Хантера. — Белос ждёт. Он уже в курсе, что Лилит здесь. Не отвлекайся. Потом перебинтуешь, если так неймётся.       Казалось, упоминание Императора хорошо подействовала на Гетти. Вот прошли десять минут — секунда в секунду, — и она закончила свои процедуры. Лекарка поднялась на ноги с невероятным для её габаритов изяществом. — Адриан ещё не пришел. — Сухо заметила она. — Он уже идёт. А я хочу поговорить с Лилит. — Хантер прошел в камеру: — Гетти, тебя я больше не держу. — Я останусь. Хочу «перебинтовать» потом. — Как скажешь. — Безразлично ответил Хантер. — Только где-нибудь в сторонке. Попей чай в караулке, там как раз Эмити сидит.       Золотой страж прошел в камеру. Постоял какое-то время над пленницей, внимательно рассматривая её, а после просто сел на место Гетти.       Хантер тупо уставился в пол. Он словно хотел что-то сказать, но никак не могу придумать, как это сделать. Лилит пыталась понять, что Страж предпримет теперь. Очень странно чувствовать себя пойманной — теперь от тебя почти ничего не зависит. Сиди да смотри, как будет развиваться твоя судьба дальше. Лилит искоса поглядела на своего ученика. Постепенно в голове всплывали отголоски прошлого — те самые, где Страж был рядом.       Она не любила Хантера. Никогда не любила. Её злило, что какой-то сопляк без магии попал в ковен только из-за родства с Императором. Её злила наглость Золотого стража. Её злило, что ему всё досталось так легко! Но, встретившись с ним теперь, спустя столько времени, Лилит чувствовала непонятное ей самой смятение.       Прошло четыре года, а Хантер почти не изменился. Те же синяки под глазами. Та же нездоровая бледность. Та же усталость. Но было здесь и кое-что новое… — У тебя новый шрам? — Спросила она, кивнув на его щёку. Хантер, вздрогнув, дотронулся до рубца. — Когда ты успел? — Белос. — Просто ответил Страж. — Титан, что он с тобой сделал? — И Лилит сама удивилась своему обеспокоенному тону.       Ты же и раньше знала, что Император не раз срывался на своём племяннике. И ты всегда относилась к этому с отвратительным равнодушием. Да нет, тебе это было приятно! Немного, где-то глубоко-глубоко внутри, но всё-таки. Тебя радовала каждая неудача того, кому ты так завидовала. Хотя в те годы Хантер ещё ничего тебе не сделал. Хотя Страж, несмотря на все свои насмешки, уважал тебя. — Ничего. Просто ему не понравилось, что из-за меня сорвался День единства. — Из-за тебя? — Лилит криво усмехнулась. — Разве Мейсона ты убил? — Не смешно. — Покачал головой Хантер. — Мне поручили проследить — я не проследил. Всё честно. — Глупость какая!..       Лилит думала, что будет ненавидеть Хантера — ведь было за что. За Хути. За Стива. За себя. Но отчего-то она уже не испытывала такой неприязни к своему врагу. Ей вдруг стало невыносимо жаль Стража.       Что изменилось, Лилит? Хантер оставался тем же, кем и был. Может, что-то поменялось в тебе? Может, ты постарела, стала добрее? Лилит перевела взгляд на его посох. Ну да. Вот и разгадка. Ты просто поняла, что на самом деле нечему было завидовать. Тебе казалось, что Хантер не должен был оставаться в твоём ковене. Тебя заботило только то, что он попал туда благодаря связям. А мысль о том, какого ему держаться наравне со всеми, без возможности колдовать, тебя не посещала. Ещё бы, ведь у него есть искусственная магия!       Только это всего лишь костыль. Хороший, наверное. Мощный. И всё равно. Разве твои глифы заменили тебя хотя бы часть утраченных способностей? Ничуть. А Хантер не был худшим в ковене, несмотря ни на что. И Лилит только сейчас задумалась, каких же трудов ему это стоило. Все эти четыре года, что она прожила в его шкуре, заставили её посмотреть на ученика иначе. — Хантер? О чем ты хотел поговорить? — Осторожно спросила Лилит. Она аккуратно коснулась обожженного запястья. Всё ещё больно. — Сначала хотел о деле, а сейчас… Даже не знаю. — Растерянно отозвался Хантер. — Я просто хотел… Поболтать. Мы же можем?       Страж и сам не понимал, отчего вдруг так скис. Ещё спускаясь в подземелье, Хантер хотел милостиво предложить Лилит рассказать всё без вмешательства в память. Он хотел показать себя победителем. Он хотел гордиться собой: наконец-то ты подмял Лилит под себя!       А что же теперь? Вот он увидел её. Поседевшую. Измученную. Боявшуюся за свою жизнь. И желание устроить себе маленький триумф куда-то пропало. Да разуй ты глаза! Ты напал, избил женщину, которой обязан всем! — Вперёд. — Пожала плечами Лилит и тут же поморщилась. Челюсть так и не прошла. — Адриан не будет спешить, я уверена.       Но диалог не хотел начинаться. Хантер вдруг осознал, что и не знает, о чем с ней говорить. Уроки, тренировки, миссии, переругивания — всё, из чего состояло их общение раньше, давно ушло. Теперь их ничего не связывало. И отчего-то их обоих это печалило. — Какой день считают началом правления Императора? — Вдруг спросила Лилит, желая как-то начать разговор. — Что? — Я жду. — Первое марта первого года. Отсчет ведь пошел заново. — А по дикому календарю? — Спросила Лилит, внимательного взглянув на Хантера. Тот напряг память, но так и не сумел выудить нужную дату. — Ужас! — Покачала головой пленница и спросила строго, как когда-то. — Ты так быстро всё забыл? Я должна тратить своё время на твою тупость? Почему я должна отвлекаться от ковена из-за твоей лени? — Я просто не подготовился! — Рассмеялся Страж. — Я же не знал, что сегодня контрольная. — А к этому не надо готовиться. Ты это должен знать. — Но ты же не скажешь Белосу? — Я подумаю. — Спасибо вам! Я отвечу в следующий раз, честно. — Пискляво говорил Хантер. Кажется, ему удалось немного расслабиться. А потом он приметил огромную шишку, вскочившую на голове Лилит. — Извини, что так приложил тебя. — Извини, что подпалила тебе рожу. — Улыбнулась она в ответ. А ведь у тебя никогда и не было возможности просто поболтать с Хантером. — Хотя можно было и воспользоваться флейтой, раз уж у вас она была. — Я просто очень разозлился. Я почему-то часто срываюсь в последнее время. — Страж тихо вздохнул. — Лилит? Скажи… Как ты держалась здесь столько лет? — Так же плохо, как и ты. — Я имею ввиду… Тебя никогда не посещала мысль, что ты делаешь какую-то хрень? — Конечно, посещала. — Хмыкнула Лилит. — Если бы Император не пообещал мне вылечить сестру, я бы просто ушла в отставку. Наверное. Хотя… Нет, не ушла бы. Мне всё время казалось, что без меня ковен напрочь развалится. — Он и разваливается. — Почему? Мой захват был проведён на ура. Я прямо порадовалась. — Может быть. Но я не знаю, сколько времени будет так хорошо. Люди ненавидят меня. Пытаются предать. Я их наказываю. Они ненавидят меня больше. И так по кругу. Кажется, скоро они просто закопают меня где-нибудь во время миссии. — Если ты правда пересажал тех, кто штурмовал мой дом, то чему же ты удивляешься? Так ты далеко не уедешь. — В словах Лилит послышался мягкий упрёк. — А что я ещё должен был сделать? Кикимора хотела убить меня, и хоть бы кто из них дёрнулся. Они ждали, пока я сдохну. Я выкрутился, конечно, только с ними-то что делать после этого? — Мне кажется, они просто растерялись. — Возможно. — Согласился Страж. Но ведь на поле боя и за растерянность наказывают. — Ты считаешь, что я поступил неправильно?       Лилит безразлично повела плечами. — Откуда мне знать?.. Я никогда не оказывалась в такой ситуации. Наверное, их стоило прижать… Но тогда ты должен быть готовым к последствиям. И когда ты разберёшься со Стивом, всё станет только хуже. Поверь мне. — Ты просто хочешь, чтобы я его пощадил. — Хмыкнул Хантер. В его глазах вдруг загорелся весёлый, язвительный огонёк. Ещё один маленький отголосок прошлого. — Да. Я хочу. Разве это так странно? Стив не предатель. Он просто хотел меня спасти. — Я уже решил этот вопрос. — Уже?! — Ужаснулась Лилит. — Он… — Нет, ты не поняла. — Поспешил объяснится Хантер. — Я говорил с Императором. Рассказал, что после инцидента у Совиного дома мои люди слишком напуганы, и лучше их чем-нибудь задобрить. Я убедил Белоса отправить его в предстоящую экспедицию.       Лилит слушала его, и, честное слово, готова была скакать по камере от радости. Неужели обошлось? Неужели твой друг в самом деле в порядке? Хантер поймал её счастливый взгляд и сам не смог сдержать улыбки. — Ещё немного, и я подумаю, что его влюблённость взаимная. — Нет, к сожалению. — Вздохнула Лилит. — Но я это никогда не скрывала от него. И Стив всё ещё мне очень дорог. Спасибо, Хантер. Правда. Спасибо. — Не за что. Хотя я последний человек, которого тебе следует за что-либо благодарить. — Почему нет? Нам здесь всем одинаково не повезло. Ты ведь просто служишь. Только вот… Ты можешь объяснить мне, зачем всё это? Кому мы мешали? — Никому. Просто Белос приказал мне найти кровь титана, а она у вас когда-то была. Вот и всё. — И всё? — Лилит на секунду впала в ступор. А после сказала очень горько. — Кровь титана? Да если бы я знала с самого начала, не пришлось бы ни на кого нападать! — Я думал прямо написать тебе. Но это же идиотизм. — Почему? Хантер, она больше не нужна нам. Я бы спокойно отдала. Если бы смогла её найти, конечно… Титан знает, куда мы всё от портала ткнули. — По-твоему, я мог думать, будто бы вы просто вручили её нам, а не попытались спрятать? — Нет. Не можешь. Но это так бессмысленно… Впрочем, к чему я? Всё равно я не знаю, куда она делась. — Поэтому я и позвал Адриана. Он посмотрит в твоей памяти. Не найдёт — я позову Идалин, пообещав, что освобожу вас обеих после. Уж в её-то башке наверняка всё будет. — А ты нас правда освободишь? — Когда я получу кровь, вас незачем будет держать здесь. Пойдёте с миром домой. — Какое ещё «домой»? Наш дом убили.       Она не знала, зачем это говорила: как ни крути, Хантер был человеком подневольным. Ему не нравилось убивать. И в конце концов, уже ничего нельзя изменить. Ты должна быть благодарна за Стива. Но Хантер, помедлив, вдруг произнёс очень-очень тихо — словно боясь, что кто-нибудь его услышит: — Прости меня. — Поэтому я и сбежала. Ради Идалин всё это имело смысл, но без неё… Я не смогла бы выполнять такие приказы. — Это… Это была моя идея. — Почти шептал Страж. — Я вспомнил, что кровь может быть у вас. Решил напасть на ваш дом, чтобы получить заложников. И я рассудил, что Хути безопаснее убить. Если бы не я, всё это, наверное, и не случилось бы. — Вот как… — Лилит пыталась подобрать слова. Но что теперь можно сказать Хантеру? Ничего. — Ты хорошо придумал. Молодец. — Белосу нужна была кровь, а я… — Продолжал Хантер, будто не слыша её. — Я ведь и так достаточно подводил его…       Лилит долго молчала. Нужно немало воли, чтобы сочувствовать своим врагам. И впервые она четко почувствовала, что воли у неё на что-то хватит. Подумай, Хантер! Ты чувствуешь вину? За что? За то, что ты с рождения лишен того, что есть у всех? За то, что ты всю жизнь пытаешься оправдать собственное существование? За то, что быть полезным для тебя — единственный способ напомнить самому себе, что ты не зря родился? — Знаешь… — Наконец сказала пленница. — Тебе было бы лучше где-нибудь в другом месте. Где ты мог бы что-то делать… В общем, делать что-то другое. — И что это за место? У тебя есть семья. Тебе было куда податься. А мне? Всё, что у меня есть, находится здесь. И я не могу просто предать Белоса после всего, что он для меня сделал. — Что он тебе сделал? Несколько новых шрамов? Хантер, по-твоему, ты должен теперь всю жизнь благодарить Белоса за то, что он оставил в замке ребёнка без магии? Это глупо. Он твоя семья. Он должен был заботиться о тебе. Не избивать за провалы. Не заставлять чувствовать себя обязанным за всё. Не делать из тебя инструмент. Просто заботиться. Я знаю, ты думаешь, что у тебя больше никого нет… И это правда, наверное. Но это не значит, что ты должен быть навсегда привязан к такому человеку. Даже если без него ты останешься совсем один. — Я так не смогу. — Выдавил из себя Хантер. Но внезапно он почувствовал, как Лилит положила руку ему на плечо. Она всё глядела куда-то мимо. Её слова звучали легко, искренне. — Ты будешь смеяться, но… Иногда мне кажется, что если бы Луз была тут… Если бы смогла с тобой подружиться… Тогда тебе было бы, к кому обратиться за помощью. Не нужно было оставаться здесь. Идалин приняла бы тебя — как она умеет. Нам бы не пришлось враждовать. И всё наконец-то было бы хорошо. — Спасибо. — Не надо. — Она убрала руку. — Всё равно уже ничего не будет. — Не будет. Но знать, что у меня всё-таки был шанс на что-то… Это лучше, чем ничего. — Хантер внезапно отстранился и обернулся. Лилит подняла голову и только сейчас заметила Эмити, неловко стоящую по ту сторону решетки. Хантер нахмурился. — Давно слушаешь? — Нет. — Соврала Эмити. — Я только что подошла. Ты же просил подождать. — Хорошо. Тогда заходи. — А после он пояснил уже для Лилит. — Она просила меня пустить её к тебе ненадолго. Я не стал отказывать.       Хантер остался сидеть на месте, а Эмити осторожно вошла в камеру. Подумав, она села на пол, поближе к мужу. Почему-то сейчас было спокойнее рядом с ним. Эмити уже успела про себя извиниться за то, что произойдёт дальше. — Я хочу тебе кое-что сказать… — Нерешительно произнесла она. — Кое-что очень важное. Это… Это по поводу Луз. — Луз? — Удивилась Лилит. — В общем… — Эмити отвела взгляд. А затем сделала глубокий вдох и выдавила. — Она жива. Она вернулась к себе. — Что?..       Впрочем, пленница быстро поняла, что к чему. Тебя пытаются вывести из себя! Хотят задействовать проклятие! Хорошую сказку придумали, ты даже поверила на секунду!       Но потом… — Что? — Хантер ошарашенно уставился на Эмити. — Они не знали? Ты им не сказала? — Я хотела! — Воскликнула Эмити. Немного отодвинулась от них, как затравленный зверь. — Правда хотела…       Нет-нет. Стойте. Хантер в этом участвовать не должен. Он не может подыгрывать. — Я… Я не понимаю. — Лилит перевела взгляд на Стража. Хантер, запинаясь, попытался объяснить: — С Луз всё в порядке. Четыре года назад Белос провёл её через портал домой, и… В общем, она осталась там. Но я думал, все в курсе… — А мы думали… Она… — Лилит с трудом верила своим ушам. — Но… Эмити, почему ты не сказала? — Просто… Я… — Девушка забилась в угол, будто боясь их всех. Она старалась придать себе как можно более жалкий вид. У неё хорошо получалось. Хантер ушел куда-то в свои мысли, силясь переварить эту новость. — Просто что? — Лилит сжала кулаки. — Испугалась. — Хнычущим голосом сказала Эмити. — Прости. — Подожди… И Луз просто ушла? То есть, Белос сделал ей такое предложение, и она тупо согласилась? Нет, ты врёшь. Это слишком. Даже для неё. — Всё было не так. Не совсем так… — Растерянно говорил Хантер. — Луз думала о том, что Белос может её обмануть. — И?.. — Я сам провожал её к порталу… Луз засыпала меня разными дурацкими вопросами: «А что если?» Я пытался её успокоить, но… Я пообещал, что помогу выбраться отсюда, если Белос в самом деле соврёт. Я не верил, что это понадобится, но иначе Луз, наверное, и не решилась бы ни на что. — Ты хочешь сказать мне, что Эмити об этом знала? — Конечно знала. Она потому и вышла за меня, чтобы узнать, правда ли Луз вернулась домой. — И ничего нам не сказала… — Прошептала Лилит. На её шее выскочили несколько угольно черных перьев. В голове всплывали самые страшные воспоминания: как Идалин не спала, плача по ночам. Как Кинг, ребёнок, почти перестал разговаривать, потеряв сестру, а Хути писал письма Титану, надеясь, что он передаст их Луз. Четыре года Лилит угробила, пытаясь вытащить семью из этого кошмара.       Кошмара, которого не должно было быть!       Дальше всё происходило слишком быстро. Вот Лилит схватилась за голову. Вот её лицо перекосило от ярости. — Сука! — Крикнула она. Лилит вскочила и попыталась кинуться на Эмити, но тут же рухнула на пол. Перья стремительно покрывали её руки. Лилит попыталась что-то выдавить, пока проклятие окончательно не лишило её разума. Кожа будто горела. Становилось труднее дышать.       Хантер поднялся на ноги, сжав в руке посох. Заслонил Эмити. Он всё ещё надеялся, что зелье Витимира сработает, и больше ничего не случится. — Мне… Верни мне свиток! — Хрипела Лилит. Она чувствовала, как мысли начинали путаться. — Я должна рассказать им!.. Они же… Ты… Можешь смотреть, что я буду писать! Пожалуйста! Я не… Я!..       Эмити внимательно смотрела за Лилит. Отползала к выходу, боясь спровоцировать её. — Простите за задержку! — Послышался из коридора бодрый голос Адриана. Гетти и Кориолан шли за ним. Глаза Лилит налились черным. Хантер потянулся было к ней, надеясь успокоить, но что он мог сделать?       А когда иллюзионист заглянул в камеру, перед ним предстала очень странная картина: Лилит, издавая какие-то предсмертные охи, корчилась на полу. То тут, то там на её коже выступали черные перья. Мышцы под кожей двигались гигантскими буграми. Конечности начали неестественно удлиняться. Появлялись когти и клыки. А Хантер и Эмити медленно отступали к выходу.       Гетти отпихнула в сторону Адриана и почти за шкирку вытащила Стража с женой в коридор. Она успела нарисовать магический круг, но только лишь направила его на Лилит, та, молниеносно двинув лапой, едва не вспорола Гетти живот.       Лилит издала низкий, утробный рык. И всё больше и больше она теряла человеческий облик, обрастая мышцами и когтями. Превращаясь из человека в монстра. Казалось, ещё немного и Лилит заполнила бы собой всю камеру. Гетти чудом успела отскочить от её челюстей. — Что с ней?! — Кричал Адриан. Но прежде, чем кто-то успел ответить, решетку сотряс удар. С потолка осыпалась пыль. Скулил Кориолан, испуганно заползая на стену.       Тварь в камере пыталась распрямиться, но комната была слишком маленькой для неё. Удар. Ещё один. Хантер успел взять Гетти за руку и телепортироваться в сторону. На место, где они стояли всего секунду назад, рухнула часть стены вместе с искорёженным металлом.       Взвизгнул Адриан, выхватывая свой магический усилитель. Услышав звуки битвы, начали сбегать стражники с соседних этажей. Они держали наготове винтовки. — Не стрелять! — Скомандовал Хантер. Скауты начали рисовать круги, пытаясь сдержать Лилит магией.       Монстр, отряхиваясь, вполз в коридор. — Беги за подмогой! — Крикнул Хантер одному из стражников. Тот попятился и кинулся к лестнице. Лилит, среагировав как животное на убегающего, понеслась за ним, разъярённо рыча.       Но вдруг остановилась. Тварь поджала уши и попятилась назад. Адриан дрожащими руками держал магический круг. Хантер не знал, что именно иллюзионист наколдовал перед глазами Лилит, но она этого явно боялась. — Можешь вырубить? — Приказал Страж Гетти. Та кивнула и вскинула руку. Эмити потянулась к кобуре, встав за спиной Адриана. Иллюзионист чувствовал, как перегревался его усилитель. Слишком трудно было поддерживать мираж. Слишком трудно было обмануть Лилит.       Гетти начинала нервничать. Она пыталась понизить пленнице кровяное давление так, чтобы она потеряла сознание. Но ничего не происходило. Гетти стояла слишком далеко, чтобы её колдовство подействовало. Тварь пятилась назад, рычала, но даже не думала отключаться. — Бежим отсюда! — Почти что взмолился Адриан. Будь его воля — он бы давно сбежал сам. Но, кажется, только его магия удерживала это создание на месте.       Иллюзионист, заскулив, выронил раскалённое устройство из рук. Лилит тряхнула головой, и наваждение перед её глазами пропало. Она сфокусировала взгляд на Адриане и Эмити. Существо кинулось на них. Коротко взмахнуло лапой. Эмити успела отпрыгнуть назад. Адриан, потянувшийся за усилителем, лишь чудом не попал под когти. Удар отбросил его в сторону, как тряпичную куклу. Иллюзионист отлетел к стене и упал на пол без чувств. Под ногой монстра хрустнул усилитель. Лилит подалась вперёд, попыталась вцепиться Эмити в глотку.       Мелькнул красный свет. Когда Эмити открыла глаза, она поняла, что находится в нескольких метрах позади. Хантер дрожащими пальцами держался за её плечо. В другой его руке ярко горел посох. Вокруг Лилит возникло красноватое сияние, отгораживая её от остальных. Скауты помогали ему поддерживать барьер.       Лилит зашаталась и упала на пол. Гетти медленно приближалась к монстру. От её магии по коридору разносился низкий гул.       Нужно было лишь разок прикоснуться…       Но она потеряла осторожность и приблизилась слишком близко. Лилит проворно развернулась и, пробив щит, двинула когтями по лекарю. Послышался треск одежды, и Гетти, судорожно вздохнув, схватилась за окровавленный живот.       Кориолан учуял запах крови. Понял, что на его хозяйку напали. Страх перед монстром вытеснила бездумная ярость. Где-то сверху послышался мерзкий скрежет. Лилит подняла голову, и в ту же секунду на её спину приземлилась масса хитина с человеческим лицом. По коридору прокатился рёв монстра и шипение Кориолана. — Останови его! — Кричал Хантер. Но раненой Гетти было не до чужих приказов.       Кориолан рвал. Резал. Кромсал. А Лилит просто не могла извернуться так, чтобы достать его. Лезвия Кори дотянулись до её шеи.       Всё закончилось. Адъютант Гетти продолжал рвать ещё тёплый труп. По камню растекалась тёмно-красная лужа. Хантер хотел было телепортироваться к Лилит, остановить, спасти, но Эмити, вцепившись в его посох, сумела остановить мужа. — Кори, место. — Послышалась негромкая команда. Гетти, держась за живот, медленно шла к своему адъютанта. Рана на её теле медленно затягивалась. Кориолан, испуганно фыркнув, залез обратно на потолок. На полу осталось только растерзанное тело. — Сделай что-нибудь! — Хантер не мог оторвать взгляд от трупа.       Гетти покачала головой: она не умела лечить смерть. Ничего не изменилось в её лице, каждое движение оставалось спокойным. Для неё всё закончилось. Лекарка подошла к Адриану и принялась внимательно его осматривать. На виске осталась ссадина, но и только. Гетти легко подхватила иллюзиониста и понесла в госпиталь. Ей не хотелось здесь находиться.       От стен отражался её негромкий голос.

У нас как-то странно лечат. Калечить умеют лучше.

На каждую неполадку приходят одни хирурги…

      Страж подошел к тому, что осталось от Лилит. Ноги еле держали его. Ты же не успел ничего сделать. Ты ведь не успел ничего узнать! Хантер не знал, как он будет оправдываться перед Императором за этот погром. Всё пошло прахом из-за твоей неосторожности. Из-за того, что тебе приспичило поплакаться Лилит.       А на Эмити, сжавшуюся у стенки, уже никто не обращал внимания. Она пыталась осознать, что же натворила. Дариус и Озран знали? Они так и планировали — просто списать Лилит?

…Вопят: «удалить», «отрезать», без продыху сверлят уши.

Я мясо своё больное не выдам в чужие руки.

      Эмити нерешительно приблизилась к мужу. — Хантер… — Она попыталась что-то сказать, а потом вдруг отшатнулась. Хантер ещё держал руку навесу, готовясь ударить её. Он смог удержаться — сам не зная, как. — Вон. — Прошептал Страж. Эмити открыла рот, но, поймав его взгляд, замолчала. Секунду она медлила, а потом побежала прочь из подземелья.