Следом за ошибками

      Мы просто пока ещё живы.       Эмити лучше других понимала, насколько опасно это «пока».       Иной раз она чувствовала себя почти здоровой — даже забывала, что носит какое-то украшение на шее. Но потом кристалл в медальоне начинал слабо мерцать, и у Эмити подкашивались ноги. Со всех сторон наваливалась тьма. Кружилась голова. И эти приступы случались всё чаще и чаще. А вот оправиться от них так же легко уже не получалось.       Эмити постоянно хотелось спать. Каждая мысль требовала от неё до смешного много усилий. Она даже заметила за собой, что почти перестала есть и начала уставать от малейшей нагрузки.       Всё это глупости, конечно. Мелочи. Эмити пыталась шутить над собой, твердила себе, что эти симптомы даже на лёгкую простуду не тянут, вот только… Простуда-то проходит.       А что ждёт тебя, Блайт?       Как долго ты протянешь с медальоном на шее? Завтра настанет новый день и лучше тебе не будет. Призрак не хотел говорить, сколько вам осталось, но тревога в его глазах говорила: ему самому страшно об этом думать.       И отчего-то Эмити казалось, что он переживает о ней куда больше, чем о себе.       Она обняла на прощение своего Призрака и покинула библиотеку. Эмити отправилась в свои покои. Хочет Золотой страж тебя видеть или не хочет — но кто-то должен сделать шаг, верно? Сегодня это будешь ты.       Ей о многом хотелось поговорить с Хантером. Извиниться за то, что она погубила Лилит. Объяснить хоть как-то своё молчание. Наконец, сказать мужу, что ещё не всё потеряно.       Луз улыбалась, когда провожала её, и пожелала удачи.       И это не укладывалось у меня в голове.       Почему? Почему ты так спокойно это принимаешь? Настоящая ты или нет, но Эмити всё ещё твоя девушка — и была ей задолго до того, как поселилась в замке. А сейчас она идёт просить прощения у своего мужа. Идёт поддержать его. Не ради дела, не для спасения мира — а просто потому, что не может стоять в стороне.       Как ты можешь отпустить её сейчас?       В тот раз я не решился задать Призраку этот вопрос. Но к моменту написания этого текста, я успел всё хорошенько обдумать. Теперь я, кажется, знаю, что услышал бы в ответ.       «Легко», — ответила бы Луз.       Может быть, эта копия пуста внутри, может быть, она ничего не чувствует. Разве проверишь? Но если внутри медальона что-то есть, то оно всей душой желает Эмити лучшего.       И лучше бы ей держаться настоящих людей, а не призраков.       Хантер сидел на коленях. Доставал ящики из своего стола и вытряхивал их на пол. Книги. Документы. Папки, перья, свечи. Мягкая игрушка в виде розовой лягушки. Флэпджек сидел рядом с хозяином, то и дело обеспокоенно чирикая. Хантер шепотом отвечал что-то и дрожащими руками перебирал свои вещи.       А Эмити он просто не заметил.       Страж достал последний ящик. Перевернул его на ковёр. Наконец, Хантер нашел то, что искал — потрёпанная черная тетрадь. Он принялся судорожно перелистывать страницы. Эмити прикрыла за собой дверь и подошла немного ближе, пытаясь разглядеть, что там написано. Ковёр гасил звук шагов, а Страж был целиком поглощен своими поисками. Девушка смогла различить его невнятное бормотание. — Я забыл?.. Я помню. Всё. Я же хорошо учился… Мне нужно повторить. — Говорил Хантер то ли себе, то ли Флэпджеку. И вдруг сорвался на крик: — Да где?!       Эмити вздрогнула, но не выдала себя. Из тетради выпал сложенный листок. Страж развернул его. Флэпджек попытался что-то сказать, но Хантер только гаркнул: — Не сейчас! — А потом добавил уже спокойнее. — Я нашел.       Пару секунд он молчал — вчитывался. А затем громко рассмеялся. Флэпджек подлетел поближе, и Хантер, задыхаясь, объяснил: — Там… Там календарь сбился! В разных городах… Поэтому Белос и начал новый. Это был вопрос с подвохом!       С каждой секундой хохот Стража всё больше напоминал рыдания. Хантер выронил тетрадь из рук. Затих. Только плечи тряслись. Эмити осторожно приблизилась. Он наконец-то услышал её приглушенные шаги. Обернулся.       В глазах Стража читалась паника: он глядел на жену и словно не мог понять, кто перед ним. Эмити отступила назад, подняв руки. Затем сказала так мирно, как только могла: — Всё хорошо. Это я. — Она выждала немного, давая Хантеру успокоиться. Вскоре его дыхание выравнялось. — Ты в порядке? — Я? — Страж попытался улыбнуться. Он принялся собирать вещи обратно в ящики. Эмити только теперь приметила зеленые пятна на его шее. — Она меня подловила. — Кто? — Девушка села рядом с ним. Потянулась было к вещам, чтобы помочь Хантеру, но тот покачал головой: — Не трогай. — Хорошо. О ком ты говорил? — Лилит.       Ну, а кто ещё? Чья ещё смерть могла так подкосить тебя, Хантер? Наставница, враг, подруга, жертва. Она играла в твоей жизни то одну роль, то другую, и ни одну из них не успела доиграть до конца.       Страж оплакивал даже не саму Лилит. Скорее… Ну, вы только не смейтесь, хорошо? Хантер скорбел о возможностях, потерянных с её смертью. Она не успела признать его как достойного ученика. Не успела назвать своим другом. Хантеру даже не хватило времени, чтобы победить её.       К смерти можно быть готовым. Вы, люди, должны лучше прочих осознавать собственную недолговечность. Старость, болезни… Дыхнёшь на вас лишний раз — и вы уже развалились. И даже если забыть об этой малости — иной раз глядишь на человека и понимаешь, что ему просто не суждено долго прожить.       Но Хантер не был готов потерять Лилит. Теперь он словно болтался на краю пропасти, не понимая, куда пойти дальше.       А Эмити… Ей ведь и в голову не приходило, что Хантер мог настолько кем-то дорожить. Она до сих пор не могла поверить, что ему есть дело до неё самой. Но это ничего. Это пойдёт ей на пользу. Вскоре Эмити поймёт, что если Хантер, так или иначе, любил Лилит, значит у него найдутся чувства и для собственной жены. — Где ты так испачкался? — Спросила она, кивнув на грязь. — Я… — Хантер тут же схватился за шею. На перчатке остались пятна. Он посмотрел на свои ладони и поспешил вытереть их об ковер. Затем попытался стереть разводы с кожи. Его взгляд вновь сфокусировался на Эмити. — Ты пришла меня обвинять? — Нет. — Да чего там! — Он нервно потёр руки. — Я её убил! Ну?! — Хантер. — Девушка попыталась его осечь. Эмити не могла понять, почему он считает именно себя причиной трагедии: всё ведь произошло не по его вине. — Тебе нужно выдохнуть. — Выдохнуть?!       Девушка осторожно взяла его за руку — просто потому что не придумала, чем ещё можно привести Хантера в чувство. Он непонимающе уставился на Эмити. На мгновение даже перестал дышать.       А она мягко погладила его по плечу, чувствуя себя всё более неловко. Но, впрочем… Главное, что работает, не так ли? Во всяком случае, Эмити было куда приятнее смотреть на удивленного Хантера, чем на истерящего. — Лилит убил Кориолан. Или, если хочешь — я убила. — Медленно говорила она. — Ты ведь не желал ей смерти? — Не желал. — Эхом отозвался Хантер. — Вот видишь. Значит, ты ни в чем не виноват. Если даже я так говорю, значит это правда.       Эмити прикоснулась к его щеке. Улыбнулась. Страж постепенно приходил в себя. Ты ни в чем не виноват. Он впервые услышал эти слова в свой адрес и пока не знал, как их воспринимать. Бедный мальчик! Никто не объяснил ему, в чем разница между виной, ответственностью и простым невезением. — Это из-за Лилит ты так?.. — Эмити наконец отстранилась. — Нет. Я… Нет. — Хантер замотал головой. Наконец, он выдавил из себя. — Я говорил с Белосом. Отвечал за погром.       Она хотела спросить что-то ещё, но вовремя прикусила язык. Всё ведь и так понятно. Белос был единственным, кого Хантер по-настоящему боялся. Эмити не знала, как прошел этот разговор и что именно Император сделал со своим племянником, но… Понятно, что ничего хорошего. — Давай я тебе помогу. — Предложила она. — Нет. Спасибо. — Хантер вновь взялся за раскладывание. Постепенно устроенный им беспорядок исчезал. — Я правда не хотел, чтобы так случилось. Мне нужно было только допросить. Правда. Я не хотел… — Да почему ты оправдываешься?! — Не выдержала Эмити. — Ещё и передо мной! Ты не мог предвидеть, что зелье Витимира не сработает. — А кто тебе про него сказал? — Хантер недоверчиво посмотрел на жену. — Дариус. — Я должен был предусмотреть… — Замотал головой Страж, уже забыв про свой вопрос. — Витимир же говорил, что может не получиться… Нельзя было тебя приводить. Я же догадывался, что ты всё испортишь. Ты всегда всё портишь. — Да, всегда. Ты просто хотел пойти мне навстречу, а я… Я как обычно.       Эмити и сама удивилась, насколько спокойно говорит с ним. Да, ей было стыдно. Действительно было. Ради благого дела или нет, но она подвела кого-то близкого… Близкого?       Да. Кого-то близкого.       Потрудись, Эмити. Перестань делать вид, что тебя с Хантером ничего не связывает. Знаю, вы пока не определились, что будет между вами — привязанность, ненависть, уважение, — но чужими друг другу вы быть уже не можете.       Тебе это будет легче признать, чем ему.       Она безучастно смотрела, как Страж задвигал ящики обратно. Он прошептал что-то себе под нос и поднялся на ноги. Хантер задумчиво посмотрел на жену, словно не зная, что же теперь с ней делать. Лицо его вновь стало спокойным, а улыбка — язвительной.       Злился ли он? Да, безусловно. Разочаровался ли он в своей жене? Пожалуй. Может быть? Сложно думать о человеке хуже, если видишь, как его мучает совесть. И вместе с тем Страж был просто рад, что она пришла к нему.       Хантер и представить не мог, что может одновременно испытывать столько разных эмоций. Ну, а Эмити так и сидела на полу, не решаясь ни уйти, ни приблизиться, ни просто посмотреть на него. — Что мне сделать, чтобы ты смог меня простить? — Тихо спросила она.       Страж подал ей руку и помог встать. — Ну хватит. Мне не по себе, когда ты так себя ведёшь. — А ты представь, каково мне. — Усмехнулась Эмити. А лишь Хантер едко заметил. — Тяжко, наверное, извиняться за катастрофу, которую ты и создала.       Но, увидев, как она поникла и отвела взгляд, Страж тут же пожалел о своих словах. Хантер, по природе своей, мог презирать человека лишь за бездействие. И Эмити он долгое время недолюбливал именно за апатичность.       Ну, а то, что она, исправляя одну ошибку, наделала кучу других… Хантер всё равно считал это движением вперёд. — Тяжко. — Эмити вяло кивнула. Сделала шаг к Стражу. У неё всё ещё не хватало смелости посмотреть на него.       Это забавно: они считали плохими людьми и себя, и друг друга. Им не нужно было питать иллюзий на этот счет. И отчего-то это… Объединяло? Хантер смотрел, как Эмити, что ни день, спотыкается на ровном месте. Он искренне не понимал, как она это делает.       И Стражу по-хорошему избавиться бы от неё как-нибудь. Отдалиться. Сделать так, чтобы её глупости не мешали ему жить. А вместо этого он всё больше привязывался к ней. — Ты так и не ответил. — Прошептала она. — Я должна хоть чем-нибудь загладить вину. — Вот заладила! — Хантер притянул её к себе и заключил в объятья. Она только пискнула от неожиданности.       А потом успокоилась. Без стальной брони эти объятья даже были приятными. Хантер едва-едва касался Эмити, словно она была стеклянной. И впервые за день ей удалось хоть немного выдохнуть. — Если я напишу Идалин, она прочтёт? — Спросил Хантер. Девушка уткнулась в его плечо и сказала негромко: — У тебя есть её контакты? — Да. Нашел на странице Рейна. — Наверное, прочтёт. — У неё было нехорошее предчувствие. — Зачем тебе? — Хочу рассказать про Луз. — Сдержанно сказал Хантер. — Почему ты это скрыла? — Я подумала, что так лучше всего. — Эмити закрыла глаза. — Если бы Ида узнала… Она бы не поверила, что Луз вернулась к себе. Она бы пошла сюда вызволять её. И это плохо бы кончилось.       Хантер долго обдумывал её слова. Так лучше, говоришь? Это плохо бы кончилось? На секунду ему показалось, что жена просто шутит над ним. А Эмити чувствовала, что ни одно из тех оправданий, что она повторяла себе, не сработают с Хантером. Он отмахнётся от них и правильно сделает. — Ты врёшь. — Вздохнул Страж. — Ты не могла так рассуждать.       Эмити ничего не ответила. — Ты просто испугалась, да? Ты подумала, что уход Луз на твоей совести?       Молчание. — Скажи хотя бы, почему ты столько тянула? — Я не знаю… — Начала она и споткнулась на полуслове. Хантер ждал ответа — хоть какого-нибудь. А Эмити смогла лишь повторить: — Я не знаю.       Хантер, наконец, отпустил жену. — Я расскажу ей. — Его голос звучал холодно и отстранёно. — Лучше или нет — она имеет право знать. — Не надо. — Эмити наконец-то нашла в себе силы встретиться с ним взглядом. — Я хочу сама. — И как ты с ней свяжешься? — Скептично заметил Страж. — Напишешь? Только не говори, что можешь с ней встретиться. — Может и напишу. Я что-нибудь придумаю.       Четыре года ты боялась. Четыре года ты пыталась то забыть, то оправдаться перед собой. Но у тебя не получилось. Ты потратила на это всё отпущенное тебе время. И кто знает, сколько Идалин сможет прятаться от Императора?       Будет страшно. Будет больно. Но ты ведь справишься, Блайт? — Дай мне один день. — Твёрдо сказала Эмити.       Хантер устало улыбнулся. Он знал, что его жена опять всё сделает наперекосяк. Наверняка она попытается увидеть Идалин лично. Можно было этим воспользоваться. Можно было попробовать отследить.       Но Страж не хотел ей мешать. Он уже решил для себя, что в ближайшее время будет занят какими-нибудь делами и непременно забудет про Эмити. — Ты права. — Негромко сказал Хантер. — В чем? — Идалин не поверила бы, что Луз в порядке и вернулась домой. И сейчас наверное не поверит. Но почему ты так легко это приняла? Ты не думала, что я мог тебе солгать? — С чего бы? — Эмити говорила абсолютно ровным голосом. — Разве так странно, что Луз вернулась к себе?       На мгновение — лишь на мгновение — Хантер задумался о чем-то.       Но потом отмахнулся от своих мыслей. — Наверное, нет.

***

      Уверен, вы не хуже меня понимаете, как выстраивается сюжет. Описывая происходящее, писатель аккуратно и кропотливо связывает каждую сцену между собой. Иногда такая связь напоминает стержень — абсолютно прямой и гладкий. В этой главе происходит это, потому что в предыдущей происходило вот это. Всё последовательно, всё прекрасно.       Но порой автор, устав размазывать свои извилины по бумаге, понимает, что надо действовать изощрённее. Он перекидывает вас на какие-то, казалось бы, отвлеченные вещи. Разумеется, не просто так. Связь сохраняется. Только теперь она представляется нам не стержнем, а скорее некими маленькими крючками, раскиданными по дороге сюжета. Так, причина происходящего не вытекает прямо из предыдущих событий, а вызвана некоторыми обстоятельствами, ранее не игравшими никакой роли.       Дальнейшая часть этой главы — всего лишь результат таких обстоятельств.       Адриан всегда считал, что люди придают слишком большое значение другим людям. Вот умерла Лилит. Право слово, и что с того? Она что, каким-то особо интересным и хорошим человеком была? Кем-то важным и незаменимым? О ней вообще кто-то помнил спустя четыре года?       А вот, оказывается, помнили. С её смертью в замке кто-то выключил всю радость. Люди теперь ходили с унылыми лицами, стражники держались отстранённо и печально. Даже простые служащие и те взгрустнули!       Но лично сам иллюзионист, услышав уже в госпитале, чем кончился инцидент в подземелье, был готов скакать на месте и хлопать в ладоши. Ай да Кори! Ну что за красавец! Так её, стерву!       Настроение ему не портили даже огромная шишка и куча бинтов на голове. На самом деле, бинты не были нужны, но иллюзионист, отлёживаясь в койке, так разнылся, что какой-то санитар намотал ему целую пачку — просто чтобы посмотреть, как пациент будет ходить с этой шапкой по замку. С этим благословением он и выпнул Адриана из больницы.       Иллюзионист и сам не хотел задерживаться в госпитале. У него было достаточно времени, чтобы как следует прокрутить в голове все события того дня. И, конечно, Адриан одним из первых начал видеть связь там, где никто другой даже искать бы не догадался. Я не знаю, как это работает — сам я существо не слишком догадливое. Ради целостности сюжета, сойдёмся на том, что некоторые мысли требуют крепкого удара по башке. — Да чтоб тебя!       Адриан запутался в очередной лиане и чуть не упал. Спасло его лишь то, что он успел зацепиться хвостом за какую-то ветку и… А, не. Забудьте. Не спасло. Растение, за которое Адриан попытался ухватиться, соскользнуло с полки вместе с горшком. Послышался тяжелый удар. — Ай. — Ёмко прокомментировала Терра откуда-то из-за листьев и цветов. — Не разбил? — Прошу прощения. — Промямлил Адриан откуда-то с пола. — Кажется, нет… Сейчас поставлю обратно. — Будь так добр.       Он попытался было встать, но Терра тут же его остановила. — Погоди-погоди! — Она поспешила нарисовать круг, и вся та бесконечная зелень, покрывавшая её покои, медленно расступилась в стороны. Адриан наконец-то смог увидеть что-то кроме этих джунглей.       Комната Терры была одной из самых просторных в замке и своим видом напоминала настоящую оранжерею. Глава ковена растений искренне любила свою магию, и если уж у неё была возможность вырастить у себя в комнате что-нибудь новое, она этой возможностью пользовалась. Терра, вразрез своему неудержимому характеру, находила некоторую прелесть в тишине цветов, лиан и деревьев. — Раньше у вас как-то просторнее было. — Сказал Адриан, поднимаясь с пола. — А я вдруг поняла, что в комнате чего-то болезненно не хватает. — Меня? — Очаровательно улыбнулся иллюзионист — Нет, тебя как раз многовато.       Вот отступили вглубь комнаты последние заросли, и возле окна показалась Терра. Она сидела в глубоком кожаном кресле, держа в руках какую-то цветастую книгу в мягкой обложке. Адриан поставил горшок на своё место и критически посмотрел на оставшуюся кучку земли. Терра не стала тратить время: она двинула рукой, и несколько гибких растений доделали работу за Адриана. — Что вы читаете? — Вежливо поинтересовался иллюзионист. — Это-то? — Терра погладила своё чтиво. — Сопливая романтика для маленьких девочек. — Гадость. — Нет, почему? Очень даже мило. — Мне всегда казалось, что вы больше предпочитаете военные хроники. — И чем, по-твоему, они могут меня удивить? Садись. — Терра щелкнула пальцами, и без всякого круга из-под листвы появилось ещё одно кресло.       Корни, идущие вдоль половиц, пододвинули его ближе, а вместе с ним — небольшой кофейный столик. С потолка спустились лианы и положили на стол две фарфоровые чашки и горячий чайник. Терра улыбнулась, увидев все эти бинты на голове Адриана. — На будущее, милый: когда леди приглашает тебя в свои покои, надо идти к ней, а не в госпиталь. Впрочем, я рада, что ты в порядке. — Благодарю. Я же вас не слишком потревожил? — Осведомился Адриан, пока Терра разливала чай. — Это зависит от того, зачем ты пришел. — Ответила она.       Адриан чувствовал, как Терра краем глаза наблюдает за ним. Наедине с ней всегда было немного не по себе. В этой старухе до сих пор пряталась сила, которую боялись люди и посмелее главы иллюзионистов.       Но сейчас придётся потерпеть: дело не требовало отлагательств. Адриану — самому Адриану! — чуть ли не впервые в жизни нужно было с кем-то посоветоваться. Он едва ли кому-то доверял в этом замке, но по глупости своей полагался на мнение подруги. — Вы слышали последние новости? — И ты туда же! — Разочарованно отозвалась Терра. — Мне уже двадцать раз всё рассказали. Я и без того жалею, что всё пропустила. — Не думаю, что вы многое потеряли. — Как минимум, я вполне могла бы помочь нашему мальчику сберечь пленницу. Бедный ребёнок! — Вы его жалеете? — Конечно. Стражик держался умницей, но увы! — в последний момент потерял бдительность. — Из-за этого засранца я чуть не погиб! — Возмутился Адриан. — Какая жалость. — Саркастично сказала Терра. — С каких пор вы ему так симпатизируете? — Не знаю. Понимаешь, я так искренне привязалась! Вот честное слово. Такой преданный, исполнительный мальчик. И на Императора нашего похож — взгляд ну прямо один в один! — А меня вы даже не навестили… — По-детски надулся иллюзионист. — Ну, поплачь, если хочешь. Хантеру бы только выдержки побольше — чтобы не расслаблялся под конец дела. Но это ничего. Это Белос в него вобьёт. — Довольно о Хантере, пожалуйста! Меня воротит. — Сказал Адриан. Терра кисло взглянула на него и протянула чашку. Гость, кивнув, взял чай.- Лучше скажите мне, что вы думаете об этих событиях? — Адриан, да что у тебя всё так туманно? Ты начинаешь меня утомлять. Мне было так хорошо!.. Говори прямо, зачем ты пришел. — Просто… У меня возникли кое-какие подозрения. — На тему? — На тему превращения Лилит. — Почти шепотом произнёс иллюзионист. — Ну и? — В голосе Терры послышалась скука. — Очень это всё удачно случилось, вам не кажется? — Не удачно, а закономерно. — Мне кажется, ей могли помочь сбежать. — Неужели? Каким образом? По-моему, более подходящего момента, чтобы воспользоваться своим проклятием, у Лилит не было. — Терра изобразила на своём лице лёгкое удивление.       О её разговоре с Витимиром Адриан не знал. Он даже не знал о зелье, которое алхимик приготовил для Хантера. Оттого Терре и хотелось выяснить, что же такое заметил Адриан, чего не заметила она. — Блайт тоже была там. — Та-а-ак… — Терра наклонилась поближе к гостю. — Об этом мне не говорили. И что же она делала в подземелье? Хантер, насколько я помню, никого лишнего туда не пускал. — Кажется, она пришла просто поговорить с Лилит. Я не рискнул подслушивать, о чем конкретно. Это и неважно, наверное. Важнее, что как только эта девчонка там появилась, Лилит обратилась монстром. — Ну, хорошо. Что с того? Не думаешь же ты, что она помогла Лилит превратиться? Разве Идалин требовалась помощь с этим? Тем более, Хантер не позволил бы Эмити что-то такое провернуть — во всяком случае, до окончания допроса. — А вы думаете, он успел бы помешать? — Это ты мне скажи. Ты же тут какие-то небылицы рассказываешь. — Равнодушно ответила Терра. — Я думаю, если бы всё это произошло не по воле Хантера, его бы жену давно арестовали. Во всяком случае, будь я на его месте, я бы воспользовался возможностью избавиться от этой маленькой стервы. — Да, вот только ты — подлая скотина, а Хантер — чистый, добрый и наивный ребёнок. — Неужели вы не видите в этом логики? — Взмолился Адриан. — Вижу, конечно. — Терра прикрыла глаза, обдумывая услышанное. Она размышляла, а мир вокруг замер, выжидая.       Нет, Терра не верила в причастность Эмити и даже не считала, что всё эту историю подстроили: тогда эта попытка побега была бы слишком глупой.       Но и отмахнуться от такой возможности она не рискнула. Зелье Витимира по какой-то причине не сработало — а Терра хорошо знала о способностях алхимика. Неработающих зелий у него не бывает, как бы он там ни прибеднялся. Вариант с тем, что всё саботировала Гетти отпадал сразу же: она неплохо учится на своих ошибках.       Дженни, наблюдательная девочка, рассказала о постоянных отлучках Эмити — хотя Блайт ещё недавно не покидала свою библиотеку даже ночью. О том, что прежде жена Хантера активно контактировала с Клоторн, и без того все знают. Наконец, если стража не соврала, Эмити стала куда больше времени проводить с Дариусом.       После истории с покушением на Хантера Дариус перестал быть доверенным лицом: трудно поверить, будто он хотел убить Стража по каким-то исключительно личным причинам. По крайней мере, тогда Хантер давно уже был бы мёртв. Значит, дело связано непосредственно с его нынешней погоней за Клоторн. Ну, а человек, контактировавший с Идалин и Лилит, как мы уже знаем… А ведь неплохо получилось!       Адриан не единственный, кто умел связывать между собой разрозненные факты: Терра далеко превзошла его в этом ремесле. Она чувствовала себя врачом, нащупавшем какое-то странное уплотнение под кожей пациента.       Но этого мало! Терра с досадой поняла, что её рассуждений недостаточно для конкретных действий. Она открыла глаза и сказала ехидно: — А что, в сущности, ты хочешь получить, развивая свою мысль? — Как что? — Адриан поперхнулся воздухом. — Вы понимаете, что я, судя по всему, наткнулся на целый заговор! Блайт попыталась устроить побег! Разгромила подземелья! Чуть не убила меня! — Ну-ну. — Серьёзно сказала Терра. Она понимала, что Адриан пришел к тем же самым подозрениям, но каким-то невероятно окольным путём. Но разве это важно? А потом до неё дошло, зачем Адриан пришел и чего сейчас ждёт. — И ты, разумеется, хочешь, чтобы виновную наказали? — Она опасна! Разумеется я хочу! — Дай-ка подумать. — Терра решила подыграть ему. — Блайты оказались бы в крайне неудобном положении. В сущности, теперь Белос в них не так сильно нуждается и, вооружившись столь тяжкими обвинениями, мог бы их запросто раздавить. Золотой страж после такой оплошности, как предательство собственной жены, оказался бы в опале. Если его вообще не обвинят в соучастии! Белос потерял бы своего самого преданного исполнителя. И в таком случае, нашему Императору в качестве замены понадобился бы честный и толковый помощник, на которого можно было бы опереться. Например, человек, раскрывший такой ужасный заговор. Я ничего не упустила? — Ничего… — Ошарашенно произнёс Адриан. — Чему ты так удивляешься? Ты же не считаешь себя каким-то тонким интриганом? Но я всё ещё не понимаю, чего ты добиваешься от меня. Ты надеешься, что я поддержу твои обвинения? — Ну… — В сущности, что у тебя есть? — Продолжала Терра. — Просто случайное присутствие Блайт. У тебя нет даже косвенных доказательств против неё. Всего лишь безумные подозрения и неожиданные повороты на уровне дешевых детективов. Может, Лилит сама воспользовалась своим проклятием, а наши детишки просто неудачно оказались рядом. — Вы думаете, я зря это начал? — Адриан прямо-таки сник от её слов. — Отчего же? В таких делах, милый, нельзя игнорировать свою интуицию! Я упомянула лишь, что у тебя нет доказательств. Вот если бы ты их как-нибудь раздобыл, тогда можно было бы поговорить. Что-нибудь конкретное. Реальное. С чем нельзя поспорить. Тогда будет суд. Ты получишь внимание Императора. — Но что я могу? Не в память же ей лезть! — Какая чудесная мысль! Ты умница, Адриан! — Звучит рискованно… — А в чем дело? Глава иллюзионистов не в состоянии провернуть всё незаметно? Эмити пока не отказалась от привычки сидеть полночи среди своих книжек. Ну вот и выцепи её в этот момент. — Но я потерял усилитель… — Зачем тебе эта игрушка? Если бы ты, дорогуша, был чуточку внимательнее к другим, ты знал бы, что Эмити сейчас тебе вообще ничего противопоставить не может. — Почему? — Скажем так… Озран внезапно решил расщедриться на дорогие подарки. — Я… Чего? — Титана ради, какой же ты идиот! — Процедила Терра. — Хватит. Надоел. Ты меня услышал. Перед тобой все пути открыты. Хочешь что-то сделать? Бери и делай! Я не понимаю, что ещё тебя останавливает. А впрочем… Кто я такая, чтобы тебя подталкивать к чему бы то ни было? Хочешь — жди усилитель, раз без него ни на что не способен. Просто знай, что чем дольше ты оттягиваешь, тем вероятнее Эмити поймает кто-нибудь другой. Возможно, даже я — кто знает? — Вы сейчас серьёзно? — Абсолютно. — Я не совсем понимаю… — Растерянно пробормотал Адриан. — Вы непоследовательны. Сначала вам как будто неинтересно то, что я нашел, и вдруг… — Адриан, ну что может быть проще, чем я? — Нежно улыбнулась Терра. — Ты же знаешь: я родилась прямо перед тем, как Белос переломал истории хребет. Я привыкла жить в настоящей буре. Столько всего смешалось тогда! Битвы. Осады. Перевороты. Интриги. Увы, за полвека Император привёл мир в порядок, и что осталось мне? Только скука. Я вязну в вашей обыденности. Я так и осталась полнейшей катастрофисткой. А теперь ты подкидываешь мне такую сенсацию и надеешься, что я останусь равнодушна? После того, как пропустила смерть Мейсона? Смерть Лилит? Кикиморы? Ну нет. Я хочу увидеть своими глазами, во что это выльется. И либо ты покажешь мне, либо я сама всё устрою. — Но… — Я сказала всё, что тебе было нужно. У тебя есть время, пока я не дочитала книгу.       Адриан поставил пустую чашку. Неловко поднялся. Поблагодарил подругу и направился к выходу. У порога ещё что-то мялся, и Терра, повернувшись, вальяжно махнула ему рукой: — Кыш отсюда.       Она осталась одна. Терра была довольна собой: очень уж складно всё получилось. Адриан прощупает почву и, если всё подтвердится, поможет стереть заговорщиков в порошок. Ну, а если вы оба ошиблись — что же, Адриан и будет за всё отвечать.       Терра с удовольствием потянулась в кресле. Ну вот! Делу наконец-то дали ход! А пока Адриан будет в очередной раз пачкать свои руки, ты как раз успеешь дочитать книжку.       Очень уж интересно, что там дальше.