Следом за ошибками

      Одно сообщение. Всего два слова — и Хантер вспомнил, что ещё не подох. «Как ты?» — спросила Эмити.       Значит, ты действительно беспокоилась? — размышлял Страж. Ну, конечно. Я должен был это понять, ещё когда ты уломала Дариуса помочь мне. Я рад. Правда. Если ты волнуешься за меня, значит, ещё не всё потеряно. За мертвецов-то волноваться не нужно.       Хантер хотел сказать жене, что ему осталось жить всего несколько суток. Он был уверен в этом. В конце третьего дня он окажется на мосту, как и все остальные. Смерть в эту минуту казалась такой… Логичной? Естественной? Нет, просто привычной. Ты умрёшь, Хантер, как и всегда. Только чтобы потом открыть глаза и вернуться к своим обязанностям.       До него лишь сейчас дошла одна очень смешная мысль. А получается, Золотой страж бессмертен. Умирают лишь те, кто назначен на эту должность.       Одно только никак не укладывалось у Хантера в голове. А что именно должно связывать его с остальными Стражами, раз в своих снах он видит их память? Белос говорил, что кроме племянника у него никого не осталось. Ни о родителях Хантера, ни о любых других родственниках Белос никогда не рассказывал. Если представить, что все убитые Стражи и есть та самая семья… Что, получается, роль Золотого стража переходит по наследству? Вместе с воспоминаниями?       Бред какой.       Жаль, что время твоё почти истекло, а ты так ничего и не узнал. Коллекционер, бездна, Каменный мост — к чему это всё? Почему? Зачем? И Эмити! Как же её медальон? Белоса уже не попросишь о помощи, даже если проигнорировать предостережения жены. Повезёт ещё, если ты до окончания срока не попадёшься Императору на глаза.       Неужели Луз успела укусить тебя перед уходом? Иначе почему, когда до конца осталось так мало времени, ты думаешь не о деле, а о дурацких снах и своей жене?       Впрочем, ответ лежал на поверхности — потому что никакие дела ты уже не доведёшь до конца. Спастись не получится. Может, у Белоса и будет хорошее настроение. Вполне возможно, он решит пощадить тебя. Сложно было отследить мысль Императора. Иногда кажется, что он просто ни во что не ставит человеческую жизнь — оттого и милует, и карает так легко. Кто знает, вдруг тебя даже оставят на службе — только разжалуют во что-нибудь менее значимое. Но ведь это куда хуже смерти. Если тебя казнят, если сбросят с моста, ты хотя бы уйдёшь Золотым стражем. Но кем ты будешь, если потеряешь своё место? Что ты можешь? Кому ты нужен?       Никому.       Страж вдруг вспомнил, что должен отписать Эмити. Да, точно. Наверное, незачем зря её тревожить. Ты не ранен, ты в порядке. А то, что тебе поставили ультиматум… К этому давно всё шло.       Но Хантеру необходимо было хоть с кем-нибудь поделиться.       «У меня есть три дня», — ответил Страж.       Эмити прочитала. Начала что-то писать. Долго писала, вдумчиво. А потом остановилась. Хантер с любопытством смотрел, как она раз за разом пытается что-то отправить, а потом, видимо, стирает и принимается заново. Понимаю, Блайт. Такие вещи сложновато прокомментировать.       Ну эй! Разнылся, тряпка. Ты ведь ещё здесь. К чему обреченность? Какой с неё толк? Хантер столько раз хотел сдаться и позволить себе наконец-то погибнуть, но упрямая воля даже сейчас заставляла его идти вперёд. Стыдно умирать раньше времени. Стыдно умирать, когда впереди столько работы.       «Я пока буду в кабинете — поговорю с Витимиром насчет зелья правды. Будет большой допрос. Начну, наверное, с глав ковенов и их ближайшего окружения», — дописал Хантер. Отчего-то ему хотелось рассказать жене как можно больше — просто чтобы она была готова ко всему. А подумав, он добавил в конце краткое: «Не волнуйся».

***

      Немедленно прибыть во дворец!       Рейн перечитал сообщение ещё раз. Он не мог позволить себе смеяться, а потому ограничился лишь улыбкой. Почему не мог? Потому что на плече у барда спала любимая женщина — а тревожить её Рейн не хотел. Пусть спит. На коленях же у него устроился черный пушистый комочек. Кинг тоже наконец-то смог уснуть. Пусть они хоть немного отдохнут.       Рейн просто проигнорировал приказ Хантера. Бард уже услышал и об оцеплении, и о возможном допросе — и не придал этому никакого значения. Зачем спешить? К тому же, у него пока остались воспоминания о смерти Адриана. Их ещё не успели стереть. Значит, появляться в замке просто опасно. Свободной рукой Рейн отписал Дариусу: «Забери меня, когда понадобится».       Он хотел побыть с теми, кто ему дороже всего. Всё остальное пусть идёт на хрен.

***

      Хантер приоткрыл окно. Он буквально чувствовал, как запах реагентов, исходящий от Витимира, разъедал ему глаза и горло. Но лучше уж потерпеть это в своем кабинете, чем задыхаться в лаборатории. — Ск-колько?.. — Немного растерянно переспросил алхимик. Он неловко сел на стул. Постукивал пальцами по коленям. — Мне повторить? — Хантер предпочел остаться у окна. Присел на подоконник. — Н-нет… И… Извин-ни… Те… Но т-ты что, хоч… Ч… Хочешь весь з-замок этим нап-поить? — Хочу. — Хех… — Витимир снял шляпу и почесал затылок. — Я же п-пошутил. — А я нет. — Пожал плечами Хантер. Алхимик, осознав, что Страж говорил серьёзно, тут же вскочил со своего места. — Что? Не-н-не! Нельзя! — Витимир нервно замахал руками. — Вы п-понимаете… Ты понимаешь, ч-что будет? Эт-то ужасно опасно! У зелья п-правды такие поб-бочные э… Эм… Эффекты… В г-госпитале места не хватит! И лекарств! И в-врачей! Г-Гетти мне от-торвёт… Нет! Без п-приказа Им… Импре… Без п-приказа Белоса я не имею п-права!       Хантеру казалось, что он разговаривает с ребёнком — очень робким и не очень умным. Кого сейчас волнуют побочные эффекты, идиот? После гибели Мейсона и исчезновения Адриана в твоих же интересах, чтобы я как можно быстрее во всём разобрался! Впрочем, какая разница? Страж впервые за долгое время не испытывал раздражения от чужой несобранности.       Но потом прозвучал вопрос, от которого Хантеру захотелось и рассмеяться, и заплакать, и наорать одновременно. — А… А з-зачем вам? — Стесняясь, поинтересовался Витимир. Он осторожно уселся обратно и нацепил шляпу. А Хантер в это время пытался подобрать корректный ответ. — Тебе никто не сказал, да? — Наконец выдавил Страж. — К-кто? О чем? — Адриан пропал. Есть подозрения, что он убит. Я приказал оцепить замок и привести для допроса всех, кто так или иначе присутствовал здесь. Теперь вопросов нет? — Какой к-кошмар! — Глаза у Витимира округлились: он и в самом деле был шокирован. — А зе-елье правд-ды вам для допроса нужно? — Как ты догадался? — Устало улыбнулся Хантер. Уже смирившись со своим поражением, он находил этот разговор попросту забавным. — За сколько времени ты со своими людьми сумеешь всё приготовить? — П-первую партию д-дня за три. Это… М… — Витимир закрыл глаза, что-то подсчитывая. — На сорок человек. Д-да. Но в з-замке, конечно, поб-больше… Намного больше. Тут есть п-проблема… — Не тяни. — Вздохнул Хантер. — Инг-гридиентов не хватит. — Немного смущенно ответил алхимик. — Как минимум волос ф-фей нет. Вот. — Ты не можешь достать ещё? — Я… М… Я, к-конечно, постараюсь. Просто… Волосы т-только для зелья п-правды и используются, а д-делать его… Ну, эт-то не совсем законно. Б-большая часть запасов и т-так у меня. А перед зимой феи по большей части в сп-пячке… Т-так что… Ну, вот. — Титана ради, мне же правда пиздец… У тебя есть два дня максимум. Пожалуйста, сделай всё, что сможешь.       Хантер махнул рукой, показывая, что разговор окончен. Какой смысл угрожать бедному Витимиру? Зачем что-то требовать? Зачем ждать от него невозможного? Всё равно нет ни времени, ни ингредиентов. И потом, главную подозреваемую ты всё равно не сможешь сдать.       Уже закрывая за собой дверь, алхимик вдруг вспомнил о чем-то и поспешил вернуться обратно в комнату. — А хот-тите сейчас? — Нашелся Витимир. Под повязанным на лице платком не было видно, что алхимик улыбался до ушей. Несмотря на все предстоящие трудности, он искренне хотел помочь. — У мен-ня ос-тался один пузырёк. Я думал п-пустить его в эксперименты, но, в-вижу, вам н-нужнее. — Хочу. — Кивнул Хантер. — Очень хочу. Спасибо. — Зд-дорово! Т-тогда я… Эм… Ну, я сейч-час отдам распря… Расо… Распоряжения, да… Отдам их, а п-потом занесу вам зелье. Вот.       Когда Витимир ушел, Хантер закрыл окно, закутался поплотнее в плащ, и сел за стол. Ну и зачем тебе этот один пузырёк? На кого ты собираешься его потратить? На Эмити? — Побочные эффекты, побочные эффекты… — Бормотал Хантер, проверяя полученные списки. Он водил взглядом по бумаге, проверяя, сколько человек будут допрашивать и кто из них сейчас под рукой. В любом случае, бездельничать нельзя.       Ну, а насчет жены… Что же, посмотрим. Если она не замешана, так может и стоит ещё за себя побороться?

***

      И Хантер, и Эмити уже успели сдаться. Смерть дышала им в затылок, а они просто ждали. Да, Хантер готовился проводить допрос. Да, Эмити передала Дариусу то немногое, что узнала от мужа. Но всё это они сделали лишь потому, что были должны. Будь их воля — они давно махнули бы на всё рукой. Наверное, в их возрасте просто не хватало сил и опыта, чтобы так долго воевать со своей судьбой.       Но Дариус пока не планировал смиряться.       Зелье правды, значит? Начнут с глав ковенов? Хорошо, это мы уже прошли. Но это поганое «ближайшее окружение»… В прошлый раз удалось переиграть Хантера на допросе самым наглым образом. А теперь?.. Рейн всё так же мучился от вечных мигреней и мог пережить стирание памяти. Эбер всё так же могла набрать в рот очищайки и запить её зельем правды. И сам Дариус, наконец, мог просто изолировать зелье внутри своего тела.       Вот только с чего ты взял, что Хантер не учтет всё это во второй раз? Прошло четыре года. Он стал умнее, осмотрительнее. Наконец, если подобные маленькие хитрости не заметит Страж, их обязательно заметит кто-то ещё.       Терра, например. Теперь она прямо заинтересована в этом допросе, а её не переиграешь так просто. Если Терра будет внимательно следить за процессом, она сумеет подловить на лжи и тебя, и Эбер, и Рейна.       Наконец, Дариус просто не знал, что делать с новыми членами их маленького отряда: Озраном и Эмити. Если пророк мог ещё припрятать какой-нибудь туз в рукаве, то Эмити… Неужели придётся сбросить маски и просто сбежать от допроса? Нет, нельзя. Это было бы ужасно некстати. Четыре главы ковена могут что-то противопоставить Императору, а вот четыре беглеца — вряд ли.       Дариус сидел за столом, подперев голову кулаком. Думал. Долго думал.       В твоём положении нужно из любой передряги выходить невредимым. Императору пока ничего не угрожает — он может ждать сколько угодно. Но вы, бунтари, каждый день сдаёте позиции и рискуете собой. Если так продолжится, никто просто не дотянет до Дня единства! — Что мне делать? — Спросил Дариус. Эбер, всё это время следившая за ним, ничего не ответила. — Скажи что-нибудь. — Мь. — Беспомощно отозвалась она. У неё тоже не было идей. Эбер просто лежала на кушетке, свернувшись в клубок, и ждала. Что она-то могла предпринять? — Я всё думаю… Неужели Витимир тоже запачкался в истории с Лилит? — Негромко спросил Дариус. Сама эта мысль казалась ему невероятной: ну не был Витимир способен на поступок. Тем более смелый поступок. — М-ме. — Утвердительно мявкнула Эбер. — Правда? — Дариус вдруг взбодрился. Выпрямился. Его разум лихорадочно заработал, ухватившись за этот малозначительный факт. — Хорошо… Хорошо. Тогда этот допрос опасен и для него, не так ли? — Н… — Эбер настороженно приподняла уши. Ей не нравилось это внезапное оживление. — Нам надо с ним поговорить. Кажется, у меня появилась мысль… — М-м?.. — Сама подумай. Ты — лучшая подруга Витимира. И раз мы в курсе, что он тоже небезгрешен, мы можем убедить его саботировать допрос в корне. — А… Адрь?.. — Верно, без Адриана Хантер не сможет оперативно влезть в чью-то память. Значит, он рассчитывает только на зелье правды. Ну, а следовательно, нам достаточно не дать Стражу его получить… Понять бы только, как?.. Надеюсь, Витимир подскажет. Вставай. Пойдём к твоему приятелю. Мне надо с ним поговорить. Если мы сможем сделать всё по уму, то на нас никто не подумает.       Дариус резво поднялся со своего места. Потянулся. Наконец-то он позволил себе улыбнуться: вот с этим можно работать! Витимира не жалко. Можно спокойно разменять его безопасность на возможность остаться в замке. Главное, понять, куда деть алхимика, чтобы он ненароком не выдал своих друзей. А то с него станется что-нибудь ляпнуть такое… Ну что же, ничего не мешает закинуть его к Идалин и Кингу — пусть отсидится там. При таком раскладе можно рассчитывать, что Витимир даже защитит их в случае чего.       Дариус направился было к выходу, но вдруг понял, что Эбер так и осталась на месте. Он нетерпеливо повернулся к ней. — Ты идёшь? Нам лучше поспешить. — Нь. — Она пристально смотрела на Дариуса. В её взгляде уже не было того поганого смирения — только злоба. — Нет? Что значит «нет»? Я не смогу сам убедить Витимира помочь нам. Тебе он доверяет. Если ты скажешь, что это ради его же блага, он тебя послушает. — Не. — Жестко ответила Эбер. Она неторопливо поднялась с кушетки. Спрыгнула. А потом тихонько обошла Дариуса и перегородила ему выход. — Что тебе опять не нравится? — Раздраженно ответил тот. — Я не собираюсь бросать его на произвол судьбы после этого! Он спокойно присоединится к нам. Мы расскажем ему всё о Дне единства. Может статься, Витимир окажется крайне полезен. — Н-н… — Прохрипела Эбер. У неё уже сводило горло от попыток разговаривать, но отступать она не планировала.       Опять кого-то подставлять? Опять кого-то втягивать? Да сколько можно-то?! Если бы мы не втянули Эмити и Озрана, нам бы вообще не понадобилось бы выкручиваться сейчас! Ты хочешь взвалить на мою совесть ещё чью-то смерть? По-твоему, я не знаю, что ты преспокойно пожертвуешь Витимиром? За что? Чем он это заслужил?       Почему мы не можем просто сбежать? Почему для наших целей мы должны перебить весь замок?! — Чего ты от меня хочешь? — У… Й… Ти. — Прохрипела Эбер. — Уйти? Куда по-твоему мы уйдем? — Дариус начинал злиться. — Как мы остановим Белоса в одиночку, скрываясь от Терры и Хантера? Как мы защитим Идалин, если сами будем в опасности? Без неё мы не сорвём День единства, пойми!       Не этого ответа он ждал от своей подруги. То, что в самый трудный час палки в колёса ему вставляет человек, обязанный помогать, выводило Дариуса из себя. Даже у Рейна хватало мозгов не мешать!       А Эбер просто молчала. — Хорошо. — Дариусу пришлось призвать всё своё самообладание. — У тебя есть ещё идеи? Давай! Я жду.       Тишина. — У тебя их нет. — Кивнул он. — Тогда пошли к Витимиру. У нас очень мало времени.       Дариус сделал шаг к двери. Эбер угрожающе зарычала. От неожиданности он застыл на месте, тупо глядя на свою подругу. — Я всё понимаю, но мы не можем отвлекаться на твои истерики. — Прошипел Дариус. — Всё со всеми будет в порядке. Даю слово.       Глаза Эбер засияли оранжевым светом. Из её пасти медленно выдвигались клыки. Руки и ноги мерзко хрустнули, удлиняясь. Внезапно вытянутые предплечья Эбер словно переломились и изогнулись посередине: там, где были кости, медленно образовывались новые суставы. Эбер, словно оборотень, всё увеличивалась в размерах, бешено глядя на Дариуса. На пол стекала слюна.       Дариус отступил на шаг. Существо, стоявшее перед ним, не могло не вызывать опаски. А потом он сжал кулаки и пошел вперёд. — Уйди с дороги. — Нет. — Раздался утробный, низкий голос Эбер.       Озран в тот момент как раз подходил к покоям Дариуса. Как ни странно, но особого козыря у пророка не было, и перед допросом он был так же беззащитен, как и все остальные.       А к Дариусу Озран шел потому, что как раз хотел предложить воспользоваться Витимиром. Уже потянувшись к ручке, прорицатель услышал какое-то угрожающее рычание и чью-то там ругань. Озрана одолело нехорошее предчувствие. Впрочем, он быстро сообразил, в чем дело. — Ага-а-а… — Весело протянул пророк. — Миленько. Ладно! Сам разберусь.       И направился прямо к алхимику. — Тук-тук! — Прокричал Озран, попинав дверь лаборатории. Не дождавшись ответа, прорицатель вошел сам, закрыв за собой дверь. К его удивлению, окна в лаборатории были нараспашку, и даже можно было хоть как-то дышать. — Ты дома?       И снова — ничего. Озран коротко осмотрелся, но Витимира не было возле своего рабочего места. Пророк аккуратно прошелся между стеллажами склада. Наконец, возле одного из шкафов Озран обнаружил алхимика: тот по одному вытягивал ящики и что-то записывал. — Феи есть. Мало… Слишком мало… Так, кожа… — Он достал ещё один ящик и, нахмурившись, тут же поставил на место. — Не та… А где толченая? Я что, всё потратил?.. — Чего там у тебя мало? — Спросил Озран, подкравшись. Витимир подскочил на месте и тут же отпрянул назад. — О… Оз… — Он неловко улыбнулся, пытаясь вспомнить, как надо здороваться. — …ран. — Помог прорицатель. — Чем ты так занят, дорогой? — А м-мне, наверное, не с-следует гов-ворить… — Ничего, тут все свои! Что, ингридиентики пересчитываешь? — Озран хитро прищурился. — Готовишься варить всякую гадость? Ну как, всего хватает?       Витимир уныло посмотрел на свои ящики. Хантер там что-то говорил, что этот допрос — дело важное и не стоит о нем лишний раз болтать. Но в голове алхимика такие предостережения не задерживались надолго. — Д-да, всего… Слу-ушай, а в-вот… Ну… Чисто г-гипотетически… Если бы не хват-тало волос фей, г-где бы ты их д-достал? — На феях, очевидно. — Улыбнулся Озран, прислонившись к одному из стеллажей. — А е-если их нет сейчас? — Тогда поскрёб бы по ковенским лабораториям в городе. — А если их и т-там нет?       Озран гадко захихикал. Вот тебе и допрос! И всё-таки, даже если зелья правды на всех не хватит, начнут-то всё равно с глав ковенов! Ничего. Это решается не так уж и сложно. — Вот незадача!.. Значит тебе, чисто гипотетически, не хватает волос фей? — Д-да… — И чисто гипотетически их совсем-совсем негде взять? — Негде. — Ой ты ужас какой! — Цокнул Озран. А потом вдруг положил руку на плечо Витимира и внимательно посмотрел на него. — А ты, чисто гипотетически, не боишься этого допроса? — Поч-чему мне… — Потому что один очаровательный, добрый и крайне умный алхимик мог бы на допросе выболтать, что помог Лилит сбежать. Ну, опять же — чисто гипотетически.       Озран немножко отошел и окинул взглядом собеседника. Этот разговор забавлял пророка: всегда интересно вертеть дураками. Словно играешь в игру, где противник поддается на каждом ходу! — Н-но я… Я н-не… — Конечно, ты не! Мы же обсуждаем только в теории! Но скажи мне, а Терра случайно не спрашивала тебя, почему твоё зелье не сработало на Лилит? — С-с… Сп-прашивала… — Растерянно пролепетал Витимир. Лицо его побледнело. Озран заметил, как затряслись пальцы у алхимика. — И что ты ей ответил? — Ч-что у меня п-просто… Эм… Не п-получилось. — А она, внезапно, совсем тебе не поверила! — Осклабился Озран. — Знаешь, почему? Потому что пиздишь ты, милый, как дышишь! Что, думал, поиграешь в героя, и никто не заметит? Думал, что Лилит сможет выбраться, если превратится в монстра?       Его голос приобрел обвинительные, угрожающие нотки. Озран хотел сначала прижать Витимира, заставить его трусить и судорожно искать спасение. — Я… — Терра так злится на тебя! — Пророк покачал головой. — Из-за твоего предательства нанесен такой урон подземельям! Столько людей чуть не погибло! А ведь Адриан из-за тебя угодил в больницу. Вдруг его и смогли убить только потому, что ты его ранил? — Но он в-ведь пр… Проп-пал. — Попытался возразить Витимир. — Он умер. — Отмахнулся Озран. — Причем по твоей вине. Итак, Я спрошу ещё раз. Ты не боишься допроса?       Алхимик ответил не сразу. В его голове неслись по кругу панические мысли. Да, он боялся и Терры, и Белоса. И Витимир, словно нашкодивший школьник, опасался, что его кинут в тюрьму за малейший проступок!       Будем честны, страх этот не был безосновательным. Витимир был нужен лишь ради Дня единства. А раз из-за смерти Адриана всё это отложат на ещё больший срок… — Боюсь. — Наконец ответил алхимик. — И ч-что? — А ничего! — Рассмеялся Озран. Он заговорил с Витимир тепло, словно заботливый отец. — Знай, мой дорогой, что ты сейчас не один. Видишь ли, мы тут тоже все хотели помочь Лилит… — М-мы?.. — Почти весь замок! Ну, точнее, я, Дариус и Эбер. Особенно Эбер! Малышка так переживала. А теперь, видишь ли, ей тоже грозит опасность из-за этого допроса… — Как грозит? — Воскликнул Витимир. — Почему?       Озран понял, что не ошибся, сделав упор на единственную подругу затворника. — Потому что наша Эбер, наша храбрая, опрометчивая, сострадательная Эбер, не умеет отступать! Она совсем не опасается последствий, можешь себе представить? Эбер не стыдится того, что помогла подруге, и правильно делает! Только вот… Боюсь, если это вскроется, Терра расправится с ней о-очень быстро. И мы даже не успеем помочь. — Н-нет! Нет-нет-нет! — Завопил Витимир. — Т-так нельзя! Эбер ни в чем не виновата… Эт-то же я всё п-придумал! Д-давай я с ней поговорю! — Не вздумай! — Неожиданно рявкнул Озран. Витимир отшатнулся. — Она будет всё отрицать. Эбер слишком переживает о тебе! Ей кажется, что тебя втянут в её проблемы, ты непременно пострадаешь. — Н-но… — Вот и я думаю, что это глупо и некрасиво! Разве мы с тобой, Витимир, переживём её смерть? А что будет с бедным Дариусом? А с Эмити? — С к-кем?.. — Что скажешь, мой хороший? — Ч-что?.. — Мы должны помочь всем, разве нет? Мы ведь не позволим хорошим людям гибнуть лишь потому, что они вступились за близких? — Ну… Наверное… — Никаких «наверное». — Жестко оборвал пророк. Он подошел к алхимику вплотную, взял за воротник и наклонил ближе к себе. — Сейчас, Витимир, я хочу чтобы ты ответил: ты действительно наш друг? Ты готов спасти всех? Или ты так и будешь трусливо прятаться в своей лаборатории, как безвольная тряпка? Ты же не позволишь Терре перебить всех в этом замке? На тебя вся надежда, Витимир! — Я… — Ну?! — Д-да! — Взмолился Витимир, не выдержав этот поток слов. Он вырвался из хватки Озрана, желая лишь, чтобы это поскорее закончилось. И всё-таки слова пророка хорошо подействовали на него. — К-конечно готов! Я не могу… Ко м-мне ведь т-только Эбер и приходит… Я не хочу… Н-не хочу, чт-тобы она п-пострадала. — Отлично. — Выдохнул Озран. Дальше всё пойдёт совсем легко. — Тогда слушай меня внимательно. У меня есть идея, как сделать всё в лучшем виде…

***

      А Терра была везде и всюду. Она всё слышала. Она всё видела. И бессонницу, одолевшую весь замок, включая её саму, и гнев, кипящий внутри людей, а самое главное — напряжение. Все ждали команды. И борцы за справедливость, и лоялисты, и просто зеваки, — каждый ждал хотя бы малейшего повода начать действовать. Терра была этим поводом.       Она запомнила угрозы Хантера.       Казармы. Библиотека. Коридоры. Столовая. Везде звучал ласковый голос Терры. Её присутствие превращало любое место в поле битвы. Она словно делилась с каждым человеком своей волей, своей силой. Терра стала всеобщей заступницей — и скауты чувствовали, что могут наконец сбросить маски.       Вы долго терпели. Хотите подождать ещё? Хотите присоединиться к своим товарищам в тюрьме? Хотите сдохнуть?!       Не хочу, — говорил ей Маттиас. Я не могу больше оттягивать. Все ждут, что именно я положу этому конец. Ещё немного, и я сам окажусь виноватым! Я не хочу становиться врагом. Я ничего не сделал.       Ни за что! — звучал истеричный визг Лайзы. Я больше не могу бояться. Мне надоело сидеть смирно, будто я и в самом деле ничего не могу!       А я-то надеялась слинять, — смеялась Дженни. Уже и заявление подала начальству! Ну и хорошо. Это будет прекрасная возможность проявить себя.       Может, у тебя остались ещё друзья, которыми ты готов пожертвовать, дорогой? Нет?       Нет, — шептал Маттиас, опустив глаза. — Я не хочу никого терять.       Ты и сама знаешь, что скоро в замке начнётся катастрофа. Ты видела это в хрустале. Но ты можешь помочь мне её предотвратить. Пусть тебя не пугает жестокость Хантера. Умирать не так уж и страшно. Куда страшнее хоронить.       Я видела своё будущее, — кивнула Лайза. — Мне терять нечего.       А ты? Что насчет тебя, милая? Ты должна была первой заметить, что Эмити плетёт какие-то интриги! Если бы ты не принимала своё назначение за отпуск, мы бы всего этого избежали! Возможно, мне следует доложить куда следует о твоей халатности?       Не нужно, — ледяным тоном отвечала Дженни. — Я всё поняла.       Хантер решил укрыть заговорщиков. Что же, ради любви сделаешь и не такое! Но ничего. Только решитесь, милые. А я вам помогу. Вы достаточно страдали — пора взять всё в свои руки.       Хорошо, — сдался Маттиас. — Мне подчинятся.       Отлично, — улыбалась Лайза. — Меня послушаются.       Пускай, — согласилась Дженни. — Я начну.       Вот и славно. И пусть Хантер больше не тычет мне в нос своим ковеном. Не подходит тебе роль тирана, мой мальчик. Ты не умеешь держать людей в страхе — ты только растишь в них ненависть.       Этой ночью Терра заперлась у себя в покоях.       Села за стол. Зевнула. Осталось только отметить мишени. И даже если сейчас ты обнаружишь не всех, то остальные выдадут себя, как только пойдёт самое интересное. Терра не торопилась.       Ей принесли большой заварник и ровно шесть бутербродов. Она подцепила кусочек колбасы. Съела. Блаженство! Вот они, прелести проживания в замке. Что ни говори, но всё в этой жизни даётся нам на короткий срок и лишь короткий срок способно нас развлекать. Война, власть, богатство, мужчины, женщины, — всё наскучит рано или поздно. А вот потребность во вкусной еде с нами на всю жизнь.       Ну ладно, хватит с тебя бытовой философии. За дело.       Терра размахнулась и со всей силы ударила по столу. Глаза её зажглись. Там, где кисти касались дерева, пошли маленькие серые цветы. Они медленно покрыли её руки. Укрыли стол. Растения всё разрастались, постепенно заполняя комнату. Корни и стебли побежали по стенам, вклиниваясь в зазоры между камнями. Прошло несколько минут, и вся комната расцвела.       Стражники, дежурившие у её покоев, даже не заметили, как на стенах распустились аккуратненькие бутоны. Совсем немного: один там, другой здесь. Они сливались с камнем, а стебли прятались в стыках. И они не останавливались — даже не думали останавливаться. Дальше! Через стены, пол и потолок, прямо в другие комнаты. На другие этажи. Через весь замок.       Корешки этих цветов ползли по рукам Терры. Дотянулись до шеи. Потом обвили голову. Они медленно врастали в уши, глаза, рот. Терра сжала кулаки: не слишком-то приятная процедура. Жаль, нельзя сделать себе зрение! Ну ничего. Что же мне, одного слуха не хватит?       Теперь вы, цветики, будете моими ушами.