Следом за ошибками

      Эмити и Хантер встретились у себя в покоях. Посмотрели друг на друга — и расселись по своим углам. Девушка на кровати, а Страж за столом, вместе с палисманом. У Хантера не было сил говорить, а Эмити… Слишком много слов вертелось на языке.       Никто так ничего и не сказал.       Долгое время Эмити презирала мужа за его службу. Хорошее дело — быть убийцей! Эмити ненавидела даже не саму работу, а то, что Хантер никогда её не стеснялся. Иные чиновники делали всё тихо, молча. Одна подписанная бумажка, другая, пара слов Императору, и вот кто-то уже стёрт с лица земли. Солдаты убивали магией, убивали из винтовок — и утешали себя там, что выполняют приказы. А Хантер орудовал то документами, то собственными руками — и не придавал этому значения.       И вот Эмити сама убила человека. А стоило ей оправиться от шока, она поняла: это совсем нетрудно пережить. Эмити не была убеждённым циником. Она не думала, что лишать кого-то жизни из необходимости — норма. Так считал Дариус, и рано или поздно он должен будет поплатиться за своё бездушие.       А ты, Блайт… Оказалось, смерть просто не так сильно тебя трогает, как ты предполагала. Наверное, ты ужасный человек. Придётся смириться с этим фактом.       В ту ночь исчезло последнее, что позволяло Эмити смотреть на Хантера свысока. Оно и к лучшему. Вы вместе до конца ваших жизней — а значит, лучше видеть друг в друге кого-то равного.       Эмити не была влюблена в Хантера. Никогда не была. По крайней мере, так ей казалось. Она даже не знала, сможет ли полюбить его со временем. Но и расставаться с ним теперь… Ради чего, собственно?       Луз давно ушла. Призрак, заключенный в медальоне, навсегда останется призраком. А Хантер здесь. Он реален. Он совершил столько же ошибок, сколько и ты. Причинил столько же боли, сколько и ты. Наконец, он, как и ты, пытается сделать хоть что-то правильно.       И даже если Луз когда-нибудь вернётся, что с того? Что вас теперь связывает? И что произойдёт, когда ты расскажешь ей обо всех своих грехах?       Впрочем, последнее нетрудно было предугадать. Луз, вооружившись бесконечной любовью и верой в лучшее, захочет перешагнуть этот кошмар вместе с тобой. Оставить его позади. Вычеркнуть. Но Эмити не хотела так поступать. Не хотела ничего забывать.       Зло, которое ты совершила, навечно с тобой. Так почему бы не идти дальше с человеком, способным это принять? — Хантер? — Позвала Эмити. — Да? — Он просматривал какие-то списки. На жену даже не посмотрел. Ему нравилось её успокаивающее присутствие, и не хотелось каким-то неосторожным жестом или взглядом всё испортить. — Давай сбежим отсюда.       Хантер повернулся к ней. — Чего? — Такое нелепая идея заставила его улыбнуться. — Куда? — Куда угодно. — Решительно ответила Эмити. — Подальше от замка. — А… Нет. Не получится.       Он вернулся к своей работе, как ни в чем не бывало. А Эмити так и сидела. Почему Хантер сказал это так просто? Почему не хочет хотя бы попытаться? — Белос убьёт тебя. — Я в курсе. — Пожал плечами Хантер. — Мне не впервой.       Его забавляло это предложение. Надо же, как Эмити старается ради тебя! Но всё это глупость. Ты, может быть, и проживешь в бегах какое-то время, а что будет с ней? Разве можно в её состоянии скитаться Титан знает где?       А Эмити пыталась придумать, чем его убедить. Что она может ему предложить? В голову лезла какая-то бессмысленная банальщина вроде внимания, или заботы, или даже секса, но… Нет, Эмити отчего-то казалось, что это не сработает. Нужно нечто большее. Но что? — Знаешь… — Негромко сказал Хантер. — Там, в библиотеке, я подумал: а ведь это было бы очень просто — отдать тебя Терре. — Так отдай. — Уверенно сказала Эмити. — Ага, конечно. — Страж, наконец, перестал ухмыляться. Он ожидал, что Эмити рано или поздно попытается отплатить ему за проявленное беспокойство. Но это уже чересчур. — Я не знаю, что произошло с Адрианом, но ты-то тут не причем. — С чего ты взял? Что, если я действительно его убила? — Враньё. Ты не смогла бы одолеть главу ковена. — Мне помогла… — Эмити на секунду замялась, подбирая слово. — Помогла копия. — У неё есть имя. — Устало отозвался Страж. Странный разговор. Странные слова. Всё нелогично, не к месту и ни к чему не приведёт. Хантеру хотелось тишины. Лучше уж поработать. — Нет. И никогда не было. Знаешь, о чем я сейчас мечтаю больше всего на свете? — О возвращении Луз? Настоящей Луз.       Но Эмити внезапно покачала головой. — Я хочу, чтобы Луз позабыла и обо мне, и о Кипящих островах. Чтобы двигалась дальше. Потому что если она не сумеет… Если действительно сможет вернуться… Она сделает это зря.       Хантер позволил себе улыбнуться. Глупо, наверное, но он посчитал это заявление собственной победой. Пускай Эмити просто решила двигаться дальше, пускай она просто перестала лгать себе и никакой твоей заслуги здесь нет, пускай, наконец, эти слова ничего тебе не обещают… А, какая разница? Теперь твоя жена действительно твоя. И никакая Луз, никакая иллюзия не будет вам мешать. — Значит, ты решила порвать с ней? Тогда почему ты не сняла медальон? — Я просто не могу. — Раздраженно ответила Эмити. — Думаешь, мне так хочется подохнуть? Я ещё не закончила разгребать своё дерьмо! Но Призрак тоже хочет жить. И ему ничего не стоит помешать мне. — Я ведь хотел тебе помочь. Вдвоём-то мы сможем его одолеть. Это просто иллюзия, пускай и… ну… не совсем иллюзорная. — Призрак свернёт тебе шею, если ты попытаешься вмешаться. Он ясно дал это понять. Что мне оставалось делать?       Но Хантера и это не удивило. Напротив, он лишь выругался про себя, что не догадался раньше. Конечно, иллюзии не захочется так просто исчезать! Эмити просто пыталась обойтись без лишних жертв — пускай и самым дурацким способом. Страж устало произнес. — Призрак это сделает, или Белос, или Терра… Во всяком случае, ты была бы в порядке. — А если бы не получилось? Я не хочу снова тебя подставить. Призрак сказал, что мне осталась где-то пара месяцев… и хорошо. За два месяца можно очень много успеть. И лучше бы тебе не подохнуть раньше меня. — Снова?.. — Удивился Хантер. — А когда ты?.. Ты что, не лгала сейчас? — Не лгала. Я действительно убила Адриана. — Зачем? — Он узнал, что я помогла Лилит обратиться. — Но ты… — А что я? — Безразлично ответила Эмити. — Я прекрасно знала, что Лилит не справится с проклятием. — Вот как. — Вяло отозвался Страж.       Он неторопливо убрал бумаги в папку. Закрыл чернильницу. Значит, Эмити осознанно всё испортила? Впрочем, чему удивляться. Где ты, а где Лилит! Выбирая между вами, логично, что она выберет свою старую подругу.       Но то, что Эмити говорила дальше, пошло вразрез с этой мыслью. — Хочешь, арестуй меня. — Удивительно спокойно сказала она. — Хочешь, позволь Терре перерезать мне глотку. А хочешь, сбеги вместе со мной отсюда. Я ничего не боюсь. Я ко всему готова. Когда начнётся допрос, всё и так вскроется. — Дариус не даст тебе погибнуть. Он тебя спасёт. — А как же ты? — А для меня закончится эта каторга. Можно… ну… я тоже кое в чем признаюсь? Раз уж ты решила со мной разоткровенничаться. — Эмити кивнула, и Хантер продолжил. — Я устал. У меня уже нет сил барахтаться. Не могу.       Вот и отгадка, Блайт. Вот, почему Хантер отказался от бегства.       Эмити подошла к нему. Положила руку Хантеру на плечо. Как вернуть человеку силы? Ей хотелось сказать, что за его жизнь стоит бороться. Что она не позволит Хантеру так просто погибнуть. Но правда в том, что Эмити не могла призывать кого-то жить, если сама смирилась со своей смертью.       Ей искренне хотелось помочь — просто она устала не меньше.       У неё вдруг появилась одна мысль: пускай уже ничего не поделаешь, но что, если получится хотя бы немного скрасить его последние дни? И свои, если на то пошло. — Хантер? — Эмити наклонилась к нему. Приобняла. Он осторожно взял её за руку, молясь про себя, чтобы этот жест не оказался лишним. — Давай посмотрим что-нибудь. — В смысле?.. — Эмира давно советовала один фильм, но мне не хотелось смотреть одной… А потом я уже не успею. Или ты занят? — Нет, наверное не занят. — Нерешительно ответил Страж. — Тогда вставай.       Это согласие смогло немного взбодрить Эмити. Она резво запрыгнула на кровать и похлопала на место рядом с собой. Потом достала из тумбы хрустальный шар с подставкой. Положила на подушку. Хантер медлил. Пытался понять, что происходит и почему Эмити предлагает ему… Такое. Что за игра? — Мне долго ждать? — Игриво сказала Эмити. — Я, вообще-то, умираю! — Сейчас, я… Сейчас.       Хантер потушил свет. Сел рядом с женой, прислонившись к изголовью. — А что?.. О чем фильм? — спросил он. — Нуарный комедийный детектив с песнями. — Улыбнулась Эмити. — У Эмиры очень странные вкусы. — Титана ради… — Хантер попытался было встать, но Эмити дёрнула его за рукав и усадила обратно. Страж с мольбой посмотрел на Флэпджека, но тот сделал вид, что не знает этих двоих. Смотрел в окно. — Сиди на месте! Я включаю.       Тёмную комнату заполнили отблески хрустального шара. Звучала музыка. Хантер был настроен скептично, но, к собственному удивлению, кино начинало его увлекать. Прошло всего десять минут, а он уже пристально следил за происходящим. Постепенно сюжет, песни и неплохие шутки вытеснили тревоги дня. Эмити же не особенно концентрировалась на фильме. Она то и дело украдкой поглядывая на Хантера.       Вот произошел очередной сюжетный поворот. — А я в самом деле хотел, чтобы всё было вот так. — Задумчиво сказал Страж. — Не знаю, как-то абсурдно получается. — Прокомментировала Эмити. — Хотя чего я ожидала?.. — Я… не про сюжет. — Сбивчиво, преодолевая стеснение, выдавил Хантер. — Я хотел, чтобы мы могли вот так сидеть. Смотреть фильм. Тихо и спокойно. Мне казалось, что за четыре года этого реально добиться. — Мы и добились.       Эмити немного отодвинулась от Хантера. Пересела чуточку ниже. — Всё хорошо? — Спросил Страж. — Да. — Она взяла его за руку и потянула к себе. Голова Хантера оказалась у неё на плече. — Так удобно? — Какая ты костлявая… — Пробормотал он, но тут же поспешил добавить: — Удобно. — Тогда отдыхай. И ни слова про костлявость. — Мне кажется, я так усну. — Спи, если хочешь. — Это… страшно. — Ничего. — Мягко сказала Эмити. — Я же здесь.

***

      Всё это происходило поздним вечером. Эмити и Хантер впервые по-человечески проводили время друг с другом. Терра готовила сюрприз для обитателей замка. Озран и Витимир — тоже.       А Эбер сидела у себя. Её стычка с Дариусом не закончилась дракой: тогда он предпочел отступить. Согласился придумать что-то ещё. Реально ли он собирался найти другой вариант или просто не пожелал ссориться, Эбер не знала.       Возможно, ей стоило пойти к Витимиру, удостовериться, что с ним всё будет в порядке, но конфронтация с Дариусом отняла у неё все силы. Это было ужасное чувство. Эбер казалось, что она сделала нечто подлое и непростительное. И сколько голос разума не твердил ей успокаивающие слова, лучше от этого не становилось. А вдруг из-за тебя действительно Белос победит? Вдруг Витимир действительно не пострадал бы? Вдруг Дариус был прав?       Но что сделано, то сделано. Если ты ещё человек, если ты не просто послушный питомец — у тебя получится хоть раз поступать так, как хочешь именно ты.       Дариус, впрочем, не солгал. Он действительно пытался найти другой выход — тот, который позволил бы всем остаться в замке и уйти от подозрений, но при этом не подставил бы невиновных. Такого выхода не было, конечно. Но Дариус вовремя осознал, что если самый верный твой союзник едва не послал тебя на хер, значит, что-то в твоей стратегии не так. Себя-то можно убедить во всём, что заблагорассудится. Только если ты останешься один, ты ничего не сможешь сделать.       Тщетные попытки Дариуса придумать новый план прервал стук в дверь. — М-можно? — Послышался сиплый голос Витимира.       Не дожидаясь ответа, он осторожно прошел внутрь. Пару секунд алхимик стоял, не зная, куда деть руки, и пытался вспомнить, как вообще разговаривать с людьми. А Дариус изумлённо глядел на гостя, не зная, что может означать его присутствие. — В… В об-бщем… Эм… — Мямлил Витимир. Затем он сделал глубокий вдох и продолжил уже собраннее. — Оз-зран ввёл меня в к-курс дела. Ну… Соб-бственно, насч-чет т-тебя, Эбер и Л… Лилит. — Он что сделал?.. — Упавшим голосом сказал Дариус. — Я… Из-звинии, т-трудно, м-м… По п-поводу допроса. Я могу п-присесть?       Дариус кивнул, и Витимир очень робко сел в кресло. Никто и не догадывался, каких усилий ему стоило прийти сюда. — Мы с Озраном к-кое-чего прид-думали. — А где он сам? — Он это… Он ск-казал что-то насч-чет Терры и… И б-будущего. Сказал, что у него п-плохое пре… Пред-дчувствие и ему над-до кое-что п-проверить. Т-так что я один, вот… — Так… — Насторожился Дариус. — И что вы придумали? — Если к-кратко… Т-только ты не смейся, хорошо? Эт-то не моя идея. — Я не буду. Говори. — К-короче, я… — Витимир отвёл взгляд. Почесал нос. Поправил шляпу. Дариус не осмелился торопить его. Наконец, алхимик договорил. — Я взорву свою лабораторию. И склад. Тогда д-допроса не будет. — Что?! Как ты это сделаешь? — Ну, можно п-пару веществ б-быстренько смешать… — Витимир смущенно улыбнулся. — Мы т-так в школе ещё б-баловались. — А как же ты? — Т-так я за этим и пришел! — Воскликнул алхимик. — Мне нужно б-будет где-то… Минутку… М… Где-то ч-часа три! Да. Вот… Ты не мог бы… Ну, если не т-трудно, конечно… Заглянуть ко мне и от-тправить… Озран ск-казал, ты знаешь, г-где безопасно. А там… Что-то ещё п-произойдёт. Я не з-запомнил.       Дариус не верил своим ушам. Значит, Озран за твоей спиной всё это провернул? Ублюдок! Что он наплел бедному алхимику? И что теперь делать? Отослать его? Дариус решил спросить для начала. — Тебе-то это зачем? У нас, безусловно, проблемы, но ты здесь вообще ни при чем. Сиди себе, мешай свои зелья. Не лезь, куда не надо. — Т-так я ведь тоже… Лилит помогал. На д-допросе всё узнают. Куда я д-денусь? Лучше уж я с вами… — Витимир, послушай, что я скажу. — Очень осторожно начал Дариус. — Я не знаю, о чем вы там с Озраном конкретно говорили, но он явно преувеличил серьёзность твоего положения. Даже если Хантер или Терра узнают о твоем вмешательстве, вряд ли из-за этого будет много шуму. Уверен, Император спокойно тебя простит. Ты ему нужен. — Да… Я об этом тоже д-думал. Но, знаешь… я п-просто не хочу вас б-бросать, если могу п-помочь. — Как ты нас бросишь, если вообще не имеешь отношения к нашим проблемам, идиот?! — Я имею! — Неожиданно жестко возразил алхимик. — Эбер мой друг! Единственный друг!       Дариус сделал глубокий вдох. Вот же, такой шанс! Но ты дал слово, и придётся его сдержать. — Эбер хочет, чтобы ты был в порядке. Она с меня взяла обещание, что тебя наши интриги не тронут. Иди в свою лабораторию, Витимир. Я благодарен тебе за предложение, но я не могу его принять. — Озран… п-предупреждал меня. Ну, что т-ты так ответишь… — Вздохнул алхимик. — Вы очень д-добрые. Но… я всё равно это сделаю. Всё подорву. Я п-помогу вам, хот-тите вы того или нет. А т-там… либо я б-буду один, либо с вами.       Дариус не понимал, насколько важной для Витимира была эта возможность. Наконец-то в твоей власти кому-то помочь! Кого-то спасти! Сделать хоть что-то стоящее, а не гнить в своей лаборатории до скончания времён.       Может быть, Витимир был не самым умным, не самым храбрым и не самым сильным человеком на свете. Он привык делать, что говорят, и не отсвечивать, надеясь, что от него поскорее отстанут. Но есть кое-что, в чем Витимир превзошел любого в этом проклятом замке: он знал, кого и когда следует слушаться. Это ведь тоже своего рода могущество — выбирать, под кем ходить. — Эбер оторвёт мне голову. — Тихо сказал Дариус. — И об эт-том меня п-предупредили… — Улыбнулся алхимик. — Я сейчас к ней п-пойду и пог-говорю. Если ч-честно, я рад, что Озран всё это п-предложил… Я будто… я б-будто для чего-то нужен! Можешь п-представить, к-как это прият-тно?

***

      Он стоял далеко. За твоей спиной закрытая дверь, впереди — каменный мост. А по сторонам… Да, по сторонам родная бездна. Ты снова здесь. Вы оба. Ты захромал к нему. Было больно сгибать левую ногу. Ныли рёбра. Гудело в голове, и всё расплывалось перед глазами. Наконец, ты приблизился достаточно, чтобы говорить. — Жестоко посылать за нами Терру. — Сказал ты с иронией. Он сложил руки за спиной. Глядел в темноту. — А зачем было убегать? Всё равно ты оказался здесь.       Ты огляделся. Хотелось запомнить как можно больше — помочь преемнику. Но всё вокруг тебя казалось каким-то эфемерным, нереальным, словно во сне. Единственное, что застревало в голове — реплики и голоса. — Ну скажешь тоже. — Ты шаркнул ногой по камню. — Я выиграл себе пару недель. По-моему, я крайне хорош. — Нет, не особенно. Твой предшественник прятался четыре года, прежде чем я до него добрался. — Ого! Я не знал. А где Гетти и Кориолан? — За дверью. Ими я займусь позже. — Их ты тоже пришьешь? — Нет, зачем? Правда, придётся их слегка припугнуть. Но они выживут. Не стоит благодарностей. — Спасибочки. — Ты хрипло рассмеялся. — Я всё хотел спросить, но как-то не было случая… Тебе не стыдно? Не тяжело? Убивать нас. Или ты привык? — К чему привыкать? — Он повернулся в твою сторону и развёл руками. — У вас ведь нет души. — Совсем нет? — Ты живое воспоминание. Нет, даже не живое… У тебя каменное сердце. Плоть из дерева. Искусственные глаза, искусственная магия… — Обидно. — Не расстраивайся. Это значит, что после смерти тебя не ждёт ничего плохого. Ничего хорошего, впрочем, тоже… — Ошибаешься. Я проснусь следующим, и всё начнётся сначала. — Где твой маленький друг? — Улетел куда-то. — Понятно. — Он оценивающе взглянул на тебя. Подошел поближе. — Ты неплохо получился. Кажется, я на правильном пути. Остальные то боялись, то всё шутили дурацкие шутки, а то и вовсе пытались сопротивляться. А поговорить не с кем. — Тут нет твоей заслуги. Меня просто успели предупредить. — Снова Коллекционер? Предатель. — Нечего было оставлять его в мастерской. Спрятал бы куда-нибудь — да хоть сюда — и горя не знал. — Думаешь, я не пытался? Прятал, ещё как прятал. Но вы, сволочи, умудряетесь его найти! И болтаете с ним, и узнаете всё. А Коллекционер злится, что я его таскаю непонятно куда. Как вы вообще можете с ним разговаривать? Это же невыносимо! — Почему? Обычный ребёнок. — Обычный? — Ладно, не совсем. Но он добрый — по-своему, конечно. И умеет держать обещания. — И о чем вы говорили? — О всяком. Я поиграл с ним в города. Придумывал ему сказки. Вообще, я обещал вытащить его посмотреть на звёзды, но не срослось. Сидит теперь грустит, бедняга. — Зря его жалеешь. Вы для него просто пыль.       Ты пожал плечами. Мы ведь и есть пыль. Просто искусственные копии. Поломанные куклы. Ты вспомнил о чем-то важном и спросил: — А следующий уже готов? — Почти. Я не слишком торопился: нужно было разобраться с тобой для начала. — Сделай ему руки получше. А то у меня какое-то убожество. — М-да… Откровенно говоря, с ними каждый раз неоправданно много возни. — Лентяй. — Ты огляделся по сторонам. — Ну что, вниз? — Уже уходишь? — Да, мне кое-что не нравится в этом месте. — Что же? — Твоё тупое ебало. — Скажи это ещё раз и будешь умирать очень долго. — Напугал! — Ты подошел к краю бездны. — Я и так умираю каждую ночь. Как нужно падать, чтобы наверняка? — Вниз головой. — Подсказал Он. — Ты ведь делаешь это каждую ночь, зачем спрашивать? — Да-да, конечно. — Но последний шаг ты отчего-то не решался сделать. Что будет дальше, ты знал. Что будет, когда придёт замена — тоже. Печально только, что ты не успел много подготовить для неё. В голове вдруг родилась идея. — Мастерская. — Тихо произнёс ты. — Что, прости? — Мастерская. Мастерская. Мастерская. — Повторял ты раз за разом. Он с интересом наблюдал за тобой. До него дошло, что ты делал. — Я ведь спрячу. — Он спрячет. — Ты сдавленно рассмеялся. — Спрячет! Спрячет! — Ну хватит! — Рявкнул Он. Но уже некому было говорить.       Потому что ты летел в бездну. Вниз головой, чтобы наверняка.

***

      Эмити заметила, что Хантер уснул у неё на плече. Он как в трансе повторял только одно слово: «Спрячет». Часто дышал. Боялся. Она аккуратно, чтобы не разбудить, подтолкнула хрустальный шар поближе к себе — пришлось делать это ногой. Эмити выключила фильм. А потом закрыла глаза и тихонько обняла Хантера. Тот перестал разговаривать и постепенно успокоился.       Эмити вслушивалась в его медленное дыхание. Она ощущала непривычное тепло глубоко внутри себя. Хантер спит, и спит без опаски только оттого, что ты рядом. До чего же здорово!       Кому ещё будет легче от твоего существования?