Следом за ошибками

      Всё то, что описано в этой неприлично большой главе, ещё долгое время было главным предметом обсуждений для жителей Островов. Весь мир превратился в жужжащий улей. О случившемся писали в газетах, обсуждали в Пенстаграмме. По городам ползли слухи самого разного толка. Каждый спешил поделиться своим мнением и хотел самостоятельно докопаться до сути вещей.       Все разговоры только и были, что о бойне в замке.       Со временем большую часть выдумок помог отсеять дневник Озрана, тогдашнего главы прорицателей. Он, непосредственный участник событий, не только сумел выжить, но и тщательно задокументировал всё, что пережил.       А где-то там, спустя лет сто или около того, сухую выжимку из его книги вписали в школьные учебники — можете себе представить? Посвятили целую страничку в параграфе. Будь моя воля, я бы, конечно, уделил этой истории куда большее внимание. В конце концов, кто знает? Возможно, если б не эта ночь, то некому было бы составлять учебники и некому было бы их читать.       Ну да ладно. Не будем судить тех, кто ещё не родился.       Считается, что катастрофа эта имеет более-менее определенное время старта. Мол, всё началось, когда Терру, самую опасную обитательницу замка, нашли контуженной в её покоях. Красивая привязка и, в целом, вполне точно отражает реальность.       Вот только на самом деле отсчет пошел ровно на четыре минуты раньше: когда Озран, неожиданно для самого себя, нашел причину своей тревоги.       С этого момента мы и начнём.       Озран сидел в кабинете. За несколько часов, проведенных в постели, он так и не смог уснуть. Весь его стол, все полки, даже пол покрывала запутанная сеть маяков и хрустальных шаров. Никогда ещё глава прорицателей не пытался нащупать линию будущего с таким рвением.       Что-то было не так. Что-то должно было случиться.       Озран уже во всех красках рассмотрел окровавленные, бездыханные тела. Успел разглядеть Витимира: тот сидел в штабе вместе с Кингом и, кажется, что-то ему рассказывал. Эбер и Дариус тоже там были. Большего прорицатель выудить не смог.       Пророку это не нравилось. Почему Эбер и Дариус прятались среди беглецов? Почему не сидели в замке? Где Рейн? Идалин? Эмити? Сам Озран, в конце концов?       Взмах руки — и шар показал другой поток времени. Нужно было просмотреть остальные исходы. Состав гостей поменялся. Вот сидела Идалин, гладила по голове своего сына. Картинка засбоила на секунду, и Озран увидел, как на месте Иды сидел Рейн, закрыв лицо руками. — Не то, всё не то…       Вот Хантер. Побитый, но живой. В своей комнате. Без Эмити. Почему?       Что ты тут делаешь, мальчик? А, вижу… Общаешься о чем-то с Гетти. И Кориолан тоже здесь. С чего вдруг вы друг с другом разговариваете?.. Впрочем, какая разница? — Гетти это нормально… — Бормотал Озран. — Это безопасно…       Кажется, ты перемахнул. В чем же дело?.. А вот и ты сам! В кабинете Императора, что-то там говоришь. Кажется, отчитываешься?.. Белос выглядел изнурённым, словно не спал несколько ночей. Терра стояла рядом с тобой и улыбалась. — Чего лыбишься, мразь?.. — Шипел прорицатель.       Ему не нравилась эта ухмылка. Что могло так развеселить Терру? Неужели она всё-таки кого-то смогла поймать? С неё бы сталось! Но почему тогда ты ещё живой? Почему не в бегах вместе с товарищами? Неужели тебе так повезло? И где, Титана ради, Эмити? Куда она делась? Только не говорите, что её кто-то успел пришить!..       Нужно взять ещё ближе. Когда всё пойдёт не так? Завтра? Послезавтра?.. Хрустальные шары, перегревшись от притока магии, слегка дымились. Жар обжигал пальцы, но Озран терпел, стиснув зубы. — Это только последствия, дорогие… Только последствия.       Вот по коридорам замка бежал Дариус, поддерживая на ходу Хантера. По ним как будто бы кто-то стрелял. Вот Гетти держалась за вспоротую глотку. Вот Эмити забивали ногами. В изображение прорывались какие-то фиолетовые пятна: Озран не сразу узнал в них солдат Дариуса. Мелькнул на секунду труп Витимира. Он лежал в коридоре, раскинув руки, и недоумевающе смотрел вверх. Над ним стояла Терра, в окружении скаутов. Она опять улыбалась!       И, судя по всему, это уже были события ближайших двадцати минут.       Озран вскочил, снеся со стола несколько шаров. Послышался звон: один из маяков разбился, упав на пол. — Блять! — Кричал пророк. — Блять! Блять!       Он ринулся к двери, но тут же напоролся на осколок. Острый хрусталь пробил подошву. Озран взвыл и схватился за ногу. Прорицатель с трудом наклонился, вырвал большой кусок маяка из ноги и кинул в сторону.       На паркете осталась кровь. Озран прохромал несколько шагов и остановился у двери. — Я живой. — Вдруг сообразил пророк. — Я живой, и со мной всё в порядке…       Он кое-как вернулся к своему столу, стараясь больше ни на что не наступить. Сел в кресло. Выдохнул. Нужно успокоиться и взять себя в руки. Всё будет прекрасно.       Озран скинул туфлю и посмотрел на свою ногу. Носок уже потемнел от крови.       Нет, старик, ты слишком долго будешь ползти, чтобы предупредить всех лично. А сделать всё следует как можно быстрее. Ты же видел, с тобой ничего не случится. По крайней мере, такая вероятность была.       А раз цифры на твоей стороне, можно и рискнуть. — Простая арифметика… — Повторял пророк. Он призвал свиток. Дариус, Эбер, Эмити, Рейн… Идалин?       Озран строчил сообщения одно за другим. Нужно успеть, обязательно нужно успеть!       А когда прорицатель закончил с письмами, он сделал усилие и добрёл до двери. Провернул несколько раз ключ. Щелкнул замок, отделив Озрана от надвигающейся бури. — Я нашел её такой… — Нервно бормотал слуга. — Я обед нёс…       Гетти бросила взгляд на опрокинутый поднос. Осколки посуды терялись где-то в листве. Покои Терры и раньше представляли собой настоящую оранжерею, но теперь… Если бы растения могли что-то чувствовать, Гетти сказала бы, что они боялись. Корни и стебли беспокойно извивались, застилая комнату, вклиниваясь между камнями и разламывая мебель.       Терра что-то простонала на полу. Она попыталась подняться и тут же упала обратно. Её голову покрывали какие-то корешки, а на ушах и глазах была размазана засохшая кровь. Вся та зелень, что росла вокруг, медленно ползла по её коже.       Неудивительно, что этот бедный мальчик так перепугался.       Ну, а Гетти эта картина не тронула. И не такое видела. Кориолан задумчиво щелкнул лезвиями. Он сделал шаг к Терре, но, запутавшись в паутине лиан и стеблей, сбросил с полки какой-то горшок. — Стой на месте. — Негромко сказала Гетти своему адъютанту. Кориолан подчинился. Он внимательно смотрел на Терру, словно раздумывая, как теперь поступить. — Что с ней? — Послышался встревоженный вопрос.       Лекарка подошла к пациентке и присела на колено. Затем начертила круг и приложила его к груди Терры. Гетти только хотела проверить её состояние — не больше. Оценить масштаб работы. Но холод, расползавшийся по чужому телу, вскоре загасил сияющий контур.       Вы понимаете, что это означает? Нет? Ну, хорошо, я помогу вам! Взрыв, прокатившийся по замку, слишком сильно ударил Терре по голове. Её нежный слух не был готов к такому. Теперь она умирала. Очень медленно и очень тяжело. И Гетти, став этому свидетелем, впервые за долгое время поверила в свою удачу. — Можешь идти. — Сухо бросила она. — А Терра как же?.. Её наверное в госпиталь надо отнести. — Я отнесу. Иди. Сейчас же.       Слуга попятился назад. Он налетел на Кориолана, испуганно вскрикнул и поспешил удалиться. Остались втроём. — Как ты себя чувствуешь? — Холодно спросила Гетти. — Плохо? Вижу, что плохо.       Она провела рукой по седым волосам Терры. Выдернула торчавший из её глаза стебелёк. Покрутила его в пальцах, да и бросила на пол. Терра что-то простонала и потянулась к своему лицу. Из глаза вновь потекла кровь.       А Гетти лишь усмехнулась. — Ну, хватит плакать!       Ей даже не очень-то хотелось думать, что конкретно тут случилось. Она лишь радовалась, что Терра наконец-то страдает.       Самая страшная из слуг Императора. Женщина, перебившая сотни людей на поле боя, десятки — в переулках и в их собственных домах. Поговаривают, что кто-то умирал от её руки прямо в постели. Место и время не так важны. Белос приказывал, и Терра шла. И за ту улыбку, с которой она кралась за своими жертвами, за тот смех, с которым, очертя голову, кидалась в битву, Гетти её ненавидела. Ненавидела и презирала.       Она долго воображала себе, как расправится с Террой. Что стоит подмешать парочку сильных лекарств? Какое-нибудь зелье? Можно придумать, как это провернуть незаметно, — было бы желание. Пусть все говорят, что человек не имеет права решать, кто достоин жизни, а кто — нет. Наверное, это так. Но Гетти была призвана спасать людей, а Терра, увы, была опаснее любой болезни. И с этим нужно было что-то сделать.       Жаль только, Гетти плохо умела убивать. Не из-за врачебной клятвы, нет. Просто… Не хотелось марать руки, наверное? Собственное благоразумие каждый раз останавливало её. За столько лет она так и не решилась прикончить ненавистного врага.       Но вот смотреть, как он погибает, с другой стороны…       Терра глядела по сторонам, мычала какие-то слова. Пыталась дотронуться до ушей, а потом на мгновение-другое отключалась от боли. Затем снова приходила в себя, силилась подняться, и всё сначала, всё сначала… — Что у тебя болит, дорогая? — Пропела Гетти. Она давно уже сообразила, что случилось с Террой. Нетрудно связать подорвавшуюся лабораторию и все те корни, что росли из её головы. Но разве нельзя хотя бы немножко позлорадствовать?       Терра ничего не слышала. Она снова попыталась что-то сказать, потянулась к Гетти и рухнула на пол. Лекарка широко улыбнулась. — А ты в курсе, что твой некролог буду составлять я? Я буду вскрывать твой труп и смотреть, что там с тобой случилось. И я могу там высмотреть всё, что захочу. Никто не будет проверять.       Нечеловеческим усилием Терра подняла голову. Сфокусировала взгляд на Гетти. Поняла, кто перед ней. Что должно было мелькнуть в глазах поверженного убийцы? Страх? Беззвучные мольбы? Злоба? Сожаление, быть может?       Нет. Во всяком случае, Терра была слишком цельным человеком для такого. Её лицо как-то неестественно скорчилось. Кажется, она улыбалась. Терра даже сейчас, контуженная, корчащаяся от боли на полу, умудрилась бросить вызов.       Некоторых людей даже смерть не способна сломить. — Что скажешь, Кори? — Задумчиво спросила Гетти. — Стоит оно того или нет?       Кориолан ничего не ответил.       Я уже говорил вам, что Гетти плохо умела убивать. Но правда в том, что смотреть на чужую смерть у неё получалось ещё хуже. Увы, она тоже это понимала. — Ладно. — Вздохнула лекарка. Терре ведь и без того недолго осталось, а к тебе будет слишком много вопросов, если она не выкарабкается. Что, если Императора не удастся провести? Зачем же теперь ломать себе жизнь?       Гетти легко подхватила Терру и положила на кровать. Нарисовала магический круг. Что же, сволочь, давай мы тобой займёмся. — А мы даже здесь это почувствовали. — Хмыкнул Стив. Его форма была измазана землёй и пылью. Маска валялась рядом. Он держался… неплохо. Только взгляд у него так и остался потухшим. — Что там случилось? — Лаборатория подорвалась. — Ответила Скара. Она села на пол и прислонилась к решетке. Внутрь её так и не пустили. Но Скара не жаловалась. Повезло, что вообще разрешили спуститься в подземелья!       Она попыталась просунуть голову через прутья. Оглядела новое жильё Стива. Да, по сравнению с прошлой комнатой, тюремная камера казалась адом. Здесь почти не было мебели. Не хватало света. Воздух был тяжелым и влажным. Кажется, можно убить человека, просто оставив его здесь.       Впрочем, Стив и без того был мёртв.       Несчастный ребёнок, он искренне не понимал, почему до сих пор дышит! Почему его, предателя, пощадили, а Лилит умерла. Почему Хантер смог спасти его, а Лилит, которую он должен был только допросить — нет. Почему, наконец, именно Стиву так повезло?! Он ведь просил удачи только для Лилит! — Никто не пострадал. — Добавила Скара. Её друг, впрочем, никак не отреагировал. — Был небольшой пожар, но его быстро потушили. Лаборатория, правда… Там только угли остались. И Витимир… — Мёртв? — Безразлично спросил Стив. — Нет, он… Он, кажется, исчез. — Ясно. — Рейн не отвечает на звонки. Его вообще никто нигде не видел. Я начинаю волноваться… — С ним всё будет хорошо. — Стив ответил привычный фразой, толком и не задумываясь, для чего он говорит такие банальности. Честно, ему уже было всё равно.       Стив был не одинок в своей апатии. Эти симптомы присущи всем заключенным. Здесь, в подземелье, время застыло. Ничего не происходит. Разговоры проходят фоном. Титан разберёт, когда снаружи день, когда ночь. Кто там ещё жив, кто мёртв. Кому есть до тебя дело, а кому — нет.       И совсем уже неважно, выберешься ли ты когда-нибудь, или будешь сидеть, пока твои лёгкие не сгниют от сырости. — Маттиас и Лайза очень беспокоились за тебя. — Сказала Скара. — Давай я позову их. Они наверняка не спят. — Не надо. Не хочу.       Она замолчала. Откровенно говоря, ей было немногим легче, чем Стиву. Рейн пропал, оборвав связь со всеми, и забота о ковене целиком легла на хрупкие плечи Скары. Она почти не спала, пытаясь контролировать всё без своего наставника и начальника. Слишком большая ответственность. Слишком много работы. И никто, включая саму Скару, не предполагал, что ей придётся так скоро управлять ковеном самостоятельно. — А как… Как у тебя дела? — Негромко спросил Стив. — Ты теперь у руля? — Да. Всё нормально. — Соврала Скара. — Мороки много, а в целом… Нормально. Я ведь не просто так адъютант. — Я рад. Тебе бы дотянуть, пока Рейн не вернётся, а там… — Ага… Я правда не уверена, что он вообще вернётся. — Скара неловко хихикнула. — Но, если честно… Я чего-то такого и ожидала. Он бы не готовил себе замену так активно, если бы не предполагал, что она понадобится. Так что вот… Имеем, что имеем. — Ты справишься. А как твоя гитара? — Очень круто! — Девушка тут же оживилась. — Спасибо, что помог всё подключить! Это прям скрежет-скрежет, но такой красивый! Я правда именно магию пока не пробовала… Я пока просто пытаюсь научиться играть на ней. — Ты же умеешь играть, разве нет? — На обычной, да. Но тут не получается так же. — Будешь давать концерты? — Когда научусь — обязательно! И я тебе местечко дам бесплатно. — Я… Спасибо. — Вымученно улыбнулся Стив. — Я приду послушать.       Вот! Вот так и надо! Когда я слышу такие слова, меня переполняет радость. Я вспоминаю, почему так сильно люблю вас, смертных. Забудьте о дурных предчувствиях, о страхе, даже о здравом смысле! Вперёд! Рисуйте себе и другим светлое будущее, которого никогда не будет.       Плевать, что Скара, всего вернее, навсегда застрянет в болоте бюрократии. Плевать, что Стив, если и отправится в предстоящую экспедицию, наверняка там и погибнет.       Махните на всё рукой. Надейтесь на лучшее. Так будет хоть немного легче.       А пациентка, тем временем, пришла в сознание.       Гетти скользила магическим кругом по её голове, когда Терра вдруг открыла глаза. Взгляд её бешено метался из стороны в стороны. Губы свело в жестокой усмешке. Вы даже не представляете, сколько воли и ярости осталось в этом тщедушном, дряхлом тельце! Она попыталась что-то сказать и вдруг схватилась за уши.       На секунду накатила паника. Что происходит? Почему так тихо? Откуда доносится этот мерзкий писк?! Терра пробормотала несколько ругательств, но не услышала собственного голоса.       Гетти положила руку ей на плечо, пытаясь успокоить. Она не знала, что Терру не в первый раз так тяжело контузило. — Твари… — Прорычала Терра, осознав, что случилось с её слухом.       Гетти призвала свой свиток и что-то быстро напечатала. Затем подала пациентке. «Этим займусь позже», — гласила заметка на экране.       Терра несколько секунд смотрела на буквы, словно задумавшись о чем-то. А потом громко рассмеялась, буквально швырнула свиток Гетти и резво вскочила с кровати. — Дариус, сука… — Хохотала она. — Всё-таки успел!       Лекарка без особого усилия усадила её обратно на кровать. Терра изящно взмахнула рукой, и проросшие из-под камней лианы буквально оттолкнули Гетти в сторону. Кориолан подался вперёд, что-то раздраженно шипя, но Терре достаточно было бросить на него испепеляющий взгляд, чтобы адъютант отпрянул в сторону. — Забылись, бляди? Прочь с дороги!       Терра поднялась и, пошатываясь, побрела прочь из покоев. Гетти не стала её останавливать. Прошла минута. Другая. Наконец, она осторожно выбралась из лиан и сказала Кориолану: — Идём, приготовим всё.       До неё уже дошло, что госпиталь скоро будет переполнен.       Маттиас прошел в лабораторию, оставляя на выгоревшем полу следы. Лениво пнул ногой какой-то закопченный пузырёк. Взрыв вышиб все окна, и по залу гулял зимний ветер. Даже намело немного снега. — Можешь заделать? — Попросила Лайза, войдя следом. Она почти сразу начала стучать зубами. — Да, сейчас.       Маттиас подошел к первому окну. Прислонил голову к стене, словно примерялся. А затем нарисовал на камнях магический круг и уверенным движением толкнул его вдоль выбитых окон. Вслед за кругом побежала тонкая металлическая заслонка.       Исчез мягкий лунный свет, и комната погрузилась во тьму. Впрочем, Лайза быстро решила эту проблему, наколдовав в руке маленький огонёк. — Так хотя бы дуть не будет. — Пояснил Маттиас. — А там пусть кто-нибудь другой заделывает.       Без ветра зал почти сразу наполнился запахом гари и выжженных реагентов. — Фу… — Поморщилась Лайза.       Она, не зная, чем себя занять, прошлась по оставленным другими людьми следам. — А что мы тут делаем, если уже всё потушили? — Спросила девушка. Маттиас пожал плечами. — Я должен оглядеть всё в последний раз и написать отчет, чтобы утром никто не отвлекался на эти бумажки. А ты здесь просто за компанию. Это ведь лучше, чем зевать на посту, не так ли? — Реально лучше. — Улыбнулась Лайза. — Значит, ни допроса, ни просмотра памяти не будет? — Ну, ты пока не радуйся. Наверняка придумают что-то ещё.       Но едва он успел договорить, им обоим пришло уведомление на свитки. Они призвали их и прочитали одно и то же письмо. Пару секунд молчали. Наконец, Маттиас удовлетворенно выдохнул и сказал: — У тебя там все готовы? Оружие разобрали?       Лайза убрала свиток и потянулась. — Конечно! Мы только решили оставить кого-нибудь в подземельях, чтобы пленные под присмотром были. — Это правильно. Всех остальных зови. Глав ковенов не трогай: их нужно только задержать. — А Хантера? — Хантера тоже. Но я сам за ним пойду. — Маттиас выпрямил спину. Улыбнулся старой приятельнице. — Выполняй. — Так точно, сэр!       Но где же главные герои? Где мои лучшие друзья? Как я мог о них забыть! А, секунду. Вот они. Я на секунду испугался, что потерял их из виду.       Эмити и Хантер устало плелись в госпиталь. Коридор был пуст. Ни слуг, ни стражи — словно все издохли. В этот час даже Император, обессилев от гнева и проклятия, спал тревожным сном. Его сердце почти стихло. — Слушай, а куда все делись? — Эмити нервно озиралась по сторонам. — Ты их отпустил? — Нет. — Спокойно ответил Страж. — А как же… Мы не должны что-то сделать с этим? Ну, ты, точнее. — Зачем? Коллекционер сказал, что у нас есть пара часов, так что… Пусть меня подлатают, мы соберём вещи, и всё это перестанет быть нашей проблемой. Это даже хорошо. Мне кажется, лишние свидетели нам ни к чему. — Пожалуй…       Эмити решила пошутить, чтобы хоть немного унять своё беспокойство. — Не забудь написать заявление, раз уходишь в отставку.       Хантер тепло улыбнулся. Ужасно глупая шутка. — Ты тоже. — А как оно оформляется? Я никогда раньше не увольнялась. — Я покажу, не беспокойся. — Страж взял её за руку. Да, ладони его всё ещё были в крови, но Эмити это совсем не беспокоило. Она смогла немного взбодриться, почувствовав его прикосновение.       Пока ещё живём. Эмити посмотрела на мужа, пытаясь прикинуть, сколько времени займет лечение. Выглядел Хантер, конечно…       У Стража плохо сгибалась правая нога, левая рука висела плетью, а рана на боку всё ещё влажно блестела. Эмити слышала, как он тяжело дышал: терпел боль. Несколько раз она предлагала опереться на неё, но Хантер неизменно отказывался.       Эмити и сама чувствовала себя неважно. Пусть тело уже вспомнило, кому оно подчиняется, пусть перед глазами больше не маячили слепые пятна, но зато голова кружилась и болела, словно после тяжелой пьянки. И магия: Эмити чувствовала — даже половина её сил пока не вернулась.       В этот раз Флэпджек, обернувшись статуэткой, прятался именно у неё. Страж резонно заметил, что, коль скоро ему предстоит идти в госпиталь, плащ там придётся снять, — так что оставлять Флэпджека на привычном месте нельзя. А под свитером Эмити можно было спрятать хоть десять палисманов.       Когда до госпиталя оставалось всего ничего, перед лицом девушки возник свиток. Послышался звон уведомления. А потом ещё один. И ещё. Это превратилась в нескончаемую трель. — Титана ради… — Раздраженно пробормотала Эмити. Пришлось остановиться. Хантер отпустил её руку, позволив заглянуть в свиток. — Что там? — Нетерпеливо спросил он. — Сейчас… Это Дженни. Просит подойти в библиотеку. — Ночью? Зачем? — Титан её разберет… — Раздраженно говорила Эмити, пытаясь прорваться сквозь десятки плачущих смайликов и восклицательных знаков. — А-а… Чего? Так… Хорошо, ты иди в госпиталь, а я подойду к ней. Там какая-то срань. — А именно? — Скауты напились и устроили драку в читальном зале. — Разве библиотека не должна быть закрыта? Что они там все делают? — Спросил Хантер. Но Эмити лишь неопределенно пожала плечами. — Наверняка с ними и пила. Не знаю. — Пусть позовёт стражу. Ты тут при чем? — Где ты стражу видишь, умник? — Значит, они со всех постов сбежали?! — Воскликнул Страж. — Уроды… Тогда я пойду с тобой. — Не надо. Дженни уже их выгнала. Только там что-то поломали, а у неё истерика. — Может, я… — Может, ты не будешь тратить время и подлечишься? — Огрызнулась Эмити. — Тем более, с тобой я буду долго туда хромать. Я сейчас. Приведу всё в порядок и подойду.       Но дело в том, что Хантеру было просто страшно расставаться с женой сейчас. Не тогда, когда она осталась его единственной опорой. Он в последний раз попытался её отговорить. — Ты не обязана. Пусть сами разбираются. Это больше не наша забота. — Я знаю. Но… ужасно надоело оставлять за собой бардак. Ты не обидишься? — Уже мягче спросила она. Эмити осторожно приобняла мужа. — Я ведь пока не уволилась, в конце концов.       Конечно, он сдался очень быстро. Страж не мог отказать ей в том, что она считала правильным. — Ладно. Иди. — Флэпджек пока побудет у меня? — Да, так лучше всего. — Хорошо. Удачи тебе. Я скоро вернусь.       Эмити встала на цыпочки и поцеловала его в нос. Затем развернулась и быстрым шагом пошла в библиотеку. Хантер отправился в другую сторону.       В госпитале царила какая-то странная оживлённость. Нет, пациентов не было. Даже врачей оказалось не так уж и много. Так, лишь Гетти с Кориоланом да несколько санитаров. Только почему-то все были при деле, несмотря на позднее время, и каждую минуту через дверь проходил очередной врач, присоединяясь к общей суете.       Готовили бинты и лекарства. Перестилали кровати. Раскладывали пачки лечебных наклеек с печатью ковена и свежие перчатки. Когда Хантер неловко заходил в зал, какие-то новоприбывшие доктора, врезавшись в него, протолкнули Стража внутрь.       Гетти бросила быстрый взгляд на гостя. Ей было приятно ещё разок встретиться с ним. Она не стала спрашивать Хантера, кто его так побил. Вместо этого прозвучал куда более важный вопрос. — Разобрался?       И впервые Страж услышал такую заботу в её голосе. — Разобрался. Можешь отрядить кого-нибудь мной заняться? — Сейчас. — Кивнула Гетти, разглядывая какие-то пузырьки. — Я сама тобой займусь. Так будет быстрее. — Я не хочу тебя отвлекать. Время у меня есть. — Смущенно ответил Хантер. Какой-то работник указал ему на свободную койку, и Страж послушно сел. — Его нет. — Возразила Гетти и, наконец, подошла к первому за ночь пациенту. — Сможешь сам раздеться? До верха.       Хантер кивнул и сбросил плащ на кровать. Он попытался вылезти из брони, но с отбитым плечом это оказалось нелегкой задачей. Гетти, не сказав ни слова, помогла ему. А затем начертила магический круг и принялась за лечение. Хантер чувствовал на коже приятное тепло. С каждой секундой боль становилась всё менее заметной. То, на что любой другой врач потратил бы часы, Гетти делала за считанные минуты.       Она критично осмотрела окровавленную рану. Дала команду Кориолану, чтобы тот подал бинты. Адъютант тихонько шикнул, а затем послушно выполнил поручение. Хантер уже понял, что в госпитале сейчас были только самые опытные работники, — потому что никто из них не боялся Кориолана. Они практически на уровне инстинкта не стояли на его пути. Они не дёргались от его пустого взгляда и не шарахались от лезвий. — Ты не знаешь, что случилось со стражей? — Спросил Хантер во время перевязки. — Все пошли за Террой. — Спокойно ответила Гетти. Страж не смог скрыть своё удивление. Какое отношение имеет Терра к его подчинённым? — При чем тут она?       Гетти лишь пожала плечами. Но её лицо помрачнело, и голос стал едва громче шепота. — Тебе лучше сбежать отсюда как можно раньше. Если повезёт, в ближайшее время Белосу будет не до тебя. Успеешь спрятаться. — Я должен дождаться Эмити. Она скоро придёт сюда.       Гетти кивнула и продолжила: — Вещей берите по минимум. Денег, напротив, возьмите побольше. — Куда нам лучше податься? — На соседний архипелаг. А потом на следующий. И так, пока не окажетесь как можно дальше. Деньги понадобятся, чтобы запастись всем необходимым. — Разве туда кто-то плывёт? — Нет, конечно. — Вздохнула Гетти. — Зато никто туда за вами и не полезет. — И что мне?.. Угнать корабль? Я же не умею им управлять. — Жить захочешь — научишься. К тому же, кто-то из твоих предшественников, кажется, умел. Может, сообразишь по ходу дела. В любом случае, это уже не моя забота.       Хантер смущенно рассмеялся. — Да, наверное… Спасибо тебе.       Гетти улыбнулась. — Я просто…       Забудьте. Она не успела ответить.       Распахнулась дверь, и в госпиталь вошли пять человек из Императорского ковена. Врачи отвлеклись от своей возни и замерли. Какой-то зажим со звоном упал на пол. Кориолан щелкнул челюстью и отошел в угол. Все пристально смотрели на гостей. На винтовки в их руках. На металлические маски.       Только Гетти не прервалась. Она не проронила ни звука и продолжала лечить Хантера. Круг в её руках засиял ярче. Нужно было поторопиться.       Двое императорцев встали у выхода. Ещё двое — у окон. Последний — единственный, у кого вместо винтовки был пистолет, — снял с лица маску и подошел к Хантеру. — Сэр, у нас приказ задержать вас. — Громко и четко сказал Маттиас.       Хантер почувствовал, как что-то сжалось внутри него. Значит, вот так? Император решил не ждать, пока ты сам предстанешь перед ним? Обещанных нескольких часов у вас с Эмити не будет?       Страж спросил охрипшим от страха голосом: — Чей приказ? — Это не так важно, сэр. — Ответил капитан. — Что?.. — Пробормотал Хантер. Он перестал понимать, что здесь происходит. Чего Маттиас так юлит? Или его послал не Белос? Но кто? Неужели?.. А, ну конечно. Твой ковен ведь пошел за одним конкретным человеком.       Гетти туго завязала бинт на ране Хантера и перешла к последним ушибам. — Терры, да? — Усмехнулся Страж. Маттиас молчал. — А с каких пор она вами командует?       Но капитан проигнорировал эти слова и продолжил. — Вас обвиняют в государственной измене и в убийстве Адриана Грэя. — Вот оно что… — Протянул Хантер. Он старался как можно сильнее потянуть время, чтобы Гетти могла его долечить. — Обвиняет тоже Терра? — Подала голос Гетти.       Маттиас замялся. Её присутствие существенно осложняло задачу. От главы ковена не так-то просто скрыть незаконность собственных действий. — Да, мэм. Император на данный момент отдыхает после… приступа. — Маттиас откашлялся и продолжил. — Обвинения так же выдвинуты Террой.       Хантер вскочил со своего места. Гетти не успела его остановить. — А кто ей право дал?! — Прорычал Страж. — Никто, сэр. — Равнодушно ответил Маттиас. — Мы сами решили ей помочь. — Вы осознаёте, что это бунт?! Меня пока с должности не сняли. И будь я десять раз изменником, Император всё равно сотрёт вас в порошок за неподчинение.       Но эти слова, казалось, не тронули никого из императорцев. Да, сотрёт, — думал Маттиас. И что с того? Всех в статуи не превратишь. На весь ковен Конформаториума не хватит. А значит, оставшиеся смогут вздохнуть спокойнее, когда Хантера не станет. — Это ничего, сэр.       Страж, резко обессилев, сел обратно на койку. Он ведь знал, что рано или поздно скауты свернут ему шею. Но почему именно сейчас? Подожди они полчаса, Хантер бы и так навсегда исчез из их жизни! — Скажи мне… — Медленно сказал Страж. — Вяжут только меня? Я хочу знать, в безопасности ли моя жена. — Нет, сэр. Не в безопасности. — Маттиас хотел поскорее перейти к делу. — Мисс Катбёрн, здоровью Золотого стража сейчас ничего не угрожает?       Даже сейчас Капитан старался говорить по всей форме. — Да. — Вполне честно ответила Гетти. Она помогла Хантеру надеть броню и подала его плащ. — Хорошо. Сэр, тогда вы пойдёте с нами. — Нет. — Отрезала глава лекарей, положив руку на плечо пациента. — Не пойдёт. — Мисс Катбёрн, отойдите в сторону. — Чуть жестче ответил Маттиас. — Нам велено проводить Стража в его покои. — Велено непонятно кем, непонятно на каком основании. — Вы хотите, чтобы Терра лично пришла сюда за ним?       Гетти внимательно оглядела скаутов. Сделала шаг вперёд. Она возвышалась над Маттиасом во весь свой гигантский рост. — Хочу.       Врачи начали медленно отступать к стенам. Скауты перехватили винтовки. Кориолан что-то прошипел из своего угла. Сделал несколько шагов к императорцам. Те попятились назад, но пока не решались открыть огонь. А пока они отвлеклись, Гетти быстро шепнула Хантеру. — Беги, когда скажу.       Маттиас начинал нервничать. Он должен был что-то предпринять. Нельзя позволить этому бунту затухнуть в самом начале. Он должен был перерасти в нечто страшное, нечто, что встряхнет этот поганый замок. Маттиас вдруг понял, что лишь от него одного зависит, изменится ли что-нибудь для его ковена. И если сейчас отпустить Хантера…       Капитан выхватил пистолет из кобуры и навёл на Гетти. Он не хотел стрелять. Он хотел лишь надавить, заставить подчиниться. Но Гетти среагировала слишком быстро и зарядила Маттиасу под дых кулаком. Он согнулся пополам и упал на колени, что-то сдавленно хрипя. Скауты навели винтовки. — Кори! — Скомандовала Гетти.       Блеснули клинки Кориолана. Его взгляд стал сфокусированным. Даже, может быть, весёлым?.. Маттиас проорал какой-то приказ. Прозвучало несколько выстрелов. Кто-то закричал. Кори издал утробный, яростный рык. Врачи испуганно ломанулись из госпиталя. Хантер почувствовал, как Гетти подтолкнула его вперёд. Он побежал вместе с санитарами, затерявшись в общей суматохе.       Уже в коридоре Страж понял, что его форма измазана чьей-то кровью.       Рейн чувствовал удивительный для такой ситуации азарт. Он улыбался, хотя улыбка сейчас была как никогда не к месту. Бард просто ничего не мог с собой поделать. Наконец-то! Наконец-то всё закончилось.       Судьба стала прямой и ясной: нужно, насколько хватит сил, сразиться за этот мир. За своих друзей. Когда земля ходит ходуном, люди вроде Рейна всегда твёрдо стоят на ногах — потому что у них наконец-то есть право действовать.       Не удивляйтесь. Разумеется, ему совсем не хотелось возвращаться в замок. Не хотелось снова оставлять Идалин и бежать в самое пекло. Рейн прекрасно знал, что ему и здесь есть кого защищать.       Но была ещё одна вещь, которую Рейн понимал: там, в замке, осталась половина Сопротивления. Дариус, Эбер, Озран, Эмити… Если они все погибнут, разве остальные смогут как-то остановить День единства? Наконец, разве сможет Рейн в одиночку уберечь близких от Белоса?       Нет, конечно. Он ведь всего лишь человек. — Всё взял? — Спросила Идалин. — Мне нечего брать. — Быстро ответил Рейн. Он дёрнул струны одну за другой, проверяя настройку. Подкрутил колки. Инструмент не должен подвести в самую ответственную минуту. — Придётся бежать со всех ног. — Ты опоздаешь. — Не опоздаю. Я быстрый.       Идалин ничего не ответила. Её сердце разрывалось на части. Хотелось крикнуть: «Собирай монатки, полетим на мне!» Но она молчала. Ида не боялась прыгнуть в пасть врагу. Не боялась даже погибнуть, если придётся. Она боялась только, что с её смертью Кинг останется совсем один. Идалин не смела так поступить с ним.       А сам Кинг сидел на диване возле Витимира. На столике перед ними лежали какие-то книги, колбы и химикаты. Алхимик, пытавшийся до этого развлечь ребёнка весёлыми опытами, теперь не знал, куда деться. — Так пусть мама тебя подбросит по воздуху. — Неожиданно сказал Кинг, сжимая в руках пустую пробирку. Рейн покачал головой. — Твоей маме лучше оставаться с тобой. Ничего хорошего в замке не будет. — Ага, поэтому пока ты будешь ползти туда, всех там перебьют, а потом ты доберешься, окажешься один против всех и тоже погибнешь. — В его тоне послышался неприкрытый скепсис. — Ты дурак? — Кинг, пожалуйста…       Идалин было до безумия тяжело это слышать. Он ведь был прав, как ни поверни. Но долг и совесть не позволяли согласиться с его простой логикой. — Да что «пожалуйста»? Если вы будете вместе, то точно выберетесь. А если мы с мамой останемся одни, нас поймают и тоже убьют. Чего непонятного? — М-м… м-может, я с т-тобой? — Робко спросил Витимир. — Нет. Лучше присмотри за остальными. Втроём вы нигде не пропадёте. — Рейн начинал беспокоиться. Больше ждать нельзя. — Всё. Мне пора.       Он подошел к Идалин. — Держи за меня кулачки. — Улыбнулся бард.       А может, сделать это сейчас?.. Поцеловать её? Кто знает, может, иного шанса уже не будет. Но Рейн как всегда не решился.       Решилась Идалин. Быстрый шаг навстречу. Быстрые объятья. Быстрый поцелуй на удачу. — Теперь можешь идти. — Твёрдо сказала Ида, отойдя от него. Она уже разучилась верить в лучшее, и Рейн для неё был всё равно что мертвец. Храбрый, сильный, невыносимо порядочный мертвец. — Я… Д-да. Прощай. — Запинаясь, ответил бард.       Ида долго смотрела ему вслед — даже когда дверь закрылась. Пожалуйста, поднажми.       И вернись. Умоляю, вернись ко мне! — Н-но… А ес-сли п-правда о… опа… Опоздает? — Подал голос Витимир. Идалин вздрогнула и обернулась: она и забыла, что алхимик был здесь. На вопрос Ида не ответила.       Витимир глядел то на Идалин, то на Кинга… Вспоминал единственную свою подругу, оставшуюся в замке и попавшую в опалу. Прокручивал в голове рассказ об истинной сути Дня единства.       Ну-ка, ну-ка! О чем ты там думаешь, Витимир? Почему твоя голова забита не формулами и рецептами, а?.. Что, прости? Чего ты вдруг? Неужели решил, что раз вырвался из привычный рутины, переоделся в чистую, не пропахшую химией одежду и помыл голову, так сразу стал новым человеком? Человеком, способным кого-то сберечь? Способным дать отпор, если понадобится?       А ведь, похоже, действительно стал.       Витимир сделал глубокий вдох и сказал: — Д… Д-давай ты до… д-догонишь его и вы п-пол-летите в… вдвоем. А я п-присмотрю за… за К-кингом. Я ведь сильный м-маг, на самом д-деле. Не п-просто же так г… глава ковена. — Вот! — Радостно воскликнул Кинг. — Ты слышала! Иди уже! — А как же ты?.. — Упавшим голосом спросила Идалин. — А я присмотрю за Витимиром! — Кинг подошел к матери. Обнял за колени и сказал негромко. — Ну я не могу на тебя смотреть. Хватит уже терять всех. Давай мы постараемся спасти побольше, ладно? Когда, если не сегодня? Ты только пообещай, что не погибнешь там. — Я… — Ты боишься, что я останусь один. Знаю. Но я ведь сам говорю тебе: иди. Так чего тебе ещё надо? Я уверен, что всё будет хорошо. Тем более, если ты перестанешь стоять на месте! — Кинг, наконец, отпустил её.       Ида молчала. Может быть, ты и прав, малыш, — хватит всех терять. — Хорошо. — Сдалась Идалин. — Я не погибну. Обещаю.       Дариус был на взводе. Он тоже не спал этой ночью и бродил по коридорам, как неприкаянный. Кажется, всё обошлось. Допрос сорван в корне, Хантер наверняка не отвертится от последствий, а вы получили нового союзника.       Непонятно только, куда делась вся стража. И прислуга? Почему замок словно вымер? Должен ведь хоть кто-то здесь быть! Никто из информаторов и знакомых в императорском ковене не отвечал на сообщения. То ли все спали, то ли…       И Эбер, чтоб её!.. Дариус пытался думать о деле, а все мысли рано или поздно сводились к ней. С момента взрыва она так и не выходила из своих покоев. Дариусу бы сходить к любимой, проверить, поговорить… Но гордость не давала ему это сделать. Почему ты должен возиться с чужими истериками?       Ещё и Рейн решил, похоже, окончательно переехать в штаб. Идиот! Хорошо, что Озран и Эмити пока не доставляют проблем.       На свиток пришло какое-то сообщение. Дариус, погруженный в свои мысли, хотел было отмахнуться, но… Кто вообще решил писать ему ночью? Он призвал свиток и прочел письмо. Озран? А ему-то что?..       Дариус прочитал быстро. Секунду он пытался осознать. Секунду обдумывал свои действия. А потом понял, что думать уже поздно и пора бежать.       Он попытался телепортироваться в покои Эбер, но… Дариус даже не понял, что именно произошло: ноги вдруг отказались его слушаться. Руки тоже. Он даже моргнуть не мог. Дариус замер, как статуя. Мелькнуло облако иллюзии, и вокруг него за мгновение появилось восемь стражников. И Терра с ними во главе. Почти все держали магические круги, направив их на Дариуса. — Я же говорила, что он здесь пройдёт! — Воскликнула Лайза. — Он точно скован? — Спросил один из императорцев. — Точно, точно! — Улыбнулась прорицательница. — Он ведь просто кусок мерзости! — Да тихо ты! — Прошипел кто-то в толпе. — Давай по протоколу. — Милые, не отвлекайтесь. — Мягко сказала Терра. Немного громче, чем обычно — как будто не могла рассчитать силу голоса.       Дариус хотел рявкнуть: «Что это значит?!» Но он оставался парализованным и не мог открыть рот. — Точно. — Лайза быстро кивнула и, запинаясь, обратилась к Дариусу: — С-сэр, э… Вам предъявлен ряд обвинений…       До него вдруг дошло: он наконец-то проиграл.       Эмити добралась до библиотеки. Она слышала какой-то шум вдалеке — где-то в соседних коридорах. То ли стук сапог, то ли голоса… Но всё звучало так тихо, так незаметно, что Эмити просто не придала этому значения. Даже если стража решила сбежать, слуги с чиновниками никуда не делись. Было кому шуметь по ночам.       Сейчас Эмити думала лишь о сообщениях Дженни и о том, как поскорее решить инцидент в библиотеке. Ей хотелось вернуться к Хантеру. Было что-то неправильное в этой внезапной необходимости разделиться.       Ну, помолимся? Эмити закрыла за собой дверь, уже готовясь к худшему.       Внутри всё было спокойно. Стоял полумрак, воздух был до ужаса сухой, и в нём витала целая тонна пыли. Светился маленький огонёк, который держала в руках Дженни. Та сидела на одном из столов и нервно стучала ногтями по дереву.       Эмити прошла дальше. Налетела сослепу на стул. Выругалась. Постепенно глаза привыкли к тусклому освещению, и она смогла оглядеться, выискивая следы погрома. — Давай, показывай. — Сказала Эмити. — Что тут сломали?       Она старалась говорить мягко, видя, что помощница сейчас на взводе. На самом деле, Эмити даже слегка зауважала её. Глупая девочка, а смогла разобраться с пьяными бугаями! Пускай она и сама пустила их в библиотеку в неположенное время.       Дженни оставалась на своём месте. На вопрос она не ответила и просто глядела на свою начальницу. Эмити стало не по себе от этого взгляда. Дженни смотрела на неё с какой-то непонятной решительностью. На её губах застыла наглая ухмылка.       Только быстрый стук ногтей выдавал внутреннее напряжение. — Знаете, а я… я, если честно, так злилась, когда меня сюда отправили… — Слегка запинаясь сказала Дженни. — Всякое бывает. — Негромко ответила Эмити. — Я тоже хотела, чтобы работа в библиотеке была спокойной и тихой. А посмотри, что тут произошло, стоило отойти! Но ты молодец. Ты со всем справилась. — А то! — Рассмеялась помощница. Смех получился каким-то нервным. — Вам не кажется, что это отлично войдёт в послужной список? Теперь-то Маттиас переведёт меня обратно!       Эмити тихонько хмыкнула. Ей не хотелось говорить, что Золотой страж решил подать в отставку и ближайшее время Маттиасу будет не до переводов. — Я впишу это в рекомендацию, как только мы закончим. — Она скрестила руки на груди и сказала уже тверже. — Всё, хватит сидеть. Вставай и показывай.       Дженни напрягла кисть. Пламя на её ладони сжалось в маленький шарик и вместе с тем ослепительно засияло. Помощница играючи подкинула его, и огонь застыл в воздухе, освещая, наконец, библиотеку. Эмити зажмурилась.       А когда открыла глаза, Дженни уже стояла на ногах, наведя круг на бывшую начальницу. В свете огня на её рубашке блестела фибула Императорского ковена. Эмити вдруг поняла, что произойдёт дальше. Поняла, зачем её позвали в библиотеку. — Эмити Блайт… — Начала Дженни. — Вы обвиняетесь… впрочем, вы и сами знаете, в чем обвиняетесь. — Знаю. — Медленно достаньте волшебную палочку и положите на пол. Руки держите на виду. — Дженни тихонько захихикала. — Во остальные офигеют, когда я тебя приведу!..       Эмити знала, что сопротивляться глупо. Не тогда, когда ты почти без сил и в тебя готовятся стрелять. Не тогда, когда ты стала жертвой чужого честолюбия и желания выслужиться. — Какая палочка? — Попыталась схитрить Эмити. — Которая у вас на поясе. Усилитель или что это там, не знаю… — Раздраженно сказала Дженни. — Я жду. Просто к слову: задержать живыми должны глав ковенов, но на счет вас таких распоряжений не было.       Глав ковенов? Сердце замерло. Значит, вас всех раскрыли? Не только тебя? В голове проносились панические мысли о Хантере. Об остальных заговорщиках. Титана ради, только бы с ними всё было в порядке!       Но Дженни начинала терять терпение. Пришлось подчиняться. Эмити медленно достала палочку из кобуры. Медленно положила на пол. — Спасибо! Ой, хотя знаете что?.. Пните её ко мне.       Эмити слегка размахнулась ногой и подтолкнула палочку к Дженни. Та быстрым движением подняла её. — Что теперь? — Спросила арестантка. — Теперь вытяните руки.       И стоило Эмити сделать это, Дженни двинула кругом куда-то в сторону. Из-за спины помощницы выплыл сгусток мерзости и облепил Эмити ладони. Мерзость скрутила ей руки за спиной и затвердела, превратившись в наручники. Девушка осталась без палочки и без возможности нарисовать круг. — Ну, вперёд, вперёд! — Дженни подошла ближе и легонько подтолкнула Эмити. — Я хочу поскорее отчитаться!       Не стоило, конечно, подходить вплотную.       Эмити резко развернулась и зарядила противнице коленом в живот. У Дженни не хватало ни опыта, ни навыка, чтобы защититься. Она рухнула на пол, что-то жалко скуля. Круг, что помощница держала наготове, распался. Эмити попыталась помешать ей нарисовать новый, ударив сапогом по голове. Но Дженни поймала её ногу, и вскоре они обе упали на пол.       Помощнице пришлось бросить палочку и нарисовать круг второй рукой. Флэпджек вылетел из-под свитера Эмити. Палисман когтями и клювом раздирал лицо Дженни. И всё-таки помощница не отвлеклась и продолжила колдовать.       Наручники сами собой оттащили Эмити назад и поднялись вверх. Из глаз выступили слёзы, когда мерзость выкрутила ей руки. Казалось, что ещё немного, и Дженни просто переломает ей суставы.       Дженни, рыча что-то, пыталась попасть по Флэпджеку огнём. Она вскочила на ноги. Её переполняла злоба. Из-за этой крылатой дряни всё пошло по одному месту! Дженни поняла, что потеряла Флэпджека из поля зрения. Она озиралась по сторонам, пытаясь высмотреть палисман, и совершенно забыла о главной своей цели.       Помощница слишком поздно разглядела палочку в зубах Эмити. Слишком долго смотрела на красноватое свечение кристалла.       По архиву прокатилась яркая вспышка.       Эмити рухнула на пол. Больно ударилась головой. Палочка откатилась куда-то в сторону. Внезапно в библиотеке стало очень тихо — только запахло дымом и гарью. Воздух казался наэлектризованным. Эмити попыталась пошевелиться и поняла, что наручники никуда не делись. — Флэпджек? — Попыталась позвать Эмити. Она не могла сама нарисовать круг и освободить себя от пут.       Но палисман не откликнулся. — Ты здесь? — Звала Эмити. — Ты можешь помочь?       Тишина. Флэпджека здесь не было, и она осталась совсем одна. — Вот дерьмо…       Эмити не без труда перекатилась и смогла сесть. Огляделась. Дженни, тяжело дыша, силилась подняться с пола. А потом дверь распахнулась. На пороге стояли остальные императорцы.       Эбер была, наверное, единственной, кто действительно спала этой ночью. Сон этот был тревожный и неглубокий. На сердце у неё было тяжко. Трудно ссориться с теми, кого любишь. Десять раз всё взвесишь, десять раз подумаешь, а прав ли ты был, стоит ли ждать извинений или пойти извиняться самой… Но, на самом деле, её конфликт с Дариусом давно уже перестал быть вопросом любви или морали. Просто Эбер поняла, что дошла до своего предела. Всё. Кончено. Она так больше не может. Ещё одну смерть на своей совести она не выдержит.       Эбер хотела быть сильнее. Хотела перенести любое испытание и смириться с тем, что изменить не может. Но увы — это было не в её власти. Повезло, что она поняла это раньше, чем окончательно потеряла рассудок.       Её дрёму прервали чьи-то громкие приказы и топот шагов. Замок, ещё минуту назад лишенный всякой жизни, теперь захлестнула человеческая волна. Куда-то неслись убегающие из госпиталя. Императорцы методично оцепляли один этаж за другим. Потихоньку просыпалась прислуга. Паники ещё не было: пока что никто не понимал, что происходит. А тем временем скауты наконец пришли и за Эбер.       Она приподняла ушки. Прислушалась, что там происходит в коридорах. Какой-то шум, какая-то возня… Непонятно. Эбер призвала свиток, чтобы просто узнать время. А потом увидела то же самое сообщение, что пришло остальным.       Кто-то с силой толкнул дверь. Понял, что она заперта. Послышались негромкое переговоры. Эбер испуганно вжалась куда-то в свои подушки. В дверь с силой постучали, и этот кто-то наконец заговорил: — Мэм? Мэм, просыпайтесь! Откройте. За вами послал глава ковена Дэймонн!       Что это? Почему её пытаются разбудить? Почему просят открыть и прикрываются фамилией Дариуса? Он либо пришел бы сам, либо избегал её, но уж точно не стал бы посылать каких-то проходимцев! Чего ради скауты пытаются арестовать тебя так… мирно?       Эбер судорожно пыталась оценить своё положение.       Если Озран предупредил тебя, значит, наверняка предупредил и остальных. И если так, Дариус должен был телепортироваться к тебе сразу же. Он не посмел бы тебя бросить. А раз он не пришел… — Мэм?! — Дверь пнули с той стороны. Замок выдержал. Эбер осторожно сползла с кровати и подошла поближе, пытаясь различить голоса. — Просто выбей, ты же строитель! — Я не хочу отвечать за это. — Ссыкло, блять… Отойди.       Впрочем, вся эта перепалка была ни к чему.       Эбер выбила дверь сама. А те императорцы, которых не придавило тяжестью окованного дерева, увидели перед собой огромное, рычащее чудище с неестественно сгибающимися конечностями и гигантскими когтями.       Она быстро разобралась со скаутами, оставив их, истерзанных, лежать на полу. Когти оставляли красные следы на плитке. Эбер чувствовала на языке металлический вкус крови. Удивительный, пьянящий вкус!       Она увидела, что с обеих сторон коридора к ней стягиваются другие солдаты. Они пока не стреляли. Эбер догадалась, что их планировали взять живьём. Значит, и Дариус тоже пока жив!       Чудище яростно оскалилось. Ну, попробуйте меня остановить!

***

      Хантер нёсся вперёд, не разбирая дороги. Он пытался сориентироваться в бесконечных коридорах замка. Библиотека выше этажом — это он знал точно. Нужно как можно скорее найти Эмити. Страж не привык молиться Титану, но сейчас он просил, умолял, требовал, чтобы с ней всё было в порядке.       Хантер не мог уйти далеко — уже на лестнице Страж натолкнулся на солдат из своего ковена. Они среагировали мгновенно. — Стоять. — Жестко сказала одна из них, вскинув винтовку. Остальные последовали её примеру, взяв Стража на прицел.       Он застыл на месте. На секунду проскользнула мысль: может, удастся перемахнуть через перила и убежать? Но в этот момент кто-то резко схватил его за плечо и выкрутил руку. Хантер не успел отбиться. — Хорошо. Даже искать не пришлось. — Кивнула стражница. Она махнула своим товарищам. — Теперь к Терре. Она разберётся.       Пленника бесцеремонно развернули. Затем, толкнув, повели наверх. Весь конвой стремительным шагом пошел вперёд.       Хантер судорожно пытался придумать какой-то план. Попытаться убежать? Вдруг получится вырваться? Но ведь тогда тебя просто застрелят! Напасть на того, кто держит? Прикрыться им? И как, Титана ради, ты это сделаешь?! — Блять… — Тихо выругался Страж. Он только надеялся, что Эмити смогла где-то спрятаться. Она умная, её не возьмёшь так просто.       Возглавляющий конвой вдруг замер, высматривая что-то наверху. Прочие не сразу додумались остановиться, и Хантер едва не врезался кому-то в спину. Эта маленькая заминка была как нельзя кстати.       Можно ведь хоть раз в жизни обнаглеть? Вымолить у Титана, вдобавок ко всему, капельку удачи. — Чего такое? — Раздраженно спросил кто-то.       Хантер резко подался назад и упал на лестницу вместе со стражником. Тело скаута смягчило удар о ступени. Резко заболело выкрученное плечо. Хантер умудрился вывернуться из чужой хватки. Теперь главное не переломать ноги. Давай, через перила и вниз, за Эмити!       Я, конечно, хотел бы сказать, что это дало ему шанс сбежать. Что Хантера не сумели догнать, или, хотя бы, что он выиграл себе несколько минут форы. Но вот незадача — его враги всё ещё был членами Императорского ковена, и были ими не просто так.       Хантера схватили за шиворот прямо в прыжке. Одно ловкое движение, и его грубо уложили мордой в пол. Он ударился скулой о мрамор. Заскрежетала броня. А стоило Стражу попытался встать, он получил прикладом по затылку. — Вот урод, а. — Послышался удивленный голос. — Ты там цел?       Стражник, упавший до того, что-то прокряхтел и поднялся на ноги. — Цел. Вы его не вырубили? Тащить бы не пришлось… — Не, шевелится вроде. — Пожал плечами скаут. — Я же несильно. — А что мы остановились? — Да там это… — Ответил другой императорец. — Показалось, что летит что-то. — В смысле летит?       Хантер почувствовал, как шевельнулся воздух рядом с ним. Руку слегка пощекотали перья. А затем воздух озарило мягкое желтое свечение, и в ладонь привычно лёг посох. Скауты перевели взгляд на Стража. — Это палисман! — Послышался ошарашенный возглас.       Хантер обратился яркой вспышкой и исчез раньше, чем скауты додумались что-то предпринять.       Дариуса вели в камеру медленно. Ему не позволяли двигаться самому: каждый шаг, что он делал, направляли стражники. Все знали, насколько опасно его тело, и никто не позволял ему воспользоваться им. Возможно, именно это вынужденное промедление спасло его.       Дариус разглядел в конце коридора желтый свет. Понял, что свет этот несётся прямо к ним. Терра отследила взгляд пленника. Издала какой-то странный смешок.       Хантер появился прямо в середине процессии. Страж даже не пытался задеть Терру. Вместо этого громовая волна ударила по скаутам, державшим в узде Дариуса. Только Лайза успела пригнуться.       Терре не требовалось рисовать круг. Хантер почувствовал резкую боль в плече: лиана, как игла, пронзила плоть. Другая едва не проткнула живот. Растения тянулись к его шее. Он телепортировался в сторону и напоролся грудью на вовремя подставленный зеленый клинок. Броня выдержала удар.       Оставшихся императорцев было недостаточно, чтобы сдержать Дариуса. Из его спины выдвинулись несколько лезвий, тяжело ранив каждого, кто стоял на ногах. Терра прикрылась стеблями. Дариус, не медля, подхватил Хантера и исчез вместе с ним в стыках между камнями.       Дженни била больно. Ногами. По голове. По рёбрам. И продолжала бить. Эмити даже не могла прикрыться. По архиву расплывался запах паленого мяса: лицо Дженни было обуглено наполовину. Один глаз от жара лопнул и стекал по щеке. Но боли она не чувствовала — только пульсирующую ярость. — Ну хватит! — Скаут не без труда оттащил её от Эмити. — Дай я посмотрю.       Пленницу оставили лежать на полу. Никто не пытался ей помочь, и никто теперь не торопился вести её к остальным арестованным.       Все в ужасе глядели на изуродованное лицо Дженни. Кажется, она и сама только сейчас поняла, что произошло. Немного в недоумении коснулась ожога. А потом покачнулась и медленно осела на пол. Реальность потихоньку ускользала от неё. Императорцы аккуратно усадили её на стул.       Одна из стражниц, умеющая лечить, подбежала к ней и принялась что-то колдовать над ожогом. — Ну куда ты полезла? — Мягко упрекала она. — Дождалась бы нас, вместе бы арестовали. А мы бы за тебя словечко замолвили.       Дженни вяло улыбнулась и прошептала: — Я сама хотела… — Её в госпиталь надо. — Подал голос один из скаутов. — А Хантера уже повязали? — Спросила стражница. — Тебе не писали? — Нет, не писали.       Императорцы замолчали. Встревоженно переглянулись. — Должны были отчитаться, разве нет?       Идалин влетела в библиотеку, разбив окно. На руках у неё был ошалевший от полёта Рейн. Он не стал тратить время, чтобы спуститься. Смычок на вторую струну. Резкий заезд на фа — и как можно громче.       Звук прорезал воздух. Прорезал и людей. Эмити уберегло то, что она и так валялась на полу. А Дженни, сидевшая в стороне, не попалась под удар. Резкая музыка помогла ей прийти в себя. Она была не в состоянии встать — но всё ещё могла колдовать. Воздух завибрировал, когда помощница нарисовала круг. Идалин, почти скинув Рейна на пол, подлетела к ней и налепила на лоб какую-то бумажку.       Сработал глиф. Окровавленный лёд вышел из затылка Дженни. Её рука безвольно упала. Помощница легла на спинку стула и больше не двигалась. — Зачем было её убивать? — Рейн быстро отряхнулся. — Она и так была ранена. — Прости. Я не успела подумать. — Пробормотала Идалин. Она помогла Эмити подняться. Рейн быстро разобрался с наручниками. — Ида?.. — Почти прошептала девушка. — А как… — Рейн говорил, что тебя нужно искать в библиотеке. — А… — Отозвалась Эмити. Бард направил гриф в её сторону. Заиграл что-то успокаивающее. Этого было мало, чтобы лечить, но достаточно, чтобы привести в чувство. — Почему меня? — Потому что Дариус и Эбер могут постоять за себя. — Ответил он. — Ида, ты… Прости. — Эмити говорила, а язык у неё заплетался. Идалин только отмахнулась. — Разберёмся. — Коротко ответила она. Эмити чувствовала, что мир вокруг неё пришел в норму. Мозг пронзило панической мыслью: — Хантер! — Почти крикнула Эмити. Взгляд у Идалин помрачнел. — Мы с ним тоже разберёмся. Если попадётся. — Нет, я… Я должна его найти! Его же убьют там! — Девушка замотала головой. Идалин и Рейн не смогли скрыть своё удивление. — И?.. — Недоумевающе протянула Ида. Но Эмити не стала отвечать — только побежала к двери. Ида поймала её за руку. — Да куда ты? Рейн, здесь много стражи? — Очень. — Кивнул бард. Он широко улыбнулся. — Но мы как-нибудь прорвёмся. — Цел? — Спросил Дариус. Они оказались в какой-то пыльной каморке — Хантер даже не знал, где именно. Страж сел на пол. Рана в плече словно горела. — Ничего. Это мы сейчас…       Дариус двинул рукой. Часть мерзости вытекла у него из пальцев. Облепила рану Хантера. Больше он ничего не мог сейчас сделать. — Нормально? — Спросил он. — Продержишься? — Да. — Значит, ты теперь за нас? — Криво улыбнулся Дариус. Он наконец обратил внимание на палисман, что Хантер держал в руках. А Страж молчал. Нет, я не за вас. Я не знаю, что происходит. Я ничего не понимаю. Просто я либо буду с вами, либо умру. — Я за Эмити. — Наконец ответил Хантер. А помедлив, добавил: — И против апокалипсиса. — Хорошо. — Дариус, похоже, удовлетворился таким ответом. — Мы должны найти остальных. — Эмити в библиотеке. — Тогда сначала переместимся туда. Потом за Эбер. Ты можешь отозвать стражу? — Нет. Они теперь слушают Терру. — Хотя бы попытайся.       Хантер не знал, сколько на самом деле членов ковена вышли из его повиновения. Не могли же взбунтоваться все! Как приказать им, чтобы наверняка подчинились?.. Но Страж быстро нашел решение. Призвал свиток. Ты же всё ещё отвечаешь за безопасность, не так ли?       Хантер объявил массовую эвакуацию. Из статуй почти человеческим голосом заорала сирена, разбудив спящих и оглушив бодрствующих. Механические голоса истошно орали: «Немедленно покинуть замок!» и «Страже помогать с эвакуацией!».       Кто-нибудь да подчинится. А пока остальные будут убегать, пока будет царить паника и хаос, можно будет найти остальных и скрыться.       Дариус тоже не терял времени. Он надеялся, что Терра не успела разобраться с его отрядами. Дариус призвал свиток и, сжав его в руке, начал орать какие-то команды. Немедленно переместиться в замок! Попытка переворота! Императорский ковен взбунтовался! Арестовать! Убить! Защищать!       Его люди были наготове. Всегда были. И приказ Дариуса они услышали сразу. Разбудили спящих, подхватили оружие и начали небольшими отрядами перемещаться в замок, возникая то тут, то там сгустками мерзости. У них не было вопросов. У них не было сомнений. Никто и не думал ослушаться.       Хантер вслушивался в приказы Дариуса. Он вдруг испугался за своих людей: все выданные указания были до ужаса прямыми и безжалостными. Но Страж не осмелился ничего возразить. Если это поможет спасти Эмити, то пусть ковен мерзостей утопит замок в крови. — Мы будем не одни. — Выдохнул Дариус, убрав свиток. Он протянул Хантеру руку. Вперёд. В библиотеку — искать остальных.       Так, в нашей главе появился последний элемент катастрофы. Дальше всё пойдёт гораздо, гораздо хуже.       До подземелья сирена почти не добивала. Стив слышал какие-то панические голоса, какие-то непонятные приказы. Видел пробегающих мимо сослуживцев. Никто не остановился возле его камеры, чтобы объяснить, в чем дело.       Стив умудрился дотянуться через решетку и поймать кого-то за локоть. Скаут посмотрел на бывшего друга круглыми от страха глазами, но ничего не сказал. — В чем дело? — Спросил Стив. Императорец потупил секунду и вдруг сказал: — Давай я отопру. Ты сможешь сбежать. Всем не до тебя. — Да что происходит?! — Наши должны были разобраться с Хантером, а теперь… Теперь я сам не знаю. — Он вырвал руку и начал что-то искать на поясе. — Я сейчас, только ключ найду…       Стив заприметил рядом с другом какое-то фиолетовое пятно. Он увидел, что с потолка медленно капала мерзость. — Это что?.. — Спросил Стив. — Что? — Отозвался скаут. Он, наконец, обратил внимание на лужу мерзости. И она была не единственной: ещё несколько начали возникать совсем рядом.       А потом из них выросли человеческие фигуры — одна за другой. Императорец, сообразив, в чем дело, начал рисовать круг, готовясь к драке. Сгусток мерзости резко переместился за его спину и, взмахнув конечностью, ударил скаута по затылку. Тот рухнул на пол, выронив ключи.       Фигуры беспорядочно извивались, словно пытаясь вылепить нечто связное из себя самих. А Стив глядел, как возле головы его товарища начало расплываться тёмно-красное пятно. Скаут беспомощно двигал губами, взгляд у него метался из угла в угол. Руки тянулись к затылку.       Стив, недолго думая, попытался дотянуться до друга, чертя магический круг. Он не был лекарем — но Стив хотел сделать хоть что-нибудь.       Мерзость обрела, наконец, четкую форму. Несколько солдат Дариуса внимательно посмотрели на Стива. Кто-то наступил сапогом ему на руку, не давая дотянуться до лежащего императорца. Другой — кажется, командир — подобрал связку и засунул себе в карман. — Куда собрался? — Холодно спросил он.       Стив различил рядом какие-то крики, шум драки и в довершение — несколько выстрелов. Затем всё стихло. Из мерзости возник ещё один человек, тут же встав по стойке смирно. — Это все, сэр. — Отчитался прибывший. — Вы что-то быстро. — Сухо ответил командир. — Здесь почти никого не было. — Ясно. — Он прикрыл глаза, обдумывая следующий приказ, и затем сказал. — Залепите замки на решетках, тут заключенные погулять решили. Потом пойдём к остальным. Императорцев арестовать. Будут сопротивляться — убить. Чинуш и слуг, если они с ними заодно, — тоже. — А Терру?.. — Застрелить на месте — так сказал Дариус. — Командир вытянул руку, и из его тела буквально выплыла винтовка. — Выполняй.       Терра не слышала сирену. Не слышала крики и первые выстрелы. Но она видела, как только что проснувшиеся люди бегут куда-то, сломя голову. Видела беспорядочные, истеричные сообщения на свитке. Этого было достаточно, чтобы во всём разобраться.       Как только погиб первый человек, остальных будто перемкнуло. Всё происходящее перестало быть простым арестом. Если кто-то убил твоего товарища, значит, могут убить и тебя. Неважно, кто там преступник, кто предатель и за кого надо воевать. Каждый солдат, на каждой стороне вскоре узнал, что огонь ведётся на поражение и только на поражение.       А сейчас Терра равнодушно смотрела, как скауты, сопровождавшие её, медленно истекали кровью. Один взмах лезвиями — и вот половина из них держалась за вспоротые животы, а вторая — с разорванной до основания грудью… Ну, эти уже не могли ни на что надеяться. Терре не было их жаль: она говорила им, что будет, если не удастся сдержать Дариуса.       Лайза, поддавшись панике, бегала от одного товарища к другому, пытаясь наколдовать им хоть какое-нибудь лечение. Но она была прорицательницей, а не лекарем. Её бессмысленные потуги не могли никому помочь. — Ща-ща… — Нервно повторяла Лайза своим друзьям. — Я написала нашим. Кто-нибудь щас придёт и сделает нормально.       Никто не слышал её за воем сирены. Да и она, в сущности, говорила это только чтобы успокоить себя.       Терра не помогала раненым. Не пыталась остановить растущую панику и вывести гражданских. Она раздавала приказы через свиток и параллельно обдумывала собственные действия. Пытаться искать Дариуса по всему замку бессмысленно — Терра это знала. Но ведь он не настолько ловок, чтобы собрать всех своих сообщников за несколько минут. А значит…       Терра буквально за шкирку оторвала Лайзу от её товарищей. Та инстинктивно попыталась вырваться, но, к собственному удивлению, не смогла. — Я иду за Дариусом. — Спокойно говорила Терра. — А ты попытайся со своими разыскать Эбервольф и мелкую Блайт. Это понятно? Если понадобится — собери остальных прорицателей. — Нам надо найти лекарей! — Попыталась возразить девушка, указывая на лежащих возле стен друзей. — Они же щас подохнут!       Терра не слышала, но поняла, о чем она говорила. В её глазах горела холодная ярость. — Делай, что говорят. — А потом добавила уже немного ласковее: — Твоими друзьями я займусь.       Лайза похлопала глазами, не решаясь сдвинуться с места. Но Терра окончательно потеряла терпение. Она буквально швырнула её вперёд. — Бегом! — Проорала Терра. И Лайза наконец-то подчинилась. Она понеслась к остальным группам, что-то на ходу печатая в свитке.       Терра посмотрела на раненых. Ей не хотелось тратить время на них. Она не верила, что кто-то из них проживет ещё хотя бы десять минут. Терра думала было развернуться и уйти, как вдруг заметила краем глаза какой-то металлический блеск.       Повернувшись, она увидела вокруг себя тесный строй солдат в форме ковена мерзостей. Они возникли из ниоткуда, лишь возле их ног ещё расплывались фиолетовые пятна, оставшиеся от телепортации. Кто-то целился в Терру из винтовок. Кто-то наставил на неё магический круг.       Командир отряда что-то проорал своим, пытаясь перекрыть сирену. На лице Терры расплылась радостная улыбка. Значит, Дариус и тут подсуетился? Выходит, всё пройдёт ещё веселее, чем ты думала! Терра смотрела на солдат, гадая, отдан ли им приказ убить её на месте.       А солдаты наконец услышали простое и понятное: «Огонь!».       Маттиас был тяжело ранен. Лезвия Кориолана прорезали броню, кожу, плоть, оставив на груди практически хирургический разрез. Капитан еле переставлял ноги, пытаясь сбежать куда-нибудь подальше. Он опирался на стены, падал, а затем поднимался вновь. Из его рта то и дело вылетал хриплый, булькающий кашель, покрывавший пол маленькими капельками крови.       У Маттиаса мёрзли пальцы. Кружилась голова. Он и сам не знал, каким чудом ещё был на ногах. Одной рукой Капитан держался за рану, пытаясь собственной магией остановить кровотечение. Но ничего не получалось. Маттиас буквально чувствовал, как лёгкие медленно наполнялись его собственной кровью. Каждую секунду ему казалось, что новый шаг станет последним.       То, что он вообще смог удрать, было невероятным везением: Кориолан был слишком занят, шинкуя других скаутов и не сразу обратил внимание на Маттиаса. А Гетти… Маттиас всё ещё сжимал в другой руке пистолет. Слишком много выстрелов. Слишком быстро двигался Кори. Но один раз Капитан всё же выстрелил — прямо в лицо Гетти. Он четко видел, как она упала на пол — и это было главное. Маттиас хотя бы успел убить человека, из-за которого всё пошло наперекосяк.       Что-то попалось ему под ноги. Капитан, тихо охнув, повалился на пол. Магический круг слетел, и кровь полилась из раны с новой силой. Всё. Больше не было сил.       Нечеловеческим усилием Маттиас повернул голову, чтобы посмотреть, обо что он споткнулся. Позади него лежал труп одного из скаутов. Его горло было разорвано в клочья, а на плаще остались следы мерзости.       Капитан ничуть не удивился. Если дела пошли плохо, значит, они обязательно пойдут ещё хуже. Маттиас медленно подполз к телу. Снял с него скаутскую маску. Нет. Незнакомое лицо.       Он бросил маску на пол и попытался сесть, прислонившись к стене. Больно уже не было. Было просто тяжело. В последний раз Капитан откашлялся, выхаркав новую порцию крови. Он вытер ладонь о пол, оставив на нём красные разводы.       А потом Маттиас заметил перед собой движение. Поднял взгляд. Возле него стояли… Нет. Это не люди. Стальная броня, фиолетовая котты и у каждого — фибула со знаком ковена мерзостей. Но людей здесь не было. Их кожа по каплям стекала по сапогам. Лица почти что не имели формы: Маттиас буквально видел, как их головы оплывали и пульсировали, словно слепленные из теста. Из глаз сочилась мерзость, чем-то напоминая фиолетовые слёзы. Но самое страшное — у них не было ртов. Они будто были залеплены, а на их месте осталась лишь голая кожа.       Рука одного из них удлинилась, превратившись в щупальце. Солдат грубо ударил Маттиаса в плечо. Его рот, мерзко чавкнув, разлепился, и Капитан услышал простой вопрос. — Гайслер? — Он. — Прошептал Маттиас. — Где остальные?       Капитан вяло махнул рукой в сторону госпиталя. — Ясно. — Кивнул солдат. Его лицо неестественно изогнулось, превратившись в какое-то кривое подобие улыбки. — Выжившие есть? — Нет. — Катбёрн? Кориолан?       Маттиас лишь пожал плечами. Ему уже было всё равно. — Найти лекаря, сэр? — Подал голос другой военный. Он… Нет, он не подошел к своему командиру — солдат буквально подплыл к нему. — Зачем?       Командир улыбнулся шире. Его губы разорвались почти до ушей, позволили челюсти просто отвиснуть куда-то вниз. Он вновь обратился к Маттиасу. — Тебе помочь?       Пальцы у него вытянулись, обратившись в набор фиолетовых шипов. Маттиас устало посмотрел на своего врага. Помочь, говоришь?       Капитан нашел в себе ещё немного силы. Он вскинул руку. Навёл пистолет и нажал на спусковой крючок.       Командир отряда отшатнулся. Его глаз разорвало на части, отчего кривое лицо превратилось в какое-то беспорядочное месиво. Но лишь на несколько секунд. Затем глаз почти что втёк на своё место, а пуля звонко ударилась о пол. — Отлично. — Весело сказал солдат, щелкнув своими иглами. — Сука, пиздец, нахуй… — Твердила Лайза, прячась за каким-то углом. Она истратила последние боеприпасы, но так никого не убила. Людям Дариуса было всё равно на пули: их извивающиеся тела просто выплевывали снаряды.       Те из скаутов, кто мог пользоваться мерзостью, пытались разорвать противников на части. И, кажется, это работало: у одного из ковенатов разорвало шею так, что он не смог срастить её обратно.       И оттого солдаты ковена мерзостей убивали таких скаутов на месте. Тех, кто мог причинить реальный вред, они не жалели.       Лайза не знала, какие приказы Дариус раздал своим подчинённым — но отчего-то они резали почти всех без разбора за малейшее, даже мнимое сопротивление. Им просто было всё равно. Под их клинки попадали даже простые служащие — все, кто оказался не в том месте и не в то время. Скауты не хотели убивать невиновных, а вот ковену мерзостей ничто не мешало вырезать один коридор за другим.       Лайза потянулась к своему поясу. Взяла в руки нож — не боевой, а простой перочинный. Это было лучшее, что у неё нашлось.       Она увидела, как из-за поворота буквально вывалился один из императорцев — из его живота торчало обломанное лезвие из мерзости. Прошла секунда, и этот клинок утёк куда-то назад, к своему владельцу. Лайза вслушивалась в чужие шаги. Она молилась, чтобы солдаты Дариуса просто прошли мимо и не обратили на неё внимания.       Но Титан устал слушать чужие мольбы. — А… — Ковенат заглянул за угол и тут же приметил Лайзу. Он крикнул куда-то. — Тут ещё одна, сэр! — Разберись. — Послышался спокойный ответ. — Так точно. — Солдат встал перед Лайзой. В искаженных чертах его лица угадывалось полное безразличие. — Брось нож.       Лайза подчинилась. — Умница. Покажи руки. — Он нагло ухмыльнулся. — Всё хорошо. Давай.       А когда Лайза покорно вытянула руки, ковенат лениво двинул ладонью. Кисти рук девушки с глухим ударом упали на пол. Лайза секунду глядела на окровавленные культи. Потом громко закричала. Она сжалась в комок, прижимая искалеченные запястья к груди. — Извини, на наручники мне уже не хватит мерзости. — Виновато сказал ковенат.       Услышав новый приказ, он побрёл к своим, оставив Лайзу в том же углу, где её и нашел.       Я бродил по замку из одной тени в другую, разглядывая чужие лица. Удивительные, чудесные лица! Яростные, напуганные, безжалостные.       Хотелось бы, чтобы погибали одни лишь солдаты. В конце концов, разве они нужны не для этого? Но вот чья-то пуля пролетела мимо и угодила в спину какому-то чиновнику. А вот кто-то промазал и направил мерцающий круг на убегающего лекаря. Наконец, какие-то слуги, не понимая суть происходящего, пытались отбиться от солдат ковена — и тут же погибали.       Вот, вот она — настоящая магия! За несколько мгновений гражданские перестали быть наблюдателями и жертвами. Они стали участниками. Потому что никто из них не знал, что люди Дариуса и солдаты Терры видят друг в друге предателей и, вроде как, действуют почти законно.       Потому что умирают все без разбору, а выхода нет и не будет.       Эбер бежала по коридору, перепрыгивая через трупы. Она старалась на них не смотреть. И всё-таки… Вот краем глаза Эбер выцепила какую-то растекающуюся груду мерзости. Затем ещё одну. Здесь солдатам Дариуса дали отпор те, кто действительно мог им навредить. Но выживших в этом коридоре не было. Эбер надеялась, что все просто сбежали или спрятались. Не может быть такого, что в этой бойне два ковена перебили друг друга и всех, кто попался под руку. Ведь не может быть?       А вот Эбер натолкнулась на знакомое лицо. Милое, доброе, юное лицо. Ученица Рейна сидела на полу, обняв гитару и сдавленно плача. Возле неё лежало ещё несколько тел. А на животе самой девушки расплывалось кровавое пятно. На одежде виднелись пятна мерзости. — М… — Эбер нерешительно подошла.       Скара подняла на неё глаза. Хотела что-то сказать, но вместо слов из её рта вылетел ещё один хрип. Она уронила голову.       Эбер не знала, что здесь произошло. Но вам я могу рассказать: бедная, наивная Скара, забыв о собственной безопасности, пыталась спасти раненых. Скауты, слуги, чиновники… Все те, кто, согласно приказам, были изменниками, предателями и бунтовщиками.       Солдаты Дариуса нашли её за этим занятием. Попросили прекратить. Скара отказалась.       И… Ну, вы ведь понимаете, что те, кто помогает преступникам, сам совершает преступление? По законам военного времени или что-то в этом роде. Так или иначе, просьбу никто повторять не стал. Потому что восстание — реальное оно или нет — должно быть подавлено любой ценой. Потому что все здесь — слуги Императора, и готовы убить и быть убитыми за него.       Ещё несколько мгновений тело Скары дёргалось при каждом вдохе. А потом она перестала реагировать на происходящее и затихла. — Мэм? — Послышался голос из-за спины. Эбер обернулась.       Из пола вытекали люди ковена мерзостей. Десяток, не меньше. Они стояли по стойке смирно. Один из них вышел вперёд и, сложив руки за спиной, громко и четко произнес. — Дариус приказал перенести вас в командный пункт ковена. Здесь небезопасно.       Эбер попятилась назад. Дариус приказал? А все эти трупы, которыми теперь усеян замок — это тоже его приказ? Неужели вы не понимаете, что именно вы натворили по его команде?! — Мэм. — Солдат слегка нахмурился. — Я боюсь, это не предложение. Нам велено доставить вас в укрытие.       Он сделал ещё один шаг. На плитке остались следы мерзостей. А Эбер всё всматривалась в его смазанное, кривое лицо. Она покачала головой.       Нет. Эбер не собиралась никуда уходить. Она должна была встретиться с Дариусом лично. Он должен был ответить за всё здесь и сейчас. Почему из-за него погибают те, кого мы хотели защитить? Они ведь даже не стояли у нас на пути! Почему он кинул собственных людей в бойню? Ради чего?       Эбер угрожающе зарычала.       А потом ковенаты встрепенулись. Секунду они будто прислушивались к внезапной тишине. Затем из пола возник очередной солдат. Что-то быстро прошептал командиру. Тот кивнул и повернулся к Эбер. — Мэм… Но Эбер уже не было. — Пойти за ней, сэр? — Послышался чей-то вопрос. — Нет. Собирай остальных. Всех к Терре — сейчас же. — Мы ещё не нашли Клоторн, Уисперса и Блайт. — Заметил солдат. — Ты со мной спорить будешь?! — Проорал командир. — Плевать я на них хотел! Я, блять, отдал тебе приказ! — Так точно.       Отряд — все отряды — начали исчезать один за другим. Все стремились к одному конкретному человеку — вы уже поняли, к какому.       Пусть идут. У нас с вами есть другие дела.       Ни в библиотеке, ни рядом с ней никого не оказалось. Если Эмити и была здесь, то она уже ушла. Хантер оцепенело глядел на тела. Подошел к Дженни. Оторвал глиф от её лба. — Это была Идалин?.. — Тупо спросил он.       Но Дариус не поддавался панике. Его эта картина вообще не тронула. — Какая разница? — Никакой… — Ответил Хантер.       Дариус получил несколько уведомлений на свиток. Прочитав письма, он с удовлетворением выдохнул. — Наши где-то дальше. Их видели в коридорах. Я перемещу тебя в штаб и останусь их искать. — Как? Будешь телепортироваться из одного угла в другой? Ты их так не поймаешь! — Всё хорошо. Мой ковен уже зачистил замок. Осталась только Терра. Они сейчас с ней разберутся. — Зачистил?..       Пол под ними дрогнул. С потолка посыпалась каменная крошка. По залу расползались корни и лианы. Растения медленно укрывали собой стены. Прошла пара мгновений — и они буквально забаррикадировали окна и двери.       Повезло тем, кто успел выбраться из замка. А остальные — медлившие или долго бежавшие — натолкнулись на глухие стены из растений. Выхода не было. Они пытались пробить себе дорогу, прорезать, прожечь — но стебли зарастали быстрее, чем удавалось их уничтожать.       Хантер раздраженно спросил: — Это так они разбираются?! — Спокойно. — Хмуро ответил Дариус. — Даже Терра не в состоянии перебить несколько взводов.       Но Страж только отмахнулся. Он не хотел медлить. Его посох ярко замерцал, готовясь пронести Хантера через весь замок. — Пошли. Нужно найти Эмити.       Рейн шагал по замку, держа смычок на грифе. Идалин шла впереди вместе с Эмити, а та всё рвалась убежать вперёд. Крики, которыми, казалось, совсем недавно полнился замок, стихали. Отзвучали последние выстрелы. Осталась только сирена. Всё словно вымерло — и это давило куда сильнее.       Они дошли до главного зала. Наткнулись на заделанный растениями выход. Прежде чем они приняли решение развернуться и пойти обратно, что-то влетело Рейну в спину. Тот упал на четвереньки, и музыка наконец-то стихла. Обернувшись, он увидел Дариуса и… И Хантера? — Что?.. — Тупо спросил Рейн, переводя взгляд с одного на другого. — Хантер! — Радостно воскликнула Эмити. Кинулась к нему и чуть не сшибла с ног. — Ты в порядке?       А потом отошла на шаг и увидела кровь и заделанную мерзостью рану. — Да. Разумеется. — Улыбнулся Хантер. Улыбка сползла с его губ, когда он увидел Идалин. Та успела придумать столько способов расправы, а теперь, глядя на Дариуса и Эмити, просто растерялась.       Наконец она пришла в себя. — Он с вами?!       Ида сжала кулаки. Сделала шаг к нему — но в эту секунду Дариус задвинул Хантера за свою спину, а Эмити встала перед Идалин, преграждая ей путь. — Теперь с нами. — Сказала Эмити. — Пожалуйста, послушай… — Что слушать? — Прошипела Идалин. Почему её друзья защищают человека, которого она сама могла только ненавидеть? Она не понимала, и это непонимание наполняло её жгучей злобой. — Ида, стой. — Рейн взял её за руку. У него не было доверия к Хантеру. Он видел в нём только врага. Но выходит, что-то поменялось, пока ты отсутствовал — и это нужно было осмыслить. Даже сейчас Рейн сохранял своё здравомыслие. — Объясните. — Он помог мне вырваться. — Сказал Дариус. — Помог найти вас. И он числится как заговорщик вместе с нами. — Если бы не Хантер, я бы умерла этой ночью! — Встряла Эмити. — Идалин, пожалуйста, — у меня нет ничего конструктивного на этот раз. — Продолжал Дариус. — Мне нечего сказать и я сам едва понимаю, что происходит. Но Хантер на нашей стороне, а нам всем нужно вырваться отсюда. Потерпи, пока мы доберемся до безопасного места. А уже там мы разберёмся, что с ним делать. Ты сможешь немного подождать? — А я должна?! — Рявкнула Идалин. — Пожалуйста, выслушай… — Заткнись. — Прорычала Ида, а затем обратилась к Хантеру. — Выйди ко мне. Не смей прятаться за других.       И Хантер подчинился. Он боялся этой встречи. Всё, что он делал, вся боль, что он причинил Идалин, казалось ему оправданной ещё прошлой ночью. А теперь?.. Теперь Хантер чувствовал почти что детский стыд за содеянное.       Идалин сверлила Стража взглядом. Ты отнял у меня почти половину семьи. Я даже не могу похоронить никого из близких! И я помню, как ты улыбался, когда напал на мой дом.       Но постой. Погоди секунду. Это сожаление в глазах… Эта готовность принять свою судьбу… Где ты это видела, Идалин? Отчего этот взгляд тебе так знаком?       Ида призвала всю свою волю и дала Хантеру один маленький шанс. — Почему я должна тебя пощадить? — Ледяным голосом спросила она. Хантер был храбрым человеком. Очень храбрым. Он мог смотреть в глаза человеку, от чьей руки ему следовало бы умереть. — Ты не должна. — Ответил Хантер. — Вытащи отсюда Эмити, а дальше можешь делать со мной всё, что захочешь. — Хантер ведь выполнял приказы! — Попыталась вмешаться Эмити. — Его никто не спрашивал… — И что? — Хмыкнула Идалин и обратилась к Стражу: — Неужели дядюшка тебя заставлял? И ты в самом деле ничего не мог сделать? — Я мог в этом не участвовать. Но я не хотел. Мне казалось, ради семьи можно запачкать руки. — Ему казалось! — Идалин сделала шаг к Хантеру. Блеснули на секунду её когти. Эмити встала перед мужем, защищая его. — Я не позволю. — Жестко сказала она. Идалин перевела взгляд на неё. Тяжелый взгляд. Мрачный. Но Эмити выдержала его. — Мне не позволишь? — Да. Тебе.       Идалин не боялась её. Никого не боялась. Она чувствовала, что держит жизнь Золотого стража в своих руках. Просто… Почему Хантер так странно на тебя смотрит? В голове Идалин вдруг щелкнуло: она вспомнила, кому принадлежал этот усталый, спокойный взгляд. Лилит так же глядела на тебя, когда вы обе выбрались с казни.       Хантер был спокоен, потому что уже ничего не мог исправить. Спокоен, потому что готов был ответить за всё, что натворил. Спокоен, потому что и сам прекрасно понимал, орудием чего он осознанно стал. — Я не хотел задумываться о том, кому и зачем я служу. — Негромко говорил бывший Страж. — И я бы с радостью не задумывался об этом ещё очень долго. Но мне пришлось. Мне пришлось, и теперь я… Теперь…       Ида подошла к нему почти вплотную. И сказала глядя в глаза: — Что теперь? — Не знаю. — Наконец договорил Хантер. — Ничего не знаю. Делай, что считаешь нужным.       Она медлила. Идалин ведь и сама не понимала, что считает нужным. Понятно, как поступать с хорошими людьми. С плохими — тоже всё просто. Но, к сожалению, твоя мораль перестает работать, как только происходящее становится хоть чуточку неоднозначным.       Это было так знакомо!.. Снова ты должна быть судьёй человека, который поломал твою жизнь. И снова у тебя нет ни сил, ни желания кого-то судить. Идалин подумала немного, а затем сказала: — Дариус и Эмити зачем-то вступились за тебя. Я могу подождать.       А там, глядишь, я сама разберусь, что ты такое, — подумала она. — Я отправлю вас в штаб прямо сейчас. — Подал голос Дариус. — А сам буду искать Эбер. — Отправь детей. — Отозвался Рейн. — Я останусь с тобой. — Я тоже. — Кивнула Идалин. — Хорошо. — Улыбнулся Дариус. — Эмити? Подойди сюда.       Дариус протянул ей руку. Та взяла за плечо Хантера и протянула ладонь в ответ. Рейн вдруг заметил, как под их ногами медленно распускались голубые цветы. Каменные плиты укрывал цветочный ковёр. Рейн не успел предупредить остальных.       Свистнула, как брошенное копье, лиана. Прорезала Эмити кисть. Девушка вскрикнула и отшатнулась назад. Схватилась за рану. — Нашла. — Спокойно сказала Терра. Улыбка на её лице исчезла. Пропали игривые интонации. Перед битвой она всегда была холодна и собрана. Трава, цветы, стебли и лианы плотно переплелись вокруг её ног, удерживая Терру в воздухе. Она стояла на вершине извивающейся, живой башни.       Хантер понял, что сейчас произойдёт. Он схватил Эмити за руку и переместился на несколько метров в сторону. А то место, где они стояли всего мгновение назад, прорезали острые, словно клинки, стебли. Один из них пробил голову Дариуса.       Рейн перехватил скрипку. Взмахнула крыльями Идалин и достала связку глифов. Дариус буквально вытек из ловушки.       По залу пронеслась ломаная мелодия, волной полетев в Терру. Но она перемещалась по залу с удивительной скоростью и делала всё, чтобы держать каждого из своих противников в поле зрения. — Хватай Эмити и беги! — Крикнул Дариус Хантеру. Страж нервно кивнул. Все прекрасно знали, насколько тяжелым будет этот бой.       Терра не разобрала вопли Дариуса. Она просто понимала, что именно он может сказать детям прямо сейчас. Ту руку, в которой Хантер держал посох, обвила тонкая лиана. Его кости переломало в нескольких местах. Он вскрикнул и выронил посох. Терра не медлила: травяной жгут отбросил посох далеко в сторону. Лиана потянулась к шее Хантера. Эмити взмахнула палочкой, и красная вспышка перерубила растение. Страж осел на пол, держась за сломанную руку.       Идалин кружилась по залу, то подлетая к Терре, то уклоняясь от атак. Глифы поливали врага огнём. Ледяные стрелы летели в её сторону. Терра двигалась легко и спокойно. Тренированный бесконечными сражениями взгляд улавливал каждый выпад.       Дариус со всех ног рванул к Эмити и Хантеру: он решил переместить их сам. Нужно было только подойти чуть ближе… Когда до них оставалось всего ничего, на его пути выросла преграда почти до потолка. Зеленая стена двинулась на него. Дариус не успел уйти с дороги. Растения буквально разорвали его на части, раскидав по всему залу куски мерзости.       Хантер почувствовал запах цветов. От голубого ковра, что укрыл собой весь пол, неслись вверх лёгкие облачка пыльцы. Страж был к этим цветам ближе всех. А стоило ему вдохнуть немного, как лёгкие словно обожгло. Он хрипло закашлялся.       Эмити помогла ему подняться. Краем глаза она поймала какое-то движение. Эмити успела прикрыться — травяное лезвие, что неслось в их сторону, уткнулось в красный барьер. — Рейн! — Крикнула Идалин. Она успела подлететь и оттолкнуть барда в сторону. Тот шип, что должно было проткнуть ему шею, попал лишь по скрипке. На пол упал переломанный гриф.       Флэпджек, обратившись птицей, понёсся к своему хозяину. Хантер никак не мог унять приступ. А вместе с очередными хрипами из его рта вырвалось несколько капель крови, забрызгав цветы.       Пыльца расплывалась по полу, словно белый туман. Эмити даже не сразу обратила на неё внимание. Но вот запершило в горле. Из груди вырвался кашель, резануло лёгкие — и в голове щелкнуло. Девушка попыталась сделать глубокий вдох, надеясь задержать дыхание, — но слишком поздно. Эта попытка лишь заставила её набрать больше яда в грудь. Кашель согнул её пополам. Эмити увидела летевший из пола шип. Подняла палочку.       За болью в лёгких Эмити даже не сразу поняла, что произошло. Это было похоже на легкий толчок. Но, взглянув вниз, она увидела клинок, торчавший у неё из груди. Эмити открыла было рот — а сказать уже ничего не смогла. Лиана обвила её ногу и откинула куда-то в сторону, приложив о стену.       Эмити упала как тряпичная кукла. С головой погрузилась в белое облако. Она не осознавала, что умирает. Эмити так и пыталась встать и не понимала, отчего же не получается. Боли не было — даже пыльца не причиняла мучений. Разве что щипала глаза. Наваливалась непонятная муторность. Где-то на краю сознания подбиралась темнота. Эмити потянулась к ране, рисуя магический круг.       Хантер, судорожно пытавшийся вдохнуть, не успел ничего не сделать.       Влево. Вправо. Щит у головы. Удар по крылу. Терра заставляла Идалин убегать и атаковать в строгом ритме, и сама же его нарушала, стремясь подловить противницу. Ида начинала выходить из себя: она истратила почти все глифы, но даже не смогла задеть Терру. Рейн уже перестал атаковать — он уворачивался от травяных клинков и пением отгонял от себя туман. Стучало в висках. Рейн начинал выдыхаться. Он хотел помочь Идалин, но Терра не давала ему опомниться.       Жгло лёгкие, кашель раздирал горло — а Страж перестал это чувствовать. Перестал думать. Он стиснул зубы. Хантер не сводил взгляд с человека, погубившего Эмити. Подлетел Флэпджек. Страж поймал посох. Его фигура расплылась за желтым светом.       Терра вдруг осознала, что потеряла из виду Хантера. В ту же секунду он возник прямо перед ней. Быстрый разворот в воздухе. Движения напоминало молнию. Терра вдруг потеряла инициативу. Удар посоха попал ей по плечу. Кожа и мясо вокруг превратилась в уголь. Терра даже не закричала — лишь тихонько вздохнула. Отступила назад, пытаясь избегать атак Хантера. Но он перемещался вокруг неё слишком быстро — и каждый раз оказывался там, где она не ожидала.       Дариус! Где этот урод?! С пола исчезли пятна мерзости — ошмётки его тела. Терра двинула пальцами. Лианы прикрыли спину. Успела: меч Дариуса застрял в лианах. Она почти подловила Хантера, почти вонзила клинок ему в шею — но крик Рейна выбил её из равновесия.       Идалин долго держала последний глиф в руке. Сейчас! Краем глаза Терра уловила быстрое движение. Она подалась назад. Идалин подобралась слишком близко. Из башни Терры вылетел травяной клинок. Ида сдавленно вскрикнула: лезвие отсекло ей ладонь и часть крыла. Мгновение Ида пыталась удержаться в воздухе. Её начало сносить в сторону. Потом она и вовсе рухнула вниз — прямо в ядовитый туман.       Разобравшись с Идалин, Терра перестала обращать внимания на то, что происходит над головой. Ей казалось, что сверху уже никто не нападёт. Будь слух при ней, она уловила бы тихий скрежет. По потолку, быстро, как насекомое, ползла Эбер. Точнее, чудовище, которым она стала. Её глаза ярко светились. Из раскрытой пасти капала слюна.       Эбер успела найти своих друзей.       Она рухнула прямо на Терру. Согнулась башня, не выдержав их вес. Рейн, получив краткую передышку, побежал к Идалин. Хантер переместился вниз, следуя за Террой. Дариус понёсся ему на выручку.       Вот только Терры не было. Был лишь туго сплетенный из стеблей кокон. Эбер яростно резала, кромсала растения, но её сил не хватало, чтобы пробить укрытие Терры. Слух Рейна уловил то, что не уловил бы обычный человек. Цветы. Они словно дышали. Размеренно и спокойно. А потом вдруг резко выдохнули. Белый туман взвился почти до потолка.       Воздух выжигал внутренности. Невозможно было открыть глаза. Рейн инстинктивно набрал воздуха в лёгкие, надеясь пением создать укрытие — и тут же зашелся кашлем. Пискнула Эбер. Только Дариус оставался в порядке: ядовитая пыльца не могла ранить мерзость. Но теперь он окончательно лишился обзора.       Послышался крик Рейна. Шип резанул ему по бедру, пробив артерию. Из раны струёй полилась кровь. Он осел на пол. Бард пытался магией остановить кровотечение, но голос отказывался ему служить. А вслед за этим Дариус уловил хриплое мявканье Эбер. Он обернулся. Туман постепенно оседал, и Дариус понёсся ей на помощь — и замер, едва разглядев, что произошло.       Терра держала за волосы Эбер: та, обессилев, вновь стала самой собой. Лианы стиснули ей руки и ноги. Эбер сипло кашляла, как больной ребенок. — Я всегда мечтала узнать, кто из нас двоих победит в битве, Дариус. Жаль, не судьба. — Весело сказала Терра. Дариус молчал. — Ну-ка убери оружие.       И Дариус подчинился, даже не задумываясь. Меч упал на землю и расплылся пятном по цветам. — Отпусти её. — Сказал он. Но это не было угрозой. Бесстрашный Дариус буквально умолял. — Я не могу убить кусок жижи. — Терра улыбнулась. — Физически не могу. Но как же хорошо, что у тебя есть Эбер…       Вся ярость, что придавала Хантеру силы, уходила. Было больно дышать. Не хватало воздуха. Горели огнём раны, а сломанная рука безвольно болталась. Хантер упал на колени. Не было сил. Он пытался взглядом найти свою жену — пока ещё был в сознании. Но не нашел.       Терра медленно и с удовольствием провела клинком по шее Эбер. Та округлила глаза. Издала какое-то невнятное бульканье. Задёргалась. Дариус застыл на месте. Его разум просто отказался воспринимать то, что происходило сейчас. Крик застрял в горле, а Терра буквально кинула умирающую Эбер ему на руки. — А теперь беги! — Радостно сказала Терра, хлопнув в ладоши. — Ищи Гетти! Может быть, даже успеешь.       Мгновение Дариус стоял на месте, словно пытаясь понять — а что делать теперь? — Ну, быстрее! — Крикнула Терра. Дариус опомнился. Пронеслась мерзость вокруг него, и унесла его и Эбер куда-то между камнями. Спасти. Спасти. Спасти!       Не умирай!       Гетти продрала глаза. Она лежала, не двигаясь. Болела голова. Лекарка устало смотрела на трупы вокруг себя. На разломанную мебель, выдранный паркет и выбитые окна. Молодец, Кори! Я знала, что ты на многое способен.       Глава ковена лекарей только что воскресла. Ещё не совсем: рана исчезла, но не до конца. Они хотя бы уже не были смертельными. Вот только рука… И кто это тебя так? Неужели Кори промазал? Всё, что было ниже плеча, болталось на каком-то обрывке кожи. Культя почти залечилась, но без недостающей конечности. Магия не могла это исправить. Гетти подумала, подумала, а потом взялась за потерянную руку и просто оторвала её. Всё равно боли сейчас не было.       Дариус возник посередине комнаты. — Помоги ей! — В отчаянии крикнул он. Сфокусировав взгляд, Гетти увидела раненую Эбер. — Титана ради… — Она попыталась встать. — Положи на кровать. Залепи ей шею.       Гетти захромала к новой пациентке. Нарисовала круг. — Хорошо. — Сказала она, приготовившись. — Убирай.       Дариус послушался. Гетти изумлённо глядела, как через рану светилось что-то внутри горла Эбер. Та самая маленькая аномалия, лишившая её голоса. Та самая маленькая аномалия, что причиняла Эбер столько боли и за которую Гетти боялась браться. Та самая маленькая аномалия, которая, чтоб её, помешает залечить эту рану!       Гетти замотала головой. Значит, ты избавишься от неё прямо сейчас. Придётся рискнуть.       Терра нарисовала магический круг. Вся пыльца, летавшая по комнате, собралась комом в её руке. Обратилась сухой пылью и осыпалась на камни. Терра была довольна собой. Да, все раны и ушибы болели. Эти ожоги… В довесок, тебе, кажется, оставили несколько трещин. Кости, увы! Кости стали слишком хрупкими. Терра окончательно выдохлась.       Она коротко огляделась. Посмотрела, как корчились на полу остальные её противники. Хрипел Рейн, пытаясь остановить кровь. — У тебя подтекает, милый. — С укором сказала Терра, подойдя немного поближе. Рейн уже её не слышал. Под ним расплывалось кровавое пятно. Терра посмотрела немного и пошла дальше.       Идалин держалась за горло. Изо рта вырывалась кровь. По лицу текли слёзы. Она тянулась к Рейну, но ничего уже не могла сделать. Терра тихонько двинула пальцем. Цветочный ковёр ухватился за ногу Иды. Пополз выше. К животу. Груди. Голове. Пока Идалин не оказалась укрыта, как одеялом. Она умерла тихо и незаметно: просто перестала двигаться под этими цветами. Почти что уснула.       Остался Хантер. Он сидел на коленях. Кажется, почти рефлекторно держался за сломанную руку. Перед ним, прижавшись к его колену, сидел Флэпджек. Терра с удивлением поняла, что Страж ещё жив. — Хантер? Хантер, дорогой, ты меня слышишь? — Ласково позвала Терра, подойдя к нему поближе. Он вяло поднял голову. Всё плыло. Но да — Хантер её слышал. Страж попытался что-то сказать. — Лучше молчи. — Предупредила Терра. В её руке появился сплетенный из длинного листа меч. Хантер понимал, что будет дальше. Он не боялся: всё равно сделать ничего нельзя. Всё равно он потерял всех.       Давай быстрее. Ему больно. — Честно говоря, конкретно тебя я скорее всего должна оставить в живых… — Задумчиво сказала Терра. — Но ты ведь всё равно долго не протянешь. А мне хоть какая радость!       Она приставила меч к шее Хантера. Размеренно замахнулась. — Беги! — Послышался чей-то вопль.       Терра уловила лёгкое движение воздуха за спиной. Рефлексы не дали ей в тупую обернуться. Вместо этого она резко подалась в сторону. Фиолетовое лезвие прошло в сантиметре от её головы.       Эмити едва не упала на Хантера, промахнувшись, но вовремя восстановила равновесие. Мгновение Терра глядела на девушку, пытаясь сообразить, что происходит. А потом заметила, как на её груди горел магический круг, и как из раны медленно вытекает мерзость — не кровь. Эмити двинула рукой — мерзость перетекла по одежде, заделывая дыру в её теле.       Взмах палочкой. Красный разряд попал Терре по руке — а та просто не успела прикрыться. Эмити стреляла без остановки. Резала мерзостью и всеми силами наступала, не давая врагу опомниться.       И впервые за всю драку Терра испугалась. На раненых ногах не так-то просто уворачиваться. Эмити атаковала яростно и безрассудно. Она заставляла Терру из последних сил убегать, судорожно прикрываться и уворачиваться.       Ты пропустила одну атаку, Блайт. Не выставляй ногу вперёд! — звучал раздраженный голос Хантера где-то внутри её головы. Спина! Видишь, она воспользовалась тем, что ты не следишь за спиной. Одной раны тебе было мало? Думаешь, ты восстановилась достаточно? Твоей магии не хватит надолго!       Но каждая следующая дыра в теле затягивалась мерзостью и исчезала бесследно. Эмити толком и не обращала на них внимания. Она не могла научиться всему, что умел Дариус, — но хватало и этого.       Тихонько чирикнул Флэпджек. Хантер проснулся. Звенело в ушах. Было холодно. Палисман жалостливо пищал: беги! Хватай её и беги! — Да… — Прошептал Хантер. Флэпджек превратился в посох. Страж ухватился за древко. Последний шанс.       Желтый отблеск. Эмити опомнилась лишь тогда, когда кто-то схватил её за руку. Хантер намертво вцепился в её кисть. Направил посох к выходу. Он только надеялся не промазать.       Но чуда не случилось. Хантер, на грани сна, переместился на несколько метров ближе, чем нужно. Выход, заблокированный толстыми лианами, возвышался над ними. Вот только телепортироваться снова Хантер не успел. Из преграды со скоростью лопнувшей струны вырвалась лиана и ударила его по виску, как булавой.       Следующая прорубила Эмити живот. Девушка схватилась за рану. Полилась уже не мерзость, а обычная кровь. Эмити безвольно упала на пол. Она попыталась нарисовать круг, а тот распался почти сразу. Раны снова стали обычными ранами.       Гулкий удар ворвался в их надвигающуюся смерть. Дрогнули стены. Запели трубы. Привычный ритм замка вновь ожил. Эмити догадалась, что звучит сердце Императора. Терра тоже чувствовала эти вибрации. — Что?! — Ошарашенно воскликнула Терра: — Нет-нет, я почти их… Пожалуйста! Дай мне их добить! Они же всё равно сдохнут!       Следующий удар. Ещё. Он сливался в грозный и размеренный пульс. Нет, — гласил ответ. И Терра не посмела ослушаться. Она что-то громко прорычала, пнула, как могла, какой-то цветок. Убрала клинок. — Хорошо. — Прошипела она Эмити, зная, что та всё ещё слышит. — Пусть вами займётся Он.       А дальше… Эмити была уверена, что не теряла сознание, — не так быстро. Просто кто-то выключил свет.       И вот кто-то включил его обратно.       Вы стояли в шаге от бездны, Хантер. Точнее, вы лежали на спине, смотря наверх. Куда-то вдаль, во тьму, тянулся каменный мост. Император, так и не восстановившийся после очередного удара проклятия, стоял, опираясь на посох. Он тяжело дышал. Великий властитель Островов глядел мутными глазами на свою семью. Флэпджек тоже был здесь. Верный друг Хантера, союзник, остававшийся с ним после каждой смерти, сидел тихонько на посохе Белоса.       А возле Императора валялся диск из тёмного стекла с выгравированным полумесяцем. От диска росла в какую-то неправильную сторону совершенно неправильная тень. И этой тенью был я.       Хантер поднялся первым. Он дышал свободно. Исчезли переломы и раны. Страж подал руку жене. Эмити ухватилась за его ладонь и встала рядом. Первым делом она отряхнулась. Потом с удивлением обнаружила, что и живот, и грудь были целыми.       Лишь одна вещь напоминала им, что всё произошедшее не было сном, — одежда так и оставалась изорванной, и ткань вокруг заделанных ран пропиталась кровью.       Хантер осторожно ухватился за ладонь Эмити. Ему не было страшно — просто хотелось почувствовать тепло человека, составившего тебе компанию на пути к бездне. Страж уже не рассчитывал выбраться отсюда. Нет. Никак. Не получалось у тех, кто был сильнее, умнее, решительнее тебя. Что вдруг должно поменяться? — Боишься? — Тихо спросил Белос. — Нет. — Ответил Хантер. — Мы уже привыкли.       Эмити молчала. Если ты отвлечешь Белоса мерзостью, если Хантер телепортируется… Но куда? Где вы? Может, за дверь? Но откуда тебе знать, вдруг за этими дверьми тупик? А если выход внизу? Её мозг лихорадочно искал путь к спасению, не зная, что спасения здесь нет и никогда не было.       Я начинал уставать. Почему-то впервые за много-много лет мне не было весело смотреть за гибелью очередного Калеба. Я подполз поближе к Белосу, надеясь, что он увидит моё нетерпение и начнет, наконец, что-то делать!       Но я вдруг заметил нечто странное. Там, под своей маской, Император… Ой. Что это с твоим лицом, дяденька? Почему ты смотришь на своих жертв с таким удивлением? — Давай быстрее. — Раздраженно буркнул я. Мне было трудно ждать их смерти… Смерти? Я правильно применил это слово? В любом случае, я хотел, чтобы всё побыстрее закончилось.       Закончилось!       Хантер подошел немного ближе. Оказавшись внутри своего кошмара, Страж чувствовал себя легко и свободно. Он неплохо в нём ориентировался.       Я вдруг сообразил, чем этот конкретный Калеб так приглянулся мне. Рано или поздно свалка чужих воспоминаний, ошибок и смертей должна была слиться в нечто… Цельное. И вот оно! Вот!       Хантер не молил о пощаде — это он уже проходил. Он знал, что его недолгий век оборвётся здесь. Хантер не сражался, потому что не верил ни в чудеса, ни в себя самого. Хантер не отчаивался — он знал, что всё начнётся снова. А потом ещё раз. И ещё, и ещё. Рано или поздно он возьмёт Белоса измором. Император устал — даже я это видел. — Зачем тебе маска? — Спокойно спросил Хантер.       Белос молчал. Страж слегка улыбнулся. — Снимай. Мы уже запомнили, кто ты.       Император медлил. А затем подчинился и снял маску. Он не понимал, почему, но ему никак не удавалось приступить к делу. Отлаженный механизм снов и смертей вдруг дал осечку. — Привет, Коллекционер. — Мягко сказала Эмити. Я звонко рассмеялся и подполз к её ногам. — Привет! Как у тебя дела? — Жива пока что.       Белос посмотрел на Эмити. Почему она так по-дружески общается с Коллекционером? Почему именно она подружилась с ним? Это не должно так работать! Эмити встретилась с ним взглядом. У неё был прекрасный, чарующий взгляд! Ненависть и упорство — вот что смешалось в нём. Она была готова сражаться с Императором до последней секунды.       Она даже не знала, за что конкретно ненавидела его. За то, что её саму чуть не убили? За то, что погибли Идалин и Рейн? Хути? Эбер? Или за то, что Луз ушла? А может быть, за всю ту боль, что пришлось вытерпеть Хантеру и Призраку? Или, наконец, за то, что Император решил приговорить к смерти весь мир.       Белос широко улыбнулся.       Он узнал. Почти четыре века прошло — а всё равно узнал! Не так уж и много изменилось с тех пор. Как ты думаешь, Белос, она что-то помнит? Она знает, что вы уже стояли друг напротив друга? Знает ли, что ты не в первый раз убиваешь её мужа?       Нет, конечно нет. Память не так работает. — Здравствуй, Эвелин. — Прошептал Белос. Его мутный взгляд скользил по лицу Эмити, улавливая знакомые черты. Приятно было встретиться спустя столько времени.       Ты дурак, Белос! Страж каждый раз приходил к тебе с новыми силами. Он находил друзей и союзников! А что же ты? Что ты можешь ему противопоставить? Своё мнимое бессмертие?       Не смеши. Ты давно проиграл. В тот момент, когда ты запустил этот идиотский цикл, тебя уже уничтожили. — Знаешь, чего не хватало всем предыдущим? — Негромко сказал Белос. Я не сразу сообразил, что он обращался ко мне. — Чего? — Без особого интереса ответил я. — Её.       Я перевёл взгляд на Эмити. Её? Почему вдруг именно её?       Но потом… Кажется, именно тогда я понял, наконец, вашу дурацкую концепцию жизни и смерти. Хантер не мог умереть: мы не позволяли ему. Но Эмити… Она была мертва много-много лет. И я вижу, сколь много изменилось, стоило ей встать, живой, рядом с ним.       Прошлые Стражи были похожи на оригинал внешне или характером — но какая разница? Недоставало главного! Человек ничто без тех, кого он любит. Нам следовало возвращать их обоих. По раздельности они пусты и бессмысленны.       Лишь теперь Белос вновь встретился с тем, кого так долго пытался воскресить.       Белос наконец-то понял, что переиграл сам себя. Столько лет ты пытался создать идеальную копию — и у тебя получилось. Ну, а теперь что? Эпилог? Финал? Но Император вцепился в свой посох, не смея хоть что-то предпринять. Он не мог. Не хотел. Только не снова! — Вот как. — Я мрачно рассмеялся. — Не получается? Мы справились? — Замолчи. — Император замотал головой. Нужно отогнать это видение. Калеб, Эвелин — они мертвы уже много лет. А это — просто очередные дьявольские отродья. И они всё равно погибнут, как только настанет День единства. Какая разница?       Но Белос не мог совладать с собой. Тогда, четыре века назад… За что Калеб вообще погиб? Ты помнишь? Нет? Всё кажется затянувшимся сном. Император вспоминал молитвы на мёртвом языке.       И чувствовал, что его больше не желают слушать.       Мы дошли с вами до самого конца. Я описал вам такой короткий промежуток времени, но провёл вас через невероятную историю. Здесь должна была быть развязка.       Но мои персонажи растерялись. Белос забыл прописанные реплики и ремарки. Хантер терпеливо ждал, когда его отправят к самому началу. А Эмити просто наблюдала и готовилась к моменту, когда ей придётся сразиться в последний раз.       Тогда сцену подхватил я. — Есть и другой путь. — Тень обвилась вокруг Белоса. По моему телу перемещались незнакомые созвездия. — Какой? — Память.       Император медлил. Память? Ты хочешь, чтобы я влез им в голову и переделал всё на свой лад? Чтобы я начал всё с чистого листа? — Они вспомнят. — Сказал Белос. — Они уже. Это ты никак не исправишь. Нам пора придумать что-то новое. — Я вдруг кивнул на Флэпджека. — Даже он со мной согласен. Видишь, он ведь не убегает от нас. — И правда… Почему ты здесь? — Спросил Император, обращаясь к палисману. Белос разбирался с каждым Стражем, но палисман никогда не оставался до конца. Он убегал, чтобы вернуться к следующему. Он не позволял себе погибнуть, зная, что его хозяин тоже не умер окончательно.       Так что же заставило птицу остаться на этот раз?       Хантер спокойно глядел на Флэпджека. Император подставил кисть, и палисман уселся на палец. Весело чирикнул. Белос рассмеялся. — Ты в этом так уверен? — Спросил он.       Флэпджек чирикнул снова. Да, уверен. — И ты не боишься, что следующему придётся справляться без твоей помощи? Я ведь не отпущу тебя живым.       Птица ответила удивительно твёрдо: следующего не будет. Всё закончится здесь. Убьёшь ли ты Стража или нет — ты не осмелишься создать нового.       Каждый палисман привязывается к человеку всей душой. А ты, малыш, должен был раз за разом переживать своего хозяина и возвращаться к следующему, надеясь спасти хотя бы его. Сколько мы все так плетёмся по кругу? Мы с Белосом создаём, ты прилетаешь и нам же приходится убивать и начинать всё сначала.       Неважно. То, что Флэпджек остался до конца, лишь заставило Белоса сильнее поверить: Хантер не умрёт. Цикл наконец-то закончится. Все добились своего. И эта маленькая птица может наконец-то сбросить боль от стольких потерь. — Может, в этом и есть смысл… — Задумчиво пробормотал Император. Крови Титана всё равно нет. Не из чего сделать следующего Стража. Значит, тебе нужен этот. Даже сейчас Белос пытался прикрыть свою слабость хоть какой-то логикой.       Пускай утешает себя, как умеет. — Ну и? — Насмешливо спросил я. — Хорошо. Пусть так. — Решил Император.       Последнее, что увидели Хантер и Эмити, — короткая вспышка его посоха.