Глаза цвета ноябрьского неба

       — Ты как, норм?        — А, д-да, — наконец, подал голос Антон, осмотрев самого себя на наличие порванного капюшона, например, или рукавов.        Семён был целенаправлен на то, чтобы наподдать Антону за произошедшее утром. Самоутверждаться за счет слабых было в порядке вещей. Дети порой были жестоки и Тоша не винил их, прекрасно понимая, что это все не от большого ума. Пусть взрослым он никогда не жаловался, стараясь справляться с проблемами самостоятельно, но иногда это было достаточно сложно.        Тоша поднялся со снега, отряхнулся и прищурился, едва различая силуэты. Когда-то его родители хотели накопить на лазерную коррекцию зрения, но из-за произошедшего операция откладывалась на неопределенное время. А ведь раньше их семья была достаточно обеспеченной. Даже соседи шушукались вслед. А у Антона и Оли была мечта — поехать в Диснейленд, родители обещали их когда-нибудь отвезти туда. Только вот когда все это произойдет? Омега мотнул головой, отгоняя мысли, пока его спасители отгоняли скопившихся, как мух, зрителей подальше. Вскоре на школьном дворе почти никого не осталось. Петров обернулся к двум новым знакомым, протягивая им руку.        — Спасибо, пацаны, за спасение, — неуверенно пробормотал он себе под нос и вдруг густо покраснел, когда тот самый симпатичный мальчик громко прыснул.        — С кедрами закорефаниться решил? Так вот, Тоха, они кенты херовые, — Ромка вытащил из кармана пачку сигарет, пока Антон разворачивался к своим новым знакомым. — Будешь? — омега мотнул головой, и Ромка только пожал плечами, прикуривая от зажигалки.        Антона обдало терпким запахом табака, отчего горло слегка зажгло, и он закашлялся, побоявшись, что новые товарищи засмеют. Но те только оглядели его с ног до головы, и Ромка передал сигарету своему другу.        — Меня Ромкой звать. А это вот Бяша, — альфа кивнул на лучшего друга, почти что брата, их обоих воспитала улица и узы были гораздо сильнее крови. Да и волки чувствовали друг друга сильнее из-за связи стаи. — Ты эт, чёт ваще видишь без своих окуляров-то?        — Не очень… — несмело признался Антон.        — Бля, — протянул Пятифанов и почесал затылок, слегка приподнимая свою шапку. — Давай мы тебя проводим, что ли. Ты где живешь-то?        — За поселком. Через мост, — Антон махнул рукой в нужном направлении.        — В доме в лесу, что ли? — шепеляво подал голос Бяша, исказив слово «что» на «сто». И Антон теперь едва разглядел его щель меж зубов.        «Далековато», — подумал альфа, но отчего-то эго само решило сыграть за него и грудь сама выпятилась колесом. Хотелось произвести приятное впечатление, показать, что «вот он я, такой весь из себя пиздатый».        Ромка кивнул, и они с Бяшей ловко подхватили омегу под руки, потащив по дороге в сторону дома семьи Петровых. Маленький волчонок едва заметно втянул носом аромат омеги, жадно, будто боясь поделиться с кем-то. Он прикрыл глаза и сглотнул скопившуюся слюну. Что это вообще такое происходит? Стоило поговорить об этом с папой, тот явно понимал в этом лучше, чем его несмышленыш. Может, волчьи повадки, а так вообще, как же он мог догадаться, что ему просто понравился этот мальчик?        Антон проморгался. Вот он сидел на земле, потом уже собрался идти домой и вот уже его волокут под обе руки двое мальчишек, от которых пахло морозом и сигаретным дымом. Рома выкинул сигарету в сугроб у дороги и натянул свою шапку чуть на лоб. Антон пытался хоть что-то разглядеть перед собой, но взгляд упорно возвращался к мальчишкам по обе руки от него. Те начали травить какие-то байки, пересказывать события прошедшего дня. И это не могло не коснуться и Бабурина.        — Ты эт, Тоха, не переживай насчет жирдяя. Ниче он тебе не сделает, он ссыкло. Пацаны его у бабкиного дома подкараулят, чтобы очки забрать, слово пацана даю.        — Да я не переживаю, — промямлил омега и чуть замялся. Стоило поддержать разговор, но как-то не клеилось.        — Ты как узнал про то, что этот перевелся к нам?        — Мне… сказали, — Тоша замялся, но информатора не выдал.        — Ты вообще откуда сам? — вмешался бурят, снова исказив слова, и Тоша перевел взгляд на Бяшу.        — Так я это… с города сам.        — О, городской, на, — ухмыльнулся бета. — Ты сатри, в лес аккуратнее ходи, на.        — Да, Тох, один лучше не сворачивай в лес. Он приезжих, знаешь, не любит.        — Я тут не совсем приезжий, — мальчик прочистил горло. — У меня бабушка здесь жила и мама отсюда. Все детство здесь прожила.        — Так ты погоди, бабка твоя что…? По фамилии Пыстина, что ли? — Ромка вдруг оживился и даже заглянул омеге в лицо.        — Ну… да. Вроде бы Пыстина по дедушке стала. Раньше другая была.        — Вот так да-а-а, — волчонок почесал затылок и ухмыльнулся, обнажая свои клыки, что еще не выросли, но скоро придет время их смены и ускоренного роста.        — А что? — омега заинтересовался, чуть вытянул шею, как зайчик, что вынюхивал нет ли поблизости опасности.        — Твоя бабка уважаемая личность в поселке была, на, — Бяша ухмыльнулся. — Некоторые чокнутой считали, некоторые норм такой чувихой.        — Твоя бабушка, Тоха, моему отцу гадала часто. Папе моему сказала после смерти отца, чтобы он из поселка не уезжал. И ведь никто не знал, что он после смерти бати уехать обратно в город хотел. А она узнала, наведалась в гости, они о чем-то на кухне разговаривали долго. Помню, как папка весь в слезах ее провожал и чуть ли не в ноги кланялся.        — Бабушка моя гадала? — Антон распахнул глаза. — Мне она в детстве тоже гадала много.        — Так сильная старушка была. Она вообще магией занималась. Ты че, не знал?        — Как-то упустил этот момент, — Тоша замялся, отчего-то ему стало стыдно за свое незнание. А ведь бабушка не последним человеком для него была.        — Эх, ты, Тоха, — ухмыльнулся альфа и фыркнул, придерживая омегу под руку.        — У тебя… родители оба мужчины?        — Да, — довольно резко отчеканил мальчишка. — А что? Ты гомофоб, Антошка? — Рома прищурился и по спине Антона пробежали мурашки.        — Нет, просто… для таких мест неожиданно очень.        — Запомни, вякнешь что плохое, так тебя быстренько порешают, Тохыч, — прошепелявил Бяша и хмыкнул.        — Я п-понял… А почему тебя Бяша зовут?        Они уже входили в лес и Антон поспешил перевести тему. Злить хулиганов, которые так жестоко расправились с Семёном, не хотелось.        — Потому что я волк в овечьей шкуре, на, — мальчик чуть гордо вскинул подбородок.        — Брешешь! — лучший друг безжалостно сдал его и ухмыльнулся. — Он лапшу те щас на уши навешает, это он умеет. А Бяшей зовут, потому что блеет, как овца.        — Тц!        Антон засмеялся, искренне так, ведь следить за перепалкой этих двоих было похоже на то, как смотреть на спор двух братьев. Настолько были близки Рома и Бяша по ощущениям. Смеркалось, кроны становились все гуще, и Антон несколько начинал нервничать. Они уже вошли в лес и топали по расчищенной трактором дороге. Дорогу освещали тусклые фонари, которые и не во всем-то поселке загорались из-за того, что многие лампы уже перегорели, а заменить некому было.        Вдруг они остановились, так и не дойдя до дома Антона. Ромка снова достал из кармана сигареты и вытащил одну губами. Он чиркнул зажигалкой, а слабенький огонек в момент погас на ветру. Чертыхнувшись, уличная босота снова попробовал прикурить и со второго раза получилось удачнее. Бяша только переминался с ноги на ногу, ожидая своей очереди. Антон чуть отошел, чтобы на него не перекинулся запах. И так мама думала, что Тоша, чтобы казаться взрослее, таскал отцовские сигареты. Но это было совсем не так!        Ромка оглядел Антона с ног до головы и затянулся поглубже, лишь бы перебить в носу сладкий аромат, который вскружил голову. Омег много было у них в поселке. Ну, как много. Старших достаточно. Молодых с каждым годом все меньше. Много кто уезжали из поселка, потому что слишком уж хотелось жизни другой. А тут что, нет толком ничего. Ярмарка, где одежду, обувь и всякие другие разные приблуды продают, раз в полгода приезжает и все. Это из нового. Нет ни разных ресторанов, магазинов с крутыми игрушками, как в городе, даже дороги-то не везде были асфальтированные. Даже дорога между их поселком и городом была грунтовая. Летом ее размывало очень сильно, автобус мог вместо положенных четырех часов ехать все шесть. Зимой попроще было. Дорога замерзала, ее чистили. Из новенького теперь тут появился и Антон. Он был Пятифану интересен, новое лицо, совершенно непонятный, чужой. Но правда ли чужой? Отчего-то ощущение было внутри, будто Ромка знает Петрова уже целую вечность.        Ромка уже скурил половину сигареты, а затем передал ее Бяше, еще раз окинув взглядом Антона.        — Ты, Тох, смелый пацан.        — Спасибо… а чего это ты вдруг?        — Да так. Вспомнил, как ты Бабурину вмазал, — Рома ухмыльнулся. — Не каждый храбрился ему и в лицо что-то сказать, а ты вон. В первый же день в еблет прописал.        — Просто защищался, — Антон старался отмахнуться от похвалы. Не видел он в своих действиям какого-то героического поступка. — Вы это… мама ругаться будет… не курите при ней, пожалуйста.        — Родаки строгие? — Бяша выпустил в небо колечко дыма. — Эт ты прост еще мою мать не видал. Она ваще у меня бешеная.        — Мама у меня строгая. Папа еще не очень, — Тоша помотал головой и закашлялся, когда сигаретный дым долетел и до него.        Ромка подумал и вдруг сделал навстречу однокласснику пару шагов, не заметив, как тот вздрогнул от испуга. Наклонившись, Пятифанов взял голыми руками снега, начиная обтирать им одежду омеги. Антон лишь покорно стоял напротив, не двигаясь и, казалось, даже не дыша. Он весь поджался, Ромка заметил, даже по изменившемуся запаху стало понятно, что омега боится его. Сжав губы в тонкую полоску, мальчишка продолжал растирать снег по пуховику Петрова. Выпрямившись, альфа хлопнул одноклассника по плечу и широко улыбнулся, оголяя клыки.        — Вот. Теперь хоть сигаретами пахнуть не будет. Не ссы, Тох, не станут тебя ругать.        — За это я не переживаю, — Тоша замялся, а потом громко вздохнул. — За очки ругать будут. Новые ведь.        — Да черт с ними с окулярами-то, — Рома беспечно мазанул рукой по воздуху, и Антон постарался рассмотреть черты лица одноклассника получше, слегка прищурившись. — Бабурина мои пацаны сегодня приструнят. Он завтра к тебе пойдет и извиняться будет, клянусь.        — Главное, чтобы очки вернул, — пробурчал Тоша и качнул головой, указав в сторону дома, когда Бяша выкинул сигарету в сугроб.        Они ступали по хрустящему снегу троицей, под руки, чтобы омега нигде не запнулся и не упал. Ветви, казалось, создавали полог все гуще. Ромка огляделся и волосы на загривке чуть поднялись. Нехорошо это все, он чувствовал легкую опасность. Антон был городским, вдруг лесу бы не понравился, плохо было бы, если тот потеряется. Удивительно, что вообще дошел до школы сам сегодня. Рома подумал и вдруг заговорил:        — Это, Тох, а давай мы за тобой заходить будем? В лесу небезопасно все-таки, а у нас тут место такое, знаешь… Леший приезжих не любит.        Антон громко прыснул.        — Леший?        — Зря смеешься, на! — Бяша насупился и фыркнул. — Тут если Хозяина Леса разозлить, то никогда из его обители не выйдешь, — прошепелявил заговорщицки бурят.        — Во-во, Тох. Тут знаешь, истории какие рассказывают приезжие. А ты как раз городской.        — А что рассказывают?        — Ну-у-у, — Ромка поправил шапку, почесав затылок. — Например, тетка у одного нашего одноклассника. У Никиты. Приехала с города в гости с мужем к троюродной сестре. Застолье, все дела. На следующий день собрались они за грибами в лес, пошли и разделились с сестрой как-то. Она с мужем до ночи блуждала, прежде чем найти. А где ходила знаешь? Да прям у выхода из леса!        — Да-да, на! Ты смотри, можешь пропасть как Митяй, — Бяшу передернуло и он замолк.        — Что за Митяй?        — Пацан один приезжий. Ушел гулять после школы и не вернулся. Никогда его больше не видели, — Рома чуть нахмурился. — Видать обидел чем-то Хозяина Леса. Что его не нашли после этого. Хоронили пустой гроб.        По спине Антона пробежал холодный пот, и он сглотнул. Пацаны достаточно его испугали, что Тоша лихорадочно закивал, соглашаясь на то, чтобы его провожали и встречали. Да и доверие одноклассники более-менее внушали. Хоть хулиганы, но тем не менее добрые. Спасли его, не отвернулись.        Они дошли до дома, когда на поселок окончательно опустились сумерки. Дом Петровых освещался лишь фонарем, который стоял поодаль от тех, что освещали дорогу к дому. Ромка и Бяша потянули Антона к его жилищу, входя на крыльцо и стучась в дверь.        Осмотревшись, Ромка сморгнул. Когда-то сюда ходил его отец за советами к гадалке. Возможно, он стоял там же, где сейчас стоит его сын. Пятифанов втянул носом воздух и поднял взгляд серых глаз на открывшую дверь женщину. Обычная бета, никакого запаха. Кажется, от матери не досталось совершенно ничего. Если, конечно, именно она была потомком ворожейки. Прочистив горло, альфа чуть подвинул Антона ко входу.        — Здрасьте. Меня Рома зовут, это вот Бяша, — подбирать слова было проблематично, хотелось произвести хорошее впечатление, второго шанса не будет. — Мы проводили Тоху до дома, у него один хмырь…э-э-э, то есть, нехороший человек подрезал очки. Завтра вернем их, не переживайте.        Антон посмотрел на Рому, который выглядел достаточно смело, но отчего-то Тоша чувствовал всю его дрожь и волнение. Только альфа показывать это не желал и старался выглядеть взрослее, чем он есть на самом деле. Тоша прыснул, посмотрел на мать и виновато потупил взгляд.        — Прости, мам… Мы с одним одноклассником повздорили, он очки забрал. Рома и Бяша меня спасли и проводили.        Женщина колючим взглядом прошлась по мальчикам, задерживая его на Роме. Отчего-то мальчик казался знакомым. Она вдруг улыбнулась, приоткрыла дверь пошире и рукой указала внутрь дома.        — Проходите, выпейте чаю. Замерзли, поди. На улице вон какой мороз. А ты, Антон, раззява. Вечно что-то теряешь, — Карина Ивановна вздохнула. — Как отец, ей богу. Напои друзей уж своих чаем с ватрушками, мы с Олей целый день старались.        Петров обрадовался, посмотрел умоляющим взглядом на новых друзей, а мальчишки, не зная, как отказаться, лишь улыбнулись и вошли внутрь.        Антон закрыл за ними дверь, разулся сам и помог друзьям повесить их куртки на вешалку. Мать скрылась на кухне, оставив подростков одних. Ромка зажался, осмотрелся и сглотнул. Он чувствовал себя неуютно, волновался. В конце концов, не всегда матери его друзей в гости приглашали. Бяшина мать вообще веником их двоих гоняла, особенно по синьке. К папке домой он приглашал только лучшего друга, почти брата, но других — никогда. И одно дело самому в гости ходить, а другое приглашать других.        Ромка снял свои ботинки, повесил кожаную куртку на крючок и направился следом за Антоном на кухню. Но не успел он сделать и шагу, как с лестницы послышались торопливые шаги и вниз выбежала милая девчушка, до жути похожая на Антона. Такие же светлые, почти белые, волосы; брови в тон волос, реснички, будто покрытые инеем и миловидное лицо с пухлыми щечками. Девчушка, как маленький лучик света, остановилась на лестнице, осветив все вокруг своим появлением. Аура у нее была приятная. Ромка даже сдержался от того, чтобы довольно не зажмуриться. Бяша вот уркнул, почувствовав тепло, исходившее от девочки. Приятный аромат сахарной ваты и карамели был совсем ненавязчивым и нежным. Бяша вдруг улыбнулся, и девочка улыбнулась ему в ответ.        Ромка ухмыльнулся, а Антон осмотрел своих друзей и указал на них рукой.        — Оль, это мои друзья. Одноклассники. Это Рома, а это вот Бяша. А это моя сестренка — Оля, — омега улыбнулся и Оля вдруг быстро сбежала вниз.        — Ух ты! Тоша никогда не приводил своих друзей к нам в гости! А вы долго будете в гостях сидеть? А в денди пойдем играть? — девочка неугомонным вихрем осыпала вопросами новых знакомых, и Антон поспешил спасти положение, ибо заметил, как стало неловко его одноклассникам.        — Оль, а принеси мне очки, пожалуйста? Они в столе, в ящичке. Ты сразу найдешь.        — Твой братец очки потерял, вот мы его и проводили, — Ромка улыбнулся, оголив клычок. Девочка вдруг замерла и кивнула, умчавшись наверх.        Качнув головой, Тоша виновато взглянул на мальчиков, которые только улыбнулись и вошли на кухню, где мама Антона уже разлила по чашкам чай. Они уселись за стол, а омега побежал помогать своей матери доставать все к чаепитию. Он поставил на стол тарелку с ватрушками с творогом; крекеры в форме рыбок, которые так сильно любила Оля; и вазочку с конфетами. Карина Ивановна снова взглянула на новых друзей сына и задумалась. Мальчик выглядел смутно знакомым, возможно, он был сыном одного из ее одноклассников. Но их в поселке никого не осталось, большинство разъехались по городам, других же постигла менее завидная судьба. Но вот отчего же Рома выглядел так, будто Карина видела его и не раз? Да и мальчик, пусть и был на вид хулиганом, доверие внушал. Качнув головой, женщина погладила сына по плечу и направилась отдыхать.        Тоша сел за стол к своим гостям и неловко потеребил пальцы. Оля быстро спустилась вниз, еще раз оглядела Рому и Бяшу и сразу же отдала очки брату. Антон благодарно кивнул и надел аксессуар на себя. Теперь-то он мог все рассмотреть получше. Стоило взглянуть на Рому, как он сглотнул и потупил взгляд, а щек коснулся предательский румянец. Он и правда был довольно симпатичным.        — Оля, а ты че, в каком классе уже? — спросил Бяша.        — А я еще в школу не хожу, — девочка смущенно улыбнулась и убрала руки за спину. — В этом году уже пойду. Мама купит мне красивый-прекрасивый сарафан и банты.        — В школе ничего интересного нет, — бросил Ромка и хмыкнул, отпивая чаю.        — А вот и неправда! Там есть окружающий мир, есть история, а еще химия, физика!        Ромка засмеялся, девочка парировала очень ловко. Такой и палец в рот не клади, откусит по локоть. Оля помялась и убежала в комнату к матери, когда та позвала ее. Антон улыбнулся и посмотрел на мальчишек.        — Она маленькая еще. Не обращайте внимания.        — Да ну тебя, Тоха. У тебя крутая сестра. Пусть рядом держится и вся школа бояться будет, — Рома улыбнулся. — Всегда младшего или младшую хотел, а родители не успели.        Антон грустно улыбнулся, искренне сочувствуя товарищу.        Время пролетело незаметно. Мальчишки играли в денди в комнате Оли, смеялись и травили какие-то байки. Бяша и Ромка много рассказывали о поселке. О том, на что тут вообще посмотреть можно и что делать. Хвалили, что спокойно тут и безопасно в каком-то роде. Пришло время прощаться, и Тоша проводил своих гостей до двери, затем долго смотря в глазок на две удаляющиеся темные фигуры, что шли в сторону поселка. Мальчик улыбнулся и пошел в свою комнату, чтобы сделать на завтра уроки. Время игр прошло и вот пришло время мучений.        После того, как Тоша все сделал, то мама погнала его и Олю спать. Умывшись, Антон расстелил свою постель и решил заглянуть к Оле, чтобы узнать, спит она или нет. Обычно девочка засыпала быстро, но вот с момента приезда сюда, она все жаловалась на сову, которая прилетала к ней по ночам и глазела в окно. Девочка стала нервная, постоянно боялась и всегда задергивала шторы на окнах, стоило сумеркам чуть сгуститься.        Тоша заглянул в комнату сестры, приоткрыв слегка дверь. Он подошел к кровати, чтобы поднять упавшее одеяло, затем уже накрывая им Олю. Сестра вдруг приоткрыла свои глазки и сонно взялась за рукав пижамы Антона.        — Что такое, Оль? Я тебя разбудил?        — Нет, — сонно проблеяла малышка и зевнула. — У тебя хорошие друзья, Тоша.        — Да, сам удивляюсь, как таких нашел, — мальчик улыбнулся.        — Только вот… почему у Ромы с Бяшей ушки волчьи? — Оля закрыла глаза. — Непонятно-о… — она зевнула, моментально засыпая.        Антона пробило холодным потом. Он подоткнул сестре одеяло и бесшумно вышел из ее комнаты.        Уже ложась в свою кровать, мальчик сглотнул. Что это такое сморозила Оля? Ушки волчьи? Он закрыл глаза, укрывшись одеялом почти до самого подбородка. Вспоминался рассказ Ромы о волках. О легенде, которая передавалась из уст в уста, что в их лесах оборотни водятся. Вот уж точно фантастики пересмотрели. Антон сладко зевнул, проваливаясь в сон. И сквозь сон ему казалось, будто из темноты за ним наблюдают горящие желтые глаза.

Продолжение следует…