Глаза цвета ноябрьского неба

      — Пятифанов!              Физрук пригрозил ученику кулаком, а альфа лишь усмехнулся, оголяя свой белоснежный клычок. Он вновь пнул волейбольный мяч, стоило мужчине только отвернуться от него. Бяша ловко перехватил мяч, будучи во вражеской команде, подпрыгнув над сеткой и, одним изящным движением пальцев, закидывая его обратно на поле противника.              Сегодня старшеклассники играли в волейбол. Весь класс поделили на три команды, две из которых сейчас играли на поле, а третья сидела на скамейке. Команда Ромки, которая все же смогла сравнять счет, стала менять позиции и Рома встал в центровую, а напротив встал его самый любимый на всем свете омега. Антон сегодня весь день стрелял в Ромку ненавистным взглядом. После вчерашней хорошо проведенной ночи он почти не мог сидеть, а на физкультуре бегать и разминаться было особенно больно. Тоша ощущал, будто все его тело — один оголенный нерв. Мышцы бедер нещадно болели, будто он раз за разом приседал на шпагат, поясницу тянуло, а шея, которая была вся в красных отметинах из-за этого альфы — сегодня прикрывалась водолазкой с горловиной.              Вчерашним вечером, когда они вместе отправились ополаскиваться в баню, то страсть обуревала подростками уже там. Антон не смог устоять перед Ромой, которому вдруг приспичило поцеловаться, а затем он уложил подростка на скамейку, накрыл собой, и они вновь занялись любовью, отчего Тоша думал, что сойдет с ума. Еще никогда ему не было так хорошо и плохо одновременно. Тело было напряженным, но в то же время легким, как перо.              Антон смерил своего парня сердитым взглядом, фыркнул и приготовился брать пас. Рома облизал пересохшие губы, вспоминая то, что было вечером. И утром, когда они проснулись в одной постели. Рома будто дорвался до воды в оазисе. Он ощущал дикую потребность в омеге. Будто он умрет, если отойдет от Антона. Возможно, именно так и работала устоявшаяся связь. Альфе хотелось еще и еще. Гораздо больше, чем Тоша мог бы ему дать. Хотелось обладать, брать и делать своим раз за разом. Ромка ловко отбил мяч, пасанув его Антону напротив, а тот, подкинув мяч вверх, отошел, позволяя альфе подпрыгнуть и ударить по полосатому шару рукой, отправляя на поле противника. Миша рухнул на пол, пытаясь отбить мяч, но смог лишь коснуться и мяч улетел за поле.              Ромка победно воскликнул, усмехаясь и давя на присутствующих здесь альф своей сущностью. А члены стаи ощущали и эмоции своего вожака. Радость, возбуждение, любовь. Его разнообразный коктейль из эмоций достигал сердца каждого из оборотней. Ромкина команда победила со счетом в двадцать один — девятнадцать. Теперь на поле проигравшей команды с недовольными лицами выползали те, кто сидел на скамейке. Катька сложила ногу на ногу, не намереваясь вставать и играть со всеми. Она только фыркнула, вздернула свой аккуратный носик и убрала пряди коротких волос за ухо. Еще в отпуске Смирнова решила отстричь свою косу. И без ее косм ей даже шло больше. Правда, Ромка теперь всегда говорил, что девушка оправдывает то, что ее называют сукой, ведь вид ее стал еще более сучий. Правда, кое-кому безумно нравилось. Да и большей мужской половине школы, если быть честным.              — Смирнова, давай на поле, — учитель нахмурился, упер руки в бока, смотря на девушку.              — Ногти не хочу сломать, — девушка фыркнула. — Пятифанов вон как по мячу бьет, боюсь, что зашибет, — девушка стрельнула глазками в повзрослевшего альфу и усмехнулась.              — Да ладно, че ты, я не буду так сильно. Вон, тебя прикроют, ес че, — Ромка провел пятерней по волосам, убирая их со лба.              Фыркнув, Катя встала со скамейки, направившись на свое место на поле. Она встала прямо за Морозовой, недовольно сложив руки на выросшей груди и взглянула на Полину, вдруг отчего-то покраснев. Поля, почувствовав чужое беспокойство за спиной, слегка усмехнулась, отбивая первый мяч. Реакции Кати на девушку становились все более странными. После того поцелуя два года назад, на дне рождения Бяши, девушка стала сама не своя. Вдруг начала подмазываться к Морозовой, хотя раньше такого не было, постоянно хотела быть рядом, а Полина вдруг начала присматриваться к ней. Какая разница, кого любить? Пусть и осуждались связи не с противоположным первичным полом, но Поля была того мнения, что демографию страны могут поднять и омеги. Беты же были в меньшинстве, от них и ожидали меньше.              Полина отбила мяч от Ромы, что пришелся по нежным девичьим рукам. Альфа и правда едва контролировал свою силу, возможно, виной всему было приближающееся полнолуние и такое состояние вожака. Только глупец не учует запах от Антона и взгляды подростков друг на друга. Полина чуть сморщила губы от боли в руках, потерла их. Она обернулась на Катю, которая должна была теперь подавать. Полина сделала шаг в сторону, чтобы в нее не попало.              Смирнова незаинтересованно крутила мяч в руках, недовольно кривила пухлые алые губы и всем своим видом показывала, что все это ей неинтересно. Она подкинула его чуть вверх и ударила нижней подачей. Мяч едва-едва долетел до сетки, врезавшись в нее, но перекатившись на поле противника. Команда Ромы разочарованно вздохнула. Учитель посмотрел на играющих подростков и удалился из спортзала, оставив детей играть.              Ромка заулыбался, подплыл со своего места центрового к Антону под сеткой и приобнял со спины, широко заулыбавшись.              — Скучаешь?              — И без тебя нормально было, — улыбнулся Антон и щелкнул Пятифанова по носу, позволяя себе расслабиться в руках своего альфы.              — Такой боевой. Знаешь, что именно этим меня и зацепил? — урчит Пятифанов и касается губами виска Антона.              — Фу, блять, избавьте нас от ваших соплей! — засмеялся Толик и поймал мяч от Кати, продолжая игру.              — Завидуй молча! — ответил Тоша и тоже посмеялся, но из объятий Ромы выпутываясь, заставляя его встать на свое место, ведь как раз туда и летел мяч.              После игры в волейбол, все ребята отправились переодеваться, ведь как раз прозвенел звонок, означающий конец урока. Тоша стеснялся переодеваться при всех после вчерашнего, но было ощущение, будто уже все парни видели и прекрасно понимали, что произошло между этими двумя. Тоша уркнул, коснувшись губами губ Ромы, когда любвеобильный альфа вновь обнял его.              — Надо переодеваться.              — Да похуй, последний урок же. Пошли так домой.              — Ну пошли, — улыбнулся Антон, переодевая только спортивные кроссовки в уличные.              Альфа и омега вышли из раздевалки, держась за руку. Следом за ними вышел Бяша, убрав руки в карманы своих спортивных черных штанов. Он растрепал волосы и улыбнулся, показывая свою щель между зубов.              — Эй, пацаны, — зашепелявил он. — Погнали к Тохе в гости. Так хочется поиграть в приставку.              — Пошли, — улыбнулся Антон. — У меня как раз должны вернуться родители сегодня. Наверное, приехали уже, — пожал плечами омега и передал свой рюкзак Роме.              — О, круто, хоть с Олькой увижусь! — улыбнулся Бяша. — А то целый месяц не виделись.              — Оля все еще хочет выйти за тебя замуж. Породнимся, Бяша? — засмеялся Тоша и направился на выход из школы.              Парни сразу же свернули за угол, чтобы покурить. Ромка чмокнул Тошу в висок, отпуская его руку и отходя от омеги чуть подальше, сразу же закуривая сигарету и выпуская сизый дым в воздух. Он потер шею и хрустнул ею, сразу запрокидывая голову назад.              — Чета пиздец я от школы устал.              — Да лан, год остался, потом в армию и мы свободны, как птицы в океане, — Булад сделал глубокую затяжку, пропуская дым через легкие и выдыхая через нос.              — Почему вы не хотите еще на год остаться и потом в университет поступить? — Антон помялся, смотря на Рому.              — Тош, да ты че. Мы, как два валенка, это ты у нас умный и голова в нашей компании. Поэтому не гони, — Рома улыбнулся любимому, который начал переживать еще больше, альфа это чувствовал, а внутренний волк сразу принимал на свой счет. Расстроил, огорчил.              — И все-таки. Бяша бы мог на деревообработчика пойти. Он умеет с деревом работать. А ты…              — А меня только в тюрячку. Тош, ну, бля, серьезно давай на вещи смотреть. Я не люблю учиться, хочу остаться в поселке, потому что тут мой дом. Тут вообще много чего.              — Да почему ты так к себе категоричен? Ты ведь на самом деле умный, можешь пойти учиться в университет.              — И на кого?              — Того же физрука, — уже начал рычать Антон, сложив руки на груди.              — Солнце, ну не гони. Я и дети. Я же их всех уебу, — Рома последний раз выдохнул дым и затушил сигарету носком ботинка. — Ты должен отучиться за нас двоих.              Антон ничего не ответил, только фыркнул, отвернувшись и сложив руки на груди. Он кинул взгляд на подходящих людей. Улыбнулся и махнул одному из альф рукой. Боря, возмужавший и подтянувшийся, вдруг распрямился, улыбнулся и махнул Тоше рукой в ответ. Он встал со своими одноклассниками чуть поодаль, тоже достав сигареты. Тоша обернулся к ревнующему Роме, который будто уксуса напился, настолько его лицо изменилось. Он фыркнул, подошел к своему омеге, взял его за руку и направился подальше от компании альф. Вот еще, будут смотреть на того, кто принадлежит Пятифанову. Но он еще поставит свою метку на нежной шейке Антона.              Тоша только улыбнулся, прижался к парню и чмокнул его в шею, отчего у альфы вдоль спины пробежали мурашки. Он снова почувствовал приятное возбуждение, а голова подкинула воспоминания о прекрасно проведенной ночи. Ему хотелось еще и больше. Провести с Антоном его течку и постоянно любить его в этот момент.              — Тош, а когда у тебя течка? — замурчал Рома.              — Родители все равно не разрешат тебе ее со мной провести, — Тоша улыбнулся, расслабляясь. На альфу невозможно было долго злится.              — Ну я вообще, — Рома пожал плечами, чмокнул омегу в висок и обхватил удобнее его рюкзак.              — Меня сейчас стошнит, — прошепелявил Булад и показательно рыгнул.              Антон засмеялся, качая головой и обращая внимание на друга. Тот совершенно не был третьим лишним. Тоша любил Бяшу, как родного брата. Потерять его было бы страшно.              Бурят плелся рядом, пиная камушки и закинув руки за голову, раздумывая о чем-то своем. Петров словил себя на мысли, что хотел бы знать мысли Бяши. Наверняка спокойны и тягучи, как сам подстрекальщик, больше похожие на приятный ручеек. А если глянуть на Ромку, то можно подумать, что его мысли были подобны горной реке. Быстрой, опасной и непонятной. Тоша крепче сжал ладонь альфы в своей. Ему несказанно повезло, что их чувства оказались взаимны, ведь иначе Тоша точно сошел бы с ума. С каждым днем это гложило бы его все сильнее и сильнее.              Ребята шли по дороге в сторону дома Антона, переговариваясь ни о чем. Омега смеялся над двумя лучшими друзьями, вставлял периодически свои пять копеек и был как никогда счастлив.              На подходе к дому, Тоша поднял взгляд на припаркованную во дворе машину. Он радостно воскликнул, сорвался с места, самым первым побежав к дому. Бяша и Рома переглянулись, прыснули и помчали за их зайчиком, который бегал быстрее всех в классе. Правда, по людским меркам. Парни уступали бы ему, если бы были людьми. Однако судьба даровала им то, что многие назвали бы проклятьем.              Антон влетел внутрь дома, а навстречу ему уже выбежала до ужаса радостная Оля. Вся загорелая, с еще более белыми волосами, такая счастливая и больше не чахнущая. Тоша всерьез беспокоился за сестру, когда она была дома. После прошедшей зимы она начала болеть чаще, ее цвет лица стал болезненно-белым, под глазами залегли мешки и тени, а сама малышка даже стала беспокойнее спать. Родители тоже замечали такие резкие перемены в дочери, однако не могли сорваться на море посреди учебного года. А теперь, после моря и санатория, Оля выглядела просто великолепно.                     — Ух ты! Олька загорелая какая! — произнес Бяша, встав в дверях.              — Бяша! — девочка радостно завопила, кинувшись к старшему, просто повиснув на его шее. Парень поднял ее на руки, подкинув и придерживая под коленками, пока девочка удобно уселась на его руках. — Бяшенька, я тебе столько привезла ракушек красивых! Мы с мамой вместе выбирали! И там была такая вкусная кукуруза, а еще…              — Оль, Оль, погоди, мы все хотим послушать, — Рома улыбнулся, оголяя свои белоснежные клыки, что удивительно, ведь альфа много курил. — Давай сейчас нам всем расскажешь?       — Конечно! — девочка широко улыбнулась милой треугольной улыбкой, отчего на ее щеках появились едва заметные ямочки. — Мама! Папа! Рома и Бяша в гости пришли!              В прихожую вышла Карина, оглядывая закрывших дверь парней, а затем на лице загоревшей женщины появилась улыбка. Она поприветствовала каждого из них и пригласила выпить чаю. Сына же она поцеловала в лоб, удаляясь на кухню.              — Раздевайтесь давайте и в комнату поднимайтесь, — произнес Тоша и снял свою обувь.              Бяша поставил Олю на ноги, а девочка сразу потащила его наверх, в комнату Антона. Рома хитро ухмыльнулся, прекрасно помня то, что произошло в комнате. Он стрельнул глазами в Антона, направляясь наверх, а омегу будто в пламени Ада зажарили. Ему стало жарко лишь от одного взгляда, он оттянул ворот водолазки и шумно сглотнул. Придется прятать следы любви Ромки от родителей.              Направившись на кухню, чтобы забрать поднос с бутербродами со сгущенкой и чашками чая, он через некоторое время поднялся в свою комнату, где Оля уже включила видик, который Тоша перенес к себе, чтобы было не так скучно, пока месяц родители и Оля отсутствовали.              Девочка выбирала кассету с мультиком, который бы им посмотреть. Но остановилась на не так давно вышедшим новым мультфильмом от Дисней: «Король Лев». Тоша присел на пол, поставив туда же и поднос, а Бяша сразу же стащил черный хлеб со сгущенным молоком. Азиат откусил приличный кусок, а затем замычал, когда по пальцам потекла белая сгущенка. Рома прыснул, оскалился и произнес:              — Брат, ну аккуратнее ж надо, все обкончал.              — Пфел на! — Бяша нахмурился, жуя хлеб и пытаясь слизать языком подтеки.              — А что такое «обкончал»? — Оля обернулась к подросткам, подняв свои белые бровки вверх.              — Потом, Оль, вон, смотри, мультик на перемотку ставить надо! — Тоша кивнул на телевизор, и девочка вернулась к видику. Петров повернулся к своему парню, со всей силы ударяя его по спине. Рома подавился, зашипел и хныкнул.              — Ты чего?!              — За дело, — ответил омега и вздернул носик, сам взяв бутерброд, откусывая кусок и слизывая сгущенку.              Рома сглотнул ком в горле, представив на месте пальцев Тоши, с которых тот слизывал сладость, совершенно другое. В штанах сразу же стало тесно, и Рома поспешил прижать одну из мягких игрушек к своему паху, скрывая свое постыдное положение.              — Ой, а мне сон такой страшный сегодня приснился! — Оля повернулась к друзьям. — Помнишь, Ромочка, я тебе рассказывала про то, как видела во сне стра-а-ашного монстра с рогами? Он опять мне сегодня приснился. Он снился мне уже давно, а потом его ты в моем сне напугал-напугал, а сейчас он сказал, что очень рад, что я возвращаюсь домой. Я так испугалась, даже маму просила не ехать, — младшая омега хныкнула, подползая ближе к Бяше, прижавшись к нему под бочком. — Но меня Бяша защитит. А его Рома.              Альфа напрягся всем телом. Он нахмурился, облизывая губы и запивая чаем. Заставка мультфильма началась, как и эта песня, которая достаточно смешила Олю и остальных, когда они смотрели мультфильм в прошлый раз. Все трое ребят смотрели на младшую омегу, которая только невинно оглядывала своих друзей и брата. Девчушка поджала губы, а затем едва слышно произнесла:              — Правда же?              — Конечно, Оль. Это всего лишь сон. Бяша и Рома тебя спасут, — Тоша улыбнулся, ласково погладив костяшкой указательного пальца сестру по щеке.              — Это точно! Они сильные у нас! — Оля вновь заулыбалась, посмотрев на Рому, который только кивнул и уставился в телевизор.              Мысли обернулись в совершенно иную сторону. Он приобнял Антона, стараясь не показывать собственного напряжения и даже некого липкого страха, что осел под кожей. Его нельзя было ощутить, но в горле встал ком, и Рома прекрасно еще помнил то, что произошло два года назад. Альфа кивнул на мультфильм и сам уперся взглядом в экран, но мыслями витая совершенно в другом месте. Он нахмурился. Хотелось прямо сейчас помчаться в лес, найти эту тварь и загрызть собственными клыками. Вырвать из груди сердце и с наслаждением слушать предсмертные хрипы. Ромка точно наведается сегодня в лес, чтобы все разнюхать. Может быть, возьмет с собой Бяшу, чтобы было не скучно. Да и к тому же, прочесать весь ближайший лес вдвоем будет слегка быстрее, чем одному. Меньше деталей упустят из виду.              Ромка очнулся только на моменте гибели Муфасы. Он почувствовал дрожь тельца рядом и глянул на Антона, который старался сдерживать слезы. Однако глаза его стали стеклянными от скопившейся влаги, губы поджаты, а грудь вздымалась от частого дыхания через нос. Оля уже ревела в голос, прижимаясь к Бяше и ища у того спасения. Ромка улыбнулся, прижался губами к виску Антона, притянув его ближе и обнимая крепче. Пятифанов легко погладил Тошу по бедру, поднимаясь к талии.              — Тош, ты чего? — зашептал он. — Не плачь. Мультик же.              — Все равно грустно, — шмыгнул носом омега. — Я сразу… сразу тебя вспоминаю и… мне от этого еще грустнее.              — Бля, сентиментальный ты мой, — прыснул альфа. — Да, грустно, но не повод же реветь. Давай, утри сопельки.              Антон послушно вытер слезы и шмыгнул носом еще раз. Прижался к Роме, обнимая его поперек груди и прикрывая чуть глаза. Стоило бы сесть за домашнюю работу, время ведь шло, а Тоша безумно любил делать домашку в компании. Это получалось быстрее, да и парням он мог помогать. Петров сморгнул вновь выступившие слезы. Он даже не предполагал, что пришлось пережить Роме, когда в их дом пришла похоронка. Когда он узнал, что отца больше нет. Тоше иногда жуть как хотелось влезть в голову Ромы. Прочитать его мысли, понять чувства. Он все чаще задавался вопросом, что было бы с его альфой, если бы тот не познакомился с Тошей. Он мог пить еще чаще, уже мог кого-то убить (такие мысли Тоша откидывал прочь), да и вообще мог пойти по накатанной. Тоша думал, что заставило Рому быть таким, каким он был до встречи с омегой.              Они смотрели мультфильм до самого конца, иногда тихонько переговариваясь, комментируя происходящее на экране телевизора. Оля постоянно шикала на парней, сетуя на то, что она не слышит сам мультик, а омега, бета и альфа послушно затыкались. Только Оля могла заставить замолчать их троих. Другие пускай только посмеют, Бяша и Рома точно оторвут обидчику язык.              После того, как появились титры, Тоша встал со своего места, включил свет и начал выключать телевизор. Вытащил кассету, убрал ее обратно в коробку, пока Рома и Бяша разминали затекшие мышцы. Оля встала на ноги и убежала в свою комнату, потому что Антон сказал ей, что сейчас они будут заниматься домашней работой. Бета и альфа недовольно застонали, перекочевывая за письменный стол, где они могли уместиться все вместе.              Антон достал все необходимое, разложил на столе, что проделали и парни, и уже хотел сесть на третий стул, как Ромка утянул омегу себе на колени. Тоша ойкнул, покрылся густым румянцем и смущенно забурчал.              — Ты что творишь? Давай заниматься.              — Поверь, Тош, я совсем не домашкой заниматься хочу, — буркнул Рома куда-то в район холки.              Вдоль позвоночника пробежали горячие мурашки, скапливаясь в паху, и Тоша слегка ударил альфу по колену. Бяша хрюкнул от смеха и достал ручку, решив начать с ненавистного коми языка. Пусть он и жил в такой прекрасной республике, но родной язык не очень любил, потому что не понимал. Да и в его окружении мало кто на нем говорил.              — Дурак, — беззлобно бросил омега. — Бяша, ты с коми начать решил?              — Ага, — бросил бурят. — Потому что тут хоть ты поможешь, а то с меня училка уже три шкуры содрать готова, карга старая.              Тоша улыбнулся, тоже приготовив все к коми языку. Они втроем начали заниматься. Антон помогал, где мог, где сам понимал, иногда ходил к матери попросить помощи, потом возвращаясь и исправляя ошибки. Карина умела говорить на коми. Но предпочитала больше русский язык. От этого много слухов разных слышала, которые бабки на рынке рассказывали друг другу. Иногда обсуждали и семью Петровых, приходилось выкручиваться.              После домашки, Рома и Бяша собирались в прихожей. Ромка напяливал свою кожаную куртку. Они плотно поужинали, ведь Тоша накормил своих друзей. Пятифанов уже известил о своем плане Бяшу, пока Тоши не было в комнате, а бета только покивал на слова друга. Предложил взять и других членов стаи, но Рома хотел быть незаметным. Если увидит что-то подозрительное, то заставит всю стаю патрулировать день и ночь. Он отчего-то чувствовал, что Олю нельзя давать в обиду. Дело было даже не только в том, что он это ощущал, но также и в том, что она была младшей сестрой его омеги.              Ромка повернулся к Тоше, притянул его к себе, а омега с радостью запечатал губы любимого своими. Пятифанов улыбнулся в поцелуй, отстраняясь и облизывая сладкие губы. Тоша только хитро улыбнулся, а альфа едва слышно рыкнул. Точно соблазняет. Вот не сдержится когда-нибудь альфа и будет Тоша знать.              — Позвонишь вечером? — кокетливо произнес Тоша.              Не так давно к нему в комнату протянули еще один телефонный провод. Теперь у них были два телефона, подсоединенные к одной сети. Это было сделано для того, чтобы Антон не стоял внизу у телефона, пока болтал с Ромой или Полиной. А с альфой они начали общаться невероятно часто.              — Позвоню, — альфа кивнул. — Давай, зайчик, пока, — Рома еще раз чмокнул омегу в губы, а потом подошел к двери. — До свидания, Карина Ивановна, пока, Оля!              — Пока и до свидания! — кинул и Бяша, выходя в сумерки.              Ромка вышел следом за ним, а Тоша закрыл за ними входную дверь на засов. Рома вынул пачку сигарет из кармана кожаной куртки и нахмурился. Он направился в сторону дороги, где они потом с Бяшей могли бы разделиться у ручья. Пятифанов затянулся сигаретой, отдавая одну и лучшему другу.              — Не нравится мне это, — произнес он, когда они уже достаточно отошли от дома. — Я про Олю.              — Да я понял. Тож нихуя не понимаю, — Бяша затянулся, выдыхая сизый дым. Небо уже начинало затягиваться темными тучами, а ветер пробирался под одежду, заставляя дрожать. — Думаешь, духи злые появились в лесу? Вообще я заметил. Лес поменялся.              — Думаю, что да, — Рома кивнул. — Года два назад спас Ольку. Пиздец ссыкотно было. Надо бы к Вэрса наведаться. Найти его. А то пиздец полнейший какой-то.              — Мда, что не день, то заваруха, — Бяша почесал затылок, нахмурив темные брови. — Слушай, а ты уверен, что мы найдем что-то?              — Да хуй его. Ваще без понятия, — Рома вздохнул, нахмурившись. — Переживаю за омежек наших. Сам слышал, что Олька сказала. А в ней бабкина кровь. Шарит за магию, просто не понимает пока. Может быть, и Тоша может с этим связан быть. Помнишь, еще давно, он про лису рассказывал какую-то?              — А, ну да, ну да, было дело, — Бяша нахмурился, оглядывая зловеще шумящие кроны деревьев. Будто лес слышал их, смеялся над глупостью ребят.              — Так вот, я к чему это. Может, как раз это дух был? Отправили, так сказать, на разведку.              — Всякое может быть. Просто пиздец, — бурят почесал затылок и нахмурился сильнее.              Парни остановились у моста, докурили сигареты и отправились в разные друг от друга стороны, договорившись встретиться на этом же месте спустя час. Для знака они оставили тут свои рюкзаки.              Ромка обернулся большим волком, шмыгнул в кусты, что проделал и Бяша, и помчался сквозь зеленый лес. Он чувствовал, что должен защитить семью Петровых. Своего Тошу, его сестру, и собственный поселок не даст терроризировать каким-то духам, взявшимся из ниоткуда.              Альфа бежал по холодной земле, не замечая усталости, только порыкивал настораживающе, будто предупреждал врагов о том, что он церемониться не станет. Лес отвечал своими звуками. Рома обожал это чувство. Чувство единения с природой. Он был тоже созданием этого леса. Защитник. Испокон веков так было, что кэин защищали эту землю от чужаков. Отец тоже защищал, Ромка это чувствовал.              Он вдруг резко остановился, когда понял, что что-то не так. Местность была не очень хороша знакома. Хотя весь уголок этого леса Рома знал вдоль и поперек. Волк огляделся вокруг, рыкнул злобно и чуть пригнулся к земле. Вокруг стояла оглушительная тишина, что звенела в ушах. Даже ветви деревьев больше не шумели. Не пели птицы. Все будто разом замерло в одном мгновении. Темнота сгустилась вокруг, казалось, даже став осязаемой на ощупь.       По коже прошел холодок, а шерсть встала дыбом, когда альфа даже не ощутил ветра. Волк зарычал. Опасно и грозно, чтобы дать понять, что без боя он не сдастся.       Ромка даже не ощущал живой энергии вокруг. Не знал, что и думать, ведь все стало резко чужим в этом лесу.       Впереди виднелся темным пятном черный гараж. Пятифанов зарычал еще громче, ощутив чужое присутствие. Не живое. Гнилой запах ворвался в ноздри, заставляя задышать чаще, ведь комок тошноты тут же подпрыгнул к горлу, встав поперек.              — Так-так, и кто у нас тут? — нараспев произнёс звонкий женский голосок.              Сердце Ромы сделало кульбит. Он медленно обернулся…       

Продолжение следует…