Все дороги ведут в вуз

Саша, конечно, прекрасно знал о том, что его друг может принимать странные решения, чего стоил один их десятый класс, но не мог представить, чтоб настолько. Так к чему это он, ах да, его дорогой друг Константин Уралов целый день носился с котёнком, которого не понятно откуда принёс их одногруппник, а только что уехал куда-то с ним, оставив Романова в гордом одиночестве. Но ему было ничуть не обидно, в целом, просто немного необычно. На самом деле, всё, что ему сейчас хотелось это взять кофе и преспокойно погулять где-нибудь, раздумывая о чём-нибудь глубоком, а затем сесть на скамейку и почитать книгу, но только не Достоевского, это бы слишком омрачало великолепный день. Однако такой великолепный день останется лишь в мечтах, а причины тому две: погода и домашка. На улице с самого утра не прекращал фигачить дождь, словно Петербург наконец очнулся после тёплого и солнечного лета и решил показать, кто тут настоящий город дождей. Со второй проблемой в лице домашнего задания было уже попроще: задали не так уж и много, видимо, пока решили их пожалеть. В итоге, взвесив все «за» и «против», Саша составил себе небольшой план действий: сначала он пойдет в какое-нибудь кафе, где сделает домашнюю работу, а затем посмотрит по обстоятельствам, может и погулять удастся сходить, если погода вдруг надумает похорошеть. Возможно, у вас возник вопрос, а зачем идти в кафе, когда дз можно сделать и дома, к тому же ехать до туда не сильно-то и далеко. И возможно Романов бы так и поступил, однако в его доме по-прежнему прибывала нелицеприятная персона в лице его тётушки. Романов спешно идёт, пытаясь определиться куда же ему пойти, но все мысли прекращает громким звуком звонок телефона. Парень достаёт его из кармана, видит надпись «Сонечка», что вызывает смешанные чувства, нет он очень любит свою дорогую сестрёнку, но сейчас он несколько дней ночевал у Кости из-за одного человека, уже упомянутого чуть выше, и не мог быть уверен, что от него сейчас не потребуют сиюсекундно вернуться домой. Однако, вздохнув, он нажимает на кнопку «принять». — Алло? — Да, Саш, привет. Как ты? — В порядке. А ты? — Да тоже неплохо. Слушай, я сейчас к репетитору почти доехала, хотела спросить, ты сможешь через часика два-два с половиной подъехать в Петергоф. А то ты уехал, ничего не сказав. — Да, конечно, я приеду. Тогда в где-то пять встретимся в цехе, хорошо? — Мгм. До встречи! — Пока. Романов вешает трубку и выдыхает. Быстро передвигаясь по улице к метро, он решает, что чем дальше от центра, где располагается его квартира с обитателем, который портит всю атмосферу и энергетику, — тем лучше. По этой причине его радует выбор сестрой именно Петродворцового района. Там и дышится легче, и если что погулять будет можно.

***

Саша приезжает в назначеное место ещё за полтора часа до встречи, покупает себе что-то лёгкое на перекус и садится за столик ближе к окну, наблюдая за каплями, стекающими по стеклу, и нередкими разрядами молний, сопроваждаемыми оглушительными раскатами грома. Эта картина, несмотря на свою мрачность и дискомфорт, что она приносит другим людям, Романова лишь успокаевает. «Как хорошо. Петербург в своей стихии.» — спокойно думает он и принимается делать домашнюю работу. Расправляется с ней Александр еще быстрей, чем планировал, так что ждать ему приходится долго. Он заскучавши постукивает карандашом о непригодившийся ему черновик и о чём-то думает, сам не сильно понимая и вникая в свои мысли. Через чуть меньше или же чуть больше минуты его резко посещает идея, которую тот тут же начинает воплощать. Карандаш уверенными линиями ложится на жёлтоватую бумагу, вырисовывая чёткий образ. Нарисованный мужчина смотрит из-под зонта снизу вверх своими светлыми глазами с абсолютным холодным спокойствием, расплескавшемся в них. Он протягивает руку, выставляя её под додждь, однако та не мокнет, облетаемая со всех сторон дождевыми каплями. Особого сюжета в скетче нет, Саше просто захотелось нарисовать что-то дождливое. Что за человек смотрит на него с рисунка он тоже не знает, он рисовал как получалось, рука сама выводила все черты лица. Однако закончив с прорисовкой деталей одежды, Романов замечает знакомый образ. «Тц, да вангогово ухо! Какого лешего здесь Московский вышел?» — раздражённо думает он, понимая на кого похож его нарисованный человек. Он вглядывается ещё раз, пытаясь разглядеть кого-то другого и доказать себе, что это вообще не историк. — Я чуть припозднилась, прости пожалуйста! — отрывает его от этого занятия голос девушки, садящейся за столик к нему. — Ничего страшного, Сонь, всё в порядке, — Саша переворачивает листок, быстро засовывая его в сумку, и улыбается сестре, — Как ты? — Ещё недели не прошло, а я уже умаялась на год вперёд, — вздыхает Романова, — Только начало десятого класса, а нам уже сказали все кто можно и нельзя, что ЕГЭ — это вам не игрушки и не какое-то второсортное ОГЭ, которое пишут все, и что его мы точно не сдадим. — М-м, — понимающе кивает головой парень, — У нас было то же самое, учителя ничуть не меняются. — Это да, но школа — это ещё цветочки, я хоть ночевала бы там, лишь бы не домой, — Софья передёрнула плечами из-за нахлынувших не очень хороших воспоминаний, — тётушка с отцом устроили не весь что, а нам с Денисом и Петей в этом участвовать. Особенно Денису, к нему больше всего пристают, так как у него и дел меньше, и дополнительных занятий. Но на ужине достаётся всем. Я уже просто не выдерживаю! Чувствую, у меня скоро взорвётся голова от их ежедневных стычек и притензий к нам! — Да, не сладко вам, я вовремя убрался из их поля зрения. — Романов сочувственно улыбается. — Мгм, повезло тебе. Ну, ладно, продержимся, — выдыхает девушка. — Пойдём, закажем что-нибудь? — спрашивает её Александр. — Мгм, — кивает та, — У тебя-то как дела? — Да осваиваюсь потихоньку, стараюсь свыкнутся с мыслью о том что больше не надо в бешенном темпе готовиться к сдаче экзаменов и рисовать каждую секунду свободного времени, чтобы набить руку перед вступительными, — парень разглядывает витрины с большим выбором десертов, — и что рисовать можно и для удовольствия. — Здравствуйте. Что для вас? — приветливо улыбаясь, спрашивает девушка за стойкой. — Здравствуйте. Миндальный круассан и латте с кедровыми орешками пожалуйста, — отвечает Романов. — Мгм, прекрасно, — продавец вбивает заказ на своём экране, — А для милейшей леди? — Ой, да, мне пожалуйста цезарь, матча латте и шоколадный медовик, — говорит та. — Хорошо, ожидайте пожалуйста, — девушка бысто удаляется. Чуть подождав, Романовы с подносами идут к своему столику. Чувствуя затылками взгляд. — Мне показалось, что ты понравился ей, — шепчет Соня на ухо брату, намекая на продавщицу. — Ты уверена, что я? — хмыкнул Александр. — Ну не я же, — тихо посмеивается Романова. — Ну, я бы тут поспорил… — еле различимо бурчит парень. — Ой, всё, хватит! — слегка смущаясь, говорит Соня, — Лучше расскажи мне поподробней про вуз. Что там вообще? Как одногруппники, преподаватели? — она бысторо переводит тему разговора. — Да в общем-то неплохо, — пожимает плечами Саша, — Аудитории довольно красивые и просторные. Одногруппники… ну, они есть, я ещё не успел понять до конца что они и кто они. Преподаватели разные, но пока из жёстких у нас только физик и историк. — Историк? — Софья вопросительно выгнула изящную бровь, — Неужто он умудрился дать тебе невыполнимую задачу? Не верю! — Нет. Он просто очень требовательный. Но я с историей на «ты» так что, я думаю, проблем у меня не должно быть. Но вот на счёт остальных я сомневаюсь. — хмыкнул Александр. «И опять Московский. Что за чертовщина?» — быстро промелькает мысль в голове Романова, но теряется в продолжении разговора с сестрой. Темы меняются с одной на другую, плавно перетекая друг в друга. А Романовы тем временем выходят, решив прогуляться, и даже не обращают внимания на дождь.

***

— Ладно, пока, — он аккуратно обнял сестру, подбадривающе легко хлопнув её по спине, когда они подошли к их дому, — не сойдите с ума там. А, и передай Денису, что я очень ему сочувствую. — Хах, обязательно передам, это явно скрасит его жизнь, — смеётся та, — Ты когда домой собираешься? — Думаю, дня через два, — пожимает плечами Саша, — не могу больше обременять Костю. Молюсь всему, что существует, чтобы одна черноволосая проблема свалила к этому времени. — Аминь! — Соня в шутку складывает руки в молящемся жесте, — Ладно, всё я пойду быстрей, в то меня обыщутся. Аревуар! — Да, пока, — мягко улыбается Саша. Он машет сестре рукой и разворачивается, направляясь к остановке. Однако спустя несколько десятков шагов от дома он видит перед собой отдалённо знакомую фигуру с блондинистой макушкой, закрывающую заднюю дверь майбаха. Из-за расстояния в дорогу между ними Саша несколько секунд пытается понять действительно ли это тот человек, о котором он думает или это летит пакет. Однако вспомнив, что на самом деле проблемы со зрением он оставил ещё в подростковом возрасте, а очки — история больше имиджевая, Романов осознаёт, что он не обознался. И несмотря на то, что не здороваться с людьми вообще-то не вежливо, перейдя дорогу, которая отделяла его от продолжения пути в квартиру Кости, он пытается пройти как можно быстрее и незаметней. Но человек всё же его замечает, осмотрев усталым придирчивым взглядом, здороваться не спешит — ему тоже компания студента, тем более этого, не сильно по душе, просто проходит мимо к передней двери машины и садится, уезжая в светлое будущее. Саша выдыхает, что тот пропал с виду, но подмечает, что этого человека слишком много в последнее время.

***

Домой — не к себе, к Уралову, естественно, — он приходит с не очень хорошим настроением. Он даже не уставший, а именно заёбанный мыслями об одной блондинистой проблеме. «Боже, сколько можно?! Везде и всюду этот Московский! Что же такое?» — раздражённо думает Саша, — «От него нигде не скрыться! Будто он меня преследует. Как банный лист, ей богу! Как будто Богу угодно, чтобы я постоянно о нём думал». Вообще такая большая концентрация бога в мыслях не особо приветствовалось в квартире Ураловых, где он сейчас находился. Однако, к счастью, сейчас никого дома не было, а то над ним бы уже вершился суд за оскорбление чувств неверующих. — Так, мне просто надо отвлечься, — выдыхает Романов, беря первую попавшуюся под руку книгу с полки, — Просто отвлечься… — он садится в кресло и открывает книгу. Все попытки понять о чём он читает и перестать по десять раз перечитывать каждое предложение в надежде уловить его смысл оказываются тщетными. Его мысли каждый раз идут в другом направлении, мозг будто требует собраться и прояснить всё. Из-за чего книга остаётся лежать открытой на коленках парня, а тот погружается в глубину размышлений.

***

Костя приходит к себе домой уже в полпервого ночи. Вымотанный и мечтающий лишь о том как бы сходить в душ и дойти до кровати. Однако у встретившего его Романова существуют немного другие планы. Он сидит на кухне, попивая чаёк, и, заметив друга, улыбается и говорит: — Наконец-то ты вернулся. Я тут подумал по поводу кое-чего. Мне нужно чтобы ты меня выслушал. — Это не подождёт до завтра? — тот раздражённо потирает периносицу. — Нет. — Ладно, валяй, - с тяжёлым вздохом соглашается Уралов. — В общем, я решил немного подразобраться, что за хрень происходит со мной по поводу Московского. — М-м, здравая рефлексия или самокопания как обычно? — Первое. И не тебе меня осуждать за самокопания, дорогой. Костя закатывает глаза и томно вздыхает. Встаёт, прислонившись к стене и сложив руки на груди, поднимает брови, показывая, что готов выслушать каждого таракана в голове своего друга. — Ну так вот, я заметил, что при мысли о нём у меня возникают смешанные чувства: вроде как, крупицы восхищения, которое было очень долгое время было со мной, остались, и не вызывать абсолютно никаких положительных эмоций встречи с ним у меня попросту не могут, как минимум потому что какая-то часть меня всё ещё им восхищается. Однако сейчас же я узнал его лично, и он — личность не особо приятная, хотя я бы лучше сказал слишком пассивно-агрессивный и ненавидящий словно всё вокруг. В то же время, если задуматься, почему он так себя ведёт, я вижу лишь очень уставшего человека: он очень много работает и берёт на себя большую ответственность, а ещё учитывая то, что он в добавок к преподавательству крайне активно ведёт научную деятельность. И это не позволяет мне испытывать к нему более негативные чувства, чем лёгкая неприязнь и раздражение от его некоторых высказываний. — Впечатляет, — прокомментировал Уралов, после того, как его друг закончил свой монолог, — Что собираешься делать с этим теперь? — Над этим я ещё не думал. Ладно, подумаю завтра, если захочу. Спокойной ночи. — Романов, потянувшись, уходит в любезно предоставленную ему комнату — Мгм, спокойной. — отвечает уставший Костя, наконец отправляясь по своим делам.