Эффект лилового

      — «Минут тридцать-сорок?» — вслух буркнул Генри, хмуро уставившись на только что пришедшее ответное сообщение. А ничего, что за эти «тридцать-сорок минут» с ним может случиться что угодно? Справедливый голосок в подсознании напомнил, что Фел, между прочим, не обязан являться к нему по первому зову, да и вообще чудо, что он прочитал сообщение посреди ночи и собирается приехать. Резонно, но совсем не утешает.       — Ну чего ты киснешь? Налить тебе ещё? — участливо поинтересовалась Сиенна, склонившись над барной стойкой. В вырезе белой блузки кокетливо мелькнул ядовито-жёлтый лифчик. Абсолютно равнодушный к такого рода представлениям, Генри мотнул головой и украдкой взглянул направо.       Сидит. Высокий, крепкий, весь в чёрном. Не пытается ни с кем познакомиться — просто пьёт у самого угла стойки и буравит Генри недобрым взглядом последние минут двадцать. Мурашки по коже.       — Нельзя шепнуть охране, чтобы его как-нибудь вывели отсюда? — пробормотал он, нервно постукивая ногтем по краешку стакана с мятным джулепом, к которому едва притронулся. Сиенна саркастично хохотнула.       — Никто не выгонит посетителя из клуба только потому, что тебе не приглянулась его рожа. Он же никому не мешает.       — Мне мешает.       — Да ты что? С каких пор тебя напрягает мужское внимание?       «С тех самых, когда трое придурков затолкали меня в свою тачку и втянули в разборки с мутными экстрасенсами», — проговорил про себя Генри, но озвучивать не стал. Просто отпил ещё коктейля и взглянул на часы. Из обещанных тридцати минут прошло только четыре.       Верно говорят — инициатива наказуема. Дёрнул же чёрт снова притащиться в «Виверну» в надежде поболтать с ребятами, что подкинули ему адрес конторы Стэнтона. Как назло, ни Коди, ни Эван, ни даже местный завсегдатай Майкл сегодня не явились. Зато явился мрачный наблюдатель, выглядевший так, словно без колебаний всадит под ребро Генри нож, стоит тому лишь дёрнуться. О чём это говорит? О том, что помощь кому-либо обязательно выходит боком.       Ладно, если оставаться на месте, всё будет хорошо. Не убьют же его в людном месте, в конце концов. Фел придёт, применит к шпиону свои ментальные штучки, и они радостно свалят в ночь. Осталось только дождаться…       Чёрт. А ведь тип в чёрном может быть частью компании преследователей, от которых они еле свалили на машине в прошлый раз. Если так, то их цель — вовсе не Генри, а тот, кто рискнёт броситься ему на подмогу. Должно быть, они караулят снаружи и готовы перехватить Фела ещё на подступах! Дьявол, стоило подумать об этом раньше!       Влажные от тревоги пальцы скользнули по экрану телефона.       «Осторожнее, он может быть не один!»       Сообщение повисло непрочитанным. Ну ещё бы — если Фел уже в пути, ему не до уведомлений. Что же делать? Позвонить? Здесь шумно, он ничего не услышит. Улизнуть в туалет? Шпион за стойкой может счесть это отличным шансом зажать Генри в угол. Нужно действовать аккуратнее. Как минимум, не застрять в туалете в одиночку. При свидетелях тип в чёрном не решится напасть. Наверное.       После нескольких весьма нервных минут Генри наконец приметил двоих парней, которые направились в сторону коридора с нужной табличкой. Попросив Сиенну присмотреть за стаканом, он соскользнул с барного стула и направился следом. Наблюдатель, к счастью, не выразил никакого желания идти за ним. Должно быть, понимает, что деваться жертве некуда.       Туалет оказался довольно маленьким, с четырьмя тесно прижатыми друг к другу кабинками. Хорошо хоть дверцы до самого потолка. Запершись, Генри уселся на крышку унитаза и поднёс телефон к уху, покусывая нижнюю губу. Гудки, гудки. Долгие гудки.       «Абонент не отвечает. Оставьте сообщение…»       — Да твою мать! — в сердцах бросил Генри и обречённо уронил руку на колени.       Честное слово, с каждым днём его жизнь всё больше напоминает дешёвый боевик. Загадки, опасности, мрачные преследователи, звонок из туалета, словно он какая-нибудь трепетная барышня в беде… Рука так и тянется ко лбу.       Вдруг ухо различило подозрительные звуки из соседней кабинки. Смешки, влажные причмокивания, потом шорох одежды. Характерный хруст вскрываемого квадратного пакетика. Серьёзно?       Не удержавшись, Генри громко саданул кулаком по перегородке. Нечего тут трахаться, пока он в отчаянии!       — Завидно? — хмыкнул низкий голос. Его поддержало гнусное хихиканье, после чего парни без всякого стеснения продолжили прерванное занятие.       А если и завидно, что с того? Никто не отказался бы от подобного способа сбросить напряжение в такой ситуации. На самом краешке сознания смутно мелькнул лиловый шёлк рубашки, к губам прилило мимолётное тепло, но это ничуть не облегчило ситуацию, лишь заставило сердце скрутиться в тоскливый узел. Слегка поморщившись, Генри тряхнул головой и решительно покинул туалет.       Возвращаться за стойку не хотелось, но выбора не было. Тип в чёрном, очевидно, приклеился к своему стулу и вновь уставился на Генри поверх своего бокала. Чтоб ты надрался до синих соплей и вырубился, кретин…       Тут экран телефона озарился спасительным светом.       «Как обстановка?»       Фел, как всегда, лаконичен.       «Он всё ещё тут. Ты где?» — судорожно отстучал по клавиатуре Генри.       «У входа».       «Иду».       «Нет».       В смысле «нет»? Разве он явился не для того, чтобы вытащить товарища из передряги? Пока Генри отходил от шока и формулировал вопрос, пришло пояснение:       «Он потащится за нами. Сначала нужно сбросить хвост. У него есть иммунитет?»       А ведь точно. Люди, что прислали шпиона, наверняка знают, что имеют дело с менталистами, было бы логично защитить мозг своей шестёрки от посягательств. Генри осторожно вытянул шею и прищурился сквозь очки, но запястья типа были надёжно скрыты рукавами куртки. Пришлось напечатать:       «Отсюда не видно».       «Подойди и посмотри».       «Издеваешься???»       «Если есть, стукнешь стаканом по стойке. Если нет, отставишь стакан вправо. Давай».       Он ещё и приказы раздаёт! Можно подумать, Генри Уилер — его личный Итан Хант, который щёлкает смертельно опасные задания как орешки. А если тип в чёрном решит вырубить его и похитить? А если…       Телефон издал ещё одну короткую вибрацию.       «Чем быстрее ты выяснишь, тем быстрее я вытащу тебя отсюда».       Прикрыв глаза, Генри резко выдохнул сквозь зубы. Как отказать такому настойчивому мужчине? Пришлось для храбрости совершить изрядный глоток джулепа и вновь слезать со стула.       Глаза подозрительного парня в чёрном слегка расширились, когда он заметил, что объект наблюдения сам направляется к нему со стаканом в руках. Колени немного тряслись, но Генри от души надеялся, что со стороны не так заметно.       Это просто игра во флирт. Он проделывал подобное десятки раз, ничего сложного. Да и Фел неподалёку, он не позволит случиться плохому. Мысль придала Генри сил на вполне непринуждённую улыбку. Облокотившись на стойку рядом со шпионом, он кокетливо подпёр подбородок кулаком.       — Приветик. Один здесь?       — Как видишь. — Тип попытался ухмыльнуться в ответ. Вышло так себе.       — А что мешало тебе подойти раньше? Я ведь не слепой. Вижу, как ты на меня пялишься весь вечер, — хихикнул Генри, строя из себя дурачка, и игриво провёл пальцами по предплечью шпиона. Рукав задрался, обнажая полоску слегка загорелой кожи. Ничего более. Нужно искать дальше. — А что пьёшь? Можно мне такое же?       Он схватился за стакан, стоящий слева от парня, нарочито резким движением. Рефлексы наёмника предсказуемо сработали, и он тут же вцепился в стакан левой рукой поверх пальцев Генри. Рывка оказалось достаточно, чтобы открыть второе запястье. Его плотно обхватывал широкий чёрный ремешок часов, но под ним… Генри беззвучно выдохнул, уловив блеск знакомой ленточки. Совсем недавно он носил такую же.       — Ого, вот это реакция, — притворно восхитился он, хотя голос так и норовил дрогнуть. — Жадничаешь? Ну и ладно. У меня есть мой джулеп.       Как бы в подтверждение своих слов он души грохнул дном своего стакана по стойке. Твой ход, Феликс. Только попробуй облажаться.       Узкие, глубоко посаженные глаза типа в чёрном прожигали лицо Генри насквозь. Натянутая улыбка больше не держалась на его лице. Опустив стакан на стойку, парень наклонился вперёд с явным намерением спрыгнуть со стула и придушить остолбеневшего Генри…       Но откуда ни возьмись появился другой гость клуба, полноватый мужчина в гавайской рубашке, который просто взял и рухнул на колени типу, выплеснув на него свой напиток. Тот рефлекторно подхватил бедолагу.       — Ой, извиняйте! А, Бэрни? Бэрни, это ты? — протянул пьяница, повиснув у шпиона на шее и весьма удачно заслонив ему обзор. Вот и шанс!       Обливаясь потом, Генри шарахнулся от стойки и заозирался в поисках пути отступления. Он знал «Виверну» вдоль и поперёк, но с перепугу никак не мог сообразить, где выход. Толпа вокруг беззаботно веселилась, не подозревая, как сильно ему мешает.       Чья-то рука схватила его чуть выше локтя и потянула в сторону. Хватка крепкая, но при этом аккуратная, без излишней грубости. Лицо человека, тащившего Генри за собой сквозь толпу, было скрыто мокрым капюшоном куртки, но эти шикарные плечи нельзя не узнать. От облегчения чуть не подкосились ноги, но бросаться на шею спасителю не время. Этим можно заняться позже, в более спокойной обстановке.       Наконец они выскочили на улицу, и холодные капли дождя застучали по пылающему лицу Генри, приводя его в чувство. Он тоже натянул на голову капюшон и бросил в спину Фелу:       — Пьянчугу в гавайской рубашке ты подослал?       — Да. Но его надолго не хватит.       — За тобой никто не следил? Вдруг те…       — Шевелись, Уилер, — перебил Фел и подтащил его к стоящему под навесом чёрному мотоциклу — старенькому, но всё ещё весьма внушительному.       — У тебя и такое есть? — не удержался Генри. — Брутально. А почему не пользуешься?       — Втроём тесновато. Надевай. — Фел бросил ему один шлем, ловко надел второй и тут же оседлал железного коня. Домашние штаны и поношенные кроссовки несколько выбивались из образа, но Фел умел выглядеть круто даже вымокшим до нитки — а уж с таким запасом лошадиных сил между ног…       Приди в себя, Генри Уилер, это всё адреналин. И между прочим, вы всё ещё в опасности.       Шлем нещадно измял уложенные волосы, но выбирать не приходилось. Узкое сиденье мотоцикла оказалось не слишком удобным, зато можно было растечься по широкой надёжной спине Фела и не услышать никаких возражений, ибо держаться всё равно больше не за что.       Если бы не шлем, Генри наверняка ослеп бы от хлещущего в лицо дождя. Куртка и джинсы вымокли в момент, ледяной ветер бил по коленям, и оставалось только стискивать Фела в объятиях и молиться, чтобы поездка поскорее завершилась.       Слезая с байка на уже знакомой подъездной дорожке, Генри уже не чувствовал собственных конечностей. Под стук собственных зубов он дополз до крыльца и нырнул в спасительное тепло прихожей. Там уже поджидала охающая Милдред с пледом в руках. Едва он стащил с себя мокрую куртку, как хозяйка набросила плед на его плечи и отправила в душ. Спустя четверть часа Генри, в чистых сухих вещах и с безбожно растрепавшимися волосами, уже сидел на кухне, прихлёбывал горячий чай и таскал с блюда ещё тёплые пышки с корицей.       — Вы настоящий ангел, Милдред, — искренне выдохнул он, проглотив очередной тающий во рту кусочек. Женщина с улыбкой отмахнулась.       — Кушайте на здоровье. Сытый не простынет. А вот и Феликс.       Фел также присоединился к ним сразу после душа, и его короткие волосы серебрились от влаги. Похоже, представать мокрым перед Генри становится у него приятной традицией. Он тоже стянул одну пышку, присел напротив и бросил:       — Извини за поездку. Машиной мы всё ещё не пользуемся, а такси могло опоздать.       — Ничего. Главное, что мы отвязались от того типа, — благосклонно улыбнулся Генри. — Спасибо, кстати.       — Обращайся.       — Ловлю на слове, не жалуйся потом.       Вдруг со стороны раздался тихий смешок. Повернув голову, Генри увидел, что Милдред, тихонько стоявшая неподалёку, смотрит на него с необыкновенно тёплой, поистине материнской улыбкой.       — Что-то не так? — с лёгким недоумением уточнил он.       — Нет-нет, дорогой, — отмахнулась она и отошла к плите, всё ещё посмеиваясь. Тогда Генри адресовал вопросительный взгляд Фелу, но тот лишь бесстрастно пожал плечами.       Давно перевалило за полночь, да и возвращаться домой после сегодняшних событий было делом рискованным, так что для Генри быстро соорудили постель на диване в гостиной. Разумеется, он пытался намекнуть, что будет чувствовать себя в большей безопасности, если разделит комнату с кем-нибудь надёжным, но Фел старательно пропустил всё мимо ушей.       Поэтому первым, что Генри услышал утром спросонок, было хриплое:       — А он какого хрена здесь забыл? Ещё и в моей футболке!       Неторопливо потянувшись под одеялом, гость перевернулся на бок, разлепил веки, подложил ладонь под щёку и расплылся в улыбке:       — Я тоже страшно соскучился, perrito.       Главный враг всех расчёсок Барт, одетый в растянутую ярко-розовую футболку и клетчатые фланелевые штаны, презрительно фыркнул и отвёл взгляд. Аллен утешительно погладил его по локтю.       — Ничего, ты всё равно хотел выбросить эту футболку. — Он поджал губы, сдерживая смех, и кивнул. — Привет, Уилер.       За то время, что они не виделись, Ал порядком осунулся, нездорово бледная кожа натянулась на острых скулах. Он выглядел как человек, перенесший тяжёлую болезнь, но теперь идущий на поправку — как минимум к его улыбке вернулось прежнее очаровательное лукавство, которое ему очень шло. И Генри без всякого напряжения улыбнулся в ответ.       Что ни говори, а утренняя рутина в этом доме была наполнена своеобразным уютом и теплом, несмотря на кислую рожу Барта. Впрочем, когда его взгляд замирал на Аллене, он забывал всякое недовольство и будто по щелчку пальцев превращался из тявкающего пса в нежного, немного неловкого и безумно влюблённого мужчину. Смотреть, как парочка обменивается шутками, воркует, треплет друг друга по волосам, бодает в разные части тела и выражает свою любовь прочими достаточно откровенными способами, было даже немного завидно. Генри невольно покосился на Фела: как он, с его непростым отношением к физическому контакту, терпит такое у себя дома? Но тот не выказывал никаких признаков дискомфорта или смущения. Должно быть, привык.       За завтраком Фел коротко поведал остальным об их ночных приключениях. Генри ожидал услышать хоть один ехидный комментарий от Барта в свой адрес, но ребята выслушали рассказ на удивление серьёзно.       — Иммунитетом его наверняка снабдила фальшивая страховая. Значит, наёмники, скорее всего, работают на того парня, Стэнтона, — заметил Аллен, задумчиво мешая ложкой кофе.       — А он наверняка связан с Бэрримором, раз подкидывает случайных гостей для его ритуальных вечеринок, — мрачно подхватил Барт. — Помнишь, что Чес сказал? Для передачи энергии нужны артефакты. Держу пари, в городе этим занимается только Стэнтон и его подручные.       — Погодите, — перебил Генри. — Что за ритуальные вечеринки? Кто такой Чес? Вы что-то выяснили?       Парни неожиданно замялись и обменялись неуверенными взглядами, а затем дружно воззрились на Фела. Он спокойно отозвался, глядя на Аллена:       — Можем не говорить, если ты не готов.       Ал неторопливо отвёл в сторону чёлку, закрывающую половину лица, и возразил:       — Думаю, он имеет право знать. Всё нормально.       Тон его звучал вполне обыденно, но от фраз почему-то повеяло крайней серьёзностью. Генри замер, с трудом проглотил остатки сэндвича и пробормотал:       — Да я не напрашиваюсь, чего вы… Не больно-то и хотелось.       — Это касается Винса, — бросил Фел как бы между делом, но в желудке ёкнуло.       — Ладно… Ладно, выкладывайте.       Рассказ занял не так много времени и не изобиловал подробностями. Тем не менее, в процессе Генри напрочь позабыл о завтраке. Победа над ментальным монстром во сне звучала сюрреалистично, однако запавшие глаза и бледные губы Аллена подтверждали сказанное и вызывали невольный трепет, а ещё глубокое уважение. У мальчика титановые яйца.       Впрочем, когда дело дошло до объяснения природы и происхождения этого самого монстра, стало не до уважения. Кровь прилила к вискам так резко, что закружилась голова. Слова застревали в горле:       — То есть… вы хотите сказать… что ковырялся в голове Винса… и чуть не прикончил Ала… ваш собственный дружок?       — Он не нашёл другого выхода, — с несвойственной ему резкостью отозвался Фел. — Он пытался защитить информацию, которую добыл с таким трудом.       — Запихнув её в голову первого попавшегося парня?!       — Сказал тот, кто запихнул в голову этого же парня фальшивую любовь, — ядовито ввернул Барт. После секундного замешательства Генри тряхнул головой.       — Это, блин, не то же самое! Неужели он не понимал, что подвергает Винса опасности?       — Понимал. Но благодаря его поступку нам известна почти вся картина произошедшего. Осталось лишь уточнить детали и поймать преступника, — хладнокровно проговорил Фел. Генри скривился.       — Ловко ты переобулся, мистер Нельзя-злоупотреблять-своей-силой! Или этот Чес настолько особенный для тебя, что ему всё можно?       — Эй! — вдруг осадил Барт — но не яростно, как частенько бывало, а скорее обеспокоенно. И смотрел он при этом вовсе не на Генри, а на Фела. Почему?       Фел ничуть не изменился в лице. Лишь выдержал секундную паузу перед тем, как взглянуть Генри прямо в глаза и заговорить — ровно, чётко, акцентируя внимание на каждом слове:       — Чес Кроуфорд — мой бывший коллега и друг. Он знает правила не хуже меня. Если он принял такое решение, значит, так было нужно.       Кухню окутала липкая неприятная тишина. Кровь ещё бурлила, но быстро остывала под ледяным взглядом Фела. Взглядом человека, который не желал впускать посторонних на личную территорию. Неужели они с Чесом были настолько близки? Или этот «бывший коллега» — один из тех, с кем Фел когда-то пробовал?..       — Ох, чай совсем холодный, — вдруг вздохнула Милдред. — Аллен, дорогой, поставишь чайник?       — Один момент, Миллс, — непринуждённо отозвался Ал и поднялся со стула, слегка рассеивая напряжение. А Генри взглянул исподлобья на арктически спокойного Фела и осознал, что в жизни не осмелится задать вопрос. Лучше не знать. Так будет спокойнее.       Запив неприятный осадок перепалки свежей порцией чая, компания вернулась к обсуждению текущих вопросов.       — Мы уже многое выяснили, но к конечной цели не приблизились, — заметил Фел. — Нужно соблюдать предельную осторожность, особенно сейчас, когда за Уилером тоже начали следить.       — Короче, задача-максимум — забраться в отель и не сдохнуть, — протянул Барт, закинув руку на плечи своего парня. — Есть идеи, как это сделать?       — В идеале — достать приглашения на следующую тусовку, — предположил Ал. — Правда, нам их никто не даст. Уилеру теперь тоже.       — Перекупить?       — Ты видел расценки в этом отеле? Дёшево не продадут, а дорого не потянем.       — Подделать?       — Ты умеешь?       — Нет.       — Вот именно. — Аллен шутливо щёлкнул Барта по лбу. — Я бы мог попробовать украсть, но только из кармана, а не из здания. В чём дело? — добавил он, заметив ошарашенный взгляд Генри.       — А ты… — Как бы потактичнее выразиться? — …и такое умеешь?       Ухмылка Ала сделалась ехидной и слегка самодовольной.       — У нас двоих была насыщенная юность.       Это не могло не впечатлить, но всё же Генри сделал мысленную пометку отныне не таскать в карманах ничего особо ценного. Просто на всякий случай.       — Для начала хорошо бы узнать, когда именно состоится мероприятие, — заметил Фел и потянулся за телефоном. Спустя пару минут поисков он насупился. — Из крупных — только чей-то юбилей под конец года. Двадцать первого декабря.       — Солнцестояние, — кивнула Милдред и крайне удивилась, когда все головы резко повернулись в её сторону. — Что? Самый короткий день в году, как-никак.       Зрачки Фела стремительно расширились.       — Подожди… Уилер, какого числа была свадьба?       — Двадцать второго сентября, а что?       — Ха… — неожиданно выдохнул Аллен. — Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь.       — К чему? — удивился Барт вслед за Генри.       — День осеннего равноденствия.       — Вот что Чес имел в виду. Даты. В эти дни мощь энергетических потоков возрастает в разы, — пробубнил Фел, не отрывая взгляда от экрана телефона. — Они уверены, что таким образом соберут достаточно энергии для того, чтобы дочь Бэрримора дожила до следующего ритуала. Всё сходится.       — Но сейчас только октябрь, до декабря что угодно может случиться, — обеспокоенно напомнила Милдред. — Как быть?       — Мы используем это время для подготовки. Подберёмся поближе, разведаем все пути отступления. И покончим с этой историей раз и навсегда.       Когда глаза Фела сверкают подобным образом, а в голосе звучит такая непоколебимая уверенность, хочется просто взять и отда… в смысле, последовать за ним хоть на край света.       Аллен побарабанил тонкими пальцами по столу и заключил:       — Что ж, раз через страховую путь заказан, придётся копать через сотрудников отеля. А раз так… — Он озорно покосился на Фела и приставил раскрытые ладони к голове над ушами. — Пора снова включать режим лисички!