Кокон

      Толи ненависть хотела полюбить, толи любовь пыталась ненавидеть.       Орихиме стояла зажатой между двух тел: спереди ореолу девичьей груди лобзал язык Улькиорры, сзади — Ичиго вылизывал обнаженную шею, сжимая ягодицы до подкожных гематом. Оба мужских члена одновременно вошли в дыры похотливой женщины, сдавливая её тело до немоготы, проходя через него, как сквозь невидимую потустороннюю субстанцию, растворившуюся меж мужских губ, которые начали целовать друг друга. Ульчиго. Ичиорра.       Орихиме с криком проснулась, валяясь по дивану из стороны в сторону от увиденной конфабуляции. Женщина кричала, вопила, истязала царапинами себе руки до крови, — наступила ломка. Её трясло, рвало, пульсировали виски, нервно в судорогах передергивались конечности. Ломка по Улькиорре. Нужна доза.       — Не могу! Не могу! Пусти меня!       — Успокойся! Боль пройдет, потерпеть нужно, — поддерживал Куросаки жену. — Тебе не нужны наркотики. Ты сильная. Повторяй за мной: Мне не нужна доза.       — Мне не нужна доза.       «Мне нужен Улькиорра»       — Будь, не сдавайся без боя. Вместе мы справимся.       «Терпи, душа моя, терпи»       Окутанная туманом, заблудившаяся в лабиринте собственных чувств, зависимая, ранимая, ведаемая улькиорровским зовом, его амброзией, её афродизиаком, Орихиме вновь сбежала через окно. Она бежала не ведая куда, забыв дорогу, стала выискивать, вынюхивать пустоту с его запахом, нападая, как хищная львица, на след любовника. Шла закоулками-переулками, руками касаясь шершавых стен домов, истирая кожу ладоней до крови. Прислушивалась к голосу сердца, выслушивая в тишине сумеречного города бархатистый баритон его ничего. Отражаемые дома в глазах кружились в дьявольском угаре, звезды падали снизу вверх, солнце заходило на востоке. Каким образом Орихиме дошла до мотеля — осталось загадкой, покрытой тайной. Девушка долбилась в дверь. Засов отварил изумрудноглазый парень с резиновым зажимом на руке.       — Мне нужна доза. Мне нужен ты, — обхватила его за шею, повиснув. — Убей меня.       Улькиорра урывистым движением потянул женщину на себя, через разделяющую их пустоту, громко захлопывая дверь. Ведомая Орихиме следовала за ним, в райские сады Сицилии, на другую планету, в свой космос, на его территорию, в их Вселенную. Мужчина грубо бросил женщину на кровать, опоследовательно снимая брюки и натирая член кокаиновым порошком.       — Тебе стоило лишь развести и стать моей. По закону. По праву. Во имя нашей любви. Я бы тебе все простил. Позволил быть его любовницей, позволил ему прикасаться к твоему телу, если тебе невмоготу отказаться. Всё разрешил, если бы ты стала моей. Теперь я убью тебя.       Улькиорра быстрым толчком вошел в женщину, по влагалищу которой разлетался, впитываясь в стенки сосудов, белый порошок. Это был взрыв. Вулкан. Фейерверк. Молния и гром. Вылетевшая пробка шампанского. Солнечная вспышка. Она умерла под гнетом оргазмического стона, задыхаясь под тяжестью мужского тела.       — Улькиорра, — его имя походило на стон. Вдыхаешь первую букву, спотыкаясь об первую согласную, выплевывая третью букву, выстанывая и проглатывая последние.       Он убил её, навсегда оставив, вырвавшись из оков роли, перерезав веревки марионетки, уйдя в затмение, оставив ей на утро кольцо и револьвер с единственной пулей.