"Страшно спать!"

Джон бы умер...Джон бы умер за него...Это всегда был Джон. - Я хочу принять...Выпить твою кровь! - слова произнесенные тогда стальным мерзким привкусом оседают на языке сейчас, как и насмешливый довольный взгляд старика, который говорил лишь о том, что он с самого начала все это спланировал для него. Он выбрал его своим антихристом и вел рукой дьявола по всем кругам ада именно к этому моменту и именно этим словам. Лесник сгорел в прощальном костре за день до отъезда ребят и наверное тогда, вместе с ним сгорел и сам Эйдан Галлахер, 12-летний мальчик человек, возрадив из пепла то, чем сейчас является парень. Монстр- пусть и главный, не такой еще как прошлый, но уже монстр. Кровь не сразу сформировала существо внутри, на это ушло несколько месяцев в которых Джон словно вылечившись от болезни снова стал его другом, пролежав правда в больнице некоторое время с некоторыми проблемами с пищеварением и перепадами температуры. Остальные чудовища кажется снова стали обычными детьми, которым хоть и предстояло полежать какое-то время в больнице, ну хотя бы не ждала смерть через год и Эйдан был счастлив. Счастье длилось не долго, нет оно медленно с садистским удовольствием истончалось давая увидеть реальность мелкими вспышками в просветах своего обманчивого сияния. Джон как и Галлахер менялись не сразу, но в какой-то момент все тайное становится явным, особенно, когда после произошедшего ты до конца так и не оправившись становишься очень внимательным к своему окружению и особенно другу пережившему такой печальный опыт. Джон говорит что был как в тумане, помнит только что был слишком навязчив к другу и что пугал его, за что ему стыдно до жути зная натуру Эйдана. Ему бы тоже забыть, да вот только он не дурак- понимает, что у любого поступка есть последствия и пить кровь верховного вампира явно без последствий не получится. Сердце делает последний удар через месяц, и с ним приходит голод, который Эйдан удовлетворяет из горла собственной матери, желая сдохнуть в тот же день перерезав вены в ванной до истерики смеясь над тем как быстро зажили порезы не дав и капли ценной крови скользнуть в теплую жидкость. Краски из жизни уходят через 2 месяца превращая жизнь в подобие существования безликого, лишенного эмоций и желаний. Тварь под ребрами жрет все человеческое, все ближе подбираясь к мечущейся в панике душе, которой и сбежать бы из грязного, опороченного тела, но смерть за Эйданом приходить не собирается в ближайшем будущем. Галлахер больше не чувствует усталости- он не спит. Голод превращается в одну лишь жажду и он пьет кровь окружающих его людей, неожиданно полюбив ночевать с друзьями своего возраста и гостями родителей. Джон становится неинтересным, бесполезным и блеклым- в нем больше нет красок и желание общаться пропадает на корню, ведь друг лезет в душу, пытается помочь ему- но Эйдан не настолько тварь еще, чтобы другу эти воспоминания возвращать- тыкать его носом в чувство вины за то, кем стал теперь его друг. И Галлахер как-то пропускает тот факт, что Джон всегда следует его указаниям, уходит когда скажут, приходит когда прикажут и вообще ведет себя с ним не как друг, он ведет себя с ним как слуга. Подозрения подтверждаются, когда соседи неожиданно решают съехать и вместо них в соседний дом въезжает та самая девочка Мария, которая когда-то тянулась к его шее в желании подчинить неуемного человечка. Теперь, когда он смотрит внутрь себя это уже не какая-то тварь, это он же в его виде и содержании с обмотанными нитями руками на конце каждой из которых те самые дети твари, что преследовали его человеком. Гончие приняли нового хозяина, перестроились под него и сами верно принесли ему поводки расселяясь вокруг его дома заставляя внушением съехать хозяев в простом лишь желании быть ближе к господину. Слышать его приказы и служить ему верными консервами на черный день каждого полнолуния. Конечно он разобрался в этом лишь через месяц, когда после того как последний из той компании обращенных поселился рядом, а тело под полным диском луны наполнило силой и энергией, наполнило эйфорией чужой жизни и содержащейся в ней тепла и чувств в каждой клеточке крови. Они принесли ему это, они отдавали все что собирали ему- чтобы хозяин был сыт и доволен, чтобы хозяин продолжать жить и хотел это делать дальше. Вот почему дети...В ним больше чувств, больше жара в крови и сознание более внушаемое и гибкое, чем у взрослых. Вот почему лесник снова и снова создавал пищеблоки возле избранного им жилища. Джон все еще заменяем. Джон все еще лишь консерва...Все вокруг всего лишь мешки с кровью не способные оказать достойного сопротивления Эйдану- он чувствует себя богом- это пьянит его. - Ты не такой как он...Эйдан.- как и тогда в столовой, когда его нагнал прошлый высший, друг словно выходит из под контроля покорной куклы и его живой голос, те серьезные нотки что-то пробуждают в теле Галлахера, а тварь неожиданно рычит вгрызаясь в плоть стараясь болью отвлечь от возникших ощущений и мыслей.- Ты никогда не хотел быть таким...Не позволяй ему победить. - Он итак победил....Все это было частью его долбанного плана.- странная дрожь в обычно ровном голосе кажется дает надежду его Джону, он делает шаг ближе и осекается, когда тварь натягивает поводок внутри.- Но он не мог смотреть в будущее, ты не обязан быть как он, вспомни...за что ты боролся-за то, чтобы быть собой, чтобы не быть марионеткой- чтобы остаться человеком.- на последнем слове его голос першит и кажется пропадает, а сам парень перед ним падает на колени кашляя кровью, дергается в конвульсиях близких в эпилепсии. Эйдану все равно, он заведет себе новую консерву, таких как Джон сотни. "НЕ НЕ СОТНИ ПОЙДУТ ПРОТИВ СВОЕЙ ПРИРОДЫ РАДИ ТЕБЯ МНОЖЕСТВО РАЗ!"- собственный крик в голове слишком отдаленный, словно через стекло огромного вакуума, но чем больше прислушивается к нему брюнет, тем громче и четче от становится, тем больше блеск собственного разума возвращается в его зеленые глаза. "Отпусти поводок, он мой! Мне решать что с ним делать!"- тварь шипит и скалится, но Галлахер продолжает давить и издав странное шипение, она растворяется впитываясь в каждую клетку тела в каждую цепочку ДНК, становится лишь часть его, больше не имея собственной воли от прошлого кажется хозяина. С тех пор, Джон стал его сердцем, тем что оно хоть раз в несколько часов, но совершало удар, не давая разуму и человечности погаснуть- его поводок был самым свободным, он имел воли больше чем остальные доставшиеся по наследству от высшего. Он остался другом, он остался надежным плечом на которое он мог опереться как и раньше. Их было около 20 сначала, но после того как Галлахер не до конца разобравшись в собственных силах и природе, заметив что Джона как и остальных удовлетворяет обычная едва запретил им пить кровь их осталось 14, поскольку в полнолуние не получив нужные это сущности вливания монстр просто выпил 6 из них досуха превратив в едва похожие на людей мумии избавлять от которых пришлось Джону вместе с оставшимися, потому что Эйдан был не способен...он сожалел...он не знал...он не хотел. Перед смертью, давший ему свое проклятье старик сказал:-"Против природы не пойдешь мальчик, каким сильным ты бы не был, она возьмет свое." Ему стоило прислушаться. Они бы выжили. Их смерти -это его вина. Джон поставил плечо, вытянул его из отчаяния, обещал учится жить вместе и не обманул. Через год, некоторые из них проявили своеволие, начали нападать, пытались кажется стать самостоятельными и Эйдан понял почему их убивали - лишившись управления, они теряли человеческий разум обретая лишь волю упыря и наверное за эту смерть ему обиднее всего. Милая девочка смотрела на него пустыми глазами безвольной куклы стоя над мертвыми телами своих родителей и ждала, она просто ждала того что сделает с ней высший, который как не старался уже не мог докричаться до несчастной Меган- ее там уже не было. Он убил ее сам, одним движением руки вооруженной ножом, обезглавил человеческое, нежное хрупкое тело, позволяя осесть на пол. Дом сгорел до тла, а Джон укусив отца начальника отдела полиции замял дело, даже если бы оно и появилось. Эйдан рано понял насколько сильно может быть влиятельным, как много может добиться в жизни -какое высокое положение сможет занять. После случая с Меган, оставшиеся 13 больше не возникали, наоборот кажется становясь еще более послушными связи скрепляющей высшего со своими подопечными. В мир идти было рано, но и дома с родителями и сестрой становилось все невыносимее, под их тяжелым взглядом собственной странности и несовершенства на фоне любимой маленькой принцессы. Они даже обрадовались, когда он вернулся в лагерь "Лесной штаб", бывшие охотничьи угодия прошлого высшего, который оказывается еще за несколько дней до своей кончины написал заявление об увольнении и по всем документам покинул лагерь не оставляя за собой никакого следа собственной кончины. Не смотря на легкую паранойю и не совсем счастливые воспоминания о первом отдыхе, Галлахер не замечает тут других обращенных или их слуг, он уверен- он бы почувствовал и парень вводит правило питаться один раз- только ночью и не более. Он молодой, не здоровый дед ему столько еды от них не нужно, а раскармливать существо созданное из пустоты и жажды плохая идея. Приказывает не превращать людей в марионеток используя только как еду и все послушно следуют указаниям, а Эйдан начинает питаться еще и сам, что проблематично было деду у детских кроваток без статьи за совращение малолетних. И все три смены, на которых не без радости его оставляют родители в этом месте вместе с подконтрольными ему родителями его подчиненных все идет прекрасным чередом из веселья и общения- обычного детства с совсем не детским стальным привкусом крови на губах. Несколько богатеев приехавшие осмотреть неожиданно начинающий пользоваться успехом лагерь "Летний штаб" легко становятся марионетками Галлахера вкладывая большие деньги в развитие этого места добавляя ему все возможные удобства и новые и новые строения, для полной жизни в этом месте превращая лагерь в своего рода отдаленный пансионат с собственным учебным заведением позволяющим не забирать детей до осени и пары дней зимы на экзамены, которые все же приходится сдавать в государственных учреждениях. Приходится отстраивать новые домики, потому что бесхозных, лишних и ненужных детей становится все больше, а репутация лагеря все лучше не смотря на темное прошлое его предшественника. В 14,в лагерь попадает девочка по имени Анна и она подобно Эйдану в свое время оказывается видимо либо слишком догадливой, либо слишком уж везучей, потому что за нее вступается Джон, мертвое сердце которого рядом с этой девочкой начинает стучать в груди возвращая подростка к жизни. Эйдан не хочет вмешиваться, но Анна застает Джона, когда он питается ее соседкой, спит под одеялом с головой- если вообще спит, а не досыпает свой вечный испуганный недосып в комнате вожатой старшей сестры под замком. Ей никто не верит, даже когда она буквально кричит о том, что в лагере вампиры и монстры. Ее успокаивают, но она настойчиво давит на свое и Галлахер вмешивается. Девочка не открывается Джону, не дает одобрение на то, чтобы тот укусив ее подтер ее воспоминания избавив от кошмаров, она не подпускает к себе никого, не высовывая из под одеяла даже носа по ночам. Эйдан говорит что верит, говорит что видел Джона сам. Он втирается ей в доверие методично медленно, улыбается и поддерживает, всегда защищает и следует рядом и она доверяется ему. Кажется даже влюбляется, на что парню совершенно нет дела, но есть Джону, который кажется звереет пожираемый ревностью. Тогда он впервые огрызается ему, впервые напрашивается на конфликт, пока Галлахер не приструнивает его, натянув поводок, который кажется вжился уже в само мясо холки его друга заставляя упасть на колени упираясь руками в пол. - Если ты хочешь, чтобы эту проблему не решал я, реши ее сам.- бросает раздраженное Эйдан и уходит, оставляя друга в таком вот повещенном состоянии, задыхаясь грызущим его же его жалом. Он не думает о последствиях, да и девчонка уже откровенно мешает идеально созданному имиджу возведенного его стараниями заведению, пугая более младших детей, которые звонят родителям, а те в свою очередь настаивают решить эту проблему. Забавно, но Вика спит на кровати той самой Анны, совпадение ли? Такая же настороженная и испуганная с той самой книжкой в руках. Анна попадается, Джон просто заставляет ее согласится обещая разобраться с ее родителями если она не позволит ему заключить с ним связь и испуганная девочка соглашается, превращаясь в безликую тень себя, даже без приказов покорно помня угрозы семье. Узнав об этом тогда, Эйдан впервые бил лучшего друга, который послушно терпел и от этого бить его хотелось еще больше, но смысла особого не было. Так у них появилось правило не лезть в чужие семьи, не сметь принуждать жертв заключать с ними связь- только добровольное донорство. НЕ доверяя такому Джону, которому кажется и самому последствия своего поступка и поведение девушки не нравилось, Эйден пришел к ней ночью сам, нависая над укутанной одеялом хрупкой дрожащей фигуркой. - Анна, впусти в домик.- в голосе не было привычной жизни и игривости, не было того, что он так щедро отыгрывал все это время и она одернула одеяло смотря точно на его лицо. - Я знала....Я догадывалась...- шептала она, пока Галлахер клонился к ней, заглядывая в широко раскрытые глаза, стирая страхи и воспоминания, унимая все те опасения, которыми жила до этого девушка. Ее семья после забрала девушку на две недели из лагеря, а его друг превратился в вечно крутящуюся юлу ожидания, вновь отмирая и превращаясь все в того же мертвого парня, каким был последние пару лет. - Не трогай ее. - Не могу, она запустила мое сердце...Я не могу. - Тогда прими решение скорее, мне не нужно ее новые истерики из-за того что ты свое жало контролировать не умеешь. Друг после возвращения Анны быстро берет ее в оборот и они начинают встречаться и кажется ничего не предвещает беды, хотя тут скорее Джону нужно было больше делится своими ощущениями с Галлахером, как связь в голове среди ночи начинает биться в агонии. "Эйдан....Высший...Помоги..."- сбиваясь в непонятных паузах, связь скрючивается и кажется вот-вот народит оторвать поводья, обратив друга в то, чем стала Меган. Брюнет обнаруживает друга на заброшенных качелях старого лагеря "Свобода" с окровавленным ртом и изломанным телом девушки, которая и дышит то кажется последние вздохи быстро покидающей ее жизни. -Эйдан пожалуйста...я люблю ее...Она нужна мне...пожалуйста.- умоляет друг и объяснять не нужно чего он просит и брюнет видимо окончательно еще человечность не потерял, не погрузился в эту пучину безразличия, однако сущность внутри скребет- ей не нужен новый кормилец, своих вполне хватает. - Ты уверен? Ты еще очень молод, а сделанного не воротишь.- интересуется парень и Джон только осторожно убирает пряди с бледного лица с синими губами, осторожно держит хрупкую фигурку, которая слишком тяжело дышит из-за сломанных ребер, он просит вновь и свет новолуния указывает на его щеках блестящие дорожки от слез. Галлахер удовлетворяет просьбу друга и через пару дней отлежавшись в мед.пункте под капельницей из крови, Анна открывает глаза, пробуждаясь от холодных объятий смерти. Эйдану с ней возится не охота, его сущность все еще не нуждавшаяся в новом кормильце лишь передает ее в объятия Джона, с простым лишь смыслом- тебе обращали, ты и разбирайся. Да уж, хорош высший... Анна после того как обратилась проблем не доставляла, быстро влилась в его общую упряжку и даже как-то дополнила Джона в помощи самому Эйдану, который и не думал натягивать ее поводок. Они двое хорошее подспорье ему, есть конечно еще проблемные, особенно потому что все более самостоятельными становятся, но после случая с Меган они сами эти ошейники снимать боятся. Боятся, но косячат...Порой довольно ярко, а порой и скрытно... Но все тайное становится явным. - Долго ты еще один горемыкой сидеть будешь, Эйдан...Идем уже, подъем скоро.- зовет Анна, словно услышав, что высший думал о ней, не приближается видимо уловив его последний приказ дать ему отдохнуть, но и не уходит. - Я иду, Анна.