the one with the arranged marriage

— Ты выглядишь просто великолепно, моя дорогая, — всхлипнула миссис Уизли, вытирая слезы. Гарри попыталась представить, что это слезы радости, что миссис Уизли — её настоящая мама, и что сегодня счастливый день. Но это было не так. Женщина крепко обняла Гарри, отстранилась от неё и расплакалась. — Ты храбрая, храбрая девочка. Самая храбрая из всех, кого я когда-либо встречала, — рыдала она в носовой платок. Джинни подошла к маме, не зная, как её утешить, и бросила на Гарри извиняющийся взгляд. — Это единственное, что я могла сделать. И что ж… это проще, чем другое. Они не могли с этим поспорить. Рон пришёл в комнату невесты вместе с Гермионой, чтобы пожелать Гарри удачи. Он выглядел потеряным и печальным. Улыбаясь с болью во взгляде, он тоже обнял Гарри. — Ты прекрасно выглядишь. Ненавижу, что это для этого ублюдка, — сказал он. Гарри хихикнула и поблагодарил его, а затем повернулась к Гермионе и пригладила ей волосы. Девушка была одета в платье подружки невесты, такое же, как у Джинни. Вскоре наступило время церемонии, где, по плану, Ремус вел её к алтарю. Он попросил уединения, чтобы поговорить с ней, расчувствовался и признался, что не знает, что делать, потому что не желает подобного Гарри. Её родители были бы в ужасе, если бы узнали, что он вел её к алтарю, чтобы она вышла замуж за их убийцу. — Они были бы в ещё большем ужасе, если бы я столкнулась с ним в бою и умерла, — заметила Гарри. — Таким образом, по крайней мере, я останусь в живых. И мы восстановим порядок в нашем мире. Свадьба - это совсем небольшая жертва. Потребовалось несколько минут, чтобы успокоить его, в конце концов, это было её решение, и он не имел права голоса. Затем наступило время шоу. Гарри составила очень короткий список гостей, пригласив только семью Уизли и некоторых членов Ордена Феникса. Волдеморт пригласил многих своих Пожирателей смерти и даже разрешил прийти представителям прессы. Это событие должно было попасть в заголовки газет и стать самой "горячей" новостью на несколько недель. В мире волшебников уже были сделаны некоторые изменения, чтобы выполнить условия Гарри и восстановить мир. Без своего террора, чтобы заставить людей выполнять его приказы, Волдеморт извлекал огромную выгоду из имени Гарри и использовал её статус Избранной, чтобы получить то, что ему было нужно. Сейчас он был самым могущественным и влиятельным человеком в их мире, его люди занимали самые важные должности: министра магии, главного колдуна Визенгамота, главы Департамента магического правопорядка и другие. Единственное, чего ему не хватало, так это поддержки народа. Которую он теперь мог получить - с Гарри на своей стороне. И он собирался использовать это в своих интересах. Гарри шла по проходу в белом платье и смотрела на землю перед собой. Ремус держал её под руку. Когда они дошли до конца, её лицо на миг исказилось, и она крепко обняла своего спутника. Она еще раз заверила его, что с ней всё будет в порядке, после чего отстранилась и повернулась к алтарю. Волдеморт был красив, это не новость. В парадной мантии он был еще красивее, что почти заставило Гарри покраснеть. Однако то, как его взгляд скользил по ней, изучая её внешность, всё же заставило её щеки вспыхнуть. Церемония бракосочетания была быстрой и простой, но в то же время самой долгой в её жизни. Им нужно было, держась за руки, произнести клятвы, глядя друг другу в глаза. Они клялись поддерживать друг друга и быть верными, никогда не причинять друг другу вреда и защищать друг друга; обещали сделать всё возможное друг для друга в браке и быть рядом друг с другом. Когда были принесены клятвы и обеты, к ним по воздуху подплыли кольца. Гарри задавалась вопросом о подлинности их брака - ведь волшебник, проводивший церемонию, не назвал ни одного из них полным именем - когда они обменивались кольцами. Девушка почувствовала тепло, исходящее от кольца на своем пальце, и поняла, что этого вполне достаточно. Волдеморт, вероятно, приказал волшебнику не использовать их полные имена. Это не имело значения, потому что после того, как они не обменялись поцелуем, как это принято на традиционных свадьбах, они подписали магический контракт, дополнительно связавший их вместе. Волшебник объявил их мужем и женой, а затем взмахнул своей палочкой над их головами, осыпав их звёздным дождём. У Гарри перехватило дыхание при виде звёзд, но прежде чем она успела полюбоваться ими, Волдеморт обхватил её ладонь пальцами и помог ей сойти с возвышения у алтаря. Фотограф снимал их, пока он придерживал её за талию, а затем, завершив официальную часть, всех репортеров попросили уйти. Волдеморт взял её за руку и куда-то повёл. Гарри в замешательстве огляделась вокруг, прежде чем поняла, что они направляются к импровизированной танцевальной площадке, а все остальные стоят, освободив место в центре. Начинался праздник, который обычно открывался танцем жениха и невесты. — Нам обязательно это делать? — Гарри зашипела на Волдеморта, её почти тошнило от нервов из-за всех этих взглядов на них. — Я не умею танцевать! — Ты будешь гораздо больше смущена, если я оставлю тебя стоять здесь одну, — сказал он в ответ, выводя её на середину зала. Они медленно двигались под музыку. Руки Гарри почти сразу затекли от напряжения, когда она была настолько близко к нему. Она должна была признать, что если он уйдет прямо сейчас, она будет выглядеть очень глупо, стоя здесь в одиночестве и не зная, что делать. Они успели покружиться несколько раз, прежде чем к танцу присоединились другие пары. — Ты хочешь уйти или остаться? — тихо спросил её Волдеморт, когда танец закончился. Сердце Гарри сильнее забилось в груди — она даже не знала, где он живет. Где они будут жить. Или как она собирается жить. — Я хочу остаться, — получилось уверенно. — Очень хорошо, — кивнул он ей и ушёл, растворившись среди гостей. — Гарри, дорогая, — рядом почти мгновенно оказалась Молли, — Несколько фотографий? Нервно сглотнув, Гарри кивнула. Хотя всем им было неловко и грустно, Гарри оценила старания друзей сделать праздник лучше. Фред и Джордж были на танцполе, танцуя без остановки с недавно пришедшей в себя Минервой МакГонагалл. Рон вынул несколько цветов из букета Гермионы и украсил ими её волосы. Мистер и миссис Уизли вышли в центр зала и своими экспрессивными танцами распугали всех Пожирателей смерти, которые там были. Гарри почти забыла, зачем она здесь, и воспринимала это как обычную вечеринку, особенно когда подали еду. Она сидела с Уизли, и все они болтали так, как будто это был обычный семейный праздник. — Поттер, — раздался позади неё нежный голос, — пришло время разрезать торт. Гарри обернулась и увидела Нарциссу Малфой, стоявшую с поджатыми губами. Кивнув, она встала и последовала за женщиной в центр зала, где уже левитировал роскошный торт. Гарри огляделась и увидела Волдеморта, стоящего в тени вместе с Ноттом-старшим. Он залпом опустошил бокал, который держал в руке, и подошёл к ней. Она старалась не бояться, когда он подходил, но он все ещё был таким же пугающим, каким она его знала. Несмотря на то, как вежлив он был сегодня. Волдеморт взмахнул рукой, и торт разрезался сам собой. Гарри бросила на мага недовольный взгляд. — Что? — фыркнул он. — Так быстрее. — Я хотела его разрезать, — проворчала она. Волдеморт вздохнул и магией соединил верхний ярус торта. Гарри потянулась к нему, чтобы все же его разрезать; ей пришлось привстать на цыпочки, чтобы дотянуться, и ухватиться за плечо Волдеморта, её, теперь уже, мужа, чтобы не упасть. Гости громко аплодировали, заставляя её искренне улыбаться им. Их настойчивое стремление быть шумными и надоедливыми делало весь этот вечер терпимым. Гарри съела четыре куска торта, пытаясь оттянуть окончание праздника. Половина гостей Волдеморта уже разошлась по домам, и члены Ордена потихоньку уходили. Уизли решили остаться до тех пор, пока Гарри не решит уйти. А Гарри была слишком напугана, поэтому она взяла ещё один кусок торта и начала отламывать ложечкой маленькие кусочки. Рон как раз рассказывал какую-то историю; он был в приподнятом настроении, что в последнее время случалось нечасто, но у него было достаточно алкоголя и еды для этого, как вдруг остановился и на его лицо словно набежала тень. Гарри не нужно было гадать, чем была вызвана такая реакция, так как его взгляд остановился немного за ней. Оглянувшись, она увидела Волдеморта, который смотрел на всех с наглой улыбкой, положив руку на спинку стула Гарри. — Пора идти, дорогая, — усмехнулся он, оценивая их реакцию. Мистер Уизли смотрел на него, явно желая высказаться, Ремус напрягся и опустил глаза, Рон замер. — Но… я ещё не доела торт, — сказала Гарри. Взгляд Волдеморта опустился на недоеденный торт перед ней, затем на четыре пустые тарелки от торта рядом. Не говоря ни слова, он заставил торт испариться. — Уже доела. Идём, — приказал он. — Дай мне хотя бы попрощаться! — воскликнула Гарри. Его глаза опасно сверкнули, когда он выдохнул в раздражении. — У тебя есть одна минута. Гарри использовала эту минуту по максимуму, торопливо прощаясь с друзьями, благодаря их и заверяя, что она позаботится о себе и скоро они снова увидятся.

***

Гарри споткнулась и упала бы, если бы не Волдеморт, удержавший её. — Что с тобой? — рыкнул он. — Я съела слишком много торта, — пробормотала Гарри, держась рукой за живот и стараясь, чтобы её не вырвало после аппарирования. Отдышавшись, она с восхищением посмотрела на возвышающееся перед ней поместье. Оно было огромным — оно было великолепным. Мрачный особняк с несколькими разрушенными статуями по бокам и огромным фонтаном. Он был достаточно чистым и ухоженным. Конечно, не так идеально, как Малфой-мэнор, но и не грязно. Просто старинный. Интерьер поместья был ещё чудеснее. Сказочно. Волдеморту и следовало жить в доме красивом, роскошном, и с нотками мрачной жути. Прямо как он. — Ты сможешь осмотреться завтра, — заявил Волдеморт. — Хилси! — Домовой эльф появилась перед ним с хлопком, склонив голову так низко, что её нос коснулся земли. — Отведи Гарри наверх. С этими словами он прошёл между двумя главными лестницами в тёмный коридор и исчез. Хилси поклонилась Гарри и предложила следовать за ней. Две мраморные лестницы встретились на площадке второго этажа, откуда две другие лестницы вели в противоположные части дома. Гарри поспешила за ней. Поднимаясь по лестнице, она ненавидела каблуки на своих туфлях. Девушка следовала за эльфийкой до третьего этажа. Здесь мысли волшебницы начали возвращаться к тому, о чем она не хотела думать: к ситуации со сном. Должны ли они были жить в одной комнате? Должна ли она спать с ним в одной постели? Захочет ли он заняться сексом? Только для того, чтобы заключить брак, или это будет регулярным явлением, которого он ожидает? Гарри пожевала нижнюю губу, размышляя над этим. Потребовалась несколько мгновений, чтобы понять, что Хилси остановилась перед роскошными дверями. Двери распахнулись для Гарри. Это была огромная комната - самая большая спальня, которую она когда-либо видела. Эта комната была больше гостиной в доме Уизли. Гарри осмотрела большую кровать с балдахином, широкий шкаф, ширму для переодевания, ванную комнату, отделанную мрамором. Она почувствовала себя почти принцессой. Хилси негромко закрыла дверцу шкафа, выведя Гарри из задумчивости, и протянула девушке ночную рубашку. — Госпожа хочет, чтобы Хилси набрала ей ванну? — Ничего не нужно, спасибо. Хилси кивнула. — Если госпоже что-нибудь понадобится, позовите Хилси. Она исчезла, оставив Гарри одну в тёмной комнате со всеми сомнениями и мыслями. Гарри подошла к необычному напольному зеркалу и взглянула в отражение. Её тёмно-рыжие волосы были уложены в низкий пучок, несколько локонов выбились, обрамляя лицо. Она выглядела как её мать на свадебных фотографиях родителей. Её бедные родители. О, как они были бы разочарованы. Они сделали всё возможное, чтобы защитить её, даже умерли ради неё, а Гарри в итоге оказалась замужем за человеком, который их убил. Теперь, когда ни один из них не собирался убивать другого, смерть её родителей была почти напрасной. Если бы они остались живы, пророчество всё ещё существовало бы. Возможно, они пришли бы к тому же выводу, что брак — лучшая лазейка в ситуации с пророчеством. Её отец был бы вне себя от ярости и категорически отказался бы это допустить. В воображении Гарри она — папина дочка, его протеже в команде по квиддичу. Она думала, что по его мнению, ни один мужчина не был бы достаточно хорош для неё. Возможно, её мать оказалась бы более разумной и могла бы увидеть всё то хорошее, что может принести этот союз людям. Самое главное - у Волдеморта было бы на одно преступление меньше. Он не был бы ответственен за смерть её родителей, и, возможно, тогда быть замужем за ним было бы немного легче. Медленно Гарри убрала цветы из своих волос, сняла диадему и заколку, наблюдая, как локоны каскадом падают на плечи. Она расстегнула молнию на платье сзади, платье соскользнуло и растеклось по полу и она шагнула из него. Оно действительно было таким красивым. Если бы только обстоятельства сложились иначе, если бы только она выходила замуж за человека, которого любила… Думать об этом было бессмысленно. Она натянула ночную рубашку и направилась в ванную, чтобы подготовиться ко сну. Как только она оказалась в постели и погас свет, всё её тело сжалось от напряжения и страха. Где был Волдеморт? Собирается ли он прийти сюда? Рассердится ли он, если увидит Гарри спящей в их первую брачную ночь? Или его не интересует секс? Он совсем не был ласковым или чувствительным, она поняла это сегодня по тому, как мало он прикасался к ней. Возможно, он всё ещё воспринимал её как ребенка. Ночью Гарри металась и ворочалась, и почти не сомкнула глаз. Она с тревогой ждала и прислушивалась, боясь услышать звук его шагов. Несколько раз она задремала, но тут же просыпалась. В очередной раз она проснулась, когда Хилси пришла её будить. — Завтрак готов, госпожа. — Завтрак? — сонно пробормотала Гарри. Она прищурила глаза и подняла голову из-под одеяла, чтобы увидеть свет, льющийся в комнату. — Эм, Хилси? — Да, госпожа? — Это только моя комната? Или это также комната Волдеморта? — Это покои госпожи. Хозяин спит в комнате дальше по коридору. Камень свалился с её плеч. Гарри пожалела, что не спросила раньше, может быть, тогда она спала бы лучше. Она быстро собралась и спустилась вниз. Девушка не была уверена, ждёт ли её завтрак с Волдемортом, но не хотела злить его и заставлять ждать в первый день брака. Хилси показала ей дорогу в столовую, где за длинным столом сидел Волдеморт. Он ещё не приступил к завтраку, читая утреннюю газету. Он поднял взгляд на Гарри и внимательно осмотрел её. Дважды. — Доброе утро, — спокойно сказал он. — Доброе утро, — пробормотала Гарри в ответ. Не говоря больше ни слова, Гарри заняла место за столом и оценила предложенное. После вчерашнего торта у неё не было желания есть что-то сладкое, поэтому она взяла тост и намазала его маслом. Сойдет. Она была не очень голодна. — Ты хорошо спала? — спросил он без интереса. Гарри прикоснулась к своей волшебной палочке, чтобы убедиться, что она всё ещё с ней. — Да, — ответила она. На этом их разговор был окончен. Через некоторое время Волдеморт ушёл, оставив Гарри наедине с домовыми эльфами. Она обследовала поместье, знакомясь с домом. Дом Волдеморта. Её дом. Он был не только достаточно большим, чтобы исследовать его несколько дней, но и наполненным волшебством. Даже Нора не была такой чудесной, как этот дом. На территории поместья обитало несколько видов волшебных существ. Она обнаружила потайные ходы, которые служили домовым эльфам для быстрого перемещения между комнатами. Самым странным был второй этаж — он менял свою планировку каждый раз, когда Гарри заходила туда. По крайней мере, это было не скучно. Волдеморт вернулся только поздно вечером, когда Гарри уже была в постели. Она открыла глаза, когда почувствовала пульсацию в воздухе, странное ощущение вторжения и в то же время приветствия. Девушка задумалась, было ли это брачными узами или же поместье признало в ней хозяйку и предупредило о том, что охранные чары впускают кого-то. В ту же секунду, когда она почувствовала возвращение Волдеморта, её сердце заколотилось намного быстрее. Прошел час, а её всё не беспокоили. Гарри закрыла глаза и уснула. Его не было большую часть дня почти каждый день. Прошла уже неделя с тех пор, как они поженились, а Гарри завтракала с ним всего два раза и он ни разу не составлял ей компанию ни на обеде, ни на ужине. Это её вполне устраивало. Единственным минусом было то, что одиночество сводило с ума. С ней не было никого, кроме домовых эльфов, и волшебнице быстро становилось скучно и беспокойно. Это был разительный контраст с её жизнью в Норе, где в маленьком доме было слишком много людей. Гарри скучала по звуку чужих голосов. Ей также хотелось узнать больше о том, как перемирие повлияло на мир волшебников, Орден и её друзей. Ежедневный Пророк всегда был под рукой, либо принесенный для неё, либо оставленный Волдемортом после того, как он его прочёл. Их свадьба по-прежнему была самой большой новостью. Удивительно, но «Пророк» рассматривал этот союз как счастливое событие, а не как что-то странное или неприятное. Она поняла, почему, когда вспомнила, как Ремус говорил им, что теперь в «Пророке» тоже заправляют последователи Волдеморта. Она скучала по Ремусу. И по Рону, и по Гермионе, и по миссис Уизли, и по всем остальным. Одним из условий их брака, которое Волдеморт требовал строго соблюдать, было то, что она не должна была выходить из дома. Никому из Ордена не разрешалось входить в его дом. То есть она могла выходить на улицу, если у неё был сопровождающий и разрешение мужа, но это мало помогало ей в её положении. Она хотела строить планы и болтать с друзьями в Ордене, а в присутствии Пожирателя смерти этого делать было нельзя. Гарри была практически прикована к дому, если только у неё не было разрешения Волдеморта на выход. После нескольких пустых долгих дней волшебник снова объявился. Однажды утром Гарри спустилась к завтраку и увидел, что Волдеморт уже начал есть. Он взглянул на неё, его красные глаза сузились. От этого взгляда у Гарри всё внутри заледенело. — Что на тебе надето? Она посмотрела вниз на свой наряд, а затем подняла голову в замешательстве. — Моя одежда? Её сундук принесли на следующий день после свадьбы, и с тех пор Гарри носила только свою одежду. Некоторые её вещи были старыми вещами Дадли, которые сидели на ней чересчур свободно и мешковато, но ей нравилось. Другие были обычной маггловской одеждой для девушек, которую она покупала на свои деньги, так как тётя Петуния никогда этого не делала. — Это не то. В твоём шкафу полно прекрасных мантий, — заявил Волдеморт. Она вздохнула, накладывая фрукты на свою тарелку. — Они слишком вычурные. Мне они не нравятся. — Мне всё равно. Ты будешь их носить, — сказал он, решив уделить внимание документам, лежавшим рядом с его местом. — Почему? — спросила Гарри. Она не ожидала, что будет с ним спорить. Когда она увидела его, её первым порывом было задобрить его, чтобы он позволил ей выйти из дома. — Не похоже, что меня кто-то увидит. Домовым эльфам всё равно, во что я одета. — Я вижу тебя, и сейчас я самый важный человек в твоей жизни, — сказал он, холодно встретив её взгляд. Губы Гарри сжались, в душе поднимался гнев. Он всегда был самым важным человеком в её жизни, но сейчас он был важен на другом уровне. На который она не хотела его ставить. В браке нужно научиться выбирать свои битвы. Она замерла. Это был совет от мистера Уизли, который он неоднократно повторял ей и всем своим детям. Сейчас это было очень актуально. Казалось, что Волдеморт будет появляться лишь пару раз в неделю. Она могла бы нарядиться в одежду волшебниц на эти дни. Когда его не будет, она вернется к своей удобной одежде. — Хорошо, — согласилась Гарри, недовольно. Отказавшись от завтрака, она встала и вышла из столовой, чтобы вернуться в свою комнату. Но, переодевшись в одну из самых простых мантий, поняла, что совсем не хочет спускаться обратно и быть рядом с ним. Позже. В тот вечер они впервые ужинали вместе. Глаза Волдеморта задержались на её зеленой мантии. Гарри сделала вид, что ничего не заметила. Во время ужина она ждала, что он нарушит молчание, но он этого не сделал. После того, как десерт был убран, Волдеморт встал, чтобы уйти. — Подожди, — сказала Гарри, заставив его остановиться. Глаза мага впились в её, заставив опустить взгляд на его подбородок. — Я хочу выйти. — Нет, — мгновенно отмахнулся он от этой идеи. — Почему? — Гарри надулась. В сценарии, который она продумывала весь день, она предвидела этот ответ, и её реакция должна была быть «пожалуйста»? Но то, как он отверг её просьбу, не подумав даже немного, возмутило её. — Потому что я так сказал, — ответил он, направившись на выход из зала. Гарри с трудом поднялась и последовал за ним. — Но почему нет? Пожалуйста? Мне так скучно здесь… — Это не моя проблема. Найди себе занятие, — отрезал он, быстро шагая вверх по лестнице, пока Гарри пыталась догнать его и одновременно ровно дышать. — Дело не в том, что я не могу найти себе занятие. Мне очень одиноко — я сто лет ни с кем не разговаривала… — Опять же, это не моя проблема, — сказал он тем же надменным тоном. — Это твоя проблема, потому что я твоя жена и я несчастна! — крикнула Гарри, и на мгновение ей стало не хорошо от того, что она впервые назвала себя его женой. Гарри с трудом могла осознать, что так рано стала чьей-то женой, тем более Тёмного Лорда. — И моя обязанность — оберегать тебя, а я не смогу этого сделать, если ты куда-то уйдешь. Покачав головой, она попыталась понять его логику. — Это бессмысленно. Кто может причинить мне вред там? — спросила она. — Единственный человек, из-за которого я была в опасности, это ты! Волдеморт выдержал паузу, с любопытством глядя на неё. — Это не так, — наконец сказал он. — Есть ещё кое-кто, кто не замышляет ничего хорошего в отношении тебя. — Кто? — Гарри нахмурилась. Были ли у Волдеморта враги, которые нацелились бы на неё теперь, когда она стала его женой? Это не имело смысла, потому что его самые главные враги были её друзьями. — Не говоря уже о том, что я перестал пытаться убить тебя где-то на твоём пятом курсе Хогвартса. Он отвернулся от неё и пошел дальше по коридору, оставив Гарри осмысливать его слова. — Подожди! — крикнула она. — Что значит, ты не был… — Если бы я хотел твоей смерти, ты была бы уже мертва, — прорычал он. — Единственная причина, по которой ты не умерла после того трюка, который ты провернула на кладбище, сбежав, заключается в том, что мне нужно было пророчество, а ты была моим ключом к его получению. — Он бросил взгляд на её потрясенное лицо и усмехнулся. — Только не говори мне, что ты действительно думала, что тебе самостоятельно удавалось оставаться в живых все эти годы. — Почему ты больше не хочешь моей смерти? — Мысли Гарри неслись вскачь. Это не имело смысла, но в то же время всё объясняло. Ей всегда казалось, что она была единственной в Ордене, кто действительно понимал, насколько нелепо было верить в то, что восемнадцатилетняя едва обученная ведьма победит Лорда Волдеморта. Его взгляд с проблеском интереса остановился на её глазах, словно он раздумывал, как много стоит ей рассказать. — Мне стало известно, что ты — змееуст. — И это всё? — Это всё меняет. Прежде чем Гарри успела продолжить расспросы, он ушел в свою комнату и закрыл двери перед ее носом.