the one with the arranged marriage

Избегать Дамблдора было нелегко. Однако с помощью Тома это стало проще. Выступая в роли властного и контролирующего мужа (каким он, собственно, и был), он постоянно вмешивался в любые планы или встречи, которые Дамблдор пытался организовать с Гарри. Она не возражала против этого, потому что с ужасом ждала этого разговора с Дамблдором. Постепенно между Гарри и Томом установились сбалансированные отношения. Сбалансированные - в том смысле, что она подчинялась ему и показывала себя прекрасной леди, когда была с ним. А он, в свою очередь, давал ей все больше и больше свободы. К июню она навещала Нору по меньшей мере раз в неделю. Время от времени она встречалась со своими друзьями на Косой Аллее. Она была частым покупателем в «Волшебной лавке Уизли». Фред и Джордж пережили небольшой спад, когда цена на драконью кровь значительно выросла, и они были вынуждены использовать заменитель дешевле. Гарри спросила Тома однажды вечером: — Как ты относишься к поддержке малого бизнеса? Их ужины уже почти никогда не были неловкими. Иногда, когда у одного из них был плохой день, всё было тихо. Но Гарри постепенно заставляла его больше раскрываться перед ней, ведь именно у него были самые плохие дни. Сначала маг сопротивлялся, но потом она объяснила, что ей нечем заняться весь день, поэтому меньшее, что он может сделать, это рассказать ей о своем. Он не хотел, чтобы она скучала и чувствовала себя запертой дома, ведь из-за этого она могла сделать что-то опасное или безрассудное; поэтому он начал говорить с ней о своём дне. — Какие именно предприятия? — Просто в целом. — Как это — поддерживать? Я не спонсирую ни один бизнес финансово, если ты это имеешь в виду. Они должны предложить мне что-то чрезвычайно редкое и труднодоступное, чтобы я вложил деньги в бизнес. Гарри прикусила нижнюю губу. — А что, если они популярны? — добавила она. — Даже очень. Им просто нужно иногда немного помочь с покупкой ингредиентов. Том отложил вилку и устремил на неё пристальный взгляд. — Почему у меня такое чувство, что ты уже что-то сделала? — Ну, не все наши деньги только твои! У меня тоже было немаленькое состояние, если ты помнишь, — возразила она. — Я помню, и я знаю, что пройдет много времени, прежде чем твои деньги закончатся. Однако наши активы объединились, когда мы поженились. Так что это и мои деньги тоже. Что ты сделала? — Просто вложила деньги в небольшой бизнес, — пробормотала она. — Гарри. — Маленькое дело! Это не какая-то большая компания, которая собирается выкачать наши деньги. — Сколько? — Пятьсот галеонов. — И что это за бизнес? — Я думаю, они тебе очень понравятся. Они очень умные. — Кто они? Чем они занимаются? — Они братья. Они делают разные вещи и продают их. Том досадливо скривил губы. — У них есть имена? Я знают, что они делают? Гарри вздохнула. — Их зовут Фред и Джордж Уизли. Они гениальные волшебники, мыслящие очень инновационно. Они поставляли Министерству те щитовые плащи, если ты помнишь. И перуанский порошок мгновенной тьмы, с помощью которого мы несколько раз спасались от тебя. — Близнецы Уизли? — прорычал Том. — Ты вложила мои деньги в магазин шуток? — Я думала, мы только что договорились, что деньги принадлежат нам обоим! — Они вовсе не мелкий бизнес — они причина всех заторов на Косой Аллее! — Ну, тогда ты знаешь, что это очень хороший проект! Том был недоволен. Гарри пришлось объяснить близнецам, что её участие должно храниться в тайне, а в их книгах её имя должно быть записано как Гарри Эванс, потому что если кто-нибудь узнает о том, что она вкладывает деньги в магазин шуток, и спросит об этом Тома - тот, вероятно, сравняет их магазин с землей. Тем не менее, она начала покупать мужу некоторые вещи из их магазина. И она не ошиблась, когда сказала, что они ему понравятся. Том был заинтригован и впечатлён креативностью и мастерством близнецов. Особенно его впечатлило переносное болото, которое продержалось чуть меньше, чем думала Гарри. Том осмотрел его, одобрительно кивнул, затем взмахнул палочкой и развеял его. — Как ты это сделал? — воскликнула Гарри. Амбридж потребовались недели, чтобы пытаться убрать его; и МакГонагалл, и Флитвику пришлось долго колдовать над ним вместе, когда жаба не смогла ничего с ним сделать. — Потому что, кем бы они ни были, они никогда не будут умнее меня, — закатил он глаза.

***

Гарри спускалась по мраморной лестнице, когда Том вышел в холл. Он осмотрел её наряд — белую рубашку, заправленную в клетчатую юбку, чёрные колготки и чёрные сапоги. — Ты прекрасно выглядишь, — прокомментировал он, поднимаясь к ней навстречу по ступенькам. Гарри засияла. Его рука обвилась вокруг её талии, притягивая волшебницу ближе - и она почувствовала, как внутри неё запорхали бабочки. Мужчина коснулся её лба своим, и, о, это был один из тех дней, когда он хотел быть с ней ласковым. Она наслаждалась этим ощущением, закрыв глаза, когда он целовал её щеку и шею. Её рука легла на его грудь и поднялась к плечу, обнимая. Гарри хотела остаться так на весь день, но она уже опаздывала на встречу с друзьями, а у него было много работы на сегодня. — Том, — неохотно отстранилась она от него, — мне пора идти. Волшебница нежно поцеловала его в губы, чтобы показать ему, как сильно она не хочет его покидать. Том вздохнул и накрутил прядь её волос на палец. — Что ты будешь делать сегодня? — Иду по магазинам. — Хм, — хмыкнул он. — У тебя достаточно денег? — Я беру пятьдесят галеонов. Этого было более чем достаточно, чтобы всё купить, пообедать и останется на что-нибудь, что ещё может прийти нам в голову. — Возьми ещё пятьдесят, — сказал он. Гарри нахмурилась в замешательстве. — Купи себе одежду, подходящую для теплого климата. — Том, — медленно сказала она, по её лицу расплылась улыбка, — Что ты имеешь в виду? — Я говорю, — сказал он с небольшой улыбкой, — что в этом году ты получишь подарок на свой день рождения раньше. — Он взял её подбородок двумя пальцами. — У меня есть несколько важных дел в период с июля по август, поэтому тогда мы не сможем покинуть страну. — Хорошо, — усмехнулась она, обнимая его. Через несколько мгновений она нашла в себе силы отстраниться. — Когда мы едем? Куда мы едем? — Мы уедем восемнадцатого числа, — ответил он, снова притяшивая её к себе и обнимая, — И останемся там на неделю. — Где? — выдохнула она. — Я подумал, что позволю тебе самой это решить, — сказал он, ухмыляясь тому факту, что он, очевидно, принял правильное решение, потому что она была так счастлива от этого. — Я могу достать нам портключ в любое место, куда ты захочешь - только назови его. На кончике языка у волшебницы вертелось около шести названий стран, но она удержала их. — Мне придется подумать, — сказала она вместо этого. Это нужно было обдумать, а ей всегда нравилось слушать рассуждения Гермионы.

***

Они отправились в Португалию. Там было солнечно, красиво и тепло. Там было так много великолепных пейзажей и чудесных пляжей. Гарри была в полном блаженстве. В маленьком арендованном коттедже, где не было никого, кроме неё и Тома, она была вдали от неожиданных гостей: от Пожирателей смерти, от щенячьего поведения Барти и общей угрожающей атмосферы, царившей в их доме. Здесь не было домовых эльфов, поэтому они либо готовили еду сами, либо вставали раньше, чтобы позавтракать в местном кафе. Впервые в жизни Гарри была рада просыпаться рано, чтобы одеться, накраситься, уложить волосы и пройтись по причудливым улочкам рука об руку с мужем. В тот день на Коссой Аллее Гарри сделала больше покупок для него, чем для себя. И большую часть их одежды она покупала в маггловских магазинах, о чём не говорила Тому. Он выглядел таким красивым в свободной белой льняной рубашке. Он отказался носить шорты, но ей удалось найти подходящие для отпуска брюки, которые соответствовали его стандартам. Его кожа была бледной, очень бледной. Гарри беспокоилась, что он сгорит на солнце, но она забыла, о ком беспокоилась, когда Том бросил на неё осуждающий взгляд и взмахнул палочкой, чтобы защитить кожу. Солнце целовало её кожу, когда Гарри лежала на захватывающем дух пляже в Алгарве. Она купила бикини специально для этого случая, так как никогда раньше не была на таком пляже. Всё было идеально. Солнце здесь было намного приятнее, чем в Англии. Гарри прикрыла глаза солнцезащитными очками и закрыла их, в то время как Том развлекал себя какими-то волшебными журналами, вроде «Арифматики сегодня». Кто, черт возьми, вообще хотел это читать? — Расскажи мне о своих путешествиях, — неожиданно сказала Гарри, протягивая руку, чтобы коснуться его колена. Он приостановил чтение, чтобы посмотреть на неё. — Что ты хочешь знать? — Я не знаю. Просто поделись какой-нибудь историей. На мгновение он замолчал. Гарри подумала, не переборщила ли она с вопросом — возможно, он не любил рассказывать о своих путешествиях. — Ты помнишь тот лес, в который мы ездили в Албанию? — спросил он через некоторое время. Да, она помнила тот лес. Он сказал, что там полно вампиров, и ей не хотелось оставаться там надолго, чтобы выяснить, шутит он или нет. Это был тот самый лес, в котором он прятался, когда потерял свое тело. Но она решила не упоминать об этом. — Да, я помню. — Ну, в первый раз я там оказался, когда… У него был очень приятный голос. Почему Гарри никогда не замечала этого раньше? Он был такой тягучий, как мед. Он был низким и тихим. Он редко повышал голос, вместо этого мир затихал, чтобы уловить каждое слово, сорвавшееся с его губ. И он знал это. Вскоре Гарри придвинулась ближе к нему, чтобы прислониться головой к его бедру. Она сняла солнцезащитные очки и уделила ему все свое внимание, пока он говорил. Он самодовольно смотрел на неё сверху вниз. Пальцами он перебирал её волосы, рассказывая о своих приключениях, а она постепенно расслабилась настолько, что задремала. Она проснулась от того, что сильные руки пробежались по её телу, лаская грудь. — Том, — простонала Гарри, открывая глаза. Они вернулись в коттедж, и Том лежал на кровати рядом с ней. — Хорошо, что ты проснулась, — сказал он, убирая руки. Гарри повернулась в кровати и обняла его, прежде чем он успел встать. Он замер на мгновение. — Время ужинать. — Хорошо, — пробормотала Гарри, прижимаясь ближе. — Мы заказали столик в модном ресторане на пляже. Я думал, ты хочешь пойти? — Это была их последняя ночь здесь, поэтому Гарри хотела устроить особенный ужин. — О, точно! — Гарри вскочила как пуля и поспешила в ванную, чтобы подготовиться. Через пятнадцать минут она вышла оттуда в вечернем платье и с макияжем. Том уставился на неё, как заворожённый. Гарри не стала бы лгать: ей было очень приятно чувствовать себя единственной, о ком он думал. Здесь его ничто не отвлекало, кроме неё. Он встал и протянул ей руку. Она приняла её - и они пошли к выходу.

***

Это случилось, когда Гарри предложила ему мороженое со сливочным пивом, и Том наморщил нос от такого предложения. — На самом деле оно очень вкусное, поверь мне, — настаивала Гарри. Она пробовала его в кафе-мороженом Флореана Фортескью, а в этом ресторане его подавали. Официант явно не знал, кто такой Том, потому что, пытаясь продать мороженое, затараторил что-то невнятное. — Просто попробуй его, пожалуйста? — попросила Гарри, надеясь, что им удастся избавиться от официанта, пока Том не вышел из себя. — Ладно, — огрызнулся он. Гарри усмехнулась. Мороженое было восхитительным, как она и говорила. Он был удивлен тем, как сильно оно ему понравилось. — Неплохо, — прокомментировал Том. — Я знаю, — согласилась Гарри, вместо того чтобы сказать «я же тебе говорила» (он плохо на это реагировал). — Это не должно быть так вкусно, но это вкусно. Он забавлялся, наблюдал, как Гарри поглощает свою порцию. — Хочешь и мою? — спросил он, передвигая свою пиалу по столу. — О, нет, все в порядке. Ты должен съесть её. — Все хорошо, мне оно нравиться не так сильно, как тебе. — Ну что ж, — сказала Гарри, — если ты не хочешь. Он наблюдал, снова забавляясь, как она осторожно ест и его порцию. — У тебя осталось немного… — он протянул руку, вытер каплю мороженого, которая осталась на её лице чуть ниже губ, прежде чем облизать палец. Он надеялся, что это действие вызовет определённую реакцию; вместо этого волшебница резко стала серьёзной. — Что? — нахмурился он. — Ничего, — быстро моргнула она, отводя глаза. Прогулка по пляжу обратно к их коттеджу была тихой. Гарри шла в футе от него и нехарактерно молчала. Она заметила, как Том снова нахмурился, прежде чем притянуть её к себе и переплести их пальцы. — Ты очень грустная, — прокомментировал он. Гарри что-то невразумительно угукнула в ответ и попыталась вывернуться из его рук. — Хорошо, — глубоко вздохнул он. — Мы можем остаться ещё на неделю, если ты хочешь. — Что? — Гарри в шоке посмотрела на него, замерев и повернувшись к нему лицом. — Вот почему ты расстроена, не так ли? — спросил он, взяв её вторую руку в свою. — Я предполагал подобное. Я освободил свое расписание на две недели. Мы можем остаться ещё на неделю, если ты хочешь. Гарри моргнула. Она знала, что ему не так нравится здесь, как ей. Она хотела быть на пляже, есть местную еду, ходить по улицам рука об руку, чтобы похвастаться своим красивым мужем. Он потакал ей только потому, что это был её подарок на день рождения, а теперь он продлевал его ещё на неделю, потому что думал, что именно этого она хочет. И она этого хотела, но не эта мысль мучила её. На самом деле она была счастлива. Впервые за всю свою жизнь она была по-настоящему счастлива. Угроза для её жизни и жизни её друзей пропала. Люди больше не ожидали от неё ничего, кроме выживания в браке с Волдемортом. Это был огромный груз, который упал с её плеч, и, что было еще лучше: брак с ним был приятным. Действительно приятным. Он был слишком занят, чтобы они постоянно находились в рядом друг с другом и раздражались друг на друга. Он был наблюдателен и внимателен к её потребностям и желаниям. Том доверял ей (и она была достаточно умна, чтобы не ослушаться его и не бросить ему вызов). Он был ласков и любил прикасаться к ней — она никогда не думала, что тоже любит прикосновения. Секс с ним был великолепен. Он вылечил её лучшую подругу, когда никто другой не мог. Он позволил ей выбрать место их путешествия и всю программу их отдыха (с минимальными жалобами). А теперь он говорит, что он выделил дополнительную неделю в своём плотном графике (а он был очень занятым человеком, управляя страной из тени), на случай, если она захочет остаться подольше. Шквал эмоций пронёсся у неё внутри. Гарри приподнялась на цыпочки и притянула его голову вниз, чтобы прижаться губами к его губам. Она едва ли дала ему возможность понять, что происходит, потому что её переполняли эмоции и ей нужно было немедленно поцеловать его. Том обхватил её руками, обнимая, потому что он никогда не отталкивал её. — Мы не обязаны оставаться, если ты не хочешь, — сказала она в конце концов, приблизив лицо к его лицу, глядя влюбленным взглядом и будто впервые его рассматривая.

***

Гермиона и Рон собирались пожениться. И невеста хотела прийти на ужин и лично пригласить Тома, чтобы он знал, как она благодарна ему за помощь. — Я не знаю, хорошая ли это идея, — сразу же сказала Гарри. — Если бы не он, я бы не выходила замуж! — настаивала Гермиона. — Но Гермиона… ужины в Мэноре не такие, как в Норе. Если у него будет плохое настроение, мы все будем молчать, и это будет очень напряжённо. — Так дай мне знать, когда будет подходящее время, и мы придем тогда. Гарри вздохнула. — Что Рон думает об этом? — Он согласен со мной. — Потому что он действительно согласен с тобой, или потому что ты запугивала его, чтобы он согласился с тобой? Гермиона закатила глаза. — Я узнаю, как Том к этому отнесется. Он не очень любит развлекать людей. Единственные гости, которые у нас бывают, это его Пожиратели смерти. Когда она спросила Тома об этом, он сказал «нет». Гермиона считала, что Гарри обязана попробовать ещё. К счастью, ей удалось застать Тома в хорошем настроений в следующий раз, когда она попросила, и он сделал то, что сделал: посмотрел ей в глаза, погладил по щеке и сказал, что если это то, чего она хочет, то один ужин — не так уж плохо. Слово на букву «Л» все еще вертелось в голове Гарри. Знал ли он вообще? Знал ли он, что она чувствует, когда он так делает? Этих чувств не должно быть. Но они есть, и единственным минусом, который она смогла увидеть в этом, было то, что это давало Тому ещё больше власти над ней. Не секрет, что она стремилась ограничить и уменьшить ту власть, которую он имел над ней. Всё это заставило её задуматься, знал ли он, что делает с ней. Понимал ли Том, что правильно разыграв свои карты, заставит её полюбить его по-настоящему? Поэтому он так поступал? Он привык добиваться того, чтобы люди обожали его, чтобы они следовали за ним безоговорочно, но она никогда не видела, чтобы он прикладывал для этого столько же усилий, как для неё. Но правда была в том, что никогда не получал от других так много, как от Гарри. Разве это не нормально для отношений? Он вкладывал их брак больше усилий, чем отношения с кем-то ещё, но и вознаграждение было больше. Теперь они не ненавидели друг друга, хотя иногда случались ссоры, заставлявшие их кричать друг на друга. Что бы это ни было, пока это было их личное дело, Гарри была не против. Они всегда выбирали свой собственный путь во всём, что делали. Ничего удивительного, что их отношения не вписывались ни в какие ранее существовавшие рамки.

***

— Добро пожаловать! — сказала Гарри двум своим лучшим друзьям в прихожей. Она сама открыла для них дверь, чтобы Гермиона не видела домовых эльфов. — Ух ты, Гарри, какой у тебя красивый дом, — восхищенно сказала Гермиона. Рон кивнул в знак согласия, рассматривая внутреннюю обстановку. — Пойдемте, я проведу для вас экскурсию, — взволнованно сказала Гарри. Дом изменился с тех пор, как она переехала в него. Гарри было нечем заняться весь день, поэтому она занялась ремонтом. Починить сломанные фонари, очистить ржавый металл, подкрасить некоторые стены. Это по-прежнему был мрачный особняк с атрибутами наподобие темниц, которые нервировали людей; но это было потому, что иногда он выступал в качестве оперативной базы Тома, а тот не согласился бы проводить собрания Пожирателей смерти в доме, похожем на пряничный домик. — Поместье раньше принадлежало праправнуку Слизерина или что-то в этом роде, — объяснила она, пока они шли по залу портретов. — Оно передавалось из поколения в поколение, пока не закончилось вот этим человеком, — она указала на картину Горацио, — у которого никогда не было семьи. После этого всё было заброшено неизвестно сколько времени, пока Том не нашел этот дом во время Первой войны. Гермиона и Рон с опаской посмотрели на последнюю картину. Это была картина с Гарри и Томом, где она широко улыбалась и изредка смотрела на него. Он хмурился и что-то бормотал себе под нос. — Ты выглядишь прекрасно, — сказала Гермиона слегка задыхающимся голосом. — Спасибо, — пробурчала Гарри, чувствуя, что им показалось странным, что она выглядит такой счастливой рядом с Волдемортом. Но Гарри была счастлива. Она была счастлива сейчас, и она была счастлива даже на этой картине, потому что это был один из первых случаев, когда Том считался с её желаниями. — Так, давайте я покажу вам библиотеку, — сказала Гарри и пошла дальше. Библиотека произвела на Гермиону огромное впечатление. Её немного пугали все эти книги по Темной магии, но знание есть знание, а книги есть книги, поэтому она всё равно хотела прочитать их, и побольше. Экскурсия закончилась в столовой, как раз к ужину. — У вас есть домовые эльфы? — спросила Гермиона, когда они подошли к столу, заставленному едой. — Да, и прежде чем ты спросишь, я плачу им зарплату и предложила им выходные дни. Они согласились взять зарплату, если это будет означать, что им не нужно брать отпуск, на что я согласилась, но предложение остается в силе, если они захотят. Гермиона кивнула, на её лице появилась неуверенная улыбка. — Думаю, Том не знает о зарплате, так что, наверное, будет лучше, если мы больше не будем поднимать эту тему, — тихо добавила Гарри. Рон с любопытством посмотрел на неё. — Что? — Я не знал, что ты называешь его Томом, — сказал он. — Конечно, я называю его Томом, он мой муж. Я не собираюсь называть его Волдеморт, — насмешливо сказала волшебница. — Я думаю, Рон имеет в виду, — сказала Гермиона, когда они заняли свои места, — что вам двоим комфортнее друг с другом, чем мы ожидали. — Её взгляд внезапно переместился на Гарри, и оба они напряглись. Гарри только и смогла, что не застонать, когда Том подошел к ней сзади, положил одну руку ей на плечо и наклонился, чтобы поцеловать её в щёку, одновременно наблюдая за реакцией её друзей. — Здравствуйте, — быстро сказала Гермиона. Том критически оглядел их обоих, когда занял свое место, и кивнул им. — У вас прекрасный дом. — Спасибо, — ровно произнес он, — хотя это всё заслуга моей жены. — Я не думаю, что вы когда-либо были официально представлены, — нервно сказала Гарри. — Но ты знаешь моих друзей, Гермиону Грейнджер и Рона Уизли. — Поздравляю с помолвкой, — ровно сказал Том. Ни Рон, ни Гермиона не знали, был ли он вежлив или саркастичен, и как на это реагировать. — Спасибо, — пробормотала Гермиона. — И ещё я хотела поблагодарить вас за то, что вы вылечили мою болезнь. Я действительно очень благодарна… — Я знаю, — оборвал её Том, — Гарри сказала мне. — Конечно, — быстро сказала Гермиона, — я просто хотела поблагодарить вас лично. Вы не обязаны были это делать, и это много значит для меня, что вы… — Я сделал это не для тебя, — сказал он с легким весельем в глазах. Гарри крепко сжала вилку в руке и посмотрела на него. Тем временем Гермиона поняла, почему Гарри хотела избежать этого ужина. — Точно, — прошептала она, смотря в свою тарелку. — Не мог бы ты не быть таким грубым? — прошипела на него Гарри. Рон и Гермионы посмотрели на неё с тревогой. — Нет, это не грубо… — быстро сказала Гермиона, не желая начинать сцену, но её проигнорировали. — Как я могу быть грубым? — Том поднял брови, прижав один палец к щеке. — Я еще не направил на неё свою палочку, не назвал её мерзкой сукой и не выбежал вон. — Ты всё ещё об этом? — Гарри раздраженно хмыкнула. — Это было сто лет назад. И если ты хочешь вспомнить, мы заключили сделку, которую я уже выполнила. Мы квиты. Том ничего не ответил, вместо этого он щелкнул пальцем, и жареная индейка сама нарезалась, порция перекочевала на его тарелку. Гарри последовала его примеру, но сначала проследила, чтобы тарелки гостей были наполнены. — Извини за это, Гермиона, — сказала она спокойным голосом. — В любом случае, как ты себя чувствуешь? — Почти совсем нормально, — пискнула Гермиона, поднимая вилку, — Спасибо. — Рон, как Джинни? — спросила Гарри, решив начать хоть какой-то разговор. Это были её лучшие друзья, и она не собиралась заставлять их чувствовать себя нежеланными гостями в своём доме. Гарри так старалась быть идеальной женой, какой Том ожидал её видеть перед своими людьми, что, по крайней мере, он мог бы не дуться на неё за неудачный ужин с убийцей её крестного отца. — Отлично, — ответил Рон, голос которого был ровнее, чем у Гермионы, — Её тренировки начнутся через три недели. — Это потрясающе! — Гарри улыбнулась. - Какие тренировки? — спросил Том, заставив их всех снова напрячься. Рон нервно встретил взгляд мага, и поспешил отвести взгляд, прежде чем заговорить. — Она присоединилась к «Холихедским гарпиям» в качестве загонщика. — Игрок в квиддич? — Том поднял брови. — А как насчет тебя? — Я подал заявление в Академию авроров, но обучение начнется только в сентябре. Том хмыкнул в ответ. Гарри обдумывала ответ Рона. Они планировали учиться в Академии вместе, но после инцидента с Гермионой и разгара войны это оказалось невозможным. Потом Гарри вышла замуж, а у Рона появилась Гермиона, о которой нужно было заботиться, и эти мечты не могли исполниться. Теперь Рон снова задумался об этом. — А ты? — спросил Том у Гермионы, но при этом он смотрел в свою тарелку. Гермиона на мгновение оцепенела, не зная, обращается ли он к ней (а к кому еще он мог бы обращаться?). Гарри сделала страшные глаза и кивнула в знак того, что она должна ответить. У Гарри было ужасное чувство, что Том так обращается с её подругой, потому что она магглорожденная. Как всегда наблюдательная Гермиона, похоже, тоже это заметила. — О, э-э, я только что получила работу в Департаменте регулирования и контроля магических существ, — гордо сказала она. — Почему именно в этот департамент? — Том не стал скрывать, насколько бесполезной он считает эту работу. Сначала нервничая, а затем постепенно успокаиваясь, как она всегда делала, когда излагала факты, Гермиона объяснила свою миссию по предоставлению магическим существам больших прав. Том был совершенно не согласен с этим, что вполне логично, поскольку он считал себя выше даже большинства волшебников, не говоря уже о существах. Дальше начался потрясающий спор, который становился всё более враждебным — такой, что и Гарри, и Рон были на грани, готовые вскочить и наложить щиты. И когда Гермиона уже раскраснелась, споря о правах кентавра, Том ухмыльнулся и сел поудобнее. — Вы, конечно, очень решительны, мисс Грейнджер, мне придется присматривать за вами, — сказал он. Что это означало? Он собирался убить её, если она даст слишком много прав существам? Гарри судорожно перевела взгляд с Гермионы на Тома и обратно. Её лучший друг задавался тем же вопросом и думал, не было ли плохой идеей рассказать хозяину дома всё это. — О, нет, вам не нужно этого делать, — тихо сказала она. — Я едва ли знаю, что делаю. — Напротив, — продолжил Том, — я думаю, что ваш интеллект и стремление лучше подходят для Департамента магического правопорядка. Гарри вздохнула с облегчением. — О, — моргнула Гермиона, — спасибо. Я надеялась проложить себе путь наверх. Гарри… А как насчет тебя? Ты думаешь о работе? Том напрягся, холодно глядя на Гермиону. Это заставило Гарри тоже напрячься. Почему Гермиона не может просто оставить некоторые вопросы при себе? — В данный момент нет, — сказала Гарри, заметив, что Том внимательно наблюдает за ней. — Меня всё устраивает. И это была правда, она была действительно счастлива. И она не хотела, чтобы подруга приходила сюда и пыталась устраивать свои порядки - потому что Гермиона считала, что Гарри заслуживает больше прав и будет навязывать их ей, как она делала с домовыми эльфами. Гарри потребовалось так много времени, чтобы добиться этого уровня счастливого равновесия с Томом, а Гермиона, в своем стремлении всех осчастливить, рисковала разрушить всё, если он поверит, что Гарри притворяется. — А что насчет… — начала Гермиона, сделав небольшую паузу, когда Гарри взглядом приказала ей замолчать. — Гермиона, ты едва притронулась к еде, возьми немного картофеля, — произнесла Гарри, случайно магией запустив несколько кусочков картофеля ей прямо в рот и заставив подругу замолчать, от чего Гермиона чуть не задохнулась. Том подозрительно взглянул на Гарри и перевёл взгляд на Гермиону. — Нет, пусть она говорит, — сказал он, взмахнув рукой и помогая Гермионе снова начать дышать. Его потяжелевший взгляд, казалось, заглядывает в мысли девушки, — Насчёт чего? — Ничего, — сказала Гарри. Пронзительный взгляд Тома заставил Гермиону сжаться, и она ответила: — Я просто хотела узнать об Академии авроров. Гарри всегда хотела учиться в Академии и тоже стать аврором. Отлично. У Гарри отвисла челюсть, и она крепко сжала столовые приборы, когда взгляд Тома снова переместился к ней. — Неужели? — пробормотал Том. — Гарри, ты всё ещё хочешь стать аврором? — Нет, — сказала она быстро, слишком быстро. — Не лги мне, — холодно сказал он. — Я не хочу! — настаивала она. Его губы сжались в досаде. — Тогда что же ты хочешь делать? — Ничего… — Но Гарри, ты всегда говоришь о том, что тебе постоянно скучно, — тихо сказала Гермиона, думая, что она все еще помогает. — Если твой муж не против, то, может быть, ты сможешь работать… — О, ради всего святого, не могла бы ты просто заткнуться! — огрызнулась Гарри, вставая и бросая салфетку на стол. Ярость Тома нарастала, она чувствовала это через их связь как крестрадж. Это было похоже на тот случай, когда он взорвался из-за того, что она позволила ему делать с ней в постели всё, что угодно - на его день рождения; и он решил, что она подставляет его под удар. Том ненавидел, когда Гарри уходила из дома, но ещё больше он ненавидел, если она чувствовала себя запертой в клетке, как это было всё её детство с родственниками-магглами. Хотя ему нравилось знать, что она в безопасности в поместье, которое он сам охранял; и ему нравилось возвращаться домой к жене, которая была рада его видеть, потому что она не часто видела других людей. Это означало, что она с нетерпением ждет встречи с ним, и это было лучшее, что он чувствовал. Его жена была очень любящим человеком, а он был мужчиной, который мог предложить ей всё, кроме любви. — Уже поздно, возможно, нам лучше уйти, — быстро сказал Рон, вставая со стула и вытягивая из-за стола Гермиону. — Ну, если вам пора, то конечно, — пробормотал Том, также бросая свою салфетку на стол и выходя из комнаты. — Гарри, мне так жаль, — сказала Гермиона, её глаза были полны слёз, — Прости меня, я не знаю, что я сделала! — Я провожу вас, — пробормотала Гарри, выходя из комнаты. Гермиона извинилась ещё несколько раз по дороге. Гарри проводила их до ворот - и за ворота, чтобы убедиться, что они находятся вдали от его охранников, прежде чем заговорила. — Ты что, совсем ополоумела?! — Гарри, пожалуйста… — Нет, Гермиона! Ты не понимаешь! Ты хоть на секунду задумывалась, насколько трудно мне было добиться тех отношений, которые есть у меня с ним сейчас?! — воскликнула Гарри. — Ты заперта в доме, потому что он не позволяет тебе выйти — так не может жить никто, тем более тот, кто и так вырос в похожей обстановке! — настаивала Гермиона. И, возможно, она была права. Может быть, Гарри стоит прислушаться к ней. Но она была счастлива с Томом. Всё, что у них было — ей было этого достаточно — зачем ей это портить? — Мне плевать на то, кто как может или не может жить — я счастлива! — крикнула Гарри. Рон и Гермиона моргнули от её вспышки. — Я знаю, вы все думаете, что всё плохо и я несчастна, и я только прикидываюсь храброй - да, конечно, именно так и было в начале, но теперь я счастлива! Вы хоть представляете, насколько трудно сделать счастливым брак с Волдемортом?! Но мне удалось! Та картина в галерее, которую вы видели — это потому, что я хотела! Называть его Томом — потому что я так хочу и мне так удобно! Этот медальон — он подарил его мне, и я вставила в него его гребаную фотографию! Мы целуемся, мы трахаемся, мы делаем всё, что делают обычные муж и жена, потому что мы можем! Он заботится обо мне… — Я не говорю, что он не заботится, — медленно сказала Гермиона, — но мы говорили об этом, и мы думаем, что тебе стоит подумать о том, что, возможно, он только притворяется, что заботится, чтобы ты его слушала! — Ну и что, если это так?! — Гарри вскинула руки вверх. — Значит, ты заслуживаешь лучшего! Гарри закрыла дрожащими пальцами глаза и глубоко вздохнула. — А ты не думала о том, что, возможно, я это знаю? — тихо сказала она, - А ты не думала о том, что я точно знаю, какой он — и моё сидение дома в роли идеальной маленькой домохозяйки для него — это именно то, что смягчает его и делает наше общение легче и приятнее для меня? Знать, что мне скучно и одиноко, что если я захочу, я пойду и найду себе занятие, — вот что заставляет его открыться мне, поговорить со мной? И как мне это нужно, если я хочу иметь хоть какое-то отношение к тому, как он управляет нашим миром? Что было главной причиной того, почему я вообще вышла за него замуж?! Ты думаешь, я вышла за Волдеморта из всех людей, потому что хотела его любви и свободы? — Нет, я так не думаю, — пробормотала Гермиона, цепляясь за руку Рона. — У тебя есть привилегия выйти замуж за человека, которого ты любишь, и который любит тебя, — задыхалась Гарри, слезы потекли по её лицу. — И я так рада за вас двоих. Но у меня этого нет и никогда не было. Вся моя жизнь была направлена на то, чтобы быть драться и убить или быть убитой; у меня не было шансов на счастливое будущее с собственным мужем, но теперь этот шанс вдруг появился! Я знаю, все считают, что это так трагично, что я должна была стать его парой, но сейчас я могу делать гораздо больше, чем когда-либо в Ордене, и так получилось, что мы с ним научились идти на компромисс и удовлетворять потребности друг друга! Он осыпает меня подарками и украшениями, потому что так, по его мнению, поступает хороший муж, а он хочет быть очень хорошим мужем для меня! Он заботится о том, чтобы мне было удобно — знаете ли вы, что в течение нескольких месяцев он приходил в поместье только спать, потому что думал, что я не хочу его видеть? Он внимателен и не уклоняется от моей потребности в ласке и нежности, и это уже намного больше, чем я ожидала от него! Мне не важна карьера, когда у меня есть то, что есть, мне не важно, что я сижу дома - я достигла с ним баланса, который нам с Томом подходит. — Гарри, мне так жаль, — Гермиона теперь тоже плакала. Она обняла её. — Я не думала ни о чем из этого, прости меня, я такая глупая. — Я счастлива, — повторила Гарри, отстраняясь и глядя на них. — И я знаю, что это звучит ужасно, потому что какой человек может быть счастлив с Волдемортом, но я счастлива. И мне нравится моя жизнь такой, какая она сейчас - она уже намного лучше, чем любой другой сценарий, который я представляла себе, когда росла. Просто, пожалуйста, примите тот факт, что я знаю, что делаю, и это хорошо для меня, и моя жизнь никогда не была лучше. Гермиона извинилась еще несколько раз, как и Рон, хотя его поведение во время ужина не вызывало вообще никаких нареканий. Гарри вытерла слезы и попрощалась, вернувшись в дом и стараясь не думать о том, что Том явно заметил её уход, но не спешил позвать её обратно через медальон.

***

— Том? — Гарри осторожно открыла дверь в его кабинет, где он яростно что-то писал. — Что? — огрызнулся он. — Мы можем поговорить? — Нет, я занят. Почему бы тебе не вернуться к своим друзьям, ведь я уверен, что в их обществе тебе нравится гораздо больше, чем быть в этом пустом доме? — Он не пустой, когда ты здесь, — сказала Гарри, подходя к нему ближе и кладя руку ему на плечо. — Твое присутствие привносит в дом много энергии. — Я сказал, что занят, — огрызнулся он, стряхивая её руку. Сердце Гарри замерло и она сжала ладонь в кулак, опуская руку. Он никогда не отталкивал её. Она делала это несколько раз и не была уверена, что он чувствовал то же самое, но сейчас это было как ведро ледяной воды за шиворот. — Что ты пишешь? — неожиданно спросила Гарри, переведя взгляд на письмо, лежащее перед ним, и заметив там своё собственное имя. — Пишу в ДМП. Они контролируют Департамент авроров, и поскольку я не могу надавить на Шеклболта, я запугаю Люциуса, чтобы он зачислил тебя в Академию. Ты начнешь обучение в сентябре этого года вместе со своим другом… Письмо загорелось и превратилось в кучку пепла под пристальным взглядом Гарри. — Я не пойду, — заявила она. Он поднял на неё глаза. — Тогда какого хрена тебе от меня надо? — прошипел он. — Я сделал всё возможное, чтобы ты была счастлива здесь. Ты хотела поехать в отпуск, мы его взяли. Мы делали все глупости, которые ты хотела делать, и ели всё, что ты хотела. Я позволяю тебе регулярно ходить к друзьям, я обращаюсь с тобой лучше, чем Нотт со своей женой! Я… Гарри больше не могла этого выносить. — Я знаю, — сказала она, протягивая руку к нему и прикасаясь к его щеке. Он сердито поджал губы, и это было так мило. Если бы он знал об этом, то был бы еще больше раздосадован. — Я всё это знаю! — Тогда чего ты ещё хочешь? Ты куда-то ходишь и рассказываешь людям, как тебе скучно в браке со мной, и я говорил тебе, что в Министерстве тебе небезопасно находиться, особенно в аврорате! — Я больше ничего не хочу, — произнесла она умоляющим тоном. — Этот брак — самое далекое от скуки занятие, и сейчас я очень счастлива. Я не хочу быть Аврором. Раньше хотела, но теперь нет. — Не лги мне, — прошипел он, — я видел твои мысли. Ты хотела бы быть там. — Хорошо, тогда, возможно, часть меня хотела бы стать аврором вместе с Роном. Долгие годы это было моей мечтой. Потому что я никогда не думала, что у меня может быть что-то такое, — она провела рукой по его волосам, стоя между его ног. Его серые глаза недоверчиво смотрели на неё. — Том Риддл, ты — лучшее и худшее, что когда-либо случалось со мной. Я не могу представить, что с кем-то ещё мне может быть так хорошо, как с тобой. Нет ничего более волнующего, чем ты и этот брак, это самое невероятное, что я чувствовала за последние годы. Мне нравится ждать, когда ты вернешься домой, нравится, когда ты зовёшь меня в нашу постель и берешь меня, — она слегка улыбнулась, — мне нравится, что мы делаем это снова и снова, когда мы просыпаемся. Мне нравится, когда ты не можешь оторваться от меня, или когда ты приходишь домой, и я знаю, что ты думал обо мне весь день. Я тоже думаю о тебе весь день, — призналась она. Его взгляд слегка смягчился, и он начал накручивать пряди её волос на пальцы. Притянув ее к себе, чтобы она сидела у него на коленях, он ухмыльнулся: — Продолжай. Гарри тоже улыбнулась. - Мне нравится, когда ты пробуешь что-то, потому что я сказала, что это вкусно, например, мороженое «Сливочное пиво». Мне нравится, что ты был достаточно понимающим, чтобы подождать, пока я приду к тебе для консумации нашего брака. Мне нравится, что ты познакомил меня с совершенно новым миром удовольствия с примесью боли. Мне нравится, что ты был готов продлить наш отпуск, потому что думал, что я этого захочу. Я не против того, чтобы мне было немного скучно в течение дня. Может быть, однажды я найду какое-то другое занятие для себя, которое устроит нас обоих. Но сейчас мне так повезло, что я оказалась так счастлива с тобой. И если ты всё ещё не веришь мне, то загляни в мои мысли ещё раз. Взгляд Тома переместился с её губ на огромные искренние глаза. Я люблю тебя. Он замер. — Ты любишь меня? — повторил он, пораженный. Сердце Гарри учащенно забилось, ведь она сейчас призналась в своих чувствах человеку, который не лучшим образом справляется с эмоциями. Она не могла заставить себя сказать больше ничего, и надеялась, что отсутствие отрицания было достаточным ответом. Тем временем Том… что ж, это был один из его худших страхов. Его лицо стало пустым, и сердце Гарри, только что наполненное любовью, снова сжалось, разлетелось на миллион кусочков и распалось в пыль. — Ох, — тихо прошептала она, осторожно убирая руки с его лица. Встревоженный, Том крепче прижал её к себе. — Не уходи, — быстро сказал он. Гарри с опаской наблюдала за ним. — Я не могу дать тебе то, что ты хочешь, — тихо признался он. — Что ты имеешь в виду? — Я не могу, — сглотнул он, раздраженный тем, что приходится произносить это вслух. — Любить. Я не умею. Гарри растерянно моргнула. — Не расстраивайся, — нахмурился он. — Я и не расстраиваюсь, — покачала головой Гарри. — Я… я и не ожидала, что ты сможешь… — Он снова вгляделся в её глаза. — Я имею в виду, что ты не самый лучший пример любящего человека, так что я не ожидала, что ты скажешь это в ответ или что-то подобное. — Тогда чего ты ждала? — спросил он, всё ещё хмурясь. Лучше всего было, если бы Гарри прояснила ему свои мысли сейчас. — Ты что, не понял ни слова из того, что я только что сказала? — Гарри надулась. — Я уже сказала тебе, что счастлива. И я сказала тебе всё, что мне понравилось, и если ты уже забыл, что ж, это на твоей совести, потому что я не буду повторять. — Ты не ожидаешь, что я полюблю тебя в ответ? — Я думаю, того, что ты уже делаешь, достаточно, — заверила она, проведя большим пальцем по его скуле. Наклонившись ближе, она прижалась к его губам в поцелуе, который был более нежным, чем их первый поцелуй. Гарри была не против. И он тоже. Она всегда была более эмоциональной, она понимала чувства лучше, чем он. Выросшая в холодном, лишенном любви доме, она знала, его отношение наполнено теплом и заботой. И любовью тоже. И если Тому нужно было больше времени или мужества, чтобы признаться, что он тоже любит её, она даст ему его. Потому что она видела его любовь к ней, и это было неоспоримо.