Ты похож на ангела...

Два дня пролетели как в тумане. Оди приходила в себя медленно. Первые сутки она почти всё время спала — организм требовал восстановления после припадка и долгого истощения. Марта колола какие-то витамины, поила травяными отварами и заставляла есть хотя бы понемногу. Ньют почти не отходил от неё. Ночевал в её палатке, сидел рядом, пока она спала, приносил еду и воду. Винс, глядя на это, только хмыкал, но ничего не говорил — выделил отдельную палатку для Оди, понимая, что девушке нужно своё пространство. — Ты как привязанный, — усмехнулся Минхо, когда они вдвоём несли воду от источника. — Стоит ей чихнуть — ты уже тут как тут с одеялом. — Заткнись, — беззлобно огрызнулся Ньют, но щёки его порозовели. Минхо только покачал головой и хлопнул друга по плечу. На второй день Оди смогла выбраться наружу и посидеть у общего костра. Ребята собрались все вместе — Томас, Минхо, Фрайпан, Тереза, Хорхе, Бренда, Хариет, Винс и Марта. Даже Мартин крутился рядом, то и дело поглядывая на Оди. — Рассказывай, — сказал Томас, когда все расселись. — Что там с этими часами? Ты говорила, они тебе снятся. Оди обвела взглядом сидящих. В свете костра её лицо казалось бледным, почти прозрачным. Под глазами залегли тени — даже после двух дней отдыха она выглядела уставшей. — Третий день уже, — начала она тихо. — Одни и те же часы. Большие, напольные, старые. И каждый раз, когда я их вижу, со мной что-то происходит. Сначала в баре — я отключилась. Потом здесь, в холле — снова упала. А во сне... во сне я вижу их, и они будто зовут меня. Притягивают. — Звучит как хрень какая-то, — буркнул Фрайпан, но без злости, скорее растерянно. — Это не просто хрень, — вмешалась Марта. Она сидела чуть поодаль, закутавшись в старый свитер, и лицо её было серьёзным. — Я кое-что вспомнила. Давно, ещё до всего этого бардака, у ПОРОКа была одна программа. Секретная. Даже я о ней знала только по слухам. Все повернулись к ней. — Какая программа? — спросил Винс. — Они называли это «Сигналы», — Марта посмотрела на Оди, — Идея была в том, чтобы внедряться в сознание людей. Шпионить на расстоянии. Они искали детей с особой структурой мозга — тех, кто мог бы принимать сигналы, видеть то, что происходит далеко, слышать чужие мысли. И отправлять их в качестве... ну, как антенн. Живых антенн. — Антенн? — переспросил Минхо. — Ты хочешь сказать, они делали из детей шпионов? — Хуже, — Марта покачала головой. — Они делали из них приёмники. Ребёнка подключали к аппаратуре, и он мог слышать и видеть то, что происходит за сотни километров. Но потом программа закрылась. Слишком много подопытных сходило с ума. Или умирало. — При чём тут я? — спросила Оди, и голос её дрогнул. Марта посмотрела на неё долгим, изучающим взглядом. — Твои видения...часы, которые ты видишь, — это может быть триггером. Что-то в твоём мозге зацепилось за этот образ. Я не знаю точно. Но то, что с тобой происходит, очень похоже на симптомы тех детей. Тишина повисла над костром. Даже огонь, казалось, горел тише. — И что нам делать? — спросил Томас. — Ей нужно попробовать проникнуть в своё видение глубже, — сказала Марта. — Понять, что это за человек, который к ней приходит. Если это действительно связано с ПОРОКом, нам нужно знать, кто он и чего хочет. — Проникнуть глубже? — Ньют вскочил. — Она едва отошла после последнего раза! Вы хотите, чтобы она вообще в кому впала? — Я не говорю провоцировать припадок, — осадила его Марта. — Есть другие способы. Медитация. Расслабление. Я знаю одну технику — солевая ванна. В старые времена её использовали для снятия стресса и погружения в глубокое расслабление. Если Оди согласится, мы можем попробовать. Она будет под контролем, и в любой момент мы сможем её вытащить. — Я согласна, — сказала Оди твёрдо. — Если это поможет понять, что со мной происходит — я согласна. Ньют посмотрел на неё, сжал челюсти, но промолчал.

***

С утра началась суета. Хорхе с Минхо ушли искать подходящую ёмкость — Марта сказала, что нужна именно чугунная ванна, старая, глубокая. Они вернулись через час, таща на двоих покрытую ржавчиной, но ещё крепкую ванну. — На свалке нашли, — пропыхтел Минхо, ставя свою ношу на землю. — Тяжёлая, зараза. Фрайпан и Томас таскали вёдрами воду от источника — пришлось сделать десяток ходок, чтобы наполнить ванну хотя бы наполовину. Хариет где-то раздобыла большой мешок соли — то ли морской, то ли какой-то другой, но Марта одобрила. — Хватит, — сказала она, когда соль растворилась в тёплой воде. — Теперь нужно, чтобы вода немного остыла. Горячая ванна расслабляет, но для погружения нужна температура тела. Оди стояла в стороне, кутаясь в куртку. Она всё ещё чувствовала слабость, но упрямо стиснула зубы — назад дороги нет. Ньют помешивал воду в ванне, и вдруг за стенкой послышались шаги. — Оди, — Мартин подошёл и встал рядом. — Ты это.... не переживай, я думаю все хорошо будет Он улыбнулся и, не спрашивая разрешения, обнял её за плечи. Легко, по-дружески, просто поддерживая. Оди слабо улыбнулась в ответ. — Спасибо, Мартин. Ньют замер. Он смотрел на руку Мартина, лежащую на плече Оди, и внутри у него всё сжалось в тугой узел. Он всё ещё стоял у ванны, вода давно перестала его интересовать. Он смотрел на руку Мартина, лежащую на плече Оди. — Руку убери, — сказал он тихо, но отчётливо. Мартин поднял на него глаза. Спокойно, без вызова. —Ты чего?— не понимающе посмотрел на него Мартин. — Я сказал — убери. Ньют шагнул ещё ближе. Схватил Мартина за ворот куртки, рванул на себя. Ткань натянулась, Мартин покачнулся, но устоял. — Ньют! — Оди вскрикнула и дёрнула его за руку. —  Что ты делаешь?! Ньют не отпускал. Смотрел в глаза Мартину, тяжело дыша. Тот смотрел в ответ — без страха, без злости, только с какойто усмешкой что-ли от всего происходящего. — Отпусти, — повторила Оди жёстче. Ньют стиснул зубы так, что желваки заходили. Ещё секунда — и он бы, наверное, ударил. Но Оди смотрела на него так, что рука разжалась сама. Мартин отступил на шаг, поправил ворот. Посмотрел на Ньюта долгим взглядом. — Остынь. И, не оборачиваясь, вышел из подвала. Повисла тишина. Только вода в ванне тихо плескалась. — Ладно. Иди. Вода уже готова. Сказал Ньют и пошел позвать марту чтобы контролировала весь процесс. Оди стаяла все еще отходя от происходящего. Она переоделась и погрузилась в ванну. Вода была приятно тёплой, почти невесомой. Соль пощипывала кожу, но это было даже приятно. — Закрой глаза, — велела Марта. — Дыши ровно. Ни о чём не думай. Просто позволь себе плыть. Оди закрыла глаза. Ньют сел в углу, сжав кулаки. Ему это всё не нравилось. Каждая мышца в его теле была напряжена, он готов был вскочить в любой момент, если что-то пойдёт не так. Мартин стоял у двери, скрестив руки на груди. Они с Ньютом не смотрели друг на друга, но оба смотрели на Оди. Она плыла. Сначала была просто темнота. Потом — мерное покачивание, будто она парила в тёплом океане. А потом вдали замаячил свет. Оди плыла на него, не ощущая тела, не чувствуя времени. И вдруг оказалась в знакомом холле. Часы. Они стояли прямо перед ней. Огромные, деревянные, с потускневшим циферблатом. Маятник мерно раскачивался — тэнь-тэнь-тэнь. Оди подошла ближе. Внутри циферблата, за стеклом, что-то шевелилось. Серые тени метались, бились о стенки, пытаясь вырваться. — Ты вернулась, — раздался голос сзади. Оди обернулась. Он стоял в дверях — тот самый мужчина. Дорогой костюм, аккуратная стрижка, спокойная улыбка. — Я задам тебе вопросы, — сказала Оди твёрже, чем в прошлые разы. — И пока ты не ответишь, я ничего не буду делать. Мужчина улыбнулся шире. — Какая самоуверенность. И что же ты хочешь узнать? — Кто такой сосуд? Что ты хочешь со мной сделать? Он рассмеялся. Смех был тихим, почти ласковым, но от него по коже побежали мурашки. — Милая девочка, — сказал он, качая головой. — Ты думаешь, у тебя есть выбор? Ты уже сделала всё, что нужно. Твоя ошибка была в том, чтобы прийти сюда самой. — Я не приходила! Это ты являешься ко мне! — Ошибаешься, — он шагнул ближе. — Ты открыла дверь. Ты захотела узнать. И теперь механизм запущен. Оди попятилась и вдруг поняла, что стоит прямо перед часами. Маятник остановился. — Открой, — сказал мужчина. Голос его звучал отовсюду сразу. — Открой и увидишь. Руки сами потянулись к стеклянной дверце. Оди хотела остановиться, но не могла. Пальцы коснулись холодного стекла, надавили... Дверца распахнулась. И серые частицы хлынули наружу. Они врывались в неё — через рот, нос, глаза, уши. Холодные, скользкие, живые. Оди пыталась закричать, но рот был забит этой серой массой. Она задыхалась, тонула, растворялась в них... — ОДИ! --- — Оди! Она открыла глаза. Над ней склонилась Марта, в руках — мокрая тряпка. Рядом стоял Ньют, бледный, с бешеными глазами. Он тряс её за плечи. — Что случилось? — прошептала Оди. — Ты начала тонуть, — Марта помогла ей сесть. — Захлёбываться. Пришлось вытаскивать. Что ты видела? Оди перевела дыхание. Рассказала всё — про часы, про мужчину, про его слова, про то, как частицы входили в неё. Марта слушала молча. А когда Оди закончила, покачала головой. — Это не просто галлюцинации. Он сказал правду — механизм запущен. Что-то в тебе активировалось. Ньют помог Оди выбраться из ванны, закутал в одеяло. Она дрожала — то ли от холода, то ли от пережитого. — Хватит на сегодня, — сказал он жёстко. — Ей нужно отдохнуть.