Ты похож на ангела...

Они проснулись от выстрелов. Оди подскочила на койке раньше, чем успела осознать, где находится. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах звенело, а снаружи — крики, автоматные очереди, взрывы, от которых земля ходила ходуном. — Ньют! — закричала она в темноту, но он уже был рядом. — Я здесь! — он схватил её за руку, рванул на себя. — Быстро, за мной! Они вылетели из палатки, и картина, открывшаяся перед ними, заставила кровь застыть в жилах. Лагерь горел. Огненные языки лизали палатки, пули свистели со всех сторон, люди бежали, падали, кричали. Где-то совсем близко рвануло — Оди пригнулась, закрывая голову руками, Ньют накрыл её собой на секунду, а потом снова потащил вперёд. — К Винсу! — заорал он, перекрывая грохот. — Там укрытие! Они бежали, петляя между горящими обломками, перепрыгивая через тела. Оди не смотрела вниз. Не могла. Если она увидит лица — она остановится. А останавливаться нельзя. Винс сидел за пулемётом, установленным на капоте разбитого грузовика, и поливал свинцом наступающих солдат. Рядом с ним суетились Хариет и ещё пара бойцов — перезаряжали, подавали патроны, прикрывали. — Винс! — Ньют подтащил Оди к импровизированной баррикаде. — Что происходит?! — ПОРОК! — прорычал Винс, не оборачиваясь. — Обложили со всех сторон! Откуда-то узнали про нас, твари! Он выпустил длинную очередь, перезарядил и вдруг обернулся. Увидел Оди. Сунул ей в руки тяжёлый автомат. — Держи! — Я не умею! — закричала она, чувствуя, как холодный металл обжигает ладони. — Научишься по ходу! — рявкнул Винс и снова развернулся к пулемёту. Оди смотрела на оружие в своих руках, не понимая, что с ним делать. Палец сам нашёл спусковой крючок, но стрелять... в кого? Куда? Она же не умеет... — Оди! — Ньют схватил её за плечо, разворачивая к себе. — Смотри на меня! Всё будет хорошо, слышишь? Она подняла голову. Сквозь дым и хаос к ним пробиралась Тереза. Лицо её было бледным, глаза бегали, в руках она сжимала старую армейскую рацию. — Тереза! — Ньют рванул к ней, помогая перебраться через баррикаду. — Ты цела?! — Да, я... я в порядке, — Тереза перевела дыхание и вдруг посмотрела прямо на Оди. — Оди, послушай меня. То, что происходит — это правильно. ПОРОК может остановить вспышку. Может спасти мир от шизов. И ты можешь им в этом помочь. — Что? — Оди смотрела на неё, не веря своим ушам. — Ты о чём? — Ты особенная, — Тереза говорила быстро, будто боялась, что её прервут. — Твоя сила может всё изменить. Если ты пойдёшь с ними, они смогут создать лекарство. Спасти всех, кто ещё не заражён. — Тереза... — Ньют шагнул назад, в голосе его зазвенел металл. — Ты что несёшь? — Я вызывала их, — выдохнула Тереза. — Да. Это я. Потому что так правильно. Потому что Оди нужна им. Нужна всем нам. — Сука, — выдохнул Ньют и рванул к ней, но Тереза уже перемахнула через баррикаду обратно. — Прости, — крикнула она, отбегая к солдатам. — Но так будет лучше для всех! Солдаты сомкнулись вокруг неё, уводя в тыл. Он не договорил. Его взгляд ушёл куда-то в сторону, за её плечо, и Оди увидела, как расширились его глаза. Как побелело лицо. — Томас, — выдохнул он. Оди обернулась. Там, метрах в тридцати от них, среди дыма и хаоса, двое солдат тащили упирающегося Томаса. Он бился, вырывался, но их было двое, а он — один. — НЕТ! — заорал Ньют и рванул вперёд. — Ньют! — Оди вцепилась в его руку, но он выдернул её, даже не заметив. — НЬЮТ, НЕ СМЕЙ! Он уже бежал. Бежал прямо под пули, прямо в ад, к другу. Оди хотела за ним, но ноги не слушались. Она подняла автомат, направила в ту сторону, но руки тряслись так, что ствол ходил ходуном. Она не могла выстрелить. Не могла даже прицелиться. А потом всё стихло. Выстрелы прекратились так же внезапно, как начались. Грохот взрывов сменился треском горящих палаток и чьими-то стонами. Тишина повисла над лагерем — тяжёлая, давящая, страшная. Оди стояла, сжимая бесполезный автомат, и смотрела туда, где исчез Ньют. Сердце колотилось где-то в ушах. И вдруг в этой тишине раздался голос. Знакомый. До дрожи. До крика. До остановки сердца. — Оди. Она замерла. Из дыма вышел человек. Высокий. Подтянутый. Военная форма сидела на нём так же идеально, как и три года назад, когда она видела его в последний раз. — Папа? — голос её сорвался на хрип. Джейсон остановился в нескольких метрах от неё. За его спиной — шеренга солдат с автоматами наготове. Вокруг — тела, дым, разруха. А он стоял и смотрел на неё спокойно, будто они встретились в парке в воскресный день. — Здравствуй, дочка, — сказал он. — Ты... — Оди не могла подобрать слов. — Ты жив? Ты... это ты напал на нас? Ты?! — Я, — кивнул он спокойно. — И я пришёл за тобой. — Что? — она отшатнулась, врезалась спиной в баррикаду. — Зачем? Джейсон вздохнул — устало, будто объяснял ребёнку очевидные вещи. — Выходи, Оди. Если ты не выйдешь — будет очень много жертв. Ты же не хочешь, чтобы эти люди умирали из-за тебя? — Из-за меня?! — в голосе её зазвенели слёзы. — Это ты их убиваешь! Ты! — Я выполняю приказ, — поправил он. — А ты — причина, по которой этот приказ появился. Она смотрела на него и не узнавала. Это был её отец. Которого она искала всё это время. — Выходи, — повторил он. — Или мне приказано уничтожить всех. — Почему? — выкрикнула она. — Почему я?! Джейсон посмотрел на неё долгим взглядом. А потом сказал то, от чего земля ушла из-под ног. — Потому что ты с самого рождения была частью эксперимента, Оди. Ты не такая, как все. — Что? — Программа «Сигналы». Ты была одним из первых удачных образцов. Твой мозг способен принимать и передавать сигналы на расстоянии и не только. Видеть то, что недоступно другим и делать невообразимые вещи влияя на реальность. Мы знали это всегда. Просто ждали, когда ты созреешь. Оди смотрела на него и чувствовала, как мир рушится. Все эти годы... вся её жизнь... это был эксперимент? — Ты врёшь, — прошептала она. — Ты не можешь... не может быть... — Может, — отрезал Джейсон. — И ты это знаешь. Ты принимаешь их всё отчётливее. И ты уже начала использовать свою силу. Ты просто не понимала этого. — Нет, — выдохнула она, пятясь. — Нет, я не пойду с тобой. Ни за что. Джейсон вздохнул. — У тебя нет выбора, Оди. Но я дам тебе шанс сделать это добровольно. — Нет, — повторила она. — Я никуда не пойду. Он кивнул. Спокойно. Будто именно этого ответа и ждал. — Тогда смотри. Он махнул рукой, и солдаты рванули в сторону — туда, где у стены полуразрушенного здания стояли на коленях люди. Много людей. С руками за головой. Оди узнала Минхо, Фрайпана, Терезу, Хорхе, Бренду, Мартина...Сердце пропустило удар. Солдаты врезались в толпу, расталкивая пленных, и вытащили одного. Светловолосого. Оди закричала — дико, страшно, не слыша себя. — НЬЮТ! Он вырывался. Бил солдат ногами, локтями, головой — но их было четверо. Они волокли его вперёд, к Джейсону, и Оди видел кровь на его лице, бешенство в глазах, отчаяние в каждом движении. — Нет! — орала она. — Отпустите его! НЕ ТРОГАЙТЕ ЕГО! Ньюта бросили на колени перед Джейсоном. Он тут же попытался вскочить, но тяжёлый приклад опустился на спину, прижимая к земле. Он закашлялся, сплюнул кровь и поднял голову. Взгляд его нашёл Оди. — Беги! — закричал он, задыхаясь. — Оди, беги, не слушай его! Не смей с ними идти! БЕГИ! — Заткните его, — спокойно сказал Джейсон. Приклад ударил снова. Ньют упал лицом в пыль, но снова приподнялся на руках. — Я сказал — беги! — голос его срывался на хрип. — Пожалуйста... я прошу тебя.... Оди рванулась вперёд, но Винс остановил ее рукой, давая понять что это очень опрометчивый поступок. — Выбор за тобой, Оди, — сказал Джейсон. Он достал пистолет, не спеша передёрнул затвор и приставил дуло к затылку Ньюта. — Ты идёшь с нами — он жив. Ты отказываешься — он мёртв. Считаю до трёх. — Нет... — прошептала Оди. — Нет, пожалуйста, не надо... — Раз. — Мне надо идти! Они убьют его!!— негромко вскрикнула она обращаясь к Винсу, чтобы тот ее отпустил, но он все так же не давал ей пройти как будто не слыша ее. Ньют смотрел на неё. В глазах его не было страха. Только мольба. Беги. — Два. — Пожалуйста... — Три. Стреляй. Выстрел. В ту же секунду, когда его палец начал давить на спусковой крючок, Оди закричала. Нет, не закричала — заорала так, что у неё самой заложило уши. Внутри неё что-то взорвалось, разорвалось, выплеснулось наружу — горячей волной, невидимой силой, которая ударила во все стороны сразу. Вертолёты ПОРОКа, зависшие над лагерем, вдруг дёрнулись. Завибрировали. А потом их просто смяло — будто огромная рука сжала металл в гармошку. Лопасти оторвались, корпуса переломились, и машины рухнули вниз, взрываясь одна за другой. И все это произошло за долю секунды. Огненная волна прокатилась по лагерю. Оди сбило с ног, ударило спиной о баррикаду, мир перевернулся, в глазах потемнело. Она чувствовала, как из носа течёт что-то тёплое, как пыль забивает рот, как уши закладывает от грохота. Но сквозь всё это она слышала крики. Солдаты ПОРОКА разбегались, прикрывая головы от падающих обломков. Кто-то горел заживо. Кто-то пытался спастись. А потом всё стихло. Она поднялась на дрожащих ногах. Вокруг — дым, пыль, крики раненых. Самолёты уходили в сторону скал, и там, вдалеке, взрывались — один за другим, огненными цветами. Но это было уже неважно. — Ньют, — прошептала Оди. Спотыкалась, падала, поднималась и снова бежала. Кровь из носа капала на землю, в глазах двоилось, но она не замечала. — Ньют! — кричала она в дым, в пыль, в этот ад. — НЬЮТ! Тишина. Она металась между тел, заглядывала в лица, не узнавала никого. Где он? ГДЕ? И вдруг увидела. Он лежал на земле, раскинув руки. Под ним расползалась тёмная лужа. Кровь. Много крови. — Нет... — выдохнула Оди. — Нет, нет, нет... Она упала рядом на колени, схватила его за плечи, перевернула. Лицо его было бледным, глаза закрыты, губы синие. На плече — рваная рана, из которой хлестала кровь. — Ньют, пожалуйста... — она трясла его, била по щекам, плакала, задыхалась. — Только не ты... пожалуйста... не оставляй меня... Он не отвечал. Вокруг выли сирены, кричали люди, где-то далеко продолжали рваться снаряды. А Оди сидела в пыли, прижимая к себе тело Ньюта, и чувствовала, как её собственное сердце разрывается на части. — Только не ты, — шептала она в его волосы, в его лоб, в его холодные губы. — Только не ты...