Ты похож на ангела...

Они выдвинулись на рассвете. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая пустыню в бледно-розовые тона, когда машина, дребезжа и подпрыгивая на ухабах, понеслась в сторону города. В салоне было тихо — каждый думал о своём. Ньют сидел рядом с Оди, их пальцы были переплетены, и это было единственным, что удерживало её от того, чтобы провалиться в тревожные мысли. — Скоро будем на месте, — Хорхе обернулся с водительского сиденья. — Город называется Нью-Парадайс. Только вы не обольщайтесь — рай там только для избранных. — В каком смысле? — спросил Томас. — Город поделён надвое. Внутри стены живут те, кто работает на ПОРОК, и те, у кого есть деньги. Чистые улицы, нормальные дома, еда. А снаружи — все остальные. Те, кого не пустили. Кто заболел наполовину, но не превратился в шизов. Или просто не смог заплатить. — И лаборатория там, внутри? — уточнила Бренда. — Да. В самом центре. Поэтому нам туда. Машина въехала на холм, и город открылся перед ними. Оди ахнула. Огромная стена — бетонная, серая, с колючей проволокой поверху — уходила в обе стороны, насколько хватало глаз. Она была выше всего, что Оди видела в своей жизни. За ней угадывались аккуратные кварталы, чистые здания, блестящие стёкла. А перед стеной, прижимаясь к ней, как нищие к порогу богача, лежали руины. Остатки того, что когда-то было городом: полуразрушенные дома, покосившиеся вышки, горы мусора, среди которых копошились люди. Здесь воздух был другим — тяжёлым, пахнущим гарью, немытыми телами и безнадёгой. — Как будто два разных мира, — прошептала Бренда. — Так и есть, — Хорхе заглушил мотор. — Дальше пешком. Машину тут же засекут. Они высыпали наружу и двинулись к городу, держась теней и развалин. --- Хорхе вёл их уверенно, петляя между полуразрушенными домами, ныряя в проулки, которые знал, видимо, наизусть. Местные косились на них, но не подходили — слишком опасными выглядели эти чужаки с оружием и решительными лицами. — Здесь я жил когда-то, — тихо сказал Хорхе, когда они остановились перевести дыхание. — Пока ПОРОК не начал чистки. Отстреливали всех, кто хоть немного походил на заражённых. Чтобы не заражали других. Я успел уйти в пустыню. — И теперь возвращаешься, — заметил Томас. — Теперь возвращаюсь, — Хорхе усмехнулся, но усмешка вышла невесёлой. — Идём. Нам к стене. Они выбрались на широкую площадь перед воротами. Здесь было людно — человек двести, может, больше, стояли с плакатами: «Откройте ворота», «Мы тоже люди», «Нет голоду». Кто-то выкрикивал лозунги, кто-то просто стоял, глядя на стену с тупой обречённостью. Женщины с детьми, старики, молодые — все они ждали, надеялись, что их пустят внутрь, к чистой воде и еде. — Смешаемся с толпой, — тихо сказал Хорхе. — Так нас не заметят. Они влились в людскую массу. Оди прижималась к Ньюту, чувствуя, как внутри пульсирует то самое — тяжелое, чужое. Дианон молчал, но она знала — он здесь. И вдруг внутри, под рёбрами, что-то дёрнулось. Резко, болезненно. «Оди.» — голос Дианона прозвучал непривычно напряжённо. — «Наверху. Пушки. Они нацелены на толпу. Разворачиваются прямо сейчас.» Оди вскинула голову. Там, на стене, медленно поворачивались чёрные стволы. Огромные, они смотрели прямо вниз, на людей, которые даже не замечали опасности. — Нет, — выдохнула она. — Что? — Ньют повернулся к ней. — Пушки! — закричала Оди, вырываясь из его рук. — Все назад! БЕГОМ! Толпа заколебалась. Кто-то закричал, кто-то начал пятиться, но многие просто стояли, не понимая, что происходит. А пушки уже стреляли. Пули засвистели над головами, но Оди успела. Она выбежала вперёд, вскинула руки — и мир замер. Она не видела этого со стороны, но чувствовала, как сила выплёскивается из неё горячей волной, растекаясь невидимым куполом. Пули ударяли в него и гасли, не долетая до людей. Она держала щит, держала из последних сил, чувствуя, как кровь уже течёт из носа, заливает губы, капает на грудь. — Бегите! — кричала она. — БЕГИТЕ! Толпа наконец сдвинулась. Люди побежали назад, прочь от стены, унося раненых, падая и поднимаясь снова. А потом ворота открылись. Четыре машины выехали из-за стены — три с пулемётами на крышах, в кузовах солдаты в полной боевой. И четвёртая, странная, с огромной антенной наверху, похожей на телевизионную вышку в миниатюре. Антенна загудела. Низкий, вибрирующий звук пронзил воздух, и Оди почувствовала, как сила внутри неё начинает таять. Исчезать. Вытекать, как вода из разбитого кувшина. — Нет... — прошептала она. Голова взорвалась болью. Острая, невыносимая, она ударила в виски, в затылок, в каждый нерв. Оди упала на колени, потом на землю, скрючившись, и закричала — дико, страшно, не слыша себя. «Дианон...» — мысль угасала. Тишина. Он не ответил. Антенна заблокировала его, отрезала, заглушила. Но Оди чувствовала — он где-то там, глубоко. Просто не может пробиться. — Оди! Ньют упал рядом на колени, схватил её за плечи. Лицо её было залито кровью, глаза закатились, тело била мелкая дрожь. — Оди, что с тобой?! — он тряс её, пытаясь привести в чувство. — Смотри на меня! Что они сделали?! Она с трудом сфокусировала на нём взгляд. Губы шевелились, но голос не слушался. — Не знаю... что со мной... — прошептала она. — Голова... не могу... — Держись! — Ньют прижал её к себе, закрывая собой от пуль, которые всё ещё свистели вокруг. — Я не дам тебе... Она не договорила. Глаза закрылись, тело обмякло, и она повисла в его руках без сознания. — НЕТ! — заорал Ньют. — Оди! НЕ СМЕЙ! А потом откуда-то сбоку, со стороны руин, вылетели другие машины. Три чёрных вездехода, из которых выскочили люди в военной форме. Но это были не солдаты ПОРОКа. На них были такие же куртки, такое же оружие, но лица закрывали странные противогазы — прозрачные, на всё лицо, с трубкой, идущей от подбородка к небольшому баллону за спиной. Они двигались быстро, слаженно, явно зная, что делают. — Назад! — заорал Ньют, вскидывая автомат, но один из них выбил оружие одним точным ударом, а двое других уже подхватили Оди. — НЕТ! — заорал он, рванувшись с такой силой, что двое державших его едва устояли. — Оставьте её! КУДА ВЫ ЕЁ?! Его схватили. Держали крепко, профессионально, не давая вырваться. Ньют бился, пинался, матерился так, что, наверное, было слышно за километр. — Успокойся! — рявкнул один из них, тот, что был, видимо, главным. Он снял маску, открывая измождённое, но живое лицо с глубокими морщинами. — Если бы мы вас не забрали, вы бы там оба погибли! Ты хоть понимаешь, что устроил ПОРОК? — Вы не с ПОРОКом? Да?— он даже не замечал как начинал тораторить. — Мы сопротивление — устало ответил солдат, как будто его не первый раз путали с порокавцами. Ньют хотел чтото сказать но солдат его перебил. — Да она сейчас в безопасности, с ней наши люди, мы едем туда же куда и она — ответил навсе вопросы разом солдат.